Мальчишка за миллион

      Хенджину пришлось накидывать халат на мокрое тело, чтобы запустить доставку еды в номер. Официант невозмутимо снял все крышки-клош с тарелок, разлил по стаканам минералку и тихо вышел из номера. Только после этого из спальни в повязанном на бедрах полотенце выскользнул и Феликс. Он упал на диван и тут же потянулся к соевому соусу. Видимо, это последствия проживания в Австралии, Хенджин не особо понимал прелесть американских огромных роллов.       — То, что мне отдельно сказали о необходимости тебя покормить — это какое-то строгое правило? — неловко спросил он, забирая себе тарелку с цезарем.       Он не был уверен, что действительно хочет есть.       — Это последствия их действий, — хмыкнул Феликс. — Сначала довели до РПП, теперь трясутся, что станет хуже.       — РПП? — удивился Хенджин.       Феликс с явным удовольствием на лице запихивал себе в рот огромный ролл, совсем не по-азиатски залитый соевым соусом до стойкого коричневого оттенка. Он так вкусно его жевал, что Хеджин на автомате подцепил с тарелки кусок курицы и пару гренок следом.       — У меня раньше были шикарные такие щеки, — Феликс даже изобразил их на секунду. — И они очень мешали агентству, поэтому меня посадили на жесткую диету, при любом удобном случае ругая за еду. Доходило до того, что я уже не мог спокойно есть перед камерами — трясущиеся руки стали замечать фанаты. Опомнились, когда на тренировке бухнулся в обморок, потому что не ел несколько дней. Оказывается, диета из трех стаканов воды в сутки не подходит главному танцору. Но щеки ушли — своего они добились.       Хенджин поежился не столько от истории, сколько от веселого тона, которым это было рассказано:       — Ты так спокойно об этом говоришь…       — Это сарказм, — пояснил Феликс. — Когда мы начали много зарабатывать, так всем сразу стало очень важно состояние нашего здоровья — как физического, так и ментального. В общем, после терапии и лечения я еще легко отделался: просто плохо контролирую чувство голода. Могу забыть поесть… теперь менеджеры бегают за мной с ресторанной едой — боятся, что я рухну в голодный обморок перед всем стадионом. Причем сложно сказать, о ком они больше переживают: обо мне или о себе, когда фанаты начнут гнобить их за подобное в интернете.       Хенджин не смог сдержать хихиканья, несмотря на то, что ничего особо смешного в этом не было. За почти год стажировки он многого наслышался, да и в интернете нередко рассказывали страшилки про строгие диеты и жестокие меры от агентства. Но в рассказе Феликса было столько снисходительного пренебрежения, что звучало даже весело.       Он с явным аппетитом уплетал роллы, но все равно съел немного — Хенджин бы таким количеством вряд ли наелся. Сам он попробовал свинину, поковырялся в салате, но старался не наедаться — все же он сюда пришел явно не за этим.       Феликс действительно не особо-то дал ему расслабиться — они занялись сексом на диване, где Хенджин уже не мог сдерживать громких стонов: казалось, что все его тело стало сплошным комком нервов. Его распирало от возбуждения, непривычных ощущений и этого раздражающе-сладкого чувства зависимости. Он никогда не был зависимым ни в сексе, ни в отношениях и его нынешнее положение… наверное, будь на месте Феликса кто-то другой, он бы сейчас сходил с ума от брезгливости. Но все случилось как случилось, и какая-то часть внутри Хенджина протестовала против того, что ему так нравится быть зависимым… быть, как назвал его Феликс, хорошим мальчиком.       Будучи достаточно эгоистичным в процессе, Феликс буквально топил его в нежности после: целовал, вырисовывал узоры на коже чуткими пальцами и языком. К тому моменту, когда они снова добрались до кровати, Хенджин уже готов был умолять, чтобы эта медленная пытка прекратилась. Член снова стоял колом, а в паху ныло от напряжения. Феликс усадил его верхом, и со своей ролью наездника Хенджин справлялся откровенно плохо — в итоге Феликс повалил его на кровать, беря контроль снова в свои руки.       — Устал? — с иронией в голосе спросил он, ложась на него сверху после.       Хенджин тяжело дышал, поэтому вес Феликса показался ему особенно заметным. Он был весь потный, и Феликс снова бережно убирал налипшие на лицо пряди.       — Ты всегда такой… темпераментный? — осторожно спросил Хенджин.       Феликс засмеялся. Он скатился в сторону, устраивая голову на плече Хенджина и снова начал выводить что-то на его груди пальчиком. Казалось, что он уже даже толком не ощущает этих прикосновений.       — Раньше не было. Последние полтора года, пожалуй, это стало практически проблемой.       Хенджин чуть повернулся в его сторону, рассматривая веснушки на лбу и переносице. Несмотря на усталость, их все равно хотелось коснуться… желательно губами.       — Проблемой? — уточнил он.       — М-м-м… вообще, могу рассказать… это… как бы так понятнее… в общем, когда я начал ловить себя на том, что мне постоянно хочется, причем много и подряд, я даже забеспокоился. Ну, мало ли что это за симптом. Оказывается, это симптом успешности.       Хенджин нахмурился:       — В смысле?       Феликс чуть сдвинул руку и теперь водил пальцем вокруг его соска, вызывая странные, болезненно-приятные ощущения. Он спокойно ответил:       — Это все гормоны. Тестостерон отвечает за возбуждение, в том числе — за либидо. Чем больше тестостерона, тем больше мужчина хочет секса. Но наш организм, оказывается, не любит использовать один гормон только для одного процесса. Количества тестостерона повышается не только при виде сексуального партнера, но и когда ты успешен и постоянно получаешь доказательства этого успеха. С точки зрения природы, все просто: успешный мужик оставит лучшее потомство и лучше о нем позаботится, поэтому он должен активно заниматься размножением. В современном мире это дает вот такой забавный эффект… хотя в моем случае к этому прибавляется еще азарт от выступлений и невозможность сбрасывать излишки своего желания постоянно. Как ни сублимируй в танцах, все равно в какой-то момент начинаешь рычать на остальных, потому что они слишком медленно все делают.       — И тогда ты…       — Ага, заказываю себе кого-нибудь на ночь. Чаще мальчика — девочки в этой профессии слишком умные, хитрые и даже на столь короткой встрече пытаются манипулировать… будто мне на работе манипуляций мало.       Хенджин чуть усмехнулся — значит, не только мальчики. Интересный факт о парне, чья ориентация давно является причиной обсуждения.       От обилия… физических упражнений тянуло в сон, поэтому он решил продолжить разговор — будет неудобно, если он сейчас вырубится.       — Получается, что чем успешнее, тем больше хочется секса… А ты в группе самый успешный, потому что центр.       — Типа того, — согласился Феликс и наконец перестал терзать его сосок, просто положив ладонь на грудь. — Хотя сейчас, кажется, вообще всех штырит. Скоро все же придется разъехаться, а то что-то за последние пару месяцев стали чаще ссориться.       Феликс не таил какие-то нюансы своей жизни. Он вообще был достаточно болтлив — на все вопросы отвечал весьма подробно, хотя Хенджин и не смел настаивать.       — Отдохнул? — внезапно поднялся с его руки Феликс, заглядывая в глаза.       Похоже, ужас от «темперамента» отразился у него на лице, поэтому Феликс расхохотался, чуть подтянул себя наверх, поцеловал его в губы:       — М-м-м… давай в душ… вместе, — сказал он, специально понизив голос. — А потом спать.       И первый встал с кровати, не забыв подобрать тюбик со смазкой и еще один презерватив с тумбочки. Хенджин затруднялся сказать, как он не свалился, когда Феликс трахал его, прижав к прозрачной стенке душевой.       А после эта секс-машина улегся у него под боком и засопел, как котенок. Хенджин же, хоть и чувствовал себя невероятно уставшим, терялся в догадках: как с таким милым личиком можно быть таким… таким Феликсом.