Кошмарные страсти

      Рассвет над морем, наблюдаемый с высоты пегасьего полёта — это по-настоящему незабываемая картина, способная заставить на время отступить все тревоги и волнения. Не то чтобы я вправду боялся предстоящего дела (не в моей природе испытывать собственный страх, а вот впитывать чужой — сколько угодно), но чёрная единорожка, бока коей обхватывали мои передние ноги, а также златокровный единорог, чьи копыта лежали уже на моих плечах, явно мандражировали. Да даже крылатая пони, что исполняла роль нашего транспорта и охраны по совместительству, не была спокойна: её терзали азарт, воодушевление, опаска и более слабые чувства, смешивающиеся в головокружительный коктейль.       …Наверное, пусть раньше мне этого делать и не доводилось, я бы мог впитать в себя весь негатив моих спутников, чтобы они стали бесстрашными хотя бы на непродолжительный срок. Только вот логика подсказывает, что это скорее уж навредит нашему делу, а не принесёт пользу: в конце концов страх — это естественное состояние материального существа, призванное не позволять ему совершать различные глупости, что могут привести к травмам и смерти.       «Да и находящийся навеселе единорог, из которого сила бьёт ключом — это не то, что нужно для тайной операции», — усмехнувшись уголками рта, опускаю свой подбородок на голову Фловер и вдыхаю аромат её гривы, трепещущей на прорывающихся к нам потоках ветра (значительно ослабленных магией Спитфайр, создающей конусовидное искажение воздуха своими передними копытцами).       …Пока солнце поднималось из-за горизонта и подсвечивало розовыми оттенками плывущие по небу облака, похожие на лесенку мелкие волны, рябью покрывающие водную поверхность, отбрасывали яркие блики, напоминающие некую дорожку через тёмно-синюю равнину. Мне в голову даже пришла мысль, что после завершения этой дипломатической миссии стоит пригласить Каденс на небольшую прогулку, чтобы вместе полюбоваться сменой дня и ночи…       «Кому, если не принцессе любви оценить такую картину? И лучше если подобные впечатления у неё будут связаны со мной, а не каким-нибудь романтичным недоумком, готовым посвятить себя одной кобыле. Конечно, процесс соблазнения и развращения тогда станет более пикантным и сложным… Нет. Оно того не стоит», — отбросив несвоевременные и слишком сложные для реализации планы, полностью концентрируюсь на происходящем здесь и сейчас.       — Чувствуете ли вы романтику, витающую в воздухе? — решив скрасить перелёт ещё и беседой, спрашиваю у своих спутников негромким голосом.       — Упс, — Голденблад изобразил смущение, хотя от него отчётливо веяло предвкушением и весельем. — Это я вчера ел бобовый суп.       — Хм-пф… — многозначительно изрекла Шэдоу. — Не мешайте мне поддерживать заклинание. Сами знаете, что сбитая концентрация требует большего расхода сил.       — И это говорит кобылка, способная управлять сигнальным барьером, находясь под жеребцом? — чуть усмехнувшись, касаюсь губами уха волшебницы, отчего она слегка вздрагивает, но и не думает как-то отстраняться. — Признайся, тебе ведь нравится бросать себе вызовы?       — А как мне нравится, — златокровный друг хохотнул, после чего добавил с жаром в голосе: — Солнце, море и я, прижимающийся к крупу жеребца. Ммм…       — Гхм, — намекающе кашлянула огненная пегаска. — Я не настаиваю, но, может быть, вы будете чуточку серьёзнее? Мы всё же на опасной миссии, а не на прогулке в дворцовом парке.       — Согласен, — вздыхаю с разочарованием, а затем добавляю с предвкушением: — В следующий раз мы тебя обязательно пригласим на прогулку над каким-нибудь озером. К тому времени как раз придумаем какие-нибудь особенные развлечения.       — О! Вот за такие моменты я тебя и ценю, Блюблад, — усмехнулся мой приятель, демонстративно похлопав меня по бедру, после чего вернул копыто на плечо. — Ты умеешь придумывать развлечения.       — Ты меня смущаешь, — пожалев, что не могу изобразить полный набор подходящих моменту жестов, заявляю укоризненно: — А я думал, что меня любят за мои несравненные ум, красоту, скромность… богатство и положение в обществе.       — За последние два пункта тебя точно не любят, — проворчала чёрная единорожка, старательно изображая недовольство, хотя на самом деле чувствовала веселье, что выразилось в ехидстве следующих слов: — За богатство и положение в обществе тебе завидуют.       — Подлетаем, — строгим тоном заявила Спитфайр, заставляя нас сбросить расслабленность и сконцентрироваться на деле.       «Во всяком случае мандражировать ребята перестали, ну и я неплохо подкрепился в процессе», — констатирую самодовольно, переключая своё внимание на виднеющийся вдали остров.       …Летунья изрядно замедлилась и перешла на скольжение по потокам ветра, благодаря чему видимый невооружённым взглядом прозрачный конус воздуха перед её передними ногами распался. Вообще этот навык изучают далеко не все пегасы: большинство попросту не способно набрать такую скорость, чтобы встречные порывы причиняли серьёзный дискомфорт, так что им хватает просто выставленных перед собой копыт. Вандерболты же в свою очередь тратят дополнительную энергию не только на разгон, но и на преодоление сопротивления окружающей среды…       «Регулярно нагружая своё энергетическое тело, они становятся сильнее, крепче, выносливее. Спитфайр, если подготовится и будет достаточно свежей, способна на полном ходу врезаться в твёрдое препятствие и не получить травм. И это, вместе с её характером и жизненным опытом, ещё сильнее будоражит моё желание обладать ей… во всех смыслах», — волевым усилием собрав «лишние» эмоции в один шарик, отправляю его вглубь моего сознания, чтобы ничто не мешало эффективному исполнению моих обязанностей.       Береговая полоса острова гиппогрифов преимущественно представляла из себя песчаные пляжи, на которые накатывали волны прилива. Однако же в нескольких местах виднелись каменистые утёсы, порой выступающие довольно далеко в море, заросли каких-то кустов, а в одном месте вовсе находился небольшой порт с причалами для торговых кораблей.       За песчаной полосой, где виднелись небольшие деревеньки из пляжных домиков, украшенных кораллом и ракушками, начинался лес: довольно высокие деревья росли плотными рядами, своими широкими кронами переплетаясь в некое подобие сплошной крыши. Насколько мне известно — среди ветвей прячутся дома-гнёзда, попасть в которые бескрылому существу достаточно сложно. Впрочем, магия способна решить эту проблему сразу несколькими способами…       Однако же самое впечатляющее зрелище представляет из себя гора Авис: похожая на пень с ровной вершиной, она была застроена домами-башнями, напоминающими деревья без ветвей. Прекрасный образец уникальной архитектуры, отражающий собой стремления гиппогрифов к высоте, красоте и минимуму занимаемого жилого пространства. Лишь королевская резиденция выбивалась из общего правила, состоя из множества коридоров и комнат, многие из коих почти постоянно простаивают пустыми (во время сильных штормов, ну или при нападениях на остров какими-нибудь чужаками, гиппогрифы с окраин переселялись туда).       …В глаза сразу же бросалось то, что расположенные на берегу деревушки оказались заброшены: это можно было бы списать на прошедший недавно шторм, но тогда поселенцы уже вернулись бы к своим домам и начали убирать различный мусор, выброшенный на песок. Вторым столь же очевидным фактом, что не всё спокойно в гиппогрифьем королевстве оказались пятёрки стражи, кружащие над лесом и вдоль окраин острова, явно кого-то высматривая внизу.       — Странное у них оружие, — заметил Голденблад, шепча мне прямо на ухо.       — Ядовитые коралловые наконечники; оглушающие звуком ракушки, — секунду подумав, добавляю: — Артефакты должны быть связаны с управлением водой, но вряд ли чем-то подобным вооружили простых рядовых воинов.       — Их не так уж и много, — заметил златокровный друг. — На месте местных королей я бы не пожалел средств, чтобы хотя бы качеством компенсировать малое количество.       — Резонно, — признаю правоту собеседника. — В любом случае — я не намерен вступать в открытое противостояние.       Спитфайр уверенно планировала над островом, проносясь мимо маршрутов патрулей аборигенов. К счастью, магия Фловер отлично подходила для скрытности, а местные стражи явно не ожидали появления летающего волшебника, из-за чего чаще смотрели вниз…       «Ищут диверсантов или беглецов?», — прислушавшись к своим ощущениям, улавливаю витающее в воздухе напряжённое ожидание, лёгкий флёр страха и предвкушение, но слишком уж размыто, из-за чего даже направления источников не определить.       В городе на горе Авис тоже находились отряды стражи, но в отличие от коллег они сидели на вершинах башен, увенчанных острыми или круглыми куполами. Обычные горожане на улице отсутствовали, подтверждая подозрения о внутреннем конфликте, в котором выигрывает явно не королева.       — Лети к верхнему этажу самой высокой башни замка, — отдаю команду Спитфайр, после чего добавляю: — Зависни перед окном в самые роскошные покои.       — Почему именно туда? — спросил Голденблад, когда огненная пегаска скорректировала своё движение в нужную сторону.       — Ты ведь помнишь, где в Кантерлоте живёт принцесса Селестия? — уточняю чуть ехидным тоном. — Глупо было бы не проверить самое очевидное место.       — Если бы я совершил переворот, то уж точно не стал бы держать королеву в её покоях, — заявил собеседник.       — Ты держал бы её в своих покоях… и сам бы из них не выходил, — усмехнулась Шэдоу.       — Это глупо, — стоял на своём златокровный пони. — Логичнее бросить её в темницу, чтобы она прониклась своим положением. А потом уже, если будет нужно, можно и требования выставлять.       — Я не вижу следов сражений, — замечаю как бы между прочим, мысленно добавляя то, что не чувствую эмоций, которые должны витать над местом, где творится насилие. — У меня есть предположение, которое мы либо подтвердим, либо опровергнем.       — Может быть, поделишься с нами, о мудрейший? — друг полыхнул раздражением, хотя внешне никак не показал своих эмоций (как же ему не нравится чего-то не понимать).       — Мало времени, — отвечаю спокойным тоном. — Лучше подготовь оглушающее заклинание, а затем готовься телепортироваться на свой маячок на дирижабле вместе с грузом.       Спорить мои напарники не стали, тем более что нужная башня была уже совсем близко. Впрочем, разглагольствовать на тему своих догадок я не стал по другой причине: не хочу подрывать свой авторитет в случае ошибки.       «Чувствую себя жеребёнком. Нужно было всё же выложить свою догадку на суд напарников: в случае успеха это принесло бы больше уважения», — откинув сомнения, принимаюсь ждать момента, чтобы заглянуть в широкое и высокое окно рядом с балконом, не имеющим ограничивающих бортиков.       — Это глупо, но ты оказался прав, — шёпотом признал Голденблад, стоило нам увидеть просторные покои с огромной кроватью, где перед большим зеркалом сидела крупная белоснежная гиппогрифица, одновременно и похожая, и непохожая на Селестию.       — Фловер, как только мы окажемся внутри — ставь барьер от подслушивания, — отдаю команду чёрной единорожке, после чего обращаюсь уже к жеребцу: — Сможешь оглушить стражника у двери так, чтобы он не поднял шум?       — Как копыто об… дорогу, — самодовольно заявил златокровный пони, от которого повеяло концентрирующейся на роге магией. — Приложусь от души — уж поверь.       — Спитфайр, как только окажемся внутри — ложись за кровать, чтобы тебя не было видно из окон, — на секунду прикрыв глаза, сосредотачиваюсь, провожу расчёты и продолжаю говорить: — Действуем на счёт три. Раз…       Едва закончился мой отсчёт, мир мигнул, заставив на одно мгновение почувствовать себя маленькой точкой в огромной пустоте, а затем вновь появился. Тут же с нас слетела маскировка, Шэдоу активировала глушащий звуки барьер, а Голденблад разрядил рог в стражника, что стоял у двери, ведущей из спальни куда-то вглубь башни.       