В рахат-лукум точно, что-то подмешали, иначе почему моё сердце так сильно бьётся?

Тигнари вернулся обратно на широкую дорогу, ведущую к огромному центральному саду, откуда доносились весёлые голоса. Он спешно подошёл к месту проведения праздника, чуть не сбив по пути пробегающих детей. Те с гомоном пронеслись мимо, поднимая пыль и крича, что-то о сладостях, после чего подбежали к одной из покрытых девушек, которая дала им по кусочку кунжутной халвы, прищурив глаза в улыбке. Дети с радостью съели угощение и побежали к следующему столу, выпрашивая маленькие мучные тулумбы, что липли к рукам. Парень увидел, как гости и проживающие во дворце люди разделились на небольшие группы по 5-10 человек, образовывая круги разноцветных подушек для сидения вокруг низких столов. Компании восторженно обсуждали убранство дворца, прелестных девушек и предвкушали встречу с юным султаном. Не у всех был шанс и время приехать, когда наследник принял все обязанности покойного отца, поэтому этот второй шанс не давал гостям спокойной устоять на месте от волнения. По центру оставалось свободное пространство для выступления танцовщиц, а позади гостей грациозно настраивали свои инструменты лучшие в музыкальном искусстве наложницы. Тигнари долго стоял, пытаясь найти своё место, пока не заметил низкий столик у большого шатра с жгуче красными шторами, за которым сидела Коллеи с валиде-султан. Летний нежный ветер колыхал уложенные волосы девушки вместе с маленькими, искусными украшениями на голове и одежде, создавая мелодичный звон. Её ровная осанка выдавала дочку аристократичной семьи, а лёгкий натуральный румянец сохранял детскую непосредственность. Тигнари восхищенно улыбнулся её красоте, гордясь, как за младшую сестру, хоть они и не были кровными родственниками. — Тигнари! — Коллеи радостно подняла голову на парня, заметив знакомую одежду, и с облегчением вздохнула, — Тебе уже лучше? — Всё хорошо, — он успокоил девушку, садясь рядом на подушку с волнистыми узорами и почтительно кланяясь валиде-султан, — Я просто переутомился из-за поездки. — Коллеи такая прелестная девочка, очень заботливая, на ней лица не было, пока ты не пришёл в добром здравии, — вздыхала валиде-султан, рукой подгоняя наложницу, чтобы та быстрее разносила блюда по столам. Молодая госпожа неловко улыбнулась Тигнари, а после перевела тему, спасаясь от очередной порции смущения. — А этот шатёр...? — Коллеи кивнула головой в сторону рядом стоящего шатра, заметив, что рядом с ним расположены только самые значимые гости. — Там будет сидеть мой сын, султан, — очень гордо заявила женщина, — К сожалению, сейчас он занят военными делами, поэтому присоединится к празднику чуть позже. — Мы понимаем, — одновременно кивнули Коллеи с Тигнари, представляя, насколько тяжело выделить свободное время повелителю на такие гуляния. А валиде-султан лишь надеялась, что Сайно не подведёт её и явится на праздник. Через несколько минут все гости наконец собрались в саду, а блюда были поставлены на столы, соблазняя своими ароматами всех вокруг. Хоть традиция и предусматривала начало банкета только после того, как султан первый отведает еды, Сайно отменил это правило в первые же дни, чем сильно разозлил мать. Ему показалось это ненужным, так как он сам мог даже не притронуться к еде за весь праздник. А морить голодом гостей было неуважительно. Все приступили к трапезе, обсуждая новости и сплетни за последнее время. Музыканты неспешно перебирали струны багламы. Из-под их пальцев вылетала спокойная, умиротворяющая мелодия, что сплеталась с потоком голосов. А флейта дополняла, но не мешала обсуждениям гостей. К Тигнари низко наклонилась наложница в белом одеянии с глубоко-синими глазами, только их и было видно на лице, создавая яркий акцент. Они притягивали к себе восторженные взгляды. Девушка налила чечевичный суп с мятой в маленькую углублённую тарелку и поставила перед юношей на стол, быстро шепнув ему на ухо. — Красавец, не хочешь уединиться? И так же быстро отошла