Кошмарные страсти

Операция по излечению внучки Гвидо выпила из меня не так много сил, но отняла немало времени: всё же отклонения у юной суки были связаны с работой мозга, затрагивать который стоило лишь будучи точно уверенным в том, что делаешь (к счастью, я смог сперва обследовать нескольких алмазных псин разных возрастов, получив достаточно полное представление о том, к чему следует стремиться). После этого проведение ритуала, создающего связь между двумя родственниками казалось чем-то пустяковым, с чем справилась бы и Физлпоп... если бы вместо практического применения магии, чуть больше времени уделяла теории. "С другой стороны - лучше иметь двух специалистов, сильных в чём-то одном, но слабых в другом, которые способны друг друга дополнять, нежели середняков, одинаково бездарных во всём", - констатирую мысленно, вспоминая о напарнике вишнёвой единорожки, работающем библиотекарем в Понивилле. Старый шаман, едва только создание связи было завершено, тут же принялся суетиться вокруг притихшей рыже-золотой суки, разом ощутившей значительные изменения в себе. Благодаря более плотной ментальной энергии деда - она теперь начнёт взрослеть буквально по дням, чтобы месяца через два-три вести себя не как щенок в теле почти полностью созревшего подростка, а на свой истинный возраст. - Провожать не надо: дорогу обратно сам найду, - отвечаю на не успевший сорваться с языка старика вопрос, когда он всё же соизволил вспомнить о моём присутствии. - Не забывай проводить обследование: твоя новая гостья способна на это. Если же не доверяешь ей - обратись к Санбёрсту. Он, конечно, не целитель, но теоретическими знаниями не обделён и, если что-то пойдёт не так, сумеет это определить. Ну а после этого ты уже сможешь снова обратиться за помощью. - Благодарю тебя, принц пони, - седой кобель согнулся в поклоне. - Ни я, ни моё племя этого не забудем. "Прозвучало почти как угроза", - мысленно хмыкнув, скользнув глазами по лохматой синеглазой суке, с интересом заново изучающей свой дом, кивком показываю то, что запомнил его слова (в конце концов благодарность шамана такого уровня, пусть даже ведущего дела с Видящим Оком, никогда не бывает лишней). - Помни, что для других - меня здесь не было, - оставив последнее слово за собой - активирую накаченное силой заклинание, исчезая из сухой и тёплой, но мрачной и довольно бедной пещеры, чтобы появиться на берегу устья небольшой речушки, на половине пути от Кантерлота. ...Разумеется, можно было бы сразу перенестись в город, но мне нужно немного времени для того, чтобы восстановить запас энергии, а также наложить маскировку красного единорога, похожего на более молодую и бескрылую версию Фаерболла. На грани сознания вспыхнула идея использовать внешность капитана, которому она более уже не понадобится, но по здравому размышлению - пришлось её отвергнуть: в конце концов вероятность столкнуться с его знакомыми отнюдь не нулевая, из-за чего могут возникнуть вопросы. "Было бы неловко столкнуться с кем-либо, ознакомленным с проблемой чейнджлингов, тем самым спровоцировав волну охоты на оборотней. Таким образом не только моя маскировка пострадает, но ещё и самого капитана могут найти, разрушив созданную легенду. Да и быть единорогом в Кантерлоте удобнее чем пегасом, так как можно свободно использовать магию", - пока эти мысли текли в моей голове, заклинание телепортации перезарядилось и я вновь исчез во вспышке, чтобы появиться в тихом переулке белокаменного города. Время встречи со Старскай и Каденс приближалось, из-за чего мне следовало поторопиться, дабы не заставлять их ждать. В конце концов, на сегодня у меня ещё запланированы культурные мероприятия... ... - Ммм... - сидя за столиком на веранде небольшого кафе, фасадом выходящего на одну из множества площадей Кантерлота, птица-кобылица смотрела на поставленную перед ней чашку с червячками красного, зелёного и жёлтого цвета. - Каденс, это такой намёк?.. - О чём ты, Скай? - невинно захлопала глазками розовая аликорночка, маскирующаяся под пегаску, воткнув чайную ложечку в вазочку с политым шоколадом, посыпанным орехами мороженным. - Ты же сама просила заказать что-нибудь сладкое, но в то же время - достаточно необычное. - И ты выбрала именно... это, - подняв