Глава 27. Ценность обычного хобби
21 марта 2023 г., 08:22
Для их маленькой вечеринки Хенджин заказывал услуги кейтеринга. В назначенное время со всеми продуктами и заготовками к ним в квартиру пришли два работника и быстро начали готовить закуски для праздничного стола. Все в корейском стиле, с жареным мясом в качестве главного блюда. Пока нанятые повара хозяйничали на кухне, Хенджин нервно собирался… Точнее, расхаживал в трусах по гардеробной. Феликс, уже в мягких фланелевых брюках и рубашке-поло, наблюдал за его метаниями с явной насмешкой во взгляде.
— Ты что так психуешь? — спросил он. — Они тебя не съедят, честное слово.
Хенджин обиженно обернулся к нему:
— Ты же сам говорил, что характеры у всех мерзкие?
— Да, но мой-то самый ужасный, и как-то ты до сих пор жив, — хохотнул Феликс. — Надень просто футболку и джинсы. Не с родителями же знакомишься. Хватит тут соблазнять меня своими сосками.
Хенджин еще раз обиженно посмотрел на Феликса, но все же вытащил какую-то брендовую футболку с отворотами на рукавах. Черная, с V-образным вырезом — она выглядела довольно… провокационно. Но тут затрещал вызов домофона, и Хенджин в ужасе подпрыгнул на месте. Феликс засмеялся, поднялся с диванчика в гардеробной, по дороге к выходу вытащил черные узкие джинсы и пихнул в руки Хенджина со словами:
— Знаешь, провокационная одежда лично для меня часто является доспехами. Всегда можно оправдать чужое внимание своим внешним видом, а не поведением! — последнее он практически прокричал, потому что уже вышел из комнаты.
Хенджин хотел бы с ним поспорить, но времени не было. Он быстро натянул и джинсы, и футболку, критично осмотрел себя в огромном зеркале: ну, чисто эскортник в клубе в поисках жертвы, махнул рукой и вытащил из шкатулки приглянувшийся серебряный комплект Феликса: цепочки из крупных звеньев на шею и руку. У туалетного столика остановился, подкрасив губы розовым тинтом. Раз уж все всё равно в курсе, как он здесь оказался, то пусть уж хотя бы оценят… причины выбора Феликса, так сказать.
Выйдя из спальни, он услышал приветствия и завязавшийся разговор гостей Феликса. Непривычно низкий женский голос восхищался квартирой. Хенджин аккуратно выглянул из коридора. Пришли Сынмин и незнакомая симпатичная девушка. Круглое личико с острым подбородком, нос кнопкой и пухлые, но явно деланные губы. Она была дорого и со вкусом одета и зорко оглядывалась по сторонам:
— У тебя шикарно сделана квартира, это явно не просто дизайнер, — уверенно говорила она. — Эти лентяи не особо любят так извращаться с совмещением стилей, если над ними не стоять с пистолетом в руках. Кто занимался концепцией?
— Я, — ответил Хенджин, в основном потому, что чуть ли не нос к носу столкнулся с этой девушкой. — Хенджин.
— Парень Феликса? — уточнила она и, не дожидаясь ответа, протянула ладонь: — Ан Ынсоль, можно просто Соль. А ты очень красивый.
Хенджин смущенно улыбнулся и кивнул. Он пожал руку Ынсоль и нерешительно добавил:
— Хван Хенджин… Джинни.
Вообще, так его звал только Феликс, но как-то было неловко после фразы Ынсоль не ответить чем-то подобным. Девушка уже направилась в сторону гостиной зоны, а Хенджин подошел ближе к Сынмину — тот щурился, словно пытался понять, где он его видел.
— Мы почти не общались, — неловко улыбнулся Хенджин. — Но на стажировку в JYP пришли примерно в одно время. Хван Хенджин.
— Хенджин! — удивленно воскликнул Сынмин и тут же обернулся к Феликсу, явно требуя объяснений.
Феликс пожал плечами — действительно, а что тут объяснять?
— Земля круглая, а Сеул маленький, — ответил он и подтолкнул Сынмина в сторону гостиной.
Ынсоль на разговор парней внимания не обращала: она деловито расхаживала по комнате, проверяя каждый угол, как какой-то ревизор. Хенджин смущался — Сынмин только что понял, что Феликс знал об их знакомстве и скрывал это, поэтому между этими двумя завязалась перепалка о скрытности и праве на личную жизнь. Хенджин больше наблюдал за Ынсоль — она остановилась около той стены, где висели портреты Феликса. По совету дизайнера Хенджин нарисовал туда еще несколько акварельных миниатюр в тех же охристых тонах, но уже без людей — вид на рассвет над Сеулом, ваза с подсолнухами, солнце над рапсовым полем, спящий на подоконнике рыжий котенок. В отличие от одинаковых по размеру портретов, эти картины были разными — ваза с подсолнухами вообще была нарисована под круглую рамку.
Под недоумевающим взглядом Хенджина, Ынсоль внезапно сняла со стены один из портретов Феликса и Сеульский пейзаж и пошла с ними к журнальному столику.
— Что ты делаешь? — удивился Хенджин.
Сынмин отвлекся от спора с Феликсом и уточнил:
— Увидела что-то хорошее?
— Что-то незнакомое, — ответила она и вскрыла рамку, вытаскивая портрет наружу.
Она действовала так уверенно, что Хенджин даже растерялся — как-то он не был готов, что гости могут так нагло хозяйничать.
— Феликс, кто рисовал? Это ведь точно один человек делал, — задумчиво сказала она, доставая из кармана пиджака телефон. Включив фонарик, она стала подсвечивать заинтересовавшие места на картине.
— О, — улыбнулся Феликс. — Молодой и очень талантливый художник. Дорого берет.
