Обливиэйт

      — Но как? — Драко не хотел в это верить. Его будто дёрнуло током пару тысяч раз за секунду, хотелось вырваться из этого ада и со всей силы бежать, но столь родное лицо удерживало его тяжелым камнем на месте. — Зачем?       — Потому что я должен был, Драко. Хоть что-нибудь сделать. Ради тебя, ради нас, — Поттер вымученно улыбнулся простыням под своими ладонями. Неужели всё-таки пришёл этот момент. Может ли он раскрыть правду, принадлежавшую Гарри Поттеру? Имело ли это значение до сих пор? Никакого. Для него, по крайней мере. Эта версия героя не собиралась молчать, страдая наедине с собой изо дня в день. — Я и Гермиона днями и ночами разбирались в твоих записях и древних фолиантах, перерыли всю библиотеку Министерства. Не смотри так, — Гарри прекрасно чувствовал потерянный взгляд своего собеседника. — Ты бы заметил. Если бы хотел замечать. Мы ничего не скрывали.       — Мы жили с тобой в одном доме… Как бы я мог не заметить?       Это было даже забавным. То, как Драко не хотел принимать эту правду. На его лице можно было прочесть каждый оттенок растерянности, неподдельной паники от непонимания происходящего. Может, это было последней каплей, чтобы Драко Малфой окончательно сломался. Или было последним шансом, чтобы Драко Малфой наконец смог понять.       — Верно, Малфой, как бы ты мог не заметить? — Гарри поднял на него взгляд, и Драко готов был поклясться, что в этом взгляде отчетливо читалось раздражение. — Это длилось месяцами. В момент, когда мы достигли успеха, ты даже был с нами на одном этаже мэнора. Кажется, ты придумывал новое заклинание защиты. Для меня. Помогло?       — Чёрт, Гарри, ты несёшь откровенную брехню, — Драко начинало злить то, что он слышал, поэтому он схватил Гарри раньше, чем сумел себя остановить. В голове была такая каша, что он едва мог сложить полученную информацию в хоть какой-то смысл. — Прости, я… Мерлин, да можешь ты понять, как тяжело сейчас тебя слышать?! Видеть?! Я с ума схожу.       — Я с самого момента знакомства с тобой не прекращал тебя понимать, Малфой! — Гарри вырвал свои руки из грубого захвата, и казалось, ещё немного, и Гарри сам полезет на него с кулаками, дабы набить ему морду. Драко ещё никогда не был так уверен в том, что он заслужил пару неслабых тумаков и, может, даже Круцио. — Сколько ещё мне принимать твоё безумие? Твою неспособность понять, что ты должен жить здесь и сейчас. Со мной. Ты должен был…       — Я был с тобой до самого конца. Каждый день был благодарен судьбе, что ты был жив и счастлив со мной. Ты никогда не сможешь понять даже малую часть того, что я чувствую. Каждый грёбаный день без тебя. С тобой и снова без тебя. До самого конца… А после? Я один, был и буду, Гарри, — Малфой отвернулся, горько усмехнувшись. Даже не заподозрив, насколько сильно эти слова действовали на бывшего аврора. Тот закипал с каждым словом, сжимая кулаки и пытаясь… Хотя к чему теперь эти бессмысленные сдерживания? Он грубо схватил Драко и опрокинул его на кровать, удерживая его руки своими и нагло усаживаясь сверху. Так, чтобы этот «малолетний» придурок не мог и пальцем двинуть. — Какого хрена, Поттер?! Зачем ты здесь?! Ты уже сделал предостаточно. Я посвятил всю свою жизнь, чтобы ты мог больше не геройствовать, не рисковать своей жизнью!       — Тебя об этом никто не просил, Малфой, чёрт тебя дери! Ты конченный ублюдок, который до сих пор не может ничего понять, — Гарри тряхнул тело под собой.       