Кошмарные страсти

      В королевской каюте собралась пёстрая группа пони: кроме самой Спитфайр, едва успевшей отмыть ванну и привести себя в порядок, а также Блюблада и Фаерболла, заявившихся с хмурыми мордами вместе, на совещание были приглашены Голденблад, Шэдоу Фловер, Блюсвирл и Флитфут. Принц и капитан описали остальным жеребцам и кобылам ситуацию, в которую была поставлена их делегация, после чего племянник принцессы Селестии объявил:       — Нами был разработан план, который позволит провести разведку и узнать достоверную обстановку в королевстве островитян, а если понадобится — оказать посильную помощь королеве Нове. Однако же для этого мне понадобится помощь каждого из вас, и потому я спрашиваю: готовы ли вы рискнуть, пойдя за мной?       — Разве мы не должны… ну… спросить совета у Её Сиятельства? — первым отозвался Блюсвирл, выглядящий встревоженным, что выражалось как в прижатых ушах, бегающем взгляде, так и попытке устроиться поудобнее, сидя на ковре. — Мы ведь дипломаты и наши полномочия ограничены. А я… вообще не воин.       — Никто от тебя не ждёт ратных подвигов, дружище, — златокровный единорог похлопал приятеля по плечу. — Я ведь правильно тебя понял, Блюблад? Ты бы не стал давать нам задания, которые мы не сможем выполнить.       На краткий миг летунье показалось, что она услышала покровительственную насмешку в голосе жеребца, но тут же выкинула эти мысли из головы, так как слишком уж решительным и преданным взглядом он смотрел на принца. Белый единорог же на это коротко кивнул и заявил:       — Друзья мои, таланты каждого из вас я знаю не хуже, чем свои, а потому обещаю, что не стану требовать невозможного… хотя бы в этот раз, — последние слова глава делегации произнёс гораздо тише и будто бы в сторону, словно они предназначались не окружающим, а были частью внутреннего монолога, «случайно» оказавшегося на языке.       — Ты меня убедил, Блю, — чёрная кобылка хихикнула в копытце и, наглейшим образом вытянувшись на полу во всю длину, подпёрла голову левой передней ногой. — Рассчитывай на меня.       — Куда ты — туда и я, — развёл передними копытами Голденблад, а затем широко усмехнулся со словами: — Я себе не прощу, если пропущу такое приключение.       — Хорошо. Я с вами, ребята, — поспешно присоединился к друзьям последний член компании племянника Селестии. — Но не ждите от меня многого.       — Мои копыта и крылья к вашим услугам, ваше высочество, — не теряя времени, констатировала огненная пегаска, на какие-то мгновения опередившая свою подругу-напарницу, за что получила хмурый взгляд от Фаерболла.       «И что тебе не нравится? Я, между прочим, выполняю свой долг. Гордиться должен, а не сверкать глазами!», — на этот раз раздражение, вызванное поведением отца, было не столь уж сильным, да и надолго в голове не задержалось.       — Ваше высочество, с вашего позволения я озвучу план, — заговорил красный крылатый жеребец, на что получил согласие принца. — Что же… Нам известно, что гиппогрифы закрыли остров для посещений посторонними, но не указали точную причину. Если бы это была угроза какой-нибудь эпидемии, то пограничники так и сказали бы, а значит — дело заключается в чём-то другом…       «Это и жеребёнку понятно. Можешь не умничать и переходить к делу», — несмотря на то, что язвительный комментарий крутился на языке, Спитфайр всё же смогла удержаться и продолжила внимательно слушать.       — Его высочество при личной беседе сообщил о том, что он и господин Блюсвирл владеют заклинанием временного уменьшения-увеличения размера-веса живых существ… — ровным голосом вещал капитан, оказавшийся перебитым вторым названным волшебником.       — Эта магия обычно используется во время перевозки каких-либо опасных животных на относительно небольшие расстояния, а была изобретена благодаря наблюдениям за возможностями земнопони, практикующих боевые искусства, — во взгляде рогатого пони промелькнули искорки возбуждения, характерного для оседлавших восходящий поток фанатов своего дела. — Если бы нынешняя ученица Её Сиятельства во время своего экзамена не продемонстрировала интуитивное использование магии увеличения, то я бы не заинтересовался этой темой настолько плотно. Всё же одно дело — читать о том, как великан-земнопони выносит ударом копыта городские ворота и совсем другое — видеть пример собственными глазами. Я даже представить себе боюсь, что будет если кто-то решится использовать чары на муравейнике или хотя бы гусенице…       — Я крайне благодарен вам за очень информативную и полезную справку, мистер Блюсвирл, — всё же вклинился в монолог волшебника Фаерболл. — А теперь, если никто больше ничего не хочет добавить — позвольте мне продолжить. Время дорого.       — М… Да. Простите, — единорог стушевался, но тут же его по плечу похлопал Голденблад, а Фловер и вовсе подмигнула с игривой улыбкой, отчего на морде волшебника возник смущённый румянец.       — Принц хочет взять двух своих друзей, мистера Голденблада и мисс Шэдоу, уменьшить их вместе с собой, чтобы втроём разместиться на спине одного пегаса, которому предстоит отправиться на территорию гиппогрифов и проникнуть в замок на горе Авис, — капитан сделал выразительную паузу, но на этот раз никто не вставил ни слова. — Его высочество считает, что три уменьшенных единорога смогут обеспечить себя и пегаса как чарами невидимости, необходимыми для пересечения границы, так и другими заклинаниями вроде оглушения, а также телепортации. В это время Солнечный Странник продолжит лететь открыто, отвлекая на себя основное внимание, а оставшийся на его борту мистер Блюсвирл, под иллюзией принца, вместе с другими единорогами создаст пузырь защитного барьера.       — Это звучит как очень рискованное дело: если нас поймают, то могут и не пожалеть… Ну, кроме Блюблада, разумеется, — златокровный жеребец потёр подбородок и весело констатировал: — Я в деле. Кто выступает транспортом?       — Я предлагаю эту роль Спитфайр, — заявил белый жеребец, тут же добавив: — Капитан нужен на корабле, чтобы отреагировать на возможную опасность или отправить нам помощь. Флитфут, насколько я знаю, несколько уступает напарнице в скорости и выносливости… Впрочем — решать тебе.       Последние слова хозяин каюты произнёс, глядя прямо на летунью, всем видом выражая уверенность и надежду. Огненная пегаска замешкалась, пусть сама не понимала из-за чего: её язык будто бы прилип к нёбу мешая выдавить хоть слово.       — Я могу выделить любого пегаса из экипажа дирижабля, — заявил Фаерболл излишне поспешно. — Уверяю, они все обладают отличной выучкой и выносливостью. И в случае необходимости смогут выиграть время для отступления.       «Какого сена я сомневаюсь?!», — сама на себя разозлилась летунья, чувствуя как сердце в груди застучало быстрее, а по телу стал распространяться жар, наполняющий мышцы энергией.       — Я готова к заданию, ваше высочество, — выпалила огненная пони, подскакивая на все четыре ноги. — У меня лучшие скоростные показатели на этом корабле, и я неплохо владею копытопашным боем.       — Я в тебе не сомневался, — улыбнулся уголками рта Блюблад, отчего летунья почувствовала лёгкий жар на щеках, а следующие его слова, обращённые к Фаерболлу, вовсе вызвали казалось бы давно забытое чувство гордости и благодарности: — Благодарю за предложение, капитан, но в этой миссии мне понадобятся лучшие. Флитфут, тебе придётся под иллюзией подруги сопровождать Блюсвирла, чтобы ни у кого не вызвать подозрений…       Совещание продлилось ещё около десяти минут, после чего Блюблад вместе с другими единорогами напитали своей магией небольшие драгоценные камни, что по их словам должны были служить маяками для телепортации. Летунья не слишком хорошо разбиралась во всех этих единорожьих премудростях, но на всякий случай внимательно слушала и запоминала: в конце концов пусть она и не могла воспользоваться знанием сама, но не сомневалась в том, что в будущем знания разных уловок могут пригодиться.       