одного червячка указательным и большим пальцами правой лапы, принцесса Сиквестрии посмотрела на него скептичным взглядом. - Кэди, это не смешно. - Скай, Кэди... Я чувствую себя так, будто нахожусь на чужом свидании, - надулась Сани Стар, перед которой находился кусок шоколадного торта. - Когда вы успели так сблизиться? Я уже ревную. - Просто я умею располагать к себе новых знакомых, - отозвалась гиппогрифочка. - Вот увидишь: мы с тобой тоже быстро поладим. - Это обнадёживает, - белая единорожка отправила десертную ложечку в рот. - Каденс, а ты что скажешь? Не успела я отвернуться - а место лучшей подруги уже занято. - Сани, меня хватит на вас обеих, - раскрыла крылья принцесса любви, состроив на мордочке торжественное выражение. - А на меня? - появившийся будто бы из воздуха красный единорог, без приглашения плюхнувшийся на свободное место, запустив копыто в миску с мармеладными червячками тут же забросил их себе в рот, начав жевать с надутыми щеками. "А вот и последний член команды", - констатировала птица-кобылица, почувствовав Блюблада через незримую связь. Лишь это и удержало её от желания дать нахалу по копытам, чтобы не тянул свои хваталки куда не надо. - А ты... - сложив крылья на боках, розовая пони оценивающе осмотрела жеребца, который шумно сглотнул и лучезарно улыбнулся. - Ла-адно. Раз уж наш друг опаздывает - ты тоже сойдёшь. - Ах, моя дорогая Каденс, твои слова ранят меня в самую гордость, - трагично вздохнул принц самодовольства, самоуверенности и глупых шуток, на что гиппогрифочка фыркнула и забросила червячка в клюв, вынужденно признав, что угощение и вправду вкусное. - А если бы это был не я? - Тогда, какому-то незнакомому нам единорогу очень не повезло бы, - отозвалась розовая аликорночка. - Ведь ему пришлось бы платить за всё, что мы уже заказали и ещё закажем. И поверь мне, Блю... я бы не стала сдерживаться. - Ну, это не так уж и страшно, - поочерёдно посмотрев на каждую из присутствующих, жеребец задорно подмигнул и заявил: - Ваши фигуры говорят сами за себя. - Ты меня костлявой обозвал? - прищурилась Старскай. - Ну-ка, Кэди, Сани, давайте покажем этому наглецу, насколько он не прав. - Я не уверена, что съем много, - подала голос красногривая единорожка. - Кто говорит, что мы должны всё съесть? - принцесса Сиквестрии поучительно взмахнула очередным червячком. - Главное - заказать! - Протестую, - вмешалась принцесса любви. - Блюблад имеет доступ к казне. Так что этот метод наказания против него не работает. - Точно, - закинув мармеладку в клюв, Старскай почесала висок когтем. - Ну, тогда - в другой раз. - Блюблад, я слышала, ты был занят какими-то делами? - с интересом спросила белая единорожка, повернувшись к маскирующемуся аликорну. - Всё прошло хорошо? - Спасибо за беспокойство, Сани, - улыбнулся кобылке жеребец, мимолётно прикоснувшись к её переднему копытцу, лежащему на столе. - Ты - настоящий друг. А то не успел я прийти - меня уже за что-то собираются наказывать. - М... Прости, - Каденс смутилась, тут же спросив: - У тебя же всё прошло удачно? Просто ты буквально светишься от довольства. - Даже если бы всё летело кувырком - мне грех жаловаться: ведь я нахожусь в компании трёх красавиц, способных заставить завистников скрипеть зубами, - вновь легкомысленно отозвался принц, затем сложил передние ноги на краю столешницы и заявил: - Неподалёку отсюда скоро начнётся музыкальный конкурс среди выпускников кантерлотских художественных школ и любителей, просто желающих присоединиться. Предлагаю переместиться туда... если у вас нет неотложных планов. - А откуда ты об этом знаешь? - спросила принцесса любви с интересом в голосе. - Не помню, чтобы кто-то из пони о чём-то подобном говорил. Сани тоже посмотрела на жеребца с любопытством, но промолчала. Старскай же чувствовала какой-то подвох... и её друг и партнёр их не разочаровал: - Я кое-кого попросил, чтобы этот конкурс организовали, - развёл копытами племянник Селестии. - Так как вам моё предложение? ... "Блюблад, должна признать, что это ты здорово придумал. Хотя, следовало бы предупредить и устроить праздник на главной площади", - размышляла про себя маскирующаяся под красногривую кобылку принцесса дня, вместе с племянницей и воспитанницей разглядывая расставленные вокруг фонтана в виде каменного цветка, инкрустированного крупными кусками хрусталя прилавки, заваленные битсовыми сувенирами в виде флажков, трещоток в форме ветряных мельниц и многого-многого другого. На стенах жилых домов развешивались фонарики, на балконах растягивались плакаты, тут и там летали воздушные шарики, удерживаемые за верёвочки жеребятами. В воздухе пахло хлебом, яблоками, звучали духовые, струнные, ударные инструменты. ...