В какой-то момент трясти подростка показалось ему совсем неуместным, учитывая, что обида, сжимавшая его глотку, была вовсе не на это невинное покрасневшее лицо. Немного невербальной магии и немого согласия цели заклинания — и вот уже его Драко лежал под ним, его длинные волосы растрепались по подушке. Костюм тройка, запонки с золотыми змейками, едва заметный шрам над бровью, у которого имелась своя презабавная история. Министр магии Британии. Его супруг и любовь всей его жизни. Конечно же, в этот момент он забыл, кем является. И не имел права потерять дар речи от нахлынувших с головой воспоминаний. Чужих.       — Что? Что я не понимаю? Что ты не доверял мне? Что решил перестраховаться? Что испортил своё магическое ядро ради хрен пойми чего? Если бы ты не ослабил себя тогда, если бы ты об этом сказал… Возможно, ты бы? — Драко под весом чужого тела уже перестал трепыхаться, как-либо бороться. Лежал и пытался не дышать, лишь бы не разныться под аврором, как какая-то девчонка. Ему жутко хотелось, чтобы Гарри никогда не слезал с него. Сжимал его предплечья, обхватывал его бёдра ногами. И смотрел своими невозможными глазами, которые беспощадно лезли в самое нутро. — Это всё моя вина.       — Заткнись, Драко, просто закрой свой рот, — Гарри с раздражением в очередной раз тряхнул тело под собой — вместо этого хотелось лишь посильнее ударить, а может, просто послать всё к чёрту и поцеловать. — Просто… Помолчи. Спустя сотни жизней я расскажу тебе правду. Историю любви, мать его, Малфоя.       Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул, внутренне собираясь с мыслями. И, хоть он не полноценный герой, а лишь его часть — ему безумно хотелось выговориться. Сказать всё то, что не смог сказать владелец этих иногда мучительных воспоминаний. С которыми ему приходилось жить. Наконец пришло время герою выговориться. И наложить на рот Драко огромный магический кляп.       — Мы сошлись с тобой в Хоге на седьмом курсе. Ты решил рассказать мне правду о себе. Так и началась наша неземная, можно сказать, судьбоносная любовь. Я думал, что смогу сделать тебя счастливым, и ты забудешь всё то, что заставляло тебя просыпаться в холодном поту. Так я думал. Как я мог не влюбиться в человека, который жертвовал ради меня всем? Всегда возвращался ко мне? Оказалось, ты жертвовал абсолютно всем, чтобы спасти Гарри Поттера. Даже самим Гарри Поттером. Ты был настолько одержим моим спасением, что забыл о том, что я всё ещё жив. Жил с тобой, Драко, дышал с тобой и делил с тобой нашу жизнь. Вопреки всему, о чём я грезил и мечтал, когда мы были вместе, ты так и не смог остаться со мной. Ты десять лет сидел в своём склепе и создавал заклинание за заклинанием, кучу приспособлений. Накладывал на меня чары, экспериментировал… И только в эти жалкие моменты ты был действительно заинтересован в Гарри Поттере. Настоящем, который жил рядом с тобой каждый Мерлинов день. Я любил тебя, как мог любил. Поддерживал, помогал, был тебе опорой. Ты каждую ночь кричал во сне, и я был тем, кто доказывал тебе, что я всё ещё жив. Так почему же с приходом солнца ты забывал об этом? Ты был так одержим моей смертью… И так безразличен к моей жизни, Драко. И даже сейчас ты поступаешь так из своего эгоистического желания помочь Гарри Поттеру, хоть ты давно и забыл, зачем это так необходимо. Ты и себе давно помочь уже не в силах. Безумец, следующий за призраком. Вот он я — твой призрак. И твой конец. Отпусти Гарри Поттера. Живи дальше. Я здесь ради того, чтобы ты больше не ломал ни свою, ни его жизнь.       