Мальчишка за миллион

      Во время отсутствия Феликса Хенджин засиживался допоздна, просыпался тоже поздно, но сейчас его разбудила привычная мелодия будильника. Он легонько поцеловал Феликса в лоб — тот спал у него на плече, закинув сразу и ногу, и руку.       — Ты сегодня работаешь? — тихо спросил Хэнджин.       — М-м-м, — сонно простонал Феликс. — На ковер к начальству, потом психотерапевт. Часа четыре не будет. Завтра зато выходной.       Последнее он говорил, уже потягиваясь на кровати — будильник все еще продолжал надрываться, и Хенджин потянулся его выключить.       Утро протекало как обычно: заказ завтрака, утренний душ, совмещенный с сексом, потом Хенджин заносил домой посылки — прислали косметику Феликсу, и уже прибыл его заказ из секс-шопа — потом завтрак…       После Феликс не пошел делать укладку, а вывалил почти все содержимое коробки в нижний ящик прикроватной тумбы, даже не распаковывая отдельные упаковки. Достал только одну, а потом долго читал инструкции, ковырялся в телефоне. Хенджин косился на него с любопытством, но вопросов не задавал. Вчера Феликс пообещал ему продемонстрировать, куда могут завести неосторожные предложения, так что игрушка, по всей видимости, какая-то особенно коварная.       Наконец Феликс положил около себя подушку и поманил его:       — Ложись. Попой вверх, ко мне, — и многообещающе ухмыльнулся.       Хенджин зябко поежился: кажется, о неосторожном предложении он уже начинает жалеть. И все же он лег на кровать так, чтобы бедра лежали на подушке. Чуть повернулся, чтобы лучше видеть происходящее.       Игрушка — анальная пробка необычной формы. На длинной изогнутой ножке совсем небольшая «капля». А основание, которое не позволяет пробке проскользнуть дальше, продолговатое — такие относительно удобно носить в течение дня.       Феликс щедро полил пробку антисептиком, вытер о простынь — видимо, считал, что белье и так они меняют каждый день, — стянул с Хенджина штаны, чтобы обнажить ягодицы, а потом намазал все смазкой и аккуратно вставил. Хенджин охнул: изогнутая ножка оказалась коварной штукой, потому что так игрушка давила точно на простату.       — Феликс, — почти простонал он, уткнувшись лицом в матрас.       — Нравится? — весело спросил этот искуситель. — Тебе с ней меня ждать. А знаешь, что самое потрясающее?       Хенджин поднял голову и увидел, как Феликс берет в руки телефон, что-то там нажимает… и уже в следующую секунду игрушка завибрировала. Хенджина словно током прошибло, и он снова уткнулся лицом в матрас, сдавленно простонав.       — Дорогая малышка, — с какой-то любовью в голосе продолжал Феликс. — Новое поколение, работает от вай-фая… я смогу ею управлять откуда угодно, пока ты остаешься дома. Классно, да?       Вибрация прекратилась, и Хенджин приподнялся на локтях, возмущенно глядя на Феликса:       — Ты смерти моей хочешь?       — Да. Много маленьких смертей, как говорят французы, — ярко улыбнулся Феликс, натягивая штаны обратно на зад Хенджина. — Меня не будет часа четыре. Пять максимум. Думаю, справишься.       — И часто ты планируешь ее… включать? — осторожно спросил Хенджин.       Представить четыре часа с подобной штукой в анусе… даже без вибрации ему казалось, что с кровати встать не получится — все, что ниже пояса, потряхивало от слишком острых ощущений.       — Не знаю, — продолжал улыбаться Феликс. — Может, разок… может, раз десять. А ты думал, что я шутил насчет того, что наше с тобой обычное взаимодействие максимально далеко от того, что ты предложил? Вот тебе один из способов контролировать нижнего в течение рабочего дня. Нравится?       Хенджин не ответил — он снова уткнулся носом в матрас и простонал. Вроде уже можно было понять, что за человек Феликс… а он снова выкидывает нечто неожиданное и смущающее.       Хенджину потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому слабому, но постоянному давлению на достаточно чувствительную точку. Да и предохранитель пусть и казался достаточно узким, но ощущение раздвинутых ягодиц влияло на походку. Это было немного странно — Хенджин сам себе казался какой-то уткой, пока шел провожать Феликса до дверей.       