Кошмарные страсти

      На крик королевы стража сбежалась и слетелась со всех сторон: на краткий миг я даже усомнился в том, что Нову вообще следовало спасать. Однако же все сторонние мысли были откинуты, стоило лишь прислушаться к чувствам гиппогрифов, забившихся в комнату, словно рыбы в бочку, так как подозрения, злорадство и предвкушение все они испытывали именно в адрес официальной правительницы королевства. Мелькали среди них безразличие, всполохи сочувствия… но на общем фоне это смотрелось довольно бледно и жалко.       В считанные минуты мы оказались в кольце воинов, вооружённых трезубцами с коралловыми наконечниками, в шлемах и нагрудниках цвета белой скорлупы, с короткими мечами (или длинными кинжалами) под крыльями. Ничуть не меньше, а то и больше стражи появилось за пределами башни, что делало побег классическим для пегасов способом задачей невыполнимой.       Спитфайр была напряжена, взбудоражена, сосредоточена… но вот страху распространиться в своём разуме не позволяла. Возможно, она так сильно верила в меня и Фловер, а может быть, это просто проявлялся её профессионализм, замешанный на авантюрной жилке, свойственной многим пегасам.       «Хороша. Очень хороша», — сидя у кобылы на голове, прячась под короной, отмечаю эти соблазнительные качества летуньи в своих мыслях, внутренне желая раскрыть полную гамму её эмоций и широту талантов.       …Но вот наконец в дверях появился высокий самец средних лет, красующийся гордым орлиным профилем, белой гривой, а также зелёными вкраплениями на груди и крыльях. Он вышагивал важно и уверенно, явно демонстрируя своё превосходство над пленницей, красуясь моноклем из розового кристалла на левом глазу, браслетами из золота, инкрустированными жемчугом на передних конечностях, а также воротником из белоснежного пуха.       — Моя королева, не стоило поднимать такую суету… если ты просто желала увидеть меня, — проворковал гиппогриф, предположительно и являющийся визирем Гейзером. — Ты могла бы… Кто ты такая? Стража, схватить самозванку!       Ровная речь клювастого летуна на секунду прервалась в тот момент, когда он посмотрел на замаскированную увеличенную пегаску через свой монокль. Его глаз, находящийся за розовым кристаллом, расширился, что смотрелось довольно странно из-за отсутствия реакции у второго зрительного органа. Впрочем, времени размышлять на тему возможных проблем со здоровьем у лидера заговорщиков нам никто давать не собирался и, едва когтистый палец синего гиппогрифа оказался нацелен на мою охранницу — гвардейцы перехватили оружие, готовясь к бою.       — Что делать? — спросила чёрная единорожка, находящаяся рядом со мной под короной на голове Спитфайр.       — Брать живьём! — рявкнул визирь на своих подчинённых. — Она должна знать, где настоящая королева.       «Драться — не вариант. Тогда… совершим размен», — буквально купаясь в негодовании, решимости и тревоге, создаю боевую версию телепортации, предназначающуюся для перемещения на короткие дистанции в пределах поля зрения.       — Телепортируйся со Спитфайр на корабль, — успеваю произнести перед тем, как мир мигнул, чтобы в следующую секунду я упал на голову Гейзера, который от неожиданности поперхнулся воздухом (особого вреда ему это не причинило, так как мой вес в уменьшенной форме не больше, чем у мыши). — Не её, идиоты! Сзади!       Не то чтобы мой голос был так уж похож на клёкот визиря, но в ставшей напряжённой обстановке многие стражники растерялись в момент нового выкрика. Кто-то из них и вправду стал искать угрозу позади «Новы», а кто-то, вероятно — более опытные и умные, посмотрели на самого Гейзера. Этого отвлечения внимания хватило Шэдоу, чтобы исчезнуть в магической вспышке вместе с летуньей, что уже сделала шаг навстречу синему гиппогрифу, вероятно собираясь схватить меня с его головы.       «Чувствую, она расскажет обо мне много нового при следующей беседе… Возможно, даже не станет дожидаться, чтобы мы остались одни», — эти мысли пронеслись в моей голове в тот момент, как я соскользнул по шее визиря на спину, ускользая от когтистой лапы, которой он попытался прихлопнуть неожиданную помеху.       Сосредоточившись и упав животом между лопаток Гейзера (второй их пары, крепящейся к крыльям), применяю заклинание телепортации на магический маяк, находящийся на борту дирижабля. Ощущения, пронзившие меня в следующую секунду были не самыми приятными: чувство, будто мне в спину вонзился рыболовный крючок, с силой тянущий куда-то назад и черпающий для этого энергию из моего же источника вряд ли захочется повторять без крайней нужды. Проблем добавляло ещё и то, что в качестве багажа присутствовал клювастый летун, каким-то образом попытавшийся сопротивляться своему перемещению.       «Хуф тебе под зад, а не сопротивление принцу-кошмару. Этот орешек тебе не по зубам», — полноводной рекой влив в заклинание магическую силу, в следующую секунду подскакиваю от удара туши визиря об пол королевской каюты.       Не успеваю извернуться в воздухе, чтобы приземлиться на ковёр на копыта, как меня подхватывает передняя нога огненной пегаски, всё ещё находящейся в своём увеличенном состоянии. В то же время вторым передним копытом она ударила попытавшегося вскинуться Гейзера по голове, отчего последняя со стуком встретилась с полом.       — ТЫ! — яростный клёкот огласил помещение и в поле моего зрения возникла Нова, но когтистые пальцы её правой лапы ухватили только воздух, тогда как мою тушку Спитфайр успела спрятать под живот, буквально нос к клюву столкнувшись с королевой. — Отдай мне этого…       — …Принца Эквестрии? Племянника и ученика Её Сиятельства? Моего подзащитного? — насмешливо и с вызовом в голосе спросила пони, не забыв опустить удерживающую меня конечность так, чтобы я мог сойти на пол и отбежать в сторону. — Через мой труп, ваше величество.       «Что-то пошло не по плану моей импровизации. Как же это здорово!», — почти пьяный от бури эмоций, в которых доминировали страх, ярость, решимость, недоумение, отскакиваю в сторону и накладываю на себя чары отмены уменьшающего заклинания, из-за чего магический резерв отозвался неприятной тянущей пустотой… тут же заполняющейся за счёт внешних источников.       Стоит признать, что вид двух хорошо сложенных кобыл, готовых за тебя драться — это довольно интригующее зрелище. Разочаровывает в нём только то, что у одной из них главной причиной является желание добраться до моего горла, в то время как у второй — решимость не дать этого сделать из чувства долга, за которой скрывается стремление позже самой покрепче обнять подопечного за шею.       «Они могли бы стать великолепными подругами: у них уже столько общего», — внутренне посмеявшись, решаю прекратить данный балаган.       — Спитфайр, достаточно, — произношу требовательным, холодным тоном. — Будь добра отойти.       — Но… — попыталась возмутиться огненная пегаска.       — Не мешайся, птенчик, — щёлкнула клювом Нова. — Раз уж твой принц нашёл в себе смелость ответить за свои поступки.       — Я, несомненно, возьму на себя ответственность за все свои действия, — встречаюсь взглядом с повернувшей голову так, чтобы смотреть прямо на меня королевой. — Но мне кажется, что сейчас нам важнее спасти принцессу Старскай.       Кобыла цвета белого золота шумно выдохнула, прикрыла глаза, секунду постояла неподвижно, а когда вновь распахнула веки — уже выглядела совершенно спокойной и даже отстранённой. Впрочем, моё чутьё говорило, что эмоции продолжают бурлить в ней, но скрываясь под коркой ледяного самоконтроля.       — Ты прав, принц Блюблад, — звенящим от внутренней силы голосом отозвалась Нова, после чего не преминула добавить: — Позже я обязательно спрошу с тебя за твоё самоуправство, а также риск, которому ты подверг мою дочь вместо того, чтобы отправить сообщение принцессе Селестии. И если моя дочь пострадает — от моего гнева тебя не спасёт и солнценосная аликорница. Пока же… надеюсь, у тебя есть план?       — У меня всегда есть план, — отвечаю уверенным тоном, величественно игнорируя скептичный хмык отошедшей в сторону огненной пони, что не укрылось от чуточку прищурившейся гиппогрифицы. — Во-первых, капитан, вы можете войти.       — Благодарю, ваше высочество, — отозвался Фаерболл, распахивая ведущие в прихожую двери, чтобы проследовать в гостиную вместе с Блюсвирлом и двумя пегасами из своей команды. — Мы не желали мешать вам вести переговоры, но были готовы вмешаться в случае нужды.       «И, разумеется, ты вовсе не наслаждался видом дочери, бодающейся взглядом с целой королевой», — удержавшись от усмешки и закатывания глаз к потолку, молча киваю на всё ещё бессознательного визиря.       — Верю, капитан, — всё же произношу вслух, отмечая лёгкое недовольство Новы, подобную возможность упустившей, из-за чего её левый бок был подставлен под возможную неожиданную атаку. — Этого гиппогрифа нужно лишить всех артефактов, любого оружия, а затем — связать покрепче. Однако же в сознание не приводить… И обеспечьте охрану, дабы нам никто не помешал.       — Что ты собираешься делать? — не смогла долго молчать королева, которая была готова мириться с ролью пленницы в собственном замке, захваченном предателями, но оказавшись среди условных союзников, несколько расслабилась.       — Для поисков принцессы я применю магию… которую не одобряют в Эквестрии, — произношу ровным, проникновенным голосом. — Могу ли я доверять каждому из здесь присутствующих настолько, чтобы быть уверенным в вашем молчании? Вне зависимости от ответа — я не отступлюсь: ведь на кону стоит не только свобода Королевства Гиппогрифов, но и жизнь принцессы Старскай. По этой причине я хочу быть уверен, что в случае вопросов со стороны моей тётушки вы будете молчать либо из-за верности данному слову… либо из-за незнания, что здесь произошло.       «Какая-то грубая манипуляция получается. Да и от вопросов Селестии она явно не избавит», — не то чтобы я вправду собирался применить нечто тёмное, ну или же подчинение разума, которое запрещено со времён короля Сомбры, но упустить столь прекрасную возможность как проверить своих спутников на лояльность, так и «повязать» общей тайной ещё нескольких разумных оказалось слишком сложно (привычки изначального Блюблада — не иначе).       — Сержант, рядовой, выйдите в коридор и охраняйте дверь, — почти без сомнений отдал приказ красный пегас. — Вы ничего не видели и не слышали. Никого без моего разрешения не впускать.       — Так точно, капитан, — отдали честь жеребцы, после чего поспешно сбежали из комнаты, оставив на полу нехитрые украшения бессознательного гиппогрифа.       — Я уже сделал свой выбор, ваше высочество, когда поддержал вашу авантюру, — констатировал крылатый жеребец после короткой паузы.       — Хуже я уже точно не влипну, — вздохнула Спитфайр, тщательно скрывая за напускной суровостью вспыхнувшее в душе любопытство. — Да и мой долг — защищать принца. Какой охранницей я буду, если сбегу при первых признаках проблем?       — Я остаюсь, — пискнула маленькая Фловер, после чего всё же разрушила уменьшающее заклинание, возвращаясь к привычному росту. — Я себе не прощу, если пропущу нечто интересное.       — М… Я тебя подстрахую, — с заминкой произнёс Блюсвирл, явно не пылающий энтузиазмом ввязываться в нечто противозаконное.       — Властью королевы Сиквестрии, я — Нова, отменяю запрет на применение любой магии присутствующими здесь единорогами на территории моего государства, — величественно изрекла белая гиппогриф, после чего кивнула мне на Гейзера и добавила: — Приступай.       «А вот это было неожиданно, но приятно. И, в перспективе, может оказаться полезно», — с внутренним удовлетворением слегка склоняю голову и осматриваюсь, выискивая признаки ещё одного пони.       — А где Голденблад? — возвращаю внимание к гиппогрифице и вопросительно изгибаю брови. — Ваше величество, вы же его не…?       — За кого ты меня принимаешь?! — искренне возмутилась королева.       — Как же я рад, что обо мне хоть кто-то вспомнил, — почти одновременно с ней подал голос златокровный жеребец, выходя из ванной комнаты, при этом всем видом демонстрируя жуткие мучения, выставляя на всеобщее обозрение синий отпечаток вокруг левого глаза. — Мне не поверили, когда я говорил, что это ты её оглушил.       «Вот в чём причина раздражения, разочарования, затаённой обиды, которыми тянуло с той стороны», — вспоминая предвкушение и злорадство, которыми от друга веяло перед телепортацией, я так и не смог найти в себе достаточно собственного сочувствия к его беде.       — Ложь в глаза королевы — это преступление, — припечатала Нова. — А соучастие в похищении королевской особы… Впрочем, сэр Голденблад, я приношу вам свои извинения. В случае, если вся эта затея окончится успехом — награда будет достойной.       — Весьма признателен, ваше величество, — изобразил поклон единорог. — Но я не рыцарь.       — Это легко будет исправить, — отмахнулась крылом правительница, а затем вернула внимание ко мне. — Время дорого, Блюблад.       «А ко мне даже без титула обратилась. Какое свидетельство тёплых, почти родственных отношений», — ощутив новую, совсем слабую вспышку злорадства, подхожу к визирю и наклоняю голову, после чего касаюсь кончиком рога его лба и применяю заклинание сна, чтобы частью сознания провалиться в сновидение жертвы вслед за сновидцем.       …Облачённый в роскошную мантию бело-красной расцветки, в короне из кораллов с ракушками сине-фиолетового цвета и крупными осколками Королевской Жемчужины в качестве украшения на шее, Гейзер в окружении вернейших гвардейцев покинул дворец, в котором осталась утомлённая исполнением супружеского долга Нова. В то, что она будет и дальше такой же покладистой, жеребец не верил, понимая, что стоит ей вернуть дочь, как все договорённости окажутся если не изорваны в клочья, то изрядно помяты. Впрочем, после того как союзники отстроят свой форт рядом со столицей и начнут полноценную торговлю с островом, её мнением можно будет пренебречь.       — А когда она родит мне наследника — я от неё избавлюсь, — вслух констатировал синий гиппогриф, наслаждаясь полётом в ночном небе и не замечая того, что на диске луны в этот раз отображается не профиль головы аликорна, а глаз с голубой радужкой, узким зрачком отслеживающий каждое движение.       — А что вы будете делать с принцессой, мой король? — подобострастно спросил один из гвардейцев, теша самолюбие своего господина.       — Пока что она нужна, чтобы контролировать Нову, — Гейзер издал весёлый клёкот. — Потом… возможно, женюсь второй раз, ну или оставлю любовницей. Хотя, скорее всего, от неё тоже придётся избавиться. Хм-хм-хм… А что мне мешает сделать птенчика и с ней тоже? Если родится хотя бы один сын — назову его своим наследником. Ну а дочь… Дочь всегда можно выгодно выдать замуж. С теми же грифонами укрепим связь, ну или кинем рыбку пони, чтобы они угомонились.       — Вы гениальны, мой король! — восхищённо констатировал другой гвардеец.       — Ваша прозорливость не имеет границ! — поддержал его третий голос.       Тем временем остров внизу сместился так, что гиппогрифы оказались над скоплением невысоких скал, поросших ползучими растениями настолько, что со стороны они напоминали холмы с крутыми склонами. Приземлившись на маленькую площадку между деревьев, визирь торжественным шагом приблизился к стене из побегов, поднёс к ней вырезанный из голубого коралла ключ и, после секундной заминки, открылся зев пещеры, что вела в достаточно просторный сухой грот.       — Возрадуйтесь от счастья, снизошедшего на ваши головы, ибо вам повезло лицезреть его королевское великолепие — Гейзера Первого! — объявил гвардеец, первым ворвавшийся во временную тюрьму, где пятёрка крупных грифонов удерживала распятую на плоском камне золотисто-жёлтую гиппогрифочку…       «Ах он негодяй! Сам решил всем владеть и всеми править? Да ещё планы сразу и на мать, и на дочь её строит? Не бывать этому! Хотя… не могу не признать, что вкус у него в отношении кобыл, определённо, есть», — углубив сон сновидца, благодаря чему он потерял всяческую возможность связно мыслить, разрываю связь разумов и поднимаю голову, чтобы начать моргать слипающимися глазами.       — Ваше величество, вам что-нибудь известно о гроте на юге острова? — спрашиваю Нову, наконец-то сфокусировав на ней взгляд.       — Укрытие для птенцов на случай, если дворец падёт, — ответила белая гиппогрифица, после чего её глаза резко расширились. — Ты хочешь сказать, что мою дочь держат там? Я должна…       — …Отправиться на остров и собрать своих сторонников, чтобы схватить предателей, которые сейчас должны решать, что им делать в связи с исчезновением визиря и королевы, — перебиваю правительницу, на что она хмурится, но не спешит возмущаться. — Тем временем я, Спитфайр и Фловер отправимся туда, чтобы вытащить Старскай из лап грифонов. Уверяю, у нас будет гораздо больше шансов сделать это незаметно и без вреда для принцессы, нежели у отряда вооружённых гиппогрифов, которые могут спровоцировать похитителей на необдуманные действия.       — На необдуманные действия их может спровоцировать моё похищение, — отметила королева, но совершенно беззлобно, а скорее для того, чтобы выиграть немного времени. — Мне не нравится этот план, но… я доверюсь вам. В конце концов, меня вы вытащить сумели, да ещё и Гейзера выкрали прямо из-под клюва у охраны. Хм… Мне понадобится обеспечить дворцу защиту от разного рода телепортации.       — Обсудим это после того, как всё завершится, — приподняв уголки губ в улыбке, вновь возвращаю себе серьёзный вид. — А теперь, если все согласны…       — Нашего мнения никто спрашивать не будет? — уточнила огненная пегаска. — Я совершенно не пылаю желанием ещё раз рисковать жизнью принца, которого мне следует охранять.       — Во-первых, я считаю, что ты — лучший вариант в команду спасения, — не дав никому и рта открыть, начинаю говорить убеждённым тоном. — Во-вторых, удержать меня здесь вы всё равно не сможете. Так что — лучше уж обеспечивать мою охрану, находясь рядом, а не оставаясь где-то в стороне. В-третьих, с моими магическим потенциалом и уровнем знаний ни один из присутствующих единорогов не сравнится. Разве что Блюсвирл, но только в теоретической части. Впрочем, если ты не готова… Капитан?       — Да, ваше высочество, — тут же откликнулся Фаерболл.       — Я готова, — раздражённо дёрнула ушами всё ещё увеличенная пегаска.       — …Готовьте корабль к бою, — произношу, обращаясь к крылатому жеребцу. — Ваша задача — поддержать её величество, пока она будет собирать своих подданных для решительных действий. Блюсвирл и Голденблад передаются в качестве магического усиления. Остальных учёных тоже можете привлечь, но не рекомендую ставить их куда-то кроме поддержания барьера.       — Мне бы отдохнуть, — смущённо (!) произнесла Фловер. — Таскать эту толстячку не так-то просто.       — Да ты… — Вандерболт вспыхнула, мигом осознав, о ком говорит чёрная единорожка.       — Не смущайся, Спитфайр, — поднимаю правое переднее копыто в успокаивающем жесте. — Ты великолепна как внешне, так и характером. Не стоит себе изменять…