Было видно, что праздник устраивается впопыхах, но жеребцов и кобыл всех возрастов это не сильно беспокоило: явно нанятым работникам помогали местные жители, оживлённо общающиеся, громко смеющиеся, отвешивающие скабрёзные шуточки. Всё это создавало необычную для Кантерлота, но всё же приятную, почти домашнюю атмосферу. - Кому сидр? Битс за кружку! Три битса - за кружек кучку!.. - Подходи, налетай! Медовые орешки разбирай!.. - Эй, жеребец! Не хочешь купить своим красавицам чего-нибудь прохладительного?.. "Пожалуй, здесь будет весело", - мысленно потерев копытца, Сани Стар подхватила подруг и потащила их смотреть разные диковинки (которым - битс цена), заставив Блюблада плестись за ними в хвосте. ...Единственное, что не позволяло полностью расслабиться и погрузиться в атмосферу беспечного веселья - необходимость следить за временем, чтобы вовремя опустить солнце и поднять луну. Впрочем, для принцессы дня это дело уже стало настолько привычным, что она без всяких напоминаний чувствовала нужный момент, а потому оставалось только придумать отговорку, дабы исчезнуть на несколько минут из поля зрения своих спутников. Наконец на импровизированную сцену, сколоченную из поставленных на ящики досок, укрытых принесённым кем-то покрывалом, вышла группа из трёх кобылок и одного грифона-барабанщика. Когда они начали играть лирическую мелодию - публика сама собой потянулась поближе, освобождая пространство с одной стороны площади. Ветры сплетаются, ветви качаются, Кружит в небесах листва - осень пришла! С теплом прощаемся, в мех облачаемся, Но лучшее только грядёт - день принесёт. Заря рассветная, светлее светлого, Её несёт нам белый аликорн! И к пони важному, во время каждое, Бредут друзья, идут со всех сторон! Незатейливый мотив с простыми словами, подкреплённые вполне неплохими голосами и умелой игрой публике понравились. Впрочем, без мелких помарок всё же не обошлось, но радостная и возбуждённая атмосфера сгладила впечатление, благодаря чему артистов провожали громкими выкриками и стуком копыт по плитам площади. За первыми музыкантами вышли вторые, третьи, четвёртые... А потом кто-то объявил конкурс любительской песни. Пока же остальные пони решались - на сцену поднялся красный единорог, в котором Селестия узнала Блюблада. "Он же только что был здесь!", - возмутилась Сани Стар, оглянувшись назад и, закономерно, не обнаружив там своего... племянника. - Леди, Джентльпони, - смущённо улыбаясь, уже этим своим действием вызывая у публики симпатию и желание поддержать, этот позёр сделал паузу и продолжил говорить уже чуточку громче, воспользовавшись усиливающим звук заклинанием. - Как и любой профессионал, тренирующийся петь в душе, я не слишком уверен в своих силах, но надеюсь на ваше снисхождение. Не пожалейте помидоров бедному музыканту! - Блюблад... - покрасневшая мордочкой Каденс прикрыла глаза маховыми перьями. - Почему глупости говорит он, а стыдно - мне? - Мне кажется - это называется любовью, - томно вздохнула Старскай, затем резко сменила тон на беспечный и добавила: - Но тебе, разумеется, виднее. "Как же жаль, что Нова не прислала свою дочь раньше", - смотря на общение названной племянницы и её новой подруги, принцесса дня чувствовала искреннюю радость (всё же сама она не всегда могла быть рядом). А затем в воздухе зазвучала необычная музыка, создаваемая поддерживаемым принцем заклинанием, с первых же нот вызвавшая в груди эхо чувства грусти, гордости и чего-то, что никак не удавалось определить. В заснежённом краю, на забытой земле, На проклятой виндиго, принцессам не нужной войне. Ты стоял на краю, и сражался со тьмой, В исцарапанных латах - безмолвный герой... Коли мог бы я взять - обернуть время вспять! Невозможная акция; от вселенной реакция... Но душа не