Когда же все разошлись, чтобы облачиться в нечто более практичное, чем парадная одежда, Фаерболл окликнул дочь, заставив задержаться в комнатке ожидания с зеркалом и портретом Селестии. В душе тут же всколыхнулось лёгкое негодование и желание ответить какой-нибудь грубостью, всё же его попытка пропихнуть на место заслуженного члена команды Вандерболтов кого-то из своих подчинённых ранила самолюбие, будто её считают маленькой и глупой, ни на что не годной кобылкой. Однако же усилием воли эмоции удалось усмирить, чтобы отозваться более или менее спокойным тоном:       — Вы чего-то хотели, капитан?       Морда красного крылатого жеребца закаменела, будто он вновь стоял на палубе своего дирижабля перед подчинёнными, а полуприкрытые веки скрыли выражение глаз. Желание лягнуть его усилилось, но было благополучно пересилено, пусть и пришлось пообещать себе обдумать эту идею позже.       «Хвостец. Ну почему маскирующийся иллюзиями принц исполняет роль отца лучше, чем ты?», — в памяти вновь всплыли образы минувших вечера и ночи, когда жеребец с мордой её родителя вызывал искреннюю симпатию.       — Я плохо представляю, что должен говорить… — дёрнув правым ухом, красный пегас закатал правый рукав кителя и продемонстрировал конструкцию из металлического браслета, к которому крепилось похожее на полумесяц лезвие. — Этот клинок я получил в подарок от знакомого бэтпони, после того как мы спасли крупы его отряда во время столкновения с гидрой… Я хочу, чтобы ты его приняла.       С последними словами Фаерболл расстегнул крепёж конструкции, после чего протянул его удивлённой дочери.       — …Зачем? — бровки Спитфайр удивлённо приподнялись, она подняла было ногу, чтобы прикоснуться к необычному оружию, но замерла в нерешительности.       — Принц говорил, что я должен начать относиться к тебе, как ко взрослой состоявшейся пони… что у меня плохо получается, — красный пегас отвёл взгляд, но тут же вновь твёрдо посмотрел на крылатую кобылку. — Ты отправляешься на опасное задание и, как отец… я бы предпочёл назначить кого-нибудь другого.       — Какая милая забота, — фыркнула Спитфайр, даже почти не вкладывая в это действие ехидства. — Немножко поздно об этом волноваться. Ты так не думаешь?       — Я бы хотел сказать, что для родителей жеребята всегда остаются маленькими… — начал отвечать капитан, из-за чего летунья закатила глаза к потолку, тем самым выражая всё, что думает об этой банальности. — …Но боюсь, что я потерял право так говорить годы назад. По этой причине, Вандерболт Спитфайр, как старший офицер на этом корабле я презентую оружие последнего шанса, которое может сохранить жизнь тебе и твоим подопечным, если вам вдруг всё же придётся сойтись в копытную с гиппогрифами. Бэтпони используют такие клинки в лесах и пещерах, для внезапных атак из засад и нанесения рваных ран. Клинок покрыт серебром и имеет волнистое лезвие, так что даже полностью магическим тварям будет нехорошо после знакомства с ним.       — Это… — крылатая пони неловко переступила передними ногами, бросила взгляд на находящуюся позади дверь, ведущую в коридор, затем встретилась взглядом с портретом принцессы дня, вновь опустила мордочку и всё же прикоснулась к браслету с выкидным клинком. — Спасибо. Это гораздо лучше, чем набор для рисования.       На последних словах огненная пегаска всё же улыбнулась, что получилось почти естественно. Отец же произнёс очередную банальность, которая не вызвала особого отторжения:       — Рад, что тебе понравилось.       — Да, — летунья ещё раз осмотрела серебристое лезвие, предназначенное для тайного ношения под одеждой, подняла голову и, встретив взгляд родителя, решительно заявила: — Я не могу его принять.       — Но… почему? — растерянно заморгав, Фаерболл был похож на жеребёнка, которому объявили о том, что День Горящего Очага отменили. — Это хорошее оружие. Оно служило мне не один год и проходило регулярный ремонт…       — И я совершенно не умею им пользоваться, — припечатала Спитфайр. — В лучшем случае в моих копытах клинок бесполезен, а в худшем — я раню кого-нибудь из своих.       — А… Оу, — капитан поджал губы, нахмурил лоб, топнул несколько раз левой задней ногой. — Я могу научить тебя им владеть.       «А нужно оно мне?», — сама у себя спросила огненная пегаска, в голове коей столкнулись очень противоречивые чувства и образы (она бы соврала, сказав, что общаясь с замаскированным Блюбладом, изображающим Фаерболла, совсем не получала душевного удовольствия).       — Сейчас совсем не время этим заниматься. И мне нужно подготовиться к вылету, — констатировала Вандерболт, после чего развернулась и сделала пару шагов к двери, но прикоснувшись к створке, остановилась и скосила взгляд на зеркало, чтобы увидеть продолжающего стоять с протянутым на копыте оружием красного пегаса. — Я об этом пожалею, но… После этой миссии, если всё закончится удачно и у нас появится свободное время — я согласна взять пару уроков.       — Ты не пожалеешь, — заявил приободрённый крылатый жеребец, выпрямляясь в полный рост и поднимая подбородок. — Я сделаю всё для этого.       Спитфайр ничего более не сказала, выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь, после чего с приподнятым настроением поспешила в каюту, выделенную ей и Флитфут как личной охране принца.       …       Натянув на себя тренировочный комбинезон светло-серого цвета, состоящий из плотной прочной ткани, а также гибких щитков на плечах, бёдрах, голенях, предплечьях, боках, животе и спине, я надел открытый шлем с решётчатым колпаком для рога. Не то, чтобы это была такая уж хорошая броня, но от скользящих ударов она способна уберечь, а вступать в открытое противостояние малой группой ни один уважающий себя единорог не станет. Лучше уж потратить силы на какое-нибудь заклинание, а не строить из себя мобильную крепость… как некоторые земнопони.       Ждать моих спутников пришлось совсем недолго: первыми прибыли пегаски в униформе Вандерболтов, включающей шлемы и элементы лёгких доспехов, потом подтянулись и единороги. Капитан задержался в моей каюте для того, чтобы пронаблюдать процесс уменьшения троих диверсантов до размеров средней мыши, способной спокойно разместиться на голове огненной пегаски.       — Всё вокруг стало таким огромным… — произнесла Фловер, приглаживая копытцем красную гриву, но тут же округлила золотые глаза и прижала ногу к губам. — Что с моим голосом?!       — Ха-ха, — рассмеялся Голденблад. — Ты похожа на пищащего комара.       — У нас всех голоса такие… словно мы гелием надышались, — хмыкнув, перевожу взгляд на кажущуюся огромной Спитфайр. — Мы готовы лететь.       — Прошу на борт, — не удержавшись от усмешки, летунья легла на живот и опустила крыло так, чтобы мы могли взойти по нему, как по трапу. — Вытирайте ноги, а то я за себя не отвечаю.       — Это так унизительно, — состроила печальное выражение мордочки Шэдоу, но первой бросилась вперёд, чтобы взобраться на загривок огненной пегаски. — Впрочем, к этому можно привыкнуть.       — Я согласилась терпеть маленький дискомфорт только ради дела, — заявила крылатая кобыла, начавшая осторожно подниматься на ноги, когда мы с Голденбладом оказались на её спине.       — Ты намекаешь на мой маленький рост?! — возмутилась чёрная единорожка, удобно устраиваясь среди прядей гривы.       — Оставьте свои каламбуры на более подходящее время, — применив заклинание усиления голоса, я стал говорить с привычной громкостью. — Капитан, постарайтесь привлечь к себе побольше внимания, можете даже скандал с пограничниками устроить, но постарайтесь не доводить дело до сражения. Как только мы узнаем что-нибудь важное — свяжемся с вами. Блюсвирл, Флитфут, надеюсь на вас… Приступаем к операции.       