Кошмарные страсти

      Свет от белой лампы падал на обтянутый тёмно-зелёным сукном стол квадратной формы, за которым сидели двое жеребцов: красный единорог и тёмно-зелёный земнопони. Волшебник был одет в белую рубашку с галстуком-бабочкой, в то время как его оппонент носил коричневый пиджак и держал в зубах короткую трубку, время от времени выпускающую облачка разноцветных пузырьков.       Вот рогатый пони взял правой передней ногой красный стакан, внутри которого находились три кубика с цифрами от одного до шести, немного поболтал его и резким движением опустил на стол донышком вверх. Прошла секунда, и он убрал сосуд, бросив короткий взгляд на грани с цифрами.       — Шесть, пять, шесть, — объявил первый игрок, передавая стакан земнопони. — Похоже, что мне сегодня везёт.       — Хм-пф, — изрёк его соперник, закинул кубики в сосуд и повторил те же действия, что и единорог. — Тц. Три пятёрки.       — Тебе почти повезло, — ухмыльнулся волшебник. — Продолжаем… или ты предпочтёшь сдаться?       — Недождёшься, — фыркнул земнопони, выкладывая на стол ещё несколько золотых кругляшей. — Я только начал игру. Сейчас всё пойдёт как надо.       И вновь стакан застучал по столу, заставляя кубики показывать новые и новые комбинации. Земнопони то проигрывал, то выигрывал… но постепенно у него не осталось денег, затем пропал пиджак, потом — расписка на дом перекочевала к единорогу. В конце концов он сидел с потерянным видом, глядя на своего противника, пока наконец не раздался дробный цокот копытц, оповестивший о появлении третьего участника событий. Жёлтая земнопони с фиолетовой гривой, стройная и высокая, с яркими голубыми глазами и милым розовым пятнышком на носу, подбежав к столу, налетела на своего мужа с обвинениями…       — …Где мы теперь будем жить?! — эмоционально воскликнула кобылка, со слезами на щеках падая на круп. — Я… Я же беременна…       — Я что-нибудь… Что?! — неудачливый игрок вскочил на ноги. — Почему ты молчала?..       — Хотела… Хотела сделать сюрприз… сегодня вечером, — шмыгнула носом супруга. — У-уже купила торт и… А ты…       — Вы можете отыграться, — заметил единорог участливым тоном. — Не могу же я позволить будущей матери остаться на улице, без единого битса в кармане.       — Нам нечего ставить, — зло сплюнул будущий отец, бросая на недавнего соперника ненавидящий взгляд. — Даже возвращаться теперь некуда.       — Из-за тебя, — обвинительно ткнула правой передней ногой в морду мужа жёлтая пони. — Ты… неудачник и разгильдяй! Мама была права… Почему я её не послушала?..       — Дорогая, я всё исправлю, — чувствуя себя так, будто его ударили мешком с песком по голове, жеребец постарался обнять кобылку, но та его оттолкнула. — Я всё сделаю: больше не буду играть и найду новую работу. Я…       — Так вы хотите отыграться? — вновь вмешался единорог, выдвигая на середину стола всё, что выиграл ранее. — В качестве ставки я приму… свидание с этой обворожительной особой.       — Да ты сдурел? Никогда! — вскинулся земнопони, передними ногами вставая на край столешницы. — Да за такое предложение я тебя…       — Я согласна, — шмыгнув носом и утерев слёзы, решительно произнесла кобылка, поднимаясь на ноги и вставая рядом со столом. — Но играть я буду сама. Какие тут правила? Никогда не увлекалась подобным…       — Дорогая, что ты говоришь?.. — ужаснулся невезучий игрок. — Это же… Ты…       — Я хочу вернуться домой, — хмуро заявила будущая мать. — И не тебе меня судить. Так какие в этой игре правила?       От подобного поворота событий земнопони потерял дар речи, а единорог тем временем неторопливо рассказал нехитрые условия победы. В этот раз первой бросок делала именно кобылка, у которой выпали две шестёрки и пятёрка, что заставило её мужа возликовать, ощутив одновременно гордость и стыд… но тут же сердце ухнуло вниз, едва свой бросок совершил волшебник.       — Три шестёрки, — губы единорога тронула улыбка. — Похоже, мне сегодня действительно везёт. Куда бы вы хотели сходить, мисс: в театр, ресторан, или же, может быть, сразу отправимся в мой особняк? Уверяю вас, что мои повара не уступают мастерам самых элитных заведений.       — Да как ты смеешь, мерзавец?! — земнопони вспыхнул от гнева, чувствуя как сердце бешено стучит в груди. — Ты… Ты… Мерзкий жулик! Дорогая…       — Я всегда мечтала сходить на оперу, — мягко улыбаясь, кобылка обошла стол и встала рядом с поднявшимся на ноги волшебником, протягивая ему копытце, которое тот бережно принял. — А потом… мне бы хотелось прогуляться по ночному дворцовому парку.       — Желание леди — закон, — заявил победитель, начав уводить свой приз прочь от стола, в то время как оставшийся один земнопони, с потерянным видом смотрел им вслед. — Я чувствую, что выиграл сегодня гораздо больше, чем просто свидание. Возможно… это начало очень долгой совместной жизни?       — Но ведь у меня будет жеребёнок, — смущённо отозвалась его спутница, в то время как их силуэты уже растворялись в темноте.       — Я воспитаю его как своего и дам всё, что будет необходимо, — заверил бархатистый голос, звучащий уже будто далёкое эхо. — Так что вы скажете на моё предложение? Уверяю, я не бросаю слов на ветер.       — Я… Я согласна, — последовал взволнованный ответ, от которого в душе одинокого жеребца что-то оборвалось и он всхлипнул, едва слыша следующие слова: — Никогда не думала, что проиграв, можно остаться победительницей. Как же хорошо, что мой бывший муж оказался настолько одержим своей привычкой…       …       — Пончик… Проснись, Пончик, — обеспокоенный голос и осторожные прикосновения заставили жеребца распахнуть глаза, чувствуя как из них всё ещё текут слёзы, чтобы увидеть близкую обеспокоенную мордочку молодой кобылки. — Тебе приснился плохой сон? Как же я испугалась…       — Сон… — повторил земнопони, с трудом осознавая то, что находится в спальне, на широкой кровати, в то время как через приоткрытое окно в комнату лился лунный свет и врывался тёплый ветерок. — Так мне это всё приснилось?       — Угум, — кивнула супруга, тут же оказавшаяся схваченной в крепкие объятья. — Ой-ёй…       — Никогда, — прошептал счастливый муж, чувствуя как его окутывает облегчение, а на глазах снова выступают слёзы. — Никогда больше я не буду играть в азартные игры. И тебя, Булочка, никому не отдам. Обещаю.                   ***       Из небольшого двухэтажного белого дома с голубой крышей и маленьким балкончиком с ажурным парапетом, нависающим прямо над крыльцом, ранним утром выбежали двое молодых единорожков: ослепительно-белый с золотой гривой и бледно-жёлтый с тускло-белой гривой. Спустя какое-то время следом за ними вышла и их мать, которой была серая единорожка с пшеничной гривой и кьютимаркой в виде трёх цветных карандашей.       — Быстрее, мам! — поторопил свою родительницу более худой и низкий пони, на фоне брата-близнеца кажущийся младше едва ли не на пару лет. — Мы же не успеем к началу…       — Рейс, мы же вышли на час раньше срока, — вздохнула взрослая кобыла, проверяя перемётные сумки на предмет того, что что-то забыла.       — Точно-точно, — поддакнул брат. — А ведь могли ещё спать…       — Если мы не успеем на экзамен в первых рядах, то лучшие места займут другие, — притопнул копытцем юный волшебник. — Я же хочу попасть в класс лучших…       — А сможешь? — скептично прищурился белый жеребчик. — Уж больно ты мелкий и тощий для лучших.       — Пф-ф, — задрал носик жёлтый пони. — Магия — это тебе не размахивание копытами. Тут нужны мозги, а не большие мышцы.       — Лучше бы ты не глупостями всякими занимался, а как и я, готовился поступить в гвардию, — заявил брат, гордо выпятив грудь.       — Чтобы целыми днями неподвижно стоять у дверей, как какая-то статуя? — второй жеребчик скривился. — Нет уж. Лучше я займусь чем-нибудь действительно полезным.       — А ну-ка перестаньте ссориться, — подошедшая к сыновьям взрослая пони сдвинула бровки. — Если я снова буду вынуждена выслушивать ваши заявления, гвардия или школа для одарённых единорогов лучше, то лишу обоих десерта на обед.       Оба малыша насупились, бросая друг на друга недовольные взгляды, выражающие одну и ту же мысль: «Это ты во всём виноват».       