Обливиэйт

      Вечер в мэноре Малфоев был тихим и спокойным. Драко пил сладкий чёрный чай и читал свежий «Пророк». Его особенно интересовала первая полоса, где красовался Поттер в парадном костюме аврора, красивый и едва сдерживающий раздражение за широкой улыбкой. На фото ему пожимал руку бывший министр Кингсли, который улыбался не менее кисло, чем сам аврор. «Национальный герой Гарри Поттер стал самым молодым в истории главой Аврората!» — гласило крупным шрифтом сразу под фотографией. Драко гордился своим мужем, а также немного гордился собой. Они были вместе вот уже десять лет, и Малфой считал каждую минуту их отношений собственной наградой. Иногда ему просто не верилось, что всё наконец получилось и их ждали беззаботные деньки, где было долго и счастливо.        Драко как раз заканчивал читать полную лести статью, когда дверь холла распахнулась и в неё ворвался сам виновник бурных новостей. Поттер громко пыхтел, готовый вылить что-то явно не лестное в сторону партнёра, потом с шумным выдохом продолжал молчать, а затем вновь пыхтел, бросая безмолвные молнии в сторону мужчины с чаем и газетой. И этот мужчина был настолько по-домашнему привлекательным, что у Гарри вылетали все мысли, не успевая сформироваться в гневную тираду. Это его бесило каждый раз, потому что легче было бороться с сотней, нет — с тысячей дементоров, но не с этим тёплым взглядом серых глаз и едва заметной улыбкой.       — Мистер-министер, — всё же собирается с духом Поттер, вышагивая на безопасном расстоянии от Малфоя. — Когда ты говорил, что меня ждёт подарок, я ожидал чего угодно. Правда, я давно привык, что от тебя можно ожидать чего угодно. Но я не ожидал, что это будет место грёбаного главы Аврората! Я там всего три года и не собирался высовываться так быстро… Как будто я опять «особенный»… Драко, зачем ты так со мной? — с горечью спрашивает аврор, пытаясь найти в насмешливом лице собеседника хотя бы толику раскаяния.— Ты бы видел эти горы бумаг…       — Ты хотел чего-то нового, Гарри, — с нежностью отвечает Драко, откладывая газету на стол. Его глаза особенно блестели в тёплом свете свечей, а мягкая улыбка сводила Поттера с ума. И Драко этим пользовался с нескрываемым удовольствием. Пока сбитый с толку будущий глава Аврората любовался его змеиным очарованием, Драко встал и притянул его к себе, собственнически оставляя поцелуй за поцелуем на его лице, шее и губах. Борода Поттера немного колола его лицо, но он всё равно бы не хотел, чтобы это мохнатое чудо исчезло. Эта его новая мужественность даже привлекала. — Ты получил, что хотел. И я получил то, о чём мечтал, — тихо продолжал Драко, чередуя слова с новыми поцелуями. — Я получил мужа, который не будет бегать по смертельно опасным заданиям с утра до поздней ночи.       — Ты будешь виновен в моей скоропостижной гибели от огромного бумажного монстра, — нарочито недовольно комментирует Гарри, а потом звонко смеётся, когда Драко щекочет его ухо своим дыханием. — Ох, прекрати.       Гарри правда готовился к этой гневной речи. Ему не нравилось, что такие важные вещи Драко предпочитал решать без него. Он репетировал эту речь целый час в офисе, а потом по дороге домой. Он разобрал все возможные отговорки Малфоя в голове, у него была целая стратегия. В общем, Гарри готовился изо всех сил. И опять позорно проиграл этим несносным чарам своего супруга, о чём никогда не жалел. Он не мог и не хотел злиться на человека, который был способен сделать его таким счастливым просто тем, что он есть. У Гарри есть Драко, и этого было достаточно.       — Теперь герой уходит в отставку? — спрашивает Гарри, пытаясь забрать инициативу в свои руки и целовать в ответ. Драко был серьёзным соперником по части лидерства, но Гарри не привык сдаваться.       — Уходит, — шепчет Драко, не выпуская своё чудо из рук. И пускай в холле слишком светло, чтобы выражать такие чувства, но он позволяет своим глазам стать немного влажными. Потому что он, чёрт возьми, заслужил право растрогаться от момента, когда все чёртовы опасности позади для них обоих. И Драко может выдохнуть. Впервые за столько лет, впервые за столько жизней. Просто жить и наслаждаться этим. — Поздравляю тебя с официальной отставкой, национальный герой Гарри Поттер.       — Благодарю Вас, самый юный министр магии, Драко Малфой, — ехидно ответил Гарри, делая отсылку на собственную статью. — Надеюсь, меня не обвинят в получении должности через постель. Я буду всё отрицать.       — А я дам обличительную статью, где буду жаловаться, как ты шантажируешь всё министерство, чтобы двигаться по карьерной лестнице прямо навстречу бумажному монстру, — Драко картинно закатывает глаза, цепляя на себя страдальческое лицо. Всё-таки на сцену вышла главная королева драмы. — Ни дня без геройских сражений, Поттер.       — Таков мой путь ниндзя, — со смехом отзывается Гарри, незаметно для Драко подталкивая их в сторону стола. А затем резко усаживает супруга на стол, комфортно устраиваясь между ног. — А теперь у меня есть некоторые требования к министерству…       Драко с нетерпением подался вперёд, устраивая свои руки на плечах аврора и притягивая того ещё ближе. Они оба дико соскучились за несколько особо тяжёлых дней, в течение которых были просто завалены бумажной работой и у них хватало сил только лечь и заснуть в объятиях в перемешку со сбивчивыми пошлыми обещаниями и ленивыми поцелуями.       В комнату ворвался голубой луч света, со временем принимающий вид лабрадора. Драко недовольно фыркнул в губы Гарри, надеясь, что эта псина пришла по случайности не в тот дом. Но это определённо патронус одного из авроров, имя которого Драко не видел смысла запоминать.       — Гарри! У нас чрезвычайное положение! Я бы не стал тебя отвлекать… Гарри, Рон в беде! Он попал в засаду, и теперь мы не можем выйти на связь, — обеспокоенные голосом вещала собака, окончательно завладев вниманием Поттер. Он хмурился, стараясь не смотреть в сторону раздосадованного Малфоя. — Прошу, это в последний раз! Координаты для трансгрессии…       — Гарри, не уходи, — тихо говорит Драко, когда собака растворяется в воздухе. Ощущение дикого волнения охватывает его с ног до головы, и он не может сдержать эмоции ужаса на лице. — В Аврорате достаточно кадров…       — Я не могу так, Драко, — с горечью отвечает Гарри, сжимая ладони супруга в своих руках. Он чувствует его волнение, как собственное, но это ничего не может изменить. — Я должен идти. Рон бы не бросил меня.       — Я прошу тебя, Гарри, — аврор с удивлением смотрит прямо в серые глаза, которые сейчас, в свете свечей, выглядят, как ртуть. Драко никогда у него ничего не просил, особенно таким тоном. И от этого Гарри становится ещё тяжелее уходить. — Останься…       — Драко, я туда и обратно, обещаю, — Гарри пытается говорить как можно более мягко, прижимаясь лбом ко лбу Малфоя. — Я же лучший. Вот увидишь, на мне даже царапины не останется.       — У меня хреновое предчувствие, — парирует Драко, сжимая в ладонях приятную ткань мантии. — Я должен пойти с тобой. И я пойду.       — Я не могу подвергнуть опасности министра магии, особенно если он мой муж, — ворчит Гарри, отзеркаливая фирменный закат глаз Малфоев. — Я быстро, обещаю.       — Либо со мной, либо никак, — стальные нотки в голосе Драко не терпят дальнейших споров, и Гарри просто сдаётся, ворча себе под нос что-то о «высокомерных выскочках». — Идём.       Это был полный пиздец.       