Глава 22. Слишком много нервов
16 марта 2023 г., 08:04
Премию МАМА проводили не в Корее, поэтому Феликс уезжал на несколько дней. Хенджин провожал его с волнением — и потому что впервые оставался в квартире один на несколько суток, и потому что жутко переживал за Феликса.
Тот заметно нервничал, что было по-своему удивительно: за столько-то лет на сцене можно было привыкнуть к подобному. Хотя Феликса однозначно пугала не сцена, а то, что происходит за ней: все эти репетиции, прогоны, возникающие из-за этого проблемы. Stray Kids закрывали первый день премии. Снова.
В сети уже начали говорить о купленном месте, тут же — о накрученных голосах, которыми обеспечили их победу. Хенджин понимал Феликса — даже зная, что это просто сплетни, сложно совсем не обращать на это внимание. А если еще и во время выступления что-то пойдет не так…
Кроме того, во второй день премии у Феликса был совместный номер: сольник, плавно перетекающий в дуэт. Рассказывая об этом, Феликс недовольно матерился — он не хотел, но его заставили. Как таковые денежные выплаты за участие в подобных крупных концертах айдолы не получают — в лучшем случае, оплатят расходы на выступление. Но есть еще… так сказать, безденежный расчет. Выступление Феликса нужно для поднятия рейтинга трансляции, за него заплатили некоторыми услугами для всего агентства JYP целиком. Подсуженные результаты премии, чуть больше экранного времени для других групп, лучшие часы показа рекламы и нужных ток-шоу. Услуга за услугу, в общем. А бесился Феликс, потому что в начале существования Stray Kids им никто такие услуги не предоставлял.
На фоне всего этого Феликс в целом плохо ел последние несколько дней, уговорить его было просто невозможно. И у Хенджина возникли огромные сомнения, что это удастся сделать кому-то на месте: вряд ли мемберы группы так уж тщательно следят за тем, сколько он ест в течение дня — они и сами на нервах.
Поговорив с Феликсом перед сном, — завтра вряд ли получится — Хенджин долго ворочался в постели. Заснуть не получалось. Причем ладно бы, если из-за волнения — Хенджину хотелось близости. Это сложно было назвать возбуждением в полной мере, просто странное чувство заставляло его метаться по кровати — то ли легкий жар, то ли тянет мышцы во всем теле, то ли просто кто-то стал феликсозависимым и у него ломка…
В итоге Хенджин впервые в своей жизни не дрочил классическим способом, а пальцами массировал себе простату, представляя, что это делает Феликс. Оргазм получился каким-то неполным, но все же после него получилось уснуть, обняв подушку Феликса.
Весь следующий день все валилось из рук, рисовать не получалось, выходить никуда не хотелось. Хенджин прежде никогда не был любителем соцсетей — в том же тиктоке не бывал месяцами, но в этот день провел несколько часов, листая бесконечный поток фанатских нарезок. К моменту, когда наконец началась премия, он уже успел устать.
Ковровая дорожка, потом какие-то разговоры, отдельные и не особо интересные ему выступления — хотя многие, возможно, были даже хороши. На фоне всего этого Хенджин понимал, что просто необходимо найти себе хобби, которое будет чуть менее зависимо от желания творить — он ведь так с ума сойдет в отсутствие Феликса. А в следующем году они могут новый тур начать, что тогда?
Дождавшись наконец выступления Stray Kids, Хенджин внимательно наблюдал за происходящим на сцене, беспокойно высматривая Феликса. Он по-своему выделялся: сегодня на всех были полуофициальные наряды, но только у Феликса не было пиджака или жилетки — белая облегающая рубашка и портупея. Они исполнили три песни, но вроде во всех обрезали часть, сливая их в единую историю. Красиво, ярко, энергично.
Возможно, Хенджин относится к этому предвзято, но ему показалось, что это самый выделяющийся, цепляющий номер. Да и операторы работали лучше, чем в прошлый раз.
Однако после, когда камера переключилась на ведущих, Хенджин отчетливо услышал в зале какие-то недовольные крики, да и ведущий как-то обеспокоенно посмотрел в сторону, запнувшись на середине предложения. Понимая, что на премии фанаты снимают и выкладывают в реальном времени, Хенджин открыл тикток…
Уже третье видео показывало, как Феликс не смог сам после выступления уйти со сцены — качество ролика было не слишком хорошим, но было отчетливо видно, как он делает пару шагов к Чану, пытается зацепиться за него, а после практически падает на пол. Чан его поймал, парни очень оперативно прикрыли их спинами и все максимально быстро рванули за кулисы. Но все же было заметно, что Феликс не просто упал от усталости — он потерял сознание и висит на руках Чана безвольной куклой.
У Хенджина даже телефон из рук выпал, больно ударив по подбородку, но он почти не обратил на это внимания. На фоне все еще болтали ведущие шоу, трещал динамик телефона — звук был даже худшего качества, чем само видео в тиктоке. Сначала Хенджину казалось, что весь мир отодвинулся куда-то в сторону, а уже через секунду его захлестнуло страхом… За Феликса.
Он поднял телефон, добавил видео в избранные и скачал на устройство, — скорее всего, через пару часов его уже не будет, — а потом вышел из тиктока и в нерешительности открыл телефонную книгу. Хотелось позвонить Феликсу. Но… как он возьмет трубку? Хенджин вскочил на ноги, навернул пару кругов по гостиной, — благо было, где ходить, — и открыл переписку с ассистентом Феликса. Это была относительно молодая девушка, и к Хенджину она вроде нормально относилась — по крайней мере ему так показалось, когда они пару раз созванивались уточнить некоторые детали.