Негромко переговариваясь, кобылка и двое её сыновей отправились по вымощенной булыжниками дороге в сторону дворца, белоснежные башенки и золотые купола которого возвышались над всем остальным городом. Мимо сновали другие пони, спешащие куда-то по неким важным делам, по обеим сторонам улицы открывались магазинчики, расположенные на первых этажах двух и трёхэтажных домов, весело звучал дробный цокот копыт и монотонный гул голосов…       Как-то неожиданно быстро они оказались у трёхэтажного белого здания с плоской крышей, украшенного колоннами и фигурной резьбой. Пройдя через большие двери троица оказалась в просторном холле, где троица бородатых единорогов в мантиях проводила испытания.       — Не облажайся, — заявил белый жеребчик брату, на что тот только фыркнул и подбежал к длинному столу.       — Для начала, юноша, решите это уравнение, — заявил центральный экзаменатор, передавая белый бланк с какими-то закорючками. — У вас десять минут.       — Хорошо… — сосредоточившись, жёлтый единорожек посмотрел на цифры и буквы, и… совершенно ничего не понял. — Простите, мистер, вы не ошиблись?       — Нет-нет, это экзамен для только поступающих в нашу школу, — заверил старик, замахав передними ногами. — Сегодня мы проверяем знания основ, а уже здесь будем учить действительно сложным вещам.       — Действительно сложным… — пробормотал маленький волшебник, непонимающим взглядом глядя на пример, в котором не понимал совершенно ничего.       — Ну и что тут думать? — заглянувший через плечо брат фыркнул. — Легкотня. Смотри, как надо…       С этими словами белый единорожек отнял у белогривого жеребчика карандаш и быстро начал писать. Поставив последнюю точку, он передал бланк экзаменаторам, которые изрядно оживились.       — Какой талант!       — Вот такие пони нам нужны!       — Берём его в первую группу!       — Я так тобой горжусь, милый, — вклинился в хор профессоров голос мамы, подошедшей к брату с улыбкой и слезами на мордочке. — Как жаль, что твой брат на тебя не похож…       …       — Рейс, ты чего пинаешься? — бесцеремонно встряхнув жёлтого единорожика, навис над ним белый пегас со свалявшейся жёлтой гривой. — Я из-за тебя чуть с кровати не упал.       — А-а-а… — захлопал глазами маленький волшебник. — А где твой рог?       — Чего? — выпучил глаза летун. — Может маму позвать? А то вдруг ты сам ударился…       — Да ну тебя, — скривился Рейс, только сейчас понимая то, что ему приснился глупый сон (всё же его брат всегда был пегасом, пойдя этим в отца… коего близнецы никогда в жизни не видели).       — Пинаешься ты, а «да ну» меня, — проворчал крылатый жеребчик, снова плюхаясь на свою половину кровати. — А мне такой классный сон снился… Я был членом Вандерболтов и у меня была синяя грива. Как думаешь, мама разрешит её покрасить?       — Соарин… вечно ты придумываешь всякие глупости, — проворчал Рейс, чувствуя как его отпускают страх и отчаяние, которые возникли во время увиденного кошмара.       «Надо же было поверить, что этот балбес — единорог».                   ***       Просочившись в очередную сферу-сон, замираю под потолком просторного светлого помещения, заставленного тремя рядами невысоких маленьких столов, перед коими расхаживал и о чём-то вещал светло-серый жеребец с голубой гривой и витым рогом во лбу. Пришлось поспешно придавать себе прозрачность, чтобы не попасть в поле зрения сновидца, пусть вероятность этого и крайне невелика (бескрылые существа, когда находятся в каких-либо комнатах, крайне редко поднимают взгляд вверх).       Чуть более внимательный осмотр пространства показал, что на жёлтых стенах висят какие-то таблицы и геометрические фигуры, начерченные на белой бумаге, за широкими и высокими окнами синеет небесное полотно, пятнадцать пони разных цветов, черты внешности коих остаются размытыми, сидят за столами по одиночке и что-то усердно записывают. Наиболее чётким является только жеребец, по всей видимости, играющий роль преподавателя, что подтверждается лишь его активной деятельностью… и пресным ощущением исходящей во все стороны скуки.       «Вот и ты, носитель знаний», — прищурив свои веки, начинаю медленно опускаться вниз и всем своим существом вслушиваюсь в речь сновидца.       …С момента начала моей самостоятельной деятельности в царстве снов прошло довольно много субъективного времени: моя охота теперь даёт достаточно вкусной энергии, чтобы не только не задумываться о голоде, но и испытывать такую эмоцию, как скука. Очень редко приходится просто пугать сновидцев, создавая образы чудовищ или хищных зверей, чтобы заполнить свою внутреннюю пустоту, у которой обнаружился предел насыщения. А ведь Милашка ни о чём подобном не рассказывала, хотя и не могла не знать.       В самый первый раз почувствовав… ну или осознав, что я не чувствую потребности в энергии, мой разум откровенно замер и впал в какое-то созерцательное состояние. Только то, что спустя некоторое время тянущее ощущение пустоты стало возвращаться и подтолкнуло мысли вперёд, тем самым возвращая ситуацию к привычной уже норме. Однако же воспоминания о собственной растерянности и последовавшей за этим беспомощности разбудили самый настоящий ужас, который вряд ли испытывал хоть один из существующих кошмаров.       «Сама мысль о том, что кошмар испытывает страх… какая-то неправильная», — из-за того, что этот вывод кажется логичным и нелогичным одновременно, мой разум вновь начинает приближаться к тому состоянию ступора, из-за чего приходится поспешно переключаться на другую тему.       Моё существование, вошедшее в привычное комфортное русло, когда в период появления россыпей сфер-снов проявляется активность, а во время их исчезновения наступает время просто думать и вспоминать, в какой-то момент перестало меня удовлетворять. Собственные мысли уже не несли того же восторга как и прежде, однообразные действия хоть и приносили результат, но получаемая энергия приобрела какой-то пресный привкус, а затем яркими звёздочками стали вспыхивать вопросы о том, что делать и к чему стремиться. Первая же идея вырасти и занять место Аку, чтобы собрать вокруг себя свиту и общаться с другими кошмарами, получая от них дань в виде части добычи с охоты, была признана глупой.       «Это займёт меня на какое-то время, но потом снова станет скучно. Кроме того, меня могут поглотить или развоплотить в процессе, чего я совершенно не хочу. Рисковать?.. Не хочу переставать быть. Не собираюсь делать что-то глупое, что может приблизить моё развоплощение», — примерно эти мысли блуждали в моём сознании, ложась тяжёлыми камнями в корзину доводов против столь опасного поступка.       Намного безопаснее и куда интереснее было следить за сюжетами снов, не вмешиваясь в них самостоятельно. Жизнь пони оказалась удивительно насыщенной, а их общение между собой — крайне разносторонним… в особенности на фоне существования кошмаров: представить себе играющих с мячом, в прятки, строящих вместе замок из песка Дэймонго и Милашку у меня получилось, но выглядело это насквозь фальшиво. Впрочем, возможно, дело лишь в том, что меня так и не пригласили в компанию эфирных сущностей среднего ранга?       После наблюдений за сновидцами и создаваемыми ими фантомами «в естественной среде обитания», когда мне чуть лучше стали понятны мотивы и желания пони, стало гораздо интереснее охотиться. Кроме общих для всех материальных существ страхов вроде внезапного нападения монстра, обнаружилось невероятное множество более уникальных, индивидуальных… фобий (забавное слово, заставляющее строиться целые цепочки ассоциаций). И чем более редким был страх, чем дольше он воздействовал на жертву, становясь всё более и более сильным, тем ярче оказывались охватывающие меня ощущения.       Однако же стоит вернуться к случаю, когда мой разум был погружён в бездумное созерцание: это событие заставило меня почувствовать абсолютную беспомощность, а также растерянность. Неведение делало ситуацию только хуже, из-за чего мне стало страшно повторять опыт и пришлось прислушиваться к своему чувству внутренней пустоты, дабы всегда оставлять слабый голод на самой грани моего «я». Возможно, что более старшие эфирные сущности знакомы с этим феноменом, но обращаться к ним за пояснениями тревожно: если уж Милашка, которой приказали меня учить, промолчала о чём-то настолько важном, то остальные могут вовсе сделать что-то очень неприятное.       