На последних словах Фловер, лучше других владеющая маскирующими заклинаниями, а также и косметическими чарами, заставила свой рог светиться магической аурой серо-стального цвета. Сияние перекинулось на наш крылатый транспорт, а затем окутало и всех его пассажиров после чего мы стали прозрачными для всех… кроме друг друга. В то же время главный учёный моей нынешней свиты превратился в мою копию, а вторую пегаску замаскировал под Спитфайр.       — И как я буду объяснять, что остальных пассажиров никто не видит? — запоздало спросил Фаерболл.       «Лучше поздно, чем никогда», — мысленно хмыкнув, уже собираюсь ответить, но опаздываю буквально на мгновение.       — Можете сказать, что мы устроили разнузданную оргию в моей каюте, — заявил Голденблад, что прозвучало особенно забавно из-за писклявости голоса.       Флитфут едва заметно дёрнулась, а её взгляд вильнул, но кроме меня никто на это внимания не обратил (всё внимание было направлено на невидимого шутника). Тут же огненная пегаска задумчиво спросила, будто бы говоря сама с собой:       — Интересно, принц сильно расстроится, если в ходе миссии мы совершенно случайно потеряем одного из его друзей?       — Вандерболт, сохраняйте профессионализм: вам ещё не раз предстоит столкнуться с не самыми приятными пони, — укорил мою телохранительницу красный пегас, после чего добавил: — Потеря одного из подзащитных может быть оправдана только спасением более важной персоны.       — Так точно, сэ-эр, — бодро отозвалась летунья, демонстрируя явное потепление в отношениях с отцом (что вполне может быть временным эффектом). — Нам пора.       Последние слова крылатая кобылка сопроводила кивком на окно, за которым ночное небо уже начало медленно светлеть. И пусть благодаря Шэдоу кроме нашей троицы этого действия никто не видел, но всё же как по команде все скосили взгляды в ту же сторону.       — Сообщи, если начнёшь уставать, — устроившись позади чёрной единорожки и обхватив её за талию, соединив передние копыта на подтянутом животе, отменив усиливающую голос магию, шепчу ей на ухо, в ответ получая короткий кивок.       …Мою команду можно назвать не самой дисциплинированной в обычное время, но в плане магических навыков, умения за себя постоять и понимания когда нужно быть серьёзными, у них мало конкурентов. Хотя я и не отрицаю, что не отказался бы иметь в своей команде Физлпоп, ну или повзрослевшую Твайлайт (магической силы у обеих столько, что Голденбладу остаётся нервно завидовать).       Распахнув двери, капитан и «принц» вышли из королевских покоев и плечом к плечу направились на верхнюю палубу. Следом за ними пристроилась Спитфайр, а последней, сохраняя дистанцию для ещё одной пони, шагала Флитфут. Лишь когда мы оказались на улице наша ездовая пони отделилась от группы и, добравшись до ближайшего борта, спрыгнула с дирижабля, тут же распахивая крылья. Убедившись, что с пассажирами всё в порядке, она отлетела в сторону, а потом начала набирать разгон, обходя небесное судно.       Благодаря пегасьей магии, создающей конус воздуха перед вытянутыми передними копытами, встречный ветер не пытался сбить маленьких единорогов вниз. Я же не упустил возможность напомнить, что при приближении к острову придётся замедлиться и просто парить, а то маскировочная магия не сможет скрыть от других летунов колебания воздуха.       «Незаконное проникновение на территорию условно союзного государства с целью шпионажа, а возможно, и проведения диверсий с помощью одной из сторон гражданского противостояния. Политика — это весело. И чего Селестия вечно жалуется на скуку?», — растянув губы в улыбке, носом утыкаюсь в красную гриву сидящей передо мной единорожки, тогда как моё правое переднее копыто поглаживает её живот.       Непередаваемая гамма эмоций, которыми буквально фонтанируют мои спутники кружит голову и заставляет чувствовать себя перевозбуждённым, из-за чего приходится значительную часть внимания тратить на самоконтроль. А ведь самое интересное только впереди…