Впрочем, позже немного расходился. Убрал посуду, сменил постель, уничтожил следы вчерашнего и сегодняшнего разврата… с любопытством открыл тот самый ящик прикроватной тумбы — по коробочкам с английскими названиями было сложно понять, зачем эти штуки нужны. На некоторых вообще не было картинок — так, только поэтичное название чего-то таинственного. Хенджин задвинул ящик и посмотрел на экран смартфона — прошло чуть больше часа.       Вчера он так и не посмотрел, что там за квартиры, а сегодня улегся с папкой на диване. Квартир было пять, но в двух жилых комплексах. Хенджину сразу понравились те две квартиры, что с необычными окнами: высокие, арочной формы, в стиле арт-деко. Одна квартира там была слишком большой для них двоих — тут в трех спальнях можно потеряться, а если их шесть, то и жить наверняка будет страшно.       Хенджин пролистал фотографии оставшейся квартиры. Четыре спальни. Красиво. Кухня так же совмещена со столовой и гостиной зонами, за окнами Сеул и совсем близко — кусочек какого-то парка. Недвижимость, судя по всему, даже выше премиум-класса. Короткий перечень информации немного пугал… Окна выходят преимущественно на запад. Мама бы сказала, что это не очень хорошо, но у Хенджина дух захватывало от мыслей о виде на закат из таких окон… В здании есть фитнес-зал и бассейн. Подземная парковка, охрана, все та же служба доставки от ворот, все тот же запрет на такси и обычных курьеров.       Мысли о квартире были прерваны пиликаньем телефона. Хенджин взял его в руки и непонимающе уставился на пришедшее от Феликса сообщение — «один». Не успел он написать и символа, как чертова игрушка начала вибрировать. Хенджин со стоном уткнулся в сиденье дивана — все тело прошибло током. И вибрация нарастала, отчего уже хотелось кричать в голос.       А потом вибрация резко закончилась, оставив Хенджина рвано дышать на диване. Он не успел не то что кончить, даже до конца возбудиться, но слишком яркие ощущения до сих пор прошивали тело остаточной дрожью, а невыплеснутое возбуждение тянуло в паху и внутри…       Можно было бы написать Феликсу и возмутиться, он даже взял в руки телефон… но передумал. Сам напросился, как-нибудь переживет последствия.       Подобное повторялось еще трижды: один раз Хенджин едва не упал, потому что именно в этот момент захотел попить водички. Решив больше не испытывать судьбу, он вернулся на кровать, попытался что-то почитать, но это занятие было прервано очередным сообщением: «Еду домой. Пять».       Хенджин уже знал, что будет, но все равно вздрогнул, когда игрушка начала вибрировать. Вот только в этот раз вибрация не прекратилась через минуту. Наоборот, она все усиливалась по нарастающей, демонстрируя всю степень своей коварности. Точнее, коварства Феликса.       Игрушка была слишком маленькой — Хенджин вскоре начал ерзать по кровати, пытаясь как-то сместить ее внутри: он застрял в состоянии, когда словно вот-вот кончишь, но до края не хватает совсем немного. Мучительно сладко. Сладко и мучительно. Так хорошо, что почти больно.       Он метался по постели, стонал, но все же услышал, как пиликнул входной замок, а потом — шаги Феликса. Тот опустился на край кровати, с предвкушением рассматривая его: взмокшего, наверняка раскрасневшегося, с искусанными губами и поплывшим взглядом.       — Ты действительно смерти моей хочешь, — обессиленно выдохнул Хенджин и приглашающе развел ноги, слегка выгибаясь невстречу.       Феликс молча улыбнулся и начал быстро раздеваться, не сводя с Хенджина глаз. Потом быстро стянул с него штаны, перевернул на живот, сел между разведенных ног и вытащил все еще жужжащую игрушку.       — Как тебе? Понравилось? — своим низким голосом спросил Феликс.       Обессиленный, уставший от собственного возбуждения Хенджин не смог даже нормально ответить — только несогласно промычал. Феликс выдавил себе на пальцы смазку и сразу вставил в него два пальца, развел в стороны… и быстро, менее чем за минуту довел его до желанного оргазма.       Показалось, что он разом лишился всех костей… Накатила блаженная невесомость, а в следующую секунду он будто рассыпался на молекулы. И все равно этого было мало — быстро вернулась томная тяжесть между ног… и противное чувство пустоты внутри.       — Хочу трахнуть тебя в рот, — сказал Феликс, вставая.       Хенджина все еще потряхивало, но он покорно сел на постели, а после практически свалился на пол. Феликс зачем-то полез в ящик, покопался там и достал три небольших флакона.       — М-м-м… персик, тирамису, ягодный щербет — что предпочитаешь? — спросил он и нетерпеливо облизнулся.       Хенджин нервно сглотнул. Оральная смазка. Он никогда не делал глубокий минет — Феликс вообще предпочитал… другой вид секса. Но сейчас рот словно сам наполнился слюной: «трахну», судя по всему, было использовано в самом прямом смысле. Стало немного не по себе, но в то же время накатило нетерпеливое ожидание. Ему действительно хотелось попробовать.       — Не важно, — честно ответил он. — Мне кажется, я и без этого справлюсь.       — Значит, персик, — сам решил Феликс и вскрыл упаковку.       Густо выдавил смазку на свой член, размазал и подошел вплотную к Хенджину. Вопреки его опасениям, пахло весьма натурально. Он осторожно облизнул головку — привычный солоноватый привкус тоже не ощущался, сменившись легкой сладостью. Феликс положил ему ладонь на затылок и уточнил:       — Если станет плохо — стукни два раза подряд по ноге, хорошо?       Хенджин завороженно кивнул. Несмотря на только что перенесенный оргазм, возбуждение стало только сильнее — и от всей ситуации целиком, и от того, что ему предстояло.       Он нервно облизал губы, а после пошире открыл рот и высунул язык, позволяя Феликсу проникнуть как можно глубже.       Привычная тяжесть на языке немного успокоила. Феликс не торопился, толкался медленно, но с каждым разом — чуть глубже. Хенджин напомнил себе, что нужно дышать носом, когда Феликс двинулся особенно далеко, задевая корень языка и сразу же упираясь членом в глотку. Хенджин закашлялся.       — Ты в порядке?       — Да, — сипло ответил он и сам потянулся продолжить.       В следующие несколько попыток взять полностью тоже не получилось, но Хенджин не сдавался. Ему хотелось сделать Феликсу хорошо, хотелось научиться.       Феликс запустил руку ему в волосы и провел дальше, остановив ладонь на затылке и слегка подталкивая.       По подбородку и шее стекала слюна, челюсть затекла, а из глаз сами собой лились слезы, но у него все еще не получалось взять до конца.       — Давай попробуем по-другому, — предложил Феликс и помог ему устроиться так, чтобы голова свисала с края кровати.       Так почему-то стало легче, и Хенджин наконец смог почувствовать, каково это, когда тебя «трахают» в рот. В горло, если точнее.       Ощущение, что ты ничего не контролируешь, — а Феликс запретил себя трогать и как-либо помогать себе или ему — одновременно пугало и выводило возбуждение на какую-то новую грань. А ладонь на горле, время от времени легонько сжимавшаяся, привносила какое-то странное чувство покорности. Но Хенджин, несмотря на обилие новых впечатления не боялся — это же Феликс. Он не сделает ему плохо.       В висках гулко билась кровь, член ныл, — очень хотелось дотронуться, но Хенджин помнил, что нельзя. Все тело буквально молило о раздрядке, но когда до нее оставалось совсем немного, — ему правда казалось, что он сейчас кончит прямо так, — Феликс отстранился.       Хенджин непонимающе заморгал и попытался пошевелиться, открыл рот, чтобы спросить и не смог — голос сел. Он неуклюже подтянулся, но тут Феликс рывком затащил его на середину постели, согнул пополам, пристроив ноги у себя на плечах и толкнулся внутрь.       Хенджин ахнул и подался навстречу.       Феликс выглядел почти безумным в своем желании: глаза казались черными, губы были искусаны так же сильно, как, наверное, и у самого Хенджина, а волосы налипли на лоб.       Феликс сразу взял быстрый темп, буквально вколачиваясь в него, но надолго его не хватило: буквально минута — и он кончил, а внутри разлилось тепло. Хенджин всхлипнул и последовал за ним.       Кажется, он отрубился, потому что в себя пришел, когда Феликс аккуратно протирал его влажными салфетками.       — Мне кажется, я в какой-то момент действительно умер, — прохрипел Хенджин и взял протянутый стакан с водой. Руки тряслись, а ноги были будто ватные. Феликс придержал его за плечи и хмыкнул:       — Все еще хочешь отдать мне контроль над собой?       — Нет! — хрипло отозвался Хенджин и даже головой помотал. — Дурацкая была идея признаю. Я тогда точно из постели вообще не вылезу.       — Не то чтобы я против… — ухмыльнулся Феликс, и Хенджин устало стукнул его по плечу.       — Забудь.