Обливиэйт

       Запретный лес казался сейчас самым уютным местом. Гнетущая тишина и отсутствие любого намёка на солнце или что-либо светлое в этой жизни. Именно то, что Драко было нужно после позорного побега с башни. Когда-то, ещё на первом курсе, его ужасало это место, где, казалось бы, на тебя постоянно смотрят из самых тёмных уголков этой непроглядной чащи. Всего пара шагов, и лес окутывал тебя всего безвозвратно — не войти и не выйти. Куда бы ты ни посмотрел — огромные, по-жуткому витиеватые, местами прогнившие деревья. И тишина. Такая, что слышно лишь собственный стук сердца и сбитое от напряжения дыхание.       Да, именно такое место сейчас было жизненно необходимо слизеринцу.       Драко пробирался сквозь дебри, будто знал, куда идёт. Но он не знал. Ноги несли его подальше, подальше от этого несносного мальчишки, от этого замка, от этой жизни. Эта самая жизнь была к нему чертовски несправедлива. В голове никак не мог замолчать этот кислый, гадкий голос. Все эти мысли, заставляющие его проходить черед ад. Чёрт побери, да почему в единственный раз, когда он не побежал на поводу любви, эта самая любовь сама решила броситься в его руки? Он не просил.       — Пошёл ты нахер, Поттер, — в сердцах кричит Драко, вымещая всю свою злость на ближайшем мхе. И плевать, что на его крик может откликнуться кто-то или что-то вовсе не безобидное. Он был самым опасным в этом лесу, уж в этом Драко не мог сомневаться.       В голове война. Привычная с тех пор, как он вернулся в этот мир в третий раз. Уж сколько лет прошло, а мир в его душе никак не настанет. Всё прошлое собирается воедино, память и сотни мнений, будто его личность раздробилась на части или чего похуже. Может быть, он сойдёт с ума окончательно или оставит этот исход на немного позже, чем сейчас. У него была миссия, несомненно, героическая, в стиле Поттера. Драко ухмыльнулся — судьба любила иронично шутить.       Сумбурно. И как вновь уложить по полочкам свою жизнь, чтобы стало хоть немного полегче. Драко хочется выть на луну и совсем немного покричать в пустоту леса. Последнее он в итоге себе позволяет, выпуская наружу то, что копилось в нём так долго. Так долго, что уже невыносимо.       — Да пошло оно всё, — выкрикивает напоследок Малфой, а потом лес вновь погружается в гнетущую тишину. Драко остаётся лишь тяжело выдохнуть и устало осесть на поваленное когда-то давно дерево. Становится намного легче.       Казалось бы, что такого произошло? Гарри Поттер был его возлюбленным, который позвал его на Святочный бал. Сам. Драко не бегал за ним, не пытался ухаживать или привлекать к себе внимание, даже не пытался рассказать Гарри правду о его прошлых жизнях. Впервые Драко Люциус Малфой не выбрал Гарри Джеймса Поттера, чтобы спасти своё уставшее сердце.       — Я имею полное право не любить тебя, Гарри, я это заслужил, — тихо шепчет Драко, в свои ладони, а затем медленно проводит ими по лицу. — Я так устал. Любить и терять. Снова и снова. Я так сильно люблю тебя… Что уже, кажется, ненавижу, — кривится он, вымученно выдыхая. Иногда ему самому хотелось бы испытать спасительный Обливиэйт. А может, он даже подарит себе такую возможность, когда всё закончится. Возможность начать жизнь сначала, с чистого листа.       Его мысли прерывает шорох в кустах, что заставляет последнего резко вскинуть палочку, настороженно отслеживая движение среди листьев. Он почти произносит заклинание, когда маленькая тень резко выпрыгивает из кустов. Драко мысленно благодарит себя за паузу, когда разглядывает в этой грозной тени маленькую серебристую пушишку. Такая редкость — увидеть её вблизи, особенно после времён, когда их практически всех истребили грёбаные браконьеры.       — Привет, малышка, — тихо говорит Драко, пряча палочку в мантии. Он мягко улыбается, осторожно протягивая ладонь ближе к зверёнышу. Животное медленно подпрыгивает к нему, всё ещё с опасением, но с явным интересом. Пушишка подпрыгивает совсем близко, тыкаясь своим маленьким носиком в ладонь волшебника. Драко едва слышно хихикает, что ненадолго отпугивает пушишку, но та снова возвращается, когда звук проходит.       — Голодна? — так же тихо спрашивает Драко, аккуратно доставая палочку. Он вспоминает уроки профессора Ховин о зверях, а затем наколдовывает всё подряд. По его скудным знаниям, этот зверёк всеяден. Пушишка ловко ловит длинным язычком лакомства, громко похрустывая рядом с ним. Этот хруст успокаивает нервы Драко, и он наконец расслабляется и приводит мысли в порядок.       Спустя пару минут пушишка уже смело сидит на коленях у блондина, принимая ленивые поглаживания волшебника и тихо урча в унисон.       — Назову тебя Потти, ты не против? — спрашивает Драко, на что серебряный пушок радостно прыгает на его коленях, пытаясь достать языком до лица. — Стой-стой, я уже понял, что тебе понравилось.       Пушишка неугомонно прыгала на нём, делала небольшие сальто, чтобы вызвать у волшебника восхищённые аплодисменты. Спустя парочку представлений она резво вырвалась и спрыгнула на расстоянии, уносясь в кусты стремительными прыжками. За кустами вновь послышался хруст и человеческие шаги. Малфой тут же снова напрягся, понимая, что это явно не ещё один безобидный зверёк.       — Привет, Драко, — слышится девичий голос, хотя человек ещё не показался ему на глаза. — Это Полумна. Полумна Лавгуд, — уточнила она, всё-таки пробираясь сквозь кусты. Серебряный пушок мирно сидел у неё на плече, потираясь своей мордочкой об её щеку. Теперь понятно, почему Драко увидел пушишку так близко к замку. От мысли о том, что Полумна слышала весь его спектр нервного срыва, стало немного стыдно. Ладно, если быть точным, то очень стыдно.       — Полумна. Привет, — растерянно здоровается Малфой, не зная, куда деть свои глаза. Хотелось провалиться сквозь землю. — Какими судьбами?       — Я прихожу сюда, чтобы заботится о малыше наргла, ему совсем скучно без мамы… — в своей манере говорит она, непринуждённо присаживаясь рядом с Драко. Пушишка тут же спрыгивает с её плеча и вновь садится на его колени. — Потти красивое имя, мне нравится. А ты ему нравишься, хотя Потти понравится трудно. Я целую неделю носила ему любимые лакомства… Интересно.       — Мне, пожалуй, пора… Зельеварение, — бормочет Драко, поднявшись с бревна, и Полумна на его реплику лишь отстранённо улыбается. Малфой вспоминает, что Полумна ещё одна. Изгой среди своих и чужих. И со святой троицей познакомится только в следующем году или даже позднее. Он садится обратно, проклиная себя за сердобольное по-поттеровски сердце. — Почему ты ходишь одна по Запретному лесу?       — А почему ты здесь один? — спрашивает она, всё ещё улыбаясь, но на него совсем не смотрит. Понимает, что Драко этот взгляд может смутить. — Если ты не хочешь обидеть, то и тебя не могут обидеть. Здесь безопасно. Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на огневицу?       — Нет, — отвечает слизеринец, пытаясь понять, чем тонкая светло-серая змейка с красными блестящими глазами могла быть похожа на него. — Чем же я похож?       — Она горит… В огне рождается. И умирает, даря жизнь огню. Она живёт только час, чтобы сгореть ради новой жизни. Это так печально… И очаровательно, — мечтательно рассказывает она, а потом вдруг поворачивается к Драко и смотрит прямо в глаза. — Ты тоже горишь, Драко.       — А может быть, я уже сгорел и превратился в пепел? — иронично отвечает Драко, достойно принимая прямой взгляд.       — Ты жив, Драко. И тебе надо срочно себя найти. Или начнётся пожар, — Полумна встаёт и начинает просто уходить, будто разговора, да и самого Драко, не было. — Ты сам выбираешь себя. Каким ты был, какой ты есть и каким станешь. Любишь или не любишь. Сам выбирай.       Полумна давно скрылась среди деревьев, унося серебряного зверька с собой. Малфой вновь остался один, но теперь тишина Запретного леса была необычайно давящей. Этот короткий разговор вводил его в ступор, да и новая волна тяжёлых мыслей была не за горами. Лавгуд привнесла что-то новое, возможно, даже что-то хорошее. В этом Драко лишь предстояло разобраться.