наливать блюдо следующему, подмигнув. Тигнари резко отпрянул в другую от неё сторону и потёр покрасневшее ухо. Его очень смутило подобное поведение наложницы, ведь он считал их не такими раскрепощёнными. Но всему виной было холодное отношение последних двух султанов, от чего настроение гарема поменялось от «верной жены» к «страстной любовнице». Да и нынешняя валиде-султан не была самой умной женщиной, большинство событий проходило мимо неё. Решив игнорировать красивую девушку, Тигнари принялся есть, чувствуя, как во рту разливается приятный охлаждающий вкус бульона. Музыкальные инструменты под руководством изящных пальцев ускорили свой темп и в центр сада вышли пять танцовщиц с оголёнными животами, энергично танцуя в такт. Их руки вырисовывали сложные узоры в воздухе, а украшения звонко отстукивали при каждом движении бёдер. Коллеи восторженно наблюдала, ведь у них таких откровенных представлений не проводилось, то и дело дёргая Тигнари за рукав, чтобы он тоже посмотрел. — Хочешь научиться так же? — тепло спросила валиде-султан, видя реакцию девушки. — Это выглядит слишком сложно, — сконфуженно ответила Коллеи. Тигнари не вмешивался в диалог, но про себя заметил, что этот вид танцев явно не подходит его госпоже. Особенно в столь юном возрасте. За чечевичным супом пошло горячее мясное блюдо – кефте, со множеством специй, что только сошло с огня на кухне. А в качестве гарнира – мухаммара из острого перца и орехов, сделанное по специальному рецепту дворецкого повара. И только когда солнце начинало садиться за горизонт, и в свои права вступал освежающий вечерний ветер, со стороны дворца вышел строй грозно одетых мужчин с оружием на поясе. Стражники выстроились линией, давая пройти султану к шатру. Все затихли. Под наблюдением сотни глаз, к шатру прошёл юноша в красно-золотистом одеянии, с косой на плече и сел на своё место, где на столе уже стояло несколько блюд, окидывая равнодушным взглядом всех присутствующих. Валиде-султан с облегчением выдохнула, когда увидела нарядный внешний вид сына. А Тигнари выдохнул от ужаса, когда понял, что мальчик, с которым он познакомился на заднем дворе дворца, оказался вовсе не сыном служанки. Его глаза расширились, а пальцы непроизвольно разжались, от чего он уронил столовый прибор вместе с мясом в тарелку, издав резкий звук бьющейся друг об друга посуды. Это привлекло внимание Сайно, и он повернулся на звук, зафиксировав свой взгляд на соседнем столике. Уголки его губ слегка приподнялись в еле заметной улыбке, когда он увидел своего нового знакомого. Валиде-султан посчитала, что это выражение лица предназначалось гостье, которую она пригласила. Поэтому женщина воодушевлённо ликовала внутри и подталкивала Коллеи улыбнуться в ответ, что она и сделала. Но тот, кому действительно предназначался взгляд, боялся даже голову поднять. Тигнари замер, смотря в одну точку на столе, и размышлял о их недавнем диалоге, судорожно хватаясь за одежду. Его спас стражник, объявивший о приходе султана и о том, что праздник может продолжаться. Люди мгновенно зашумели, от чего давящая тишина исчезла. Тигнари не знал, как действовать теперь, и отправиться ли он домой вообще. Ведь так вести себя с правителем этих земель, да ещё и рассказать о неприятных слухах о нём, явно не могло считаться чем-то хорошим и заслуживающим награды. Парню очень сильно захотелось дать себе прошлому пощёчину. Вот только Сайно совершенно не задумывался об этом и продолжал ждать, когда гость поднимет на него свой взгляд. Ждать пришлось долго, потому что Тигнари предпринял тактику «если я не вижу, значит и меня не видят», полностью сосредоточившись на еде. Уже выносили многообразные десерты с освежающими напитками. Две наложницы подошли к столику повелителя, но он немногословно приказал им убрать всю еду и оставить только сладкое. Небо начинало темнеть, от чего пришлось зажечь огни вокруг места проведения празднества. Тёплое оранжевое свечение мягко окутывало фигуру Тигнари в глазах повелителя, от чего