— Не сомневаюсь, но почему я его не знаю?
Хенджин, предвидя волну насмешек Феликса, вклинился в разговор:
— Это я рисовал, — и он сел на пол рядом с Ынсоль, ткнув пальцем в свою мелкую подпись снизу — английские НН и крошечная корона над ними.
— Ты? — удивилась Ынсоль. — Где-нибудь уже выставлялся?
Хенджин нервно засмеялся: выставлялся? Он даже в интернете не публиковался, какие выставки?
— Нет, — все еще смеясь, ответил он. — Я просто люблю рисовать.
— Где-то учился? — допытывалась Ынсоль.
Она уже вскрыла вторую рамку и теперь с фонариком осматривала другую картину.
— Интернет и книги по изобразительному искусству, — все еще недоумевая, ответил Хенджин.
— Ничего себе самоучки пошли, — цокнула Ынсоль. — Ты без карандашного наброска рисуешь?
— Я рисую набросок отдельно, иногда и крашу пробно, — честно ответил Хенджин. — Зачем столько вопросов?
Он и правда не совсем понимал, что происходит, а тут еще снова запиликал внутренний телефон и Феликс, ободряюще коснувшись его плеча, встал с дивана.
— Ынсоль — искусствовед, у нее галерея, она занимается организацией выставок и продажей предметов искусства, — ответил Сынмин.
— И это — неожиданно талантливо… с акварелью мало кто работает серьезно, — ответила Ынсоль. — А для частных коллекций ее покупают охотно.
— Покажи ей свои работы! — выкрикнул Феликс от дверей. — Как раз выйдешь к парням сюрпризом, не одному же Сынмину удивляться.
***
Ынсоль оказалась очень въедливой дамой. Она практически сама потащила Хенджина в его «студию». Ему же было неловко от ее вопросов и какого-то цепкого, делового интереса. То, что он хорошо рисует, ему говорили постоянно, но он всегда воспринимал это как… как комплимент, как вежливость от людей. Рассматривал ли он рисование как серьезное хобби, а тем более как способ заработка? Никогда. В его «студии», как называл эту комнату Феликс, подсыхали сразу две картины маслом. Одну Хенджин закончил буквально вчера, вторую только начал. Это снова Сеульские пейзажи. На готовой картине была изображена узкая улочка крошечных домов на фоне разрастающегося города — Хенджин рисовал это по достаточно старой фотографии, раньше на такой улице жила его бабушка, а потом домики снесли и построили там новый жилой комплекс. Вторая — парк возле этой квартиры. Если обойти небольшое продолговатое озеро, то можно поймать ракурс, с которого видно и озеро, и их жилой комплекс — несколько вычурных зданий с необычными окнами. Хенджин планировал нарисовать еще два Сеульских пейзажа маслом и повесить в кабинете Феликса — там на стенах специально оставили места под них. Ынсоль масляные картины только что не обнюхала. Папку с акварельными пейзажами просмотрела полностью, направив на рисунки свет яркой лампы. Она безошибочно откладывала в сторону те, над которыми Хенджин дольше всего «страдал»: пейзажи и людей. Легче всего Хенджину давались цветы — их он рисовал даже без набросков, и таких картин было невероятно много, но бесконечные букеты мало привлекли внимание Ынсоль. — Это очень хорошо. Ты понимаешь, что это профессиональный уровень? — уточнила она, поднимая взгляд. — То, как выстроена композиция, как ты работаешь с цветом — я вижу, когда срисовано, а когда это уже авторский домысел. И красками работаешь интересно… Хенджин присел на край стола. Ему было и приятно, и неловко слышать рассуждения Ынсоль. — Я бы взяла… вот этот портрет. И вот эти два пейзажа — у тебя очень интересный взгляд на Сеул. Выставка молодых художников проходит у меня постоянно, просто постепенно меняю картины. Да, это не выставочный зал, а фойе, но тебя заметят. — Я не уверен, что хочу этого, — честно признался Хенджин. Ынсоль удивленно подняла на него взгляд: — Не хочешь получить признание как профессионал? Хенджин замялся, не зная, как ответить. Да и из-за двери уже раздавались голоса и знакомый смех Чана. — Я не могу обещать тебе коммерческого успеха, но вот как минимум любопытство коллег ты точно заслужишь, — спокойно сказала она. — Масляные работы тоже хороши, но акварели — изумительны. — А тебе это зачем? — осторожно спросил Хенджин. Та пожала плечами, чуть поворачивая плотный лист с маминым портретом — именно его она хотела взять для выставки: — Я люблю искусство в принципе, но живопись — особенно. Считай, что это тот самый момент, когда мое чувство прекрасного задавило любую тягу к наживе… хотя, вру — возможно, если я права и твои картины оценят так высоко, как я думаю, то и мне достанется немного славы. Не каждый раз находишь новичка такого уровня. Хенджин невольно вскинул брови. — Что? У меня богатые родители, мою галерею практически все считают просто блажью богатенькой дурочки, хотя вообще-то я получила образование и официально считаюсь оценщиком и экспертом в живописи. Имею право желать утереть всем нос. Так что, отдашь на выставку? Я бы и портреты Феликса взяла — они очень хороши, но ты ведь не отдашь. Хенджин снова смутился. Он не успел ответить — двери студии распахнулись, и внутрь ввалилась шумная толпа с Джисоном во главе. Оказалось, Чан рассказал о Хенджине еще в машине — сюрприз не удался. Почти не удался, потому что Джисон не верил и в возможность подобного совпадения, и в то, что Феликс с Хенджином сошлись характерами. Действительно, с Джисоном Хенджин когда-то не ладил, они часто ссорились тогда… как давно это было.