Драко плакал. Не мог выговорить и слова, да и не хотел. Что он мог сказать? Что он имел право говорить? Что ему жаль? Он был недостоин таких жалких оправданий. Речь Гарри на повторе крутилась в его голове, многочисленные воспоминания прошлого засияли новыми красками, и Драко понимал, что человек над ним не врал. Он действительно чувствовал всё это, а Драко безнадёжно все просрал. Думал, что спасает любой ценой, но сам же толкал его к краю. Чем же называлась его одержимость, если не любовью? Страхом вновь потерять. И только?       — Ты не заметил за своими страданиями, за своими самобичеванием и самопожертвованием, — Гарри смахивал пальцами дорожку слёз с лица Драко, словно хотел прервать её путь. — Не заметил, что началась новая история. Что люди вокруг тебя другие. Сценарий новый. Даже твоя любовь — Гарри Поттер, не заметил? Смуглый, летящий, но не несчастный, не готовый броситься и рискнуть всем. Честный и смелый. Я переписал его историю. Вместо дерьмовых магглов дядя маг-отшельник в Америке. Раздолбай, конечно, но смог вырастить Гарри чуть более… Гарри действительно заслуживает хорошей жизни. И искренней любви. Я понимаю, Драко, что ты и сам хотел его избегать… Но, как ни странно, это всё же привело его к любви к тебе. И он не заслуживает быть заменой призраку, Драко, не в этот раз.       — Я… я не хотел, — голос Драко тихий и тонкий, едва подходит его нынешнему внешнему виду. Гарри удивился, будто и не ожидал от Малфоя каких-либо слов. — Я пытался… Я хотел исправить и уйти. Чтобы больше никто не страдал. Я так устал, Гарри.       Гарри больше не мог устоять. Он обнял Драко, всё сильнее прижимая его к себе, носом он зарылся в шею и глубоко вдохнул давно забытый запах. Наконец-то. Щека была мокрой от чужих слёз, которые хотелось прекратить поцелуем. Он оторвался от шеи и вновь взглянул в глаза Драко, теперь обеими ладонями сжимая его лицо, а большими пальцами продолжая стирать льющиеся слёзы. Гарри чертовски скучал, хоть и понимал, что Драко по-настоящему ему никогда и не принадлежал, но он не мог иначе — в его магию вплетена память о самой сильной любви волшебника к тому, кого он сейчас сжимал в своих руках. Гарри был бы так счастлив.       — Я помогу тебе, Драко, я помогу, — аврор прижался лбом ко лбу Малфоя, так что глаза напротив причудливо расползлись. — Выбирай, Драко. Здесь и сейчас. Ты примешь Обливиэйт от меня и больше никогда не попадёшь в эту петлю времени. Твоя жизнь начнётся с амнезии, но поверь — ты наконец сможешь стать счастливым. Сбросить свою ношу безвозвратно. Последняя попытка Драко Малфоя, — Драко встрепенулся под ним как ужаленный, Гарри лишь крепче прижал его к себе. — Понимаю, тебе страшно не знать, что будет дальше, так ты и не должен был знать. Никто не должен.       — Другой вариант? — тихо спросил Драко, смущаясь своей робости, тем не менее кому он ещё мог показать такого себя, если не ему? — Хочу другой вариант.       — Мы уходим. Ты больше не лезешь в жизнь Гарри Поттера. Никогда. Мы пропадаем из его жизни и жизни его друзей. Ты и я. Я буду твоим призраком столько, сколько ты пожелаешь. Но Гарри Поттер будет жить и справляться без тебя. Никаких больше самопожертвований, никакого геройства. И ты не умрёшь, растворившись в тишине. У тебя буду я — Гарри Поттер, неспособный умереть, — Гарри нехотя слез с Драко, сел у самого края кровати и посмотрел в окно. Не в его силах смотреть, как эмоции сменяют друг друга на бледном лице. Малфой должен решить сам. — Иного варианта нет. Призрак или Обливиэйт. Я или Гарри Поттер. Выбирай.       — Я…