Гиппогриф в белом нагруднике и шлеме, напоминающем половинку большого яйца, закатил глаза и разжал пальцы правой передней лапы, удерживающей трезубец, после чего грузно осел на каменный пол. Огненная пегаска, задержавшаяся на одну секунду в стоячем положении, чтобы своим движением не сбить прицел золотому единорогу, быстро легла, скрываясь от взглядов со стороны окон. Лишь сама Нова, одетая в коралловое корону с ракушками и жемчугом, до этого момента при помощи гребешка вычёсывавшая шёрстку на груди, осталась на своём месте, чтобы с абсолютно невозмутимым видом спросить, глядя в зеркало:       — И кого я имею честь принимать в своей… камере?       — Принц Блюблад, ваше величество, — спрыгнув со спины летуньи, останавливаюсь на свободном участке пола и запрокидываю голову, чтобы снизу вверх посмотреть на кажущуюся просто огромной кобылу с птичьим клювом, лебедиными крыльями и грифоньими передними лапами.       — Малыш Блю, я помню тебя ещё совсем жеребёнком, — полуприкрыв глаза, собеседница приподняла уголки рта в улыбке, после чего задумчиво добавила: — Но тогда ты мне казался чуточку выше. Неужели Селестия настолько плохо тебя кормит?       «Самообладание у неё на уровне: опаска присутствует, но не за себя. Зато решимости хватило бы на четверых-пятерых средних гвардейцев Кантерлота. И это совсем не плюс нашим пони», — скользнув взглядом по фигуре королевы, отмечаю крепкие даже на вид мышцы, прикрытые слоем подкожного жира, придающего формам более приятные глазу плавные округлости (совсем несложно представить, как она собственными когтями рвёт шкуры своих врагов, наравне с гвардией выступая на защиту острова).       — Я с удовольствием обсужу тётушку, но только после того как мы окажемся в более мирной обстановке, — отвечаю Нове, что вернулась к прерванному занятию. — Нам нужно узнать, что здесь происходит.       — Всё просто: происходит подготовка к свадьбе… Моей, разумеется, — Нова невесело хохотнула, взглянула на плёнку магического щита, удерживаемую Шэдоу и уточнила: — Раз сюда ещё не набежала стража, полагаю, говорить можно без опаски? Тогда слушай, Блюблад: я хочу, чтобы ты передал Селестии всё в мельчайших подробностях…       А дальше гиппогрифица коротко поведала о том, что творилось в её королевстве после разрушения Королевской Жемчужины, являвшейся не только важнейшим артефактом, культурным достоянием островного народа, но и символом власти правящей династии. А было всё на удивление очевидно: визирь, выдвинутый на свою должность противниками политики Новы в качестве противовеса королеве, едва в деревнях начались волнения — разослал верную гвардию устанавливать порядок, а сам… захватил в плен принцессу (в качестве доказательства было принесено вырванное маховое перо с капельками крови).       Нова получила ультиматум о том, что либо она выходит замуж за Гейзера, тем самым делая власть визиря в королевстве легитимной, благодаря чему её дочь благополучно спасают из лап похитителей, либо принцессу не находят вовсе. При этом она не заблуждалась в том, что после коронации новоявленного мужа будет жить долго и счастливо, а не отправиться в последнее плавание во время рождения нового наследника.       — Значит, верные вам гиппогрифы находятся за пределами города и прочёсывают лес? — уточняю хмурым тоном, почему-то не сомневаясь в том, что Нова откажется бежать, дабы возглавить сопротивление захватчикам.       — Именно так, — ответила кобыла, изящным движением откладывая гребешок. — А теперь — вам пора уходить. Скоро сюда заявится мой жених или его сторонники, чтобы убедиться в моей… безопасности.       — Разумеется, — небрежно кивнув, указываю ногой на стоящий рядом с зеркалом столик. — Это перо вашей дочери? Вы знаете о том, где её держат?       — Да, — Нова сделала паузу, а затем её голос стал твёрже. — Блюблад, ты должен сообщить обо всём Селестии. Мне радостно видеть, что у моей подруги столь смелый и самоотверженный племянник, но не пытайся взвалить на себя больше, чем можешь унести. Это дело слишком…       — Наконец-то она замолчала, — облегчённо заявила Фловер, продолжающая держать активный барьер, тогда как я при помощи телекинеза помог телу Новы, получившей оглушающее заклинание от Голденблада, аккуратно опуститься на пол. — Что теперь, Блю?       — А теперь — традиционное развлечение, без которого не обходится ни одна свадьба: похищение невесты, — указываю златокровному единорогу на королеву. — Доставь её на дирижабль. Доложи капитану о том, что мы узнали и… жди. Когда Нова придёт в себя, скажешь, что это я её оглушил.       — Будет исполнено, ваше высочество, — полыхнув злорадством, внешне демонстрируя воодушевление, Голденблад подскакал к бессознательной гиппогрифице и вцепился ей в лапу передними копытами. — Я люблю крупных кобыл, но не настолько же.       С яркой вспышкой жеребец и его ноша исчезли, оставляя нас в комнате вчетвером (считая бессознательного стражника, так и не начавшего подавать признаков пробуждения). Впрочем, терять время и дальше мы себе позволить не могли, так что я повернулся к молчаливой пегаске и спросил:       — Спитфайр, хочешь я сделаю тебя королевой?       — А…? Что? — летунья захлопала глазами, стараясь уложить в голове моё предложение, но быстро взяла себя в копыта и заявила: — Будь серьёзней… ваше высочество.       «Всё же не удержался. Её эмоции — это что-то с чем-то», — мысленно усмехнувшись, изображаю на морде абсолютно серьёзное выражение.       — Сейчас мы тебя увеличим и замаскируем, — произношу поучительным тоном. — Будешь притворяться Новой и потребуешь, чтобы тебя проводили к дочери… или её привели сюда. Если всё пройдёт удачно — мы телепортируемся следом за Голденбладом. Если нет, то вы с Шэдоу телепортируетесь, а я попытаюсь найти принцессу. Без возражений, Вандерболт: это приказ принца. Вопросы есть?       — Почему я? — у огненной пегаски, внутри которой вспыхнул целый шторм ярких эмоций явно было, что мне сказать, но она себя пересилила и решила проявить послушание.       «Почему-то мне кажется, что она планирует меня оглушить, ну или хотя бы просто схватить, чтобы потом потребовать от Фловер телепортировать всех прочь. С чего бы это?», — отметив возможность подобного развития событий, мысленно обещаю себе соблюдать бдительность в случае провала плана с подменой.       — У тебя есть крылья, — отвечаю уверенным тоном. — Сыграть их наличие мы с Шэдоу точно не сможем.       — Хорошо, — согласилась огненная пегаска, бросила взгляд на чёрную единорожку и заявила: — Но вы оба должны находиться у меня на спине. — Притвориться королевой так, чтобы мне поверили, я вряд ли смогу… без подсказок.       — Договорились, — решив подыграть подчинённой, соглашаюсь на её условие (всё равно иллюзию будет поддерживать Шэдоу, из-за чего ей потребуется минимум секунда, чтобы сосредоточиться на другом заклинании).       …Заклинание увеличения сработало как надо и Спитфайр стала очень большой кобылкой. Впрочем, благодаря соблюдению пропорций проблем с движениями она не ощущала, разве что чувствовала себя немного неуютно. Чёрной единорожке, на которую выпало сегодня очень уж много работы, о чём она не забудет мне напомнить, когда всё закончится, пришлось подгонять иллюзию Новы под несколько иное телосложение Вандерболта.       «Изящества в движениях не хватает. Так что — прогулка по замку отменяется. Придётся изменить планы», — устроившись внутри короны, надетой на голову летуньи, чтобы было проще давать ей советы, чувствую, как на меня вновь накатывает густой, как сироп, азарт.       — Начинаем, — отдаю короткий приказ.       Летунья прочистила горло, привыкая к изменённому голосу, а затем закричала:       — Стража!