«С ним все в порядке?» — написал он, от волнения забыв даже поздороваться.
К его огромному удивлению, уже через секунду телефон зазвонил.
— Да! — испуганно ответил Хенджин.
— Обморок от истощения, уже в сознании, сейчас везем в клинику, — быстро проговорила ассистентка и без паузы спросила: — Где увидел?
— Тикток, — потерянно ответил Хенджин, сбитый с толку такой сменой темы.
— Ссылку на видео отправь, — скомандовала она. — Если еще что-то попадется — тоже шли.
— Погоди! — попросил Хенджин, уже предвидя, что сейчас звонок прекратится. — Я могу… могу ему позвонить? С ним все хорошо?
— Хоть ты не паникуй, а? — возмутилась та. — Я ему передам, перезвонит из больницы, когда сможет. Он вчера ел, поэтому точно не умирает.
И она сбросила звонок, оставив Хенджина бездумно пялиться в телефон.
Обморок. От истощения. «Ел вчера» — это, видимо, во время съемок с парнями. Феликс говорил, что они снимали выпуск и по прилету ходили в какой-то ресторан поесть большой компанией. Но это было где-то в четыре часа дня…
Хенджин отправил ссылку на видео ассистенту и снова начал листать ленту — нужно было себя занять хоть чем-нибудь, потому что иначе он тут с ума сойдет. В большей степени были отрывки с официальной трансляции — как они красиво выступили. Многие фанаты обсуждали произошедшее, но без видео — для состоящих в фан-клубах было недопустимо распространять кадры, на которых парням плохо. И все же отдельные нарезки попадались снова и снова.
Чем больше Хенджин листал ролики, тем отчетливее понимал: замять произошедшее не получится. Слишком страшно это выглядит, слишком заметно, что это полноценный обморок, а не усталость после выступления… Но главное — Феликс понимал, что с ним вот-вот произойдет: пытался схватиться за Чана, что-то сказать… И не успел.
В итоге Хенджин отбросил телефон на другой конец дивана. Телевизор давно был замьючен, и там уже крутили какую-то рекламу. Трансляция официально закончена, так что все могут смело обсуждать ее в соцсетях… и наблюдать, что произошло за кадром.
Когда телефон снова зазвонил, Хенджин едва не подскочил на месте — рванул к нему, принимая вызов, и увидел на экране лицо Феликса. Все еще в сценическом макияже, со светлой кожей и отсутствием веснушек, накрашенными глазами и розовыми губами с влажным блеском. Кукольный, ненастоящий, немного не тот мужчина, от которого Хенджин без ума.
— Почему ты выглядишь хуже, чем я? — ворчливо спросил Феликс, не здороваясь.
Хенджин облегченно, хоть и не к месту, расхохотался.
— Ты там что, меня уже похоронил? — все так же ворчал Феликс.
— Скорее себя, — признался Хенджин, садясь нормально на диван и пытаясь разгадать состояние Феликса.
Все в той же белой рубашке, с макияжем и блестками в волосах — он выглядел очень даже хорошо. Это у Хенджина в нижней части экрана синяки под глазами, безумный взгляд и взъерошенные волосы.
— Я в порядке, — улыбнулся Феликс.
— Ты упал в обморок на сцене перед многотысячной толпой, — напомнил Хенджин. — Ты не в порядке.
Феликс чуть повернул камеру телефона, показывая свою руку — игла, капельница — и снова вернул обратно.
— Я уже в норме.
Хенджин снова покачал головой. Это не «в норме», это попытка привести в порядок человека, который будто пытается сам себя убить, причем весьма извращенным способом. И Хенджин в этого человека влюблен…
Почему-то от этого осознания у него из глаз сами полились слезы, и он беспомощно шмыгнул носом. Феликс обеспокоенно нахмурился:
— Ты чего ревешь?
— Беспокоюсь о тебе, — жалобно выдохнулся Хенджин. — Это ведь серьезно, я читал про это. А ты все шутишь. И нормально лечиться не соглашаешься.
— Прекрати плакать, — строго сказал Феликс. — Это я в больнице, меня надо жалеть.
Где-то у него в палате раздался знакомый голос Чана:
— Тебя не жалеть, а пороть надо. Двадцать три года, а ведешь себя, как пятилетка.
— Полностью с ним согласен, — шмыгнул носом Хенджин.
Феликс засмеялся — будто он и правда в порядке, будто не он час назад свалился в обморок на сцене.
— Могу отшлепать только тебя, — низко сказал Феликс и так бровями вверх-вниз подергал, что сразу стало понятно: шлепать будут особым образом.
— Скоро на подобное сил хватать не будет, — снова раздался голос Чана.
— Ой, уйди, а? Чего вообще пришел?
— Давай, заканчивай с Хенджином, я пришел нотации читать. Он убедился, что розовый гроб еще рано заказывать, так что пусть человек спокойно оплачет свою загубленную жизнь. Джинни, знай, — повысил голос Чан, — ты связался с клиническим идиотом!
Феликса это почему-то рассмешило, и он засмеялся — легко, беззаботно…
У Хенджина сердце сдавливало тисками от боли — Чан не так уж и неправ. Он точно не идиот, но нормальным Феликса ни один психиатр не назовет.