***

      Гарри застал друзей на выходе из столовой. Он был краснолицым и запыхавшимся, как будто пробежавшим маггловский марафон. Три пары удивлённых глаз пялились на него, ожидая какой-нибудь речи, но Поттер молчал. Он просто громко дышал и пытался собрать свою голову в кучу, да и вообще не мешало бы собраться окончательно. Второй этап турнира был уже завтра, а в голове била фанфарами только одна мысль. Драко и бал. И почему Гарри никогда не может держать язык за зубами, когда это действительно необходимо?       — Земля вызывает Гарри, как слышно? — доносится, словно сквозь толщу воды, но всё-таки помогает вернуться в реальность. — Гарри? — щёлкает перед его глазами Гермиона, пытаясь привлечь внимание облачного друга.       — Я позвал Драко на бал, — на выдохе скороговоркой проговаривает Гарри, а затем повторяет снова, будто бы сам не может в это поверить. — Я позвал Драко. На бал.       — Позвал Драко на бал? — с сомнением в голосе уточняет Гермиона, хмуря брови и подходит ближе, чтобы сжать плечо друга. Гарри выглядит растерянным. И, к маленькому счастью Гермионы, ещё смущённым и раздосадованным. Простая заинтересованность не вызывает столько чувств.       — Позвал Драко на бал… — в третий раз повторяет Поттер, а затем смотрит на Гермиону, но она не выглядит злой или оскорблённой, хотя он и позвал её парня на бал. Маленькая надежда на то, что Драко и Гермиона не встречаются, начала теплиться в его груди.       — Он согласился? — даже слишком бодро уточняет Грейнджер. Не каждый день за её несчастным другом приударяют сразу двое. Это её даже радовало, в последние дни Драко казался совсем отстранённым, погружённым в собственную темноту.       — Не в этой жизни, — Гарри произносит ответ слизеринца сам, отчего он кажется ему ещё яснее. С чего бы Малфою вообще хотеть идти на бал с ним. Да, они больше открыто не враждовали. Да, Малфой сказал тогда на диване все те слова, которые Гарри так мечтал услышать. Без сомнений, Малфой занимал практически все мысли Гарри и волновал его изо дня в день. Но это вовсе не означало, что сам слизеринец думал о Гарри или его волновало что-либо, связанное с Гарри. Гарри был никем для него.       — Гарри, тебе нравится Малфой? — сбивчиво спрашивает Рон, когда вновь ощущает возможность говорить. Фраза Гарри ввела его в ступор, и он никак не мог понять, почему Гермиона не так же ошарашена, как он.       — Нет, — мгновенно отвечает Гарри. — Нет? Нет… — повторяет он.       — Ох, Гарри, — Гермиона хлопает его по плечу и отходит в сторону. — Ты иногда бываешь таким недогадливым, — она разворачивается и снова начинает идти по коридору, Рон с Гарри тихо идут за ней. — Испытание уже завтра. А мы ещё не знаем, что делать. Гарри нужно хорошенько подготовиться, и я не знаю лучшего места для этого, чем библиотека.       — Можно я.       — Нет, Рональд, ты нужен Гарри. Мы все нужны, чтобы помочь ему с турниром. Невилл! — Гермиона зовёт парнишку, который вздрагивает от её голоса и резко оборачивается, с виду до жути пугаясь. — Пошли с нами в библиотеку.       — Эмм… Х-хорошо… — мямлит Невилл, собиравшийся вообще-то в туалет. Но вместо этого он идёт за троицей в библиотеку, удивляясь, что до самой библиотеки они просто молчат.