И всё же ответ на вопрос: «Что делать?» удалось найти: во снах молодых пони частенько мелькали такие места, как школы, где старшие особи их вида рассказывают разную информацию. Так как малыши не способны дать мне желаемое, приходиться искать подходящих взрослых, дабы послушать очередную лекцию… ну и задать пару важных вопросов.       Именно поиск знаний, а не желание поохотиться, привел меня сегодня в этот сон, как нельзя лучше подходящий для моих целей. Всё же если кому-то снится, что он — учитель, это может означать то, что ему есть чему учить. Если же это ошибка, то придётся просто продолжить свой обход ярких сфер, висящих в пустоте эфирного пространства.       — …Таким образом мы получаем формулу, в которой сила равняется массе умноженной на ускорение, — взрослый единорог, до этого момента расхаживавший вдоль ряда первых парт, остановился и подхватил телекинезом мелок, чтобы быстро написать на тёмно-зелёной доске, висящей на стене позади стола преподавателя, несколько значков. — Всё ясно? У кого-нибудь есть вопросы?       «О-да-да-да… У меня полно вопросов», — если бы в моей привычной форме у меня имелись конечности, то сейчас было бы самое время потереть ими друг об друга, ну или помахать в воздухе.       Выбрав ближайшего фантома в качестве своей цели, совмещаю свою оболочку с ним… тут же чувствуя изменения. Теперь у меня есть четыре конечности-ноги, подвижная голова с ушами, глазами и ртом, вытянутое туловище и хвост. Рог, растущий изо лба кажется излишне коротким, но в мире снов он не играет особой роли: любые действия здесь возможны… если у тебя достаточно сил и воли.       — Учитель, — поднимаю правую переднюю конечность, покрытую розоватой шёрсткой (во время моего вселения фантом обрёл большую плотность и чёткость, обретя множество индивидуальных деталей вроде формы разреза глаз). — Можно задать вопрос не по теме?       — Все вопросы, не касающиеся темы урока, вы можете задать во время перемены, — скользнув по мне взглядом, рассеяно отозвался сновидец.       «Так дело не пойдёт», — вызвав из своей памяти образ взрослой кобылки с розовой шёрсткой, которую другой пони считал очень красивой, накладываю на себя новую внешность, на что уходит часть моих собственных сил.       Рост новой оболочки тут же увеличился, из-за чего вся остальная обстановка стала казаться меньше. Пара мгновений потребовалась, чтобы прочувствовать каждый изгиб внешнего слоя, начиная от кончика заметно удлинившегося витого рога, тонкой гибкой шеи, грудной клетки, талии и бёдер, заканчивая копытцами на ногах, после чего удалось достаточно грациозно встать в полный рост. Параллельно этому выплеск силы в окружающее пространство развеял остальные фантомы, оставив нас с преподавателем наедине.       — Но ведь уже перерыв, учитель, — затрепетав длинными ресницами, выхожу из-за стола и, обойдя это препятствие, останавливаюсь перед всё ещё более высоким единорогом. — У меня очень важный вопрос. Уверена, только вы можете мне с этим помочь.       — А-а-э-эм, — растерялся сновидец, поспешно огляделся вокруг, но не увидев более ни одного ученика, правой передней ногой погладил шею под подбородком. — Видимо… я слишком увлёкся. Раз так, то не вижу ничего невозможного…       — Я знала, что могу на вас положиться, учитель, — проведя кончиком языка по губам, чуть изогнутым в лёгкой улыбке, отступаю на шаг назад и присаживаюсь на край учебного стола. — Понимаете, в последнее время меня мучают кошмары. Вы не могли бы рассказать о них? Я буду очень благодарна…       — Это… не совсем моя область, — жеребец скользнул взглядом по моим задним ногам, одна из коих покачивалась в воздухе, затем всё же перевёл внимание на смущённую мордочку с полуприкрытыми глазами. — Думаю, я действительно могу кое-что об этом рассказать.       «Узнаю о себе побольше, а заодно и поем. Удачный это сон».