молчит, а надежда кричит! Ожидай сатисфакции! Ожидай сатисфакции... И копыта крепки, в крыльях ветер поёт, На врага рог обрушит и пламя, и лёд. Твой стремителен бег, а осанка горда, Разобьются на звёзды и рухнут к ногам небеса... Коли мог бы я взять - обернуть время вспять! Невозможная акция; от вселенной реакция... Но душа не молчит, а надежда кричит! Ожидай сатисфакции! Ожидай сатисфакции... Ты всегда на краю, между светом и тьмой, В исцарапанных латах - безмолвный герой. Селестия моргнула, сбрасывая какое-то наваждение, оглянулась по сторонам и заметила как слушавшие песню пони один за другим начинают стучать копытами по камням площади, от чего земля под ногами ощутимо задрожала. Вернув внимание сцене, она увидела смущённо потупившего взгляд красного единорога. "Что это на него нашло? Время!", - отбросив все посторонние мысли, белая единорожка подошла вплотную к розовой аликорнице. - Каденс, мне нужно отойти в комнату для кобылок, - произнесла Сани негромко, чтобы её услышала только вторая принцесса. - Никуда без меня не уходите. - Хорошо, - отозвалась племяшка, но тут же встрепенулась и спросила: - Хочешь, я схожу с тобой? - С этим делом я должна справиться сама, - торжественно объявила Стар, после чего хихикнула и подмигнула. - Куда это она? - уже отойдя на порядочное расстояние, услышала голос Блюблада Селестия, но ответа принцессы любви за поднявшимся гвалтом её уши уже не уловили. *** "Это был очень долгий день", - мысленно вздохнул Айрон Вилл, провожая взглядом скрывшуюся в палатке, установленной неподалёку от разведённого в ямке костра, усталую и недовольную янтарную единорожку. ...В небе уже поднялась луна, заливающая выбранную для ночёвки полянку тусклым светом, пробивающимся через редкие облака, но воздух был всё ещё достаточно тёплый даже без огня (за что стоило поблагодарить быстрый закат). Ноги минотавра после целого дня пути с двойной нагрузкой на спине устало гудели, так что он был вдвойне рад тому, что Сансет активно помогала магией в подготовке лагеря, ускорив процесс едва ли не втрое. Волшебница и выкопала яму, и вбила в землю колышки, и даже очистила посуду от остатков еды, чем избавила напарника от необходимости идти к ручью. Фатима, несмотря на свою обиду за слишком горячую встречу, поблагодарила Шиммер за заботу, в ответ получив раздражённый фырк. "Ещё немного и они подружатся... А потом вдвоём будут наседать на меня. Эх... Идея взять с собой третьего члена команды видится мне уже не столь радужной", - растерев ноги, а затем потянувшись, двурогий здоровяк поднялся с брёвнышка, которое использовал как сидение, залез в свою сумку и достав банку с мазью от ожогов, подошёл к коричневой пегаске. - Готова? - на всякий случай спросил Айрон, показав крылатой кобылке банку. - Угу, - потемнев мордочкой и прижав ушки, смущённо отозвалась крылатая пони. - Тогда - приступим, - присев на одно колено рядом с лежащей на одеяле Фатимой, Вилл снял крышку и подцепил на палец немного зеленоватой мази, после чего стал осторожно наносить её на задние поверхности бёдер пони. - Скажи, если будет больно. В ответ кобылка опять угукнула и сосредоточенно засопела, слегка вздрагивая в моменты прикосновения к оголённой коже. "А бёдра у неё довольно мускулистые, как и грудная клетка. Впрочем, второе понятно - пегасы всегда стараются использовать крылья. Задние ноги же... Наверное, ей приходилось ходить на двух ногах, нося что-нибудь в передних копытах", - не чувствуя сопротивления со стороны пациентки, Айрон положил всю ладонь на ногу, начав двигать вверх-вниз, втирая мазь в кожу, чувствуя как мышцы пони постепенно расслабляются. Добавив на ладони ещё немного мази, Вилл устроился на краю одеяла на коленях, наклонился вперёд и, обхватив ноги Фатимы, стал осторожно перебирая пальцами продвигаться снизу вверх, чтобы затем снова вернуться вниз и начать процесс заново. Переходя с голеней на бёдра, он поднимался почти до самого крупа и соскальзывал в стороны, к кьютимаркам, затем по внешним сторонам ног скользил обратно. В какой-то момент сопение пегаски стало каким-то тяжёлым и раздался шорох, а нос уловил запах шоколада. Подняв взгляд минотавр увидел, что крылья Фатимы почти раскрылись, а куцый хвостик нервно подёргивается...