Сразу в момент перемещения их обоих накрыло жаркой волной, которая буквально выжигала весь кислород в округе. Они одновременно поставили щиты, пытаясь рассмотреть в этом мареве хоть что-то. Вокруг лежали силуэты трупов, и было неясно, свои это или чужие. Здесь творилось что-то невероятное, отчего Драко мимолётно поблагодарил себя за настойчивость. Он бы умер на месте, если бы узнал, что всё-таки отпустил Гарри одного в это пекло.       — Ты видишь что-то? Кого-то? — кричит Гарри, и одновременно с его словами в него летит проклятие, которое он с лёгкостью отражает. — Ну, кто-то здесь явно недоволен нашим присутствием. Предлагаю идти в ту сторону.       Драко молча кивает, пересиливая своё желание отправить Гарри домой и разобраться со всеми сам. К сожалению, с Поттером такой план был просто невозможным.       Они идут по горящей земле медленно; приходилось отражать заклинания в последний момент. Дальше собственного носа было просто не видно, и Драко только гадал, как противники могли попадать точно в цель при таком густом дыме вокруг.       Прошло около десяти минут пассивного боя на пути в неизвестность, прежде чем они замечают едва различимые стоящие силуэты. По дороге они много раз натыкались на уже мёртвых авроров, что вызывало в Поттере клокочущую ярость и предвкушение скорой расправы. Некоторых на земле он смог узнать, откладывая жгучую скорбь на потом. Сейчас было важно найти тех, кто это сделал, и он надеялся найти всё ещё живого Рона. Хоть и надежда таяла с каждым новым телом на пути.       Они подошли ещё ближе, и Драко наслал «Развейся» на местность. Дым расходился в стороны, открывая кровавое поле битвы. Около двадцати врагов стояли на разной степени дальности, держа свои палочки наготове. Гарри удивлённо моргнул, переводя взгляд на Драко, чтобы удостовериться, что супруг видит то же, что и он. На волшебниках были инфракрасные очки с противодымными масками, как в новомодных боевиках, которые они смотрели вместе с Драко по выходным. Драко кивнул, хоть и сам не мог поверить, что волшебники будут сочетать магию с маггловскими приборами. Именно с помощью очков они могли атаковать их в условиях нулевой видимости.       — Мы ждали Вас, аврор Поттер, — искривлённым маской голосом сказал один из них, видимо, главный, с нескрываемой усмешкой. — Да вы ещё и подарок принесли. Сам магистр магии Британии. Приятный сюрприз!       — Я сотру тебя в порошок, — Гарри едва сдерживает свою ярость, держа палочку наготове, хотя рука предательски дрожит. Другой рукой он пытается загородить Драко собой, естественно, Драко даже не сдвигается с места.       — С нетерпением жду, — бодро отзывается волшебник, громко хлопая в ладоши. Половина из них меняет палочки на автоматы, что заставляет сердце Драко внутренне сжаться. Он видел достаточно много фильмов, чтобы понимать, на что способны эти штуки.       Малфой лихорадочно думает, как ему перенести Гарри и успеют ли они схватить пулю во время трансгрессии. Нужно тянуть время.       — Зачем ты это делаешь? — сухо спрашивает Гарри, и Драко благодарен, что Поттер всегда понимал его без слов. Аврор так же тщательно обдумывал лучшую тактику боя в случае такого подавляющего меньшинства с их стороны. На подмогу он почему-то не надеялся. Поворачиваясь к Драко, он мимолётно сжимает его ладонь, с сожалением и немым извинением за то, что не оставил его дома. И не остался там сам.       — Чёртов мир сошёл с ума, — с отвращением выплёвывает главарь. — В главе министерства магии ёбаный Пожиратель смерти. А под его ногой тот самый герой, которые нас когда-то «спас» от Тёмного, мать его, лорда. А может, наш герой был с ним заодно? И после войны с такой радостью прыгнул к такому ничтожеству в койку. Может, сейчас наш мир захвачен ядом? И нашим нечистокровным детям и женщинам снова грозит геноцид. Мы изничтожим вашу грязь… Мы…       — Волди тоже любил долго языком чесать, — перебивает Малфой, с надменным пренебрежением осматривая волшебника в маске. — У него учился нудные речи толкать?       — Недолго тебе дерзить осталось, мерзкий Пожиратель, — повышая голос, говорит волшебник, а потом продолжает, отходя в сторону. — Мы и до твоей мамочки доберёмся, да и до всей вашей чёрной гнили, которая въелась в нашу власть, — Драко дёргается вперёд, но вовремя осаждает себя, не желая отходить от Гарри даже на сантиметр.       Гарри следит за шагами главаря, но позади него он только сейчас замечает ещё одно тело. Этот ублюдок специально отошёл так, чтобы Гарри смог увидеть рыжие волосы, грязные и в крови. И тело, определённо бездыханное. Его сердце ухнуло вниз.       — Нравится вид, Поттер? — Гарри мог поклясться, что за этой маской скрывалась ехидная ухмылка. И Гарри больше не мог терпеть.       — Я убью тебя, сука! — срывается Гарри, и Драко не успевает его остановить. Гарри посылает заклинание за заклинанием, и начинается бойня.       Противников намного больше, чем изначально насчитал Малфой. Он успевал только парировать и изредка нападать, ограничения в заклинаниях его сильно сковывали. Больше всего на свете он сейчас хотел, чтобы Поттер просто исчез с поля боя в безопасное место. Тогда Драко больше не будут сковывать моральные принципы главного аврора, который сейчас вовсе не героически разбрасывал врагов по сторонам, но всё же не убивал. Драко оставалось лишь прикрывать его тыл.       Когда в ход пошли пушки, Драко не мог больше себе позволить скрывать свой потенциал. Они изрядно выдохлись, а волшебники будто только увеличивались в количестве. Он едва отразил пулю от Гарри, окончательно слетая с катушек от нахлынувшего страха.       — Бомбарда максима! — произнёс Малфой, пуская заклинание в землю рядом с группой врагов. Они подлетели от взрывного удара, теряя щиты от палочек. — Сектумсемпра. Диффиндо.       Как назло, голову одного из них отрезало и отбросило так, что она упала прямо под ногами Гарри, отчего Драко тихо чертыхнулся, ожидая реакции.       — Малфой, — с горечью в голосе произнёс Гарри, но его прервал громкий и не менее отвратительный смех, исходящий от главного волшебника.       — Грязный Пожиратель с грязными приёмами, — усмехался он, вальяжно расхаживая в стороны, словно никакого боя и не происходило. — Ты только подтверждаешь необходимость нашего движения.       — Вы, ублюдки, тут всех убили, как и одного из национальных героев, — зло выплюнул Драко. — И не заслуживаете, блять, даже воздухом дышать в Азкабане.       — Прогнившая система должна сгореть, чтобы дать новым росткам шанс расцвести, — с благоговением отвечает волшебник. — Нас много, и мы едины.       — И все вы сегодня сдохнете, — Драко было уже плевать на любые последствия. В его голове барабаном колотило лишь одно желание — спасти Гарри. Любой ценой. Любыми средствами.       — Драко, мы справимся и без этого, — Гарри сжимает запястье Драко, привлекая его внимание. — Ты не должен брать это бремя на себя.       — Прости, Гарри, — так же тихо отвечает Малфой, не смея взглянуть в эти зелёные глаза. Вероятно, в последний раз смотрящие на него с любовью. Но жизнь была гораздо важнее чувств самого Драко. И он ими без сожаления пожертвует.       — Авада Кедавра! — произносит Малфой и недовольно цокает, когда главный говнюк с лёгкостью отводит удар, который, к маленькой радости Драко, рикошетит аж в двоих противников, которые в то же мгновение мешками валятся на землю.       — Редукто, — слышится позади, когда Гарри берёт тыл уже на себя. Малфой внутренне радуется, что Гарри не бросил его, что Гарри поддержит его до последнего. Может быть, он безвозвратно разочарован, но сейчас Поттер на его стороне. — Остолбеней.       — Империо, — произносит Малфой, когда чудом замечает брешь в защите одного из волшебников. Тот тут же поднимает свой автомат, начиная обстреливать главного, который едва успевал отражать выстрелы.       Империо требовало концентрации. И именно эта маленькая ошибка привела его к тому, что произошло. Что станет для Драко главной ошибкой всей его жизни.       Разгневанные последователи обратили всю свою огневую мощь на него. Но у него не было времени, чтобы создать достаточно мощный щит. Зато Гарри успел перебросить на него свой. Всё происходило будто в замедленной съемке. Драко медленно повернул голову налево, когда в щёку врезалась струя чего-то ещё горячего. Кровь. И дыры на теле того, кого он так бесконечно любил. В эту секунду Драко ощущал, как умирает. Тысячу раз одновременно.       — Гарри, — без звука говорит Драко, хватая тело мужа в падении. Палочкой он образует сильный барьер, почти не думая. На время этого хватит, чтобы никто их не потревожил.       — Драко, — со слабой улыбкой шепчет Гарри, чудом ещё живой. Вся грудь и живот, ноги, плечи… Казалось, у Драко закончился весь воздух и он не мог произнести даже звука. — Прости… Я должен был… Остат… Люблю…       И глаза Гарри навсегда потускнели. Все звуки утихли. Только бешено колотящееся сердце в груди, как похоронный марш. И ужас, сковавший в груди. И крик, вырывающийся из собственного горла.       — Гарри Поттер мёртв, — радостно вещал волшебник, активно хлопая, что тут же поддержали остальные. Они сложили палочки и оружие, громко хлопая в ладоши, будто сейчас совершилось что-то поистине триумфальное.       — Гарри Поттер мёртв, — повторяет главарь, сокращая дистанцию между ними. Он упивался тихим рёвом Пожирателя, который практически валялся у его ног. — Гарри Поттер. Мёртв.       — Ты пожалеешь, — тихо ответил Драко, всё ещё не в силах отойти от бездыханного тела супруга. Он закрывал его собой, будто ещё мог его спасти. Будто мог излечить все раны и снова вдохнуть в него жизнь.       — Что, министр? — явно развлекаясь, спрашивает волшебник. — Вы как-то невнятно мямлите.       — Ты пожалеешь о том, что ты родился, — Драко находит в себе силы медленно встать, слегка спотыкаясь, что вызывает смешки со стороны волшебников. — Вы все… Умрёте сегодня.       — Пока умер только твой щенок, — злорадно напоминает один из них, — и ты сдохнешь вслед за ним.       Это было последним, что он сказал прежде, чем его голова слетела с плеч.       Драко трансгрессировал и атаковал. С холодным расчётом, не используя ничего, кроме убивающих проклятий: сдиравших кожу, отрывавших конечности, расщепляющих на месте. Кровь и месиво, прям как в фильмах, которые они смотрели вместе с Гарри на выходных.       Его тоже атаковали, но он не чувствовал боли. Кажется, бок ныл от боли из-за пропущенной пули. Левую руку почти разорвало в клочья заклинанием. Но он не чувствовал ничего, кроме непреодолимого желания мести. Удовлетворения ярости, которая клокотала внутри. Он не остановился ни на мгновенье, пока не остался всего один.       — Ты чёртов монстр, — с нескрываемым страхом прошипел предводитель, с которого успела сойти вся спесь из-за кровавого месива, которое недавно было его приспешниками. Малфой выглядел дико. Малфой выглядел безумно опасно. — Убей же меня, Пожиратель.       — До этого ещё далеко, — Драко безумно улыбается, посылая всё остальное к чертям. Сладкая месть, которая никогда не заполнит эту пустоту. Он уверен, что никогда и ничем не сможет не заполнить. Но… К чёрту. — Круцио!