***

      — Где же её носит, — раздражённо спрашивает Гарри, ходя вокруг около очередной лодки, которая тоже уплывёт явно без них. — Рон, вы же ушли вчера вместе к Макгонагалл, зачем она вас ждала?       — Не знаю, — Рон тоже озирается по сторонам в поисках подруги, но кроме них с Невиллом уже все успели уплыть. — Снейп встретил нас по дороге и сказал, что нужна только Гермиона. И мне пришлось вернуться, но тебя уже в библиотеке не было. Поэтому я пошёл в холл. За ним шёл Драко, кстати.       — Это странно, — Гарри резко повернулся к Рону, мысленно ругая его за то, что не сказал об этом раньше. — Хорошо. Может, она уже там с Драко.       Они вместе с Невиллом сели в лодку, наконец до них одновременно дошло, что турнир вот-вот начнётся. И Гарри только сейчас в полной мере ощутил, как он волнуется.       Гарри не мог отступить или дать слабину, потому что он и так привлёк слишком много внимания, правда, совсем этого не хотел. И теперь на нём, как дамоклов меч, висел груз ответственности, непонятно кем ему навязанный. Поттеру оставалось только плыть по течению, отдавая всего себя и делая всё, что в его силах, чтобы победить.       — Это пресноводные жабросли, — прерывает поток мысли Невилл, вручая ему в ладонь склизкие водоросли. Гарри пытается не скривиться, но у него не получается, поэтому Долгопупс чувствует себя ещё более неловко. И Гарри это видит; ещё чувства вины ему не хватало.       — Спасибо, Невилл, — тихо благодарит он, сжимая водоросли в руках. Он вообще не понимает, что с ними делать, но спрашивать почему-то кажется неуместным. — Это точно сработает?       — Должно… — неуверенно отвечает Невилл, почёсывая лохматый затылок. — Учёные до сих пор спорят о том, какие лучше: морские или пресноводные…       — Так ты не уверен, что эти штуки помогут Гарри дышать под водой целый час? — Рон забавно округляет глаза, переведя взгляд на такие же большие глаза Гарри. На минуту в лодке наступает полная тишина.       — Ну-у… — тянет Невилл. — Я читал, что жабросли точно помогают находится под водой долгое время… Не уверен, что целый час, может, около того, возможно?       — О господи, Невилл, — Гарри практически в панике, Гермионы, которая явно читала об этих скользких водорослях, рядом не было, а Рон выглядел так же разбито, как и он сам. — Ты не лучше Гермионы. Где она, когда так нужна?       — Успокойся, Гарри, — Невилл сжимает его за плечи и ощутимо встряхивает, обращая внимание к себе. — Они подействуют. Когда настанет время, просто возьми их в рот…       — Скорее, Поттер, — раздражённый голос Снейпа встречает их у причала деревянной постройки. Он практически сам вытаскивает его из лодки и нетерпеливо ведёт к импровизированной сцене. — Я не удивлён тем, что вы, Поттер, так нерасторопно опоздали. Была бы моя воля, я бы вас исключил из Турнира.       «Я был бы совсем не против», — мысленно отвечает Гарри, жутко раздражённый этими грубыми толчками в спину. Как назло, Гермионы и ещё одного человека не было в поле зрения, а Дамблдор уже начал свою речь. Ему пришлось просто стоять рядом с Седриком, который с беспокойством смотрел на него. Плевать, он выиграет этот Чёртов Турнир и потом с удовольствием допросит с пристрастием, где этого Драко… Малфоя… И Гермиону, кусать Мерлина за пятки, носило, пока он рисковал своей жизнью.       — Да начнётся Турнир Трёх Волшебников, — громогласно объявляет Альбус Дамблдор, и все участники, после выстрела пушки, смело прыгают в тёмную воду. Кроме Гарри, который не знает, что делать с этими водорослями в руке.       — Возьми их в рот, — доносится позади голос Грюма, и такой же угрюмый Гарри тут же берёт эту жижу в рот. На вкус отвратительно. Пока он думает, жевать или глотать, его просто с пинка выбрасывают за борт, и он плюхается в воду, как сами-знаете-что плюхается в унитаз. В общем, весьма грациозно, Флёр бы позавидовала его эпическому приземлению в водную гладь.       Ничего не видно. Во рту отвратительно, но глотать просто не получается, поэтому Гарри приходится жевать под водой. Воздух стремительно заканчивается, как и уверенность Гарри в том, что он просто не утонет с концами. На задворках сознания уже созревал холодящий страх, когда дышать оказалось намного легче. Гарри раскрыл глаза и вместо расплывчатой тьмы, видел чёткую картину. Его тело преобразовывалось, превращая его в русалку. Гарри мысленно усмехнулся, ощущая всю комичность ситуации. От смерти до принцессы Диснея его отделяли всего пара секунд.       В воде было спокойно. С каждой минутой Гарри чувствовал себя всё увереннее, ловко пробираясь между длинными водорослями, которые постоянно норовили обвиться вокруг его конечностей. Гарри просто плыл дальше, подмечая, что вокруг плавает что-то едва уловимое — видимо, местные жители. Он не чувствовал страха или волнения, что-то непреодолимо тянуло его вперёд. И Гарри плыл, маневрируя и уворачиваясь, пока не доплыл до руин. Его сердце пропустило удар, когда он заметил человеческие силуэты вдали.       Четверо волшебников посреди воды; Гарри ужасала эта картина. Они выглядели… мёртвыми. До жути, до паники, до немого крика. Поттер сразу узнал Гермиону и Драко, рядом, будто в невесомости, висели Чжоу и маленькая блондинистая девочка.       Гарри освободил Гермиону, когда Седрик подплыл к нему сзади. Осознание его присутствия наконец привело Поттера в чувства. Никто бы не стал убивать важных для него людей ради Турнира, они просто под каким-то заклинанием. Они живы.       — Только оди-и-ин, — зашипело существо, когда Гарри попытался освободить и Драко. Гарри уже навёл на него палочку, когда грёбаный Крам просто разгрыз верёвку Драко своей акульей мордой и унёс его прямо у Гарри из-под носа.       Гарри Поттер не злился. Он просто схватил Гермиону, собираясь подняться вверх. Как назло, в голове появился образ Флёр, которая панически вертелась в водорослях, когда он проплывал мимо. И её не было видно, хотя время и было на исходе. Платиновые волосы девочки развивались в воде. И Гарри не мог оставить её здесь.

***

      — Гарри, ты вообще помнишь, что произошло?       Гермиона куталась в три пледа и всё ещё стучала зубами, но её трясло вовсе не от холода.       — А что произошло? — они трое до сих пор сидели в лодке, хотя второй этап давно закончился. И все, даже самые любопытные, уже разошлись.       — Ты… спас сестру Флёр, тебе дали второе место, — Гермиона всё ещё не могла прийти в себя, казалось, если она скажет вслух, то и для неё всё может стать немного яснее. — Ты едва выжил. Ты резко встал и… Неужели не помнишь, Гарри?       — Что? — растерянно спрашивает он, переводя взгляд с Гермионы на Рона и наоборот.       — Ты позвал Малфоя на бал ещё раз, а когда он отказался — поцеловал его. И он дал тебе по лицу, — мрачно ответил за подругу Рон, потирая свою челюсть так, словно это ему зарядили прямо по ней.       — ЧТО?