Зависимость

***

Я очнулась в незнакомом месте. Пахло сыростью, а в носу до сих пор остался сладковатый запах хлороформа. Было прохладно, но в первую очередь меня волновало не это. — «Где я?!» Я с трудом подняла тяжёлые веки и огляделась. Я сидела посреди тёмного помещения, освещённая тусклой лампой. Через метр от меня была непроглядная темнота, от неизвестности которой становилось неуютно. Руки и ноги были привязаны к стулу, отчего всё тело ужасно затекло. Не знаю, как долго я просидела здесь, но выбраться самостоятельно мне точно не удастся. Я ясно помнила визит Харучиё и то, что именно он притащил меня сюда. От осознания этого становилось ещё хуже. Вдруг из темноты раздался мужской голос: — Очнулась наконец. — Где я? — горло пересохло, отчего голос немного охрип. Собеседник зашевелился, подойдя ближе. Он стоял на грани темноты и света, поэтому мне удалось разглядеть только очертания невысокого худощавого силуэта. — Не важно где ты. Ты должна выслушать мои условия, и может тогда я отпущу тебя, — сказал парень. — Кто ты? Незнакомец явно был недоволен: — Молчи. Здесь вопросы задаю я. Я была возмущена такой грубостью, но инстинкт самосохранения всё же заставил меня молчать и слушать. — Вероятно, Санзу уже рассказал тебе обо всём, но я повторюсь. Ты должна финансировать нашу организацию до тех пор, пока наши счета не разблокируют. Твоя задача — просто передавать нам деньги. Если потребуется, будешь маячить с документами и прикрывать нас, у тебя ведь связи «сверху». Есть ли в этом выгода для тебя? Она есть — твоя жизнь. Теперь вопросы. Всё это время парень говорил без особых эмоций. Вопросов в голове была масса, но я не собиралась участвовать в этом: — Что ты несёшь? Ты кто такой, чтобы ставить мне условия, угрожая убийством? Отпусти меня! Парень шагнул на свет. Лампа осветила худое лицо собеседника. Белые короткие волосы, пустые чёрные глаза с мешками под ними. Он явно выглядел нездорово, не только физически, но и ментально, судя по разговору. Вмиг у моего лба появилось дуло пистолета: — Сдохнуть хочешь? — Не забудь с предохранителя снять, — съязвила я, исподлобья посмотрев на не спущенный крючок. Я понимала, что вполне могу получить пулю в лоб, но лучше уж так, чем работать на этого психа. У меня ведь не было ни родителей, ни собственной семьи. Деньги? Да плевать я на них хотела. На том свете они явно мне вряд ли понадобятся. Я услышала тихий скрип спускающегося курка, как вдруг за спиной послышался знакомый голос: — Майки, не нужно! Я поговорю с ней. — «Харучиё?» Розововолосый подошёл к нам, медленно и осторожно отводя руку Майки с пистолетом в сторону: — Оставь нас, — попросил Санзу. — Не церемонься с ней, — ответил тот, исчезая в темноте. Послышался скрежет закрывающейся двери. Парень обратился ко мне: — Ты ненормальная?! Он бы выстелил! Страх потеряла? Харучиё развязал руки за спиной. Я размяла затёкшие кисти, а после дала ему звонкую пощёчину: — Я ненормальная?! Что за бред вы несёте?! Выпусти меня отсюда! Санзу присел напротив, потирая зудящую щёку. Устало глядя