***

       Драко тяжело выдохнул, замечая, что по щекам скатываются горячие слёзы. Он не смотрит на Гермиону, но готов поспорить, что та в ужасе от его рассказа. Как и любой гриффиндорец, который услышит, сколько Непростительных может использовать Драко одновременно. Монстр.       — Я изловил их всех, — тяжело заканчивает Драко, лениво рассматривая грязный пол, — одного за другим. До последнего. К этому моменту у меня было столько приглашений в Азкабан, что и не пересчитаешь. И я правда был готов там сидеть до конца своих дней…       Драко кисло улыбнулся, борясь с желанием закурить или выйти в окно. Внутри всё раздирало на части, и он едва мог с этим справиться сам.       — Но потом я узнал, что эта их организация, точнее, шабаш ёбнутых фанатиков, берёт своё начало ещё до войны с Волан-де-Мортом, поэтому я здесь. Чтобы не дать этому дерьму случиться. И заодно разобраться с Волди. Ни больше, ни меньше.       — О, Драко, — дрожащим голосом заговорила Гермиона, и Драко наконец смог посмотреть на её лицо. Ни отвращения, ни ужаса. Только слёзы по щекам и печальное выражение. Она сократила между ними расстояние и крепко обняла, прижимая Драко к себе всё сильнее. — Как ты живешь с такими воспоминаниями? Тебе, должно быть, так больно…       — Поэтому ты должна понять меня, Гермиона, — тихо отвечает Драко, зарываясь лицом в непослушные кудри. — Я не хочу, чтобы Поттер… Был связан со мной. Он не должен. Герой Поттер. И только герой.       — Но… Как же ты? — сквозь слёзы спрашивает Грейнджер, и всё внутри взрывается от тоски и грусти. Сердце оплакивает умершего друга, хотя он и был живее всех живых. И грустно от того, насколько много боли скрывается за холодной маской Драко Люциуса Малфоя.       — Лучше так, чем… — и Драко просто не может закончить.       Они стоят так целую вечность, пока плечи не расслабляются и общая напряженность не сходит на нет. Остаются только объятия и размеренное дыхание.       — Спасибо, что рассказал, — прерывает тишину Грейнджер, мягко отстраняясь от объятий. Казалось, что уже давно за полночь.       — Спасибо, что выслушала, — в таком же тоне отвечает Драко, устало и даже как-то лениво мазнув по ней взглядом. — Могу подбросить.       — Сегодня не откажусь, — легко смеётся Гермиона, кладя ладонь на предложенную Малфоем руку. И он тут же переносит их в холл Гриффиндора.       Гермиона беззвучно попрощалась с ним, с лёгкой улыбкой помахала ему на самой верхушке лестницы и исчезла за дверью спален. Драко лишь тяжело выдохнул, перемещаясь сразу к себе в спальню, чтобы миновать Паркинсон. Дико хотелось виски.

***

      Время до второго турнира пролетело быстро и без особых происшествий. Поттер, которого Малфой теперь старательно избегал, всё-таки догадался о русалках и теперь был занят вопросом о пребывании под водой. Драко прекрасно знал, что Барти Крауч всё сделает и без него, поэтому в этот тур не сильно ввязывался. Его жизнь немного превратилась в рутину, что его ни разу не расстраивало. Гермиона после того дня не донимала его Поттером, что его радовало и только немного огорчало, но он никогда в этом не признается.       Из странных событий, произошедших за эти дни, было только одно. Когда они вместе с Гермионой сидели на пляже, сплетничая о последних новостях, к ним подошёл Виктор Крам. И без особой интонации пригласил Драко Малфоя на Святочный бал. От чего последний только рассеянно кивнул, не зная на что, но Виктор принял это за согласие и, поклонившись, отошёл, чтобы продолжить свою тренировку. Гермиона лишь прыснула в кулак, наблюдая, как Малфой с глупой физиономией пытается понять, что произошло и как это вообще могло произойти.       — Что ты сказала? — ошарашено спрашивает Гарри, пропуская кубок мимо губ и в очередной раз обливается тыквенным соком. Растяпа. — Кого пригласил Виктор Крам?       — Драко Малфоя, — хихикает Грейнджер, подавая другу салфетку. Рон рядом тоже давится соком, потрясённо поворачиваясь к парочке друзей. Новая статья в «Пророке» его уже не сильно волновала, и он отложил газету в сторону. — Драко Малфоя? Виктор Крам? Тот самый Виктор Крам? Лучший ловец за всю историю болгарского квиддича?       — Да, Рон, твоя фанатская любовь, — подлавливает Джордж, подходя к ним сзади. Фред подходит следом, — Крам-Крам-Крам-Крам, и вновь его сердечко ускальзывает из-под носа Ронни.       — Прямиком в змеиный капкан Драко Малфоя, — заканчивает Фред, широко улыбаясь.       — О бедный наш братик, — Джордж треплет и так взъерошенные волосы Рона, не обращая внимания на то, что младший Уизли раздражённо трепыхается под ним.       — Он согласился? — перебивает Поттер, не отрывая глаз от тарелки с курицей и рисом. Ему вовсе не интересно, он просто хотел спасти Рона от дальнейших издевательств. Кажется, близнецы тоже ожидали ответ.       — Ну… — Гермиона подождала, пока четыре головы приблизятся к ней ближе. — Он кивнул.       — Кивнул?.. — Гарри резко помрачнел, перестав ковыряться в своей тарелке и сжимая в руках вилку. Почему-то это согласие Малфоя его огорчало. Хотя это было абсурдно, Гарри никогда и не думал звать Драко на бал.       Малфой очень показательно избегал его после их разговора в гриффиндорском зале. Гарри не понимал, почему Драко бегает от него, как от огня. У него даже не было возможности выцепить этого упёртого слизеринца, чтобы допросить о причине такого поведения. Почему-то это занимало все его свободные мысли, что было не самым приятным открытием в сознании Гарри. Потому что Гарри не любил неопределённость и отсутствие ответов. И только поэтому у него был такой нездоровый интерес к новому изменению в Малфое. Который с какого-то чёрта собирался идти на Святочный бал с Крамом.       — О, Гарри, ты тоже хотел с Крамом пойти на бал? — продолжает Джордж, явно забавляясь от интенсивно краснеющего лица Гарри.       — Он хотел на бал со змеиным Принцем, — Фред берёт Гарри за плечи, с энтузиазмом массируя их. — Мы полностью за тебя, Гарри. Позови Драко на бал, и он не сможет отказаться.       — Просто-о-о не смо-о-оже-е-ет, — пропевает Джордж, — потому что Поттер геро-о-ой.       — И он упадёт в его геройские объятия, — Фред заканчивает свою речь созданием на голове Поттера гнезда, — и у Ронни будет шанс забрать разбитого отказом Крама.       — Вы просто дураки, — хихикает Гермиона, стараясь не делать этого слишком громко. — Вообще-то это у меня парня отбили прямо перед носом.       — Никто уже не верит, что вы встречаетесь, Герми, — вещает Фред, имитируя рупор. — Свежие новости! У Драко и Гермионы дружба!       — Никому не дано знать, где мы прячемся в тени, — лукаво тянет Грейнджер, отчего близнецы присвистывают в унисон.       — Слизерин портит нашу девочку, Фред.       — Точно-точно, Джордж.       Гермиона с близнецами ещё немного перешучиваются, но Гарри уже давно потерял нить разговора. Ему хочется наконец во всем разобраться. В себе, в Драко, в них обоих. И перестать думать о Драко, будто он какая-то зацикленная на нём фанатка.       И он встаёт под удивлённые взгляды друзей. Гарри ищет Драко взглядом по всей столовой и находит его платиновую макушку, направляющуюся к выходу.       Гарри нагоняет Драко в коридоре, без раздумий хватая его за рукав мантии.       — Какого чёрта, Поттер? — с пренебрежением спрашивает Драко, пытаясь вырвать свою мантию из цепких рук. — Совсем потерялся?       — Нам нужно поговорить, Малфой, — небрежно отвечает Гарри, стараясь не замечать, что друзья Драко тоже остановились и теперь с интересом наблюдают за происходящим. Его это не смущает.       — Нам с тобой не о чем говорить, — сухо бросает Драко, всё же вырывая свой рукав из пальцев Гарри. Он уже собирается уходить, но Гарри вновь хватает его. — Да что с тобой такое?       — Пожалуйста, Драко, — тихо говорит Гарри, и это действует для Малфоя, как магнит. Гарри позвал его по имени. Почти так же, как раньше. Отчаянно. Драко показательно выдыхает, оборачиваясь к своей компании.       — Идите, я догоню, — говорит он, но никто так и не двигается с места. Терпение у Драко заканчивается раньше, чем можно было бы назвать это терпением. — Идите.       И компания, наконец, вальяжно рассасывается, не скрывая своих недовольных мин. Они определённо хотели застать лично этот интригующий диалог.       — Не здесь, — добавляет Драко и идёт вперёд; Гарри послушно плетётся за ним.       Так они доходят до башни, которая кажется Гарри на удивление знакомой, хоть он был точно уверен, что не бывал в этом заброшенном крыле раньше. Ему было до жути интересно, почему Драко привёл его в это кишащее призраками место. Хотя с первого взгляда здесь было тихо и спокойно, просто слегка заброшено. Никаких болезненных стонов и рычания он не слышал.       — Что хотел? — коротко спрашивает Драко, отворачиваясь к окну. Чувство дежавю его раздражало, как и собственная глупость. Он мог бы и не тащить Гарри в своё логово. Мог бы и не оставаться с ним наедине в башне. И мог бы не вспоминать сейчас, какие мягкие и по-тёплому нежные губы у Поттера.       — Драко, — мнётся Гарри, растеряв разом все слова, которые тщательно репетировал по дороге сюда. Глаза Драко были направлены прямо в глаза Гарри. Переливающаяся ртуть. Малфой с раздражением махнул рукой, приказывая продолжать. — Я хотел спросить… Почему ты избегаешь меня?       — Не избегаю, — слишком быстро отвечает Драко, мысленно чертыхаясь. С этим четырёхглазым вся выдержка ни к чёрту. — Не вижу смысла в нашем общении. Мы не друзья.       — Тогда… В нашем холле ты говорил так, будто я тебе не… безразличен? — тихо продолжает Гарри, не выдерживая зрительный контакт первым. — А потом… Я не понимаю.       — Ты ошибся, — холодно отрезает Драко, внутренне борясь с желанием, чтобы не обнять это растерянное чудо. — Меня просто бесит твой героизм.       — Почему? — Гарри знает, что вопрос глупый, но в голову больше ничего не приходит.       — Потому что ты придурок. Самый большой на свете, — устало произносит Драко, и Гарри готов поклясться, что Малфой тепло улыбается сейчас. Для него, смотря на него. И Гарри внутренне ликует, не понимая, почему ему так важно видеть эту улыбку. Вымученная и слабая, но всё равно принадлежавшая ему.       — Можно придурку пригласить тебя на бал? — шёпотом спрашивает Гарри, не совсем понимая, что именно слетает с его губ. Что-то неимоверно глупое.       — Что? — спрашивает сбитый с толку Малфой, теперь всеми силами пытаясь не кивнуть. Один раз он уже так ошибся.       — Что? — так же ошарашено спрашивает Гарри, его глаза расширяются в удивлении, и приоткрывается рот, совершенно не приманивающий к себе Драко.       — Не в этой жизни, Поттер, — растерянно бросает Малфой, который хотел ответить как гордый и холодный слизеринец, а не как маленькая девочка-пуффендуйка.       И Малфой просто сбежал, громко хлопнув дверью. И, когда Гарри запоздало выбежал за ним, не было слышно даже удаляющихся по лестнице шагов.       Гарри устало сел на окошко, скрывая своё бордовое лицо в ладонях. Он всего лишь собирался спросить у Малфоя, почему он его избегает. Но вместо этого он, как последний дурак, пригласил его на бал. И самым ужасным было не то, что он так и не получил нужные ответы, Гарри чувствовал себя так паршиво потому, что Малфой отказал ему. А Виктору Краму он кивнул.       К чёрту.       Гарри Поттер никогда не сдавался перед трудностями.