юноша казался более красивым. Сайно поднёс ко рту рахат-лукум, тягуче откусывая лакомство. Он и раньше видел красивых людей, они всегда окружали парня, от чего он равнодушно смотрел на прекрасных наложниц своего гарема. Но утончённость Тигнари была другой, более серьёзной, более статной. Хоть иноземец и был ещё подростком, в нём чувствовалась строгость и зачатки мужественности. Это действительно сильно отличало его от мягких черт лица наложниц с их формами. Султан словил себя на том, что слишком долго рассматривает другого человека и опешил. Не заметив, он съел уже третий кусочек рахат-лукума, от чего во рту была через-чур приторная сладость, а в груди подозрительно быстро билось сердце, отдавая пульсации в голову. Сегодня с ним происходило, что-то странное. Сайно спешно запил всё прохладным напитком и кашлянул, отворачиваясь. От всех мыслей, что посещали его голову, лицо начало краснеть, и он опустил его, прячась за длинной чёлкой, думая не испортился ли рахат-лукум, что вызвало такую реакцию. Но одно он знал точно, ему очень хотелось поговорить с Тигнари ещё раз, но сейчас было нельзя. — Всё в порядке? — Коллеи всё ещё беспокоилась об переутомлении её спутника, прижимая маленькую руку к его лбу, — Ты покраснел, у тебя жар? — Всё в порядке, просто душно, — Тигнари закрыл половину лица ладонью, скрывая смущение, — Ешь дальше. Он не мог понять, почему весь вечер на него смотрит султан. Сначала, парень предполагал, что это из-за злости на те слова, но когда поднял голову, то… Встретился с радостным взглядом второй стороны. Недопонимание сменялось растерянностью, а после – интересом. Тигнари слышал, что султан молод, но не думал, что он его возраста. Они переглядывались так несколько раз, пока один из них не сдавался и не отворачивался, делая вид, что, что-то поправляет или вступает в диалог. Просто подойти и поговорить с султаном не было возможным, от чего приходилось ограничиваться зрительным контактом, чему Тигнари был рад. Раз, встретившись с Сайно взглядом, юноша заметил, как тот медленно поглаживает золотистую ленту в волосах, которой он помог заплести колосок. Это действие и заставило парня смущаться от странного поведения человека. Больше Тигнари не смотрел в сторону шатра, а пытался отвлечься диалогом с Коллеи, обсуждая вкус местной еды. Валиде-султан же победно выпрямила спину, когда поняла, что девушка настолько понравилась султану, что он не отводил от неё взгляд весь вечер. Ей не терпелось организовать встречу тет-а-тет. Это была первая заинтересованность её сына. Время шло, и небо совсем стало тёмным, а гости устало покачивали головами, уже не так громко общаясь. Видя это, Сайно поднялся со своего места, чем обратил на себя всеобщее внимание. — Всем спасибо за визит. Я выделил вам отдельный дворец, пожалуйста, отдохните, а завтра утром сможете отправиться домой. После чего покинул место праздника, как и всегда, немногословно. Все в центральном саду радостно хвалили султана за его доброту. Ехать сейчас было бы ужасно утомительно и некомфортно, поэтому вариант с ночлегом оказался лучше всего. Гости неспешно поднимались со своих мест, а наложницы начали убирать сад. — Мы не планировали оставаться, — в недоумении проговорил Тигнари. — Нет, но так ведь будет лучше. Ты ещё от прошлой поездки не отошёл, — Коллеи быстро поднялась, захватив с собой тарелку локмы. Маленькие мучные шарики в мёде медленно перекатывались от одной стенки к другой, — Можно мне взять десерт в комнату? — Конечно, дитя, — разрешила валиде-султан, улыбаясь, от чего у её глаз образовались морщинки. — Спасибо, — искренне поблагодарила девушка, — Тигнари? Две женщины одновременно посмотрели на юношу, что будто прирос к подушке. — С тобой точно всё хорошо? Хочешь локмы? Вместо ответа, Тигнари кивнул, поднимаясь на ватных ногах. Чем дольше он оставался на территории дворца, тем более неловко себя ощущал, но отказаться и поехать домой сейчас было нельзя. Он просто надеялся, что они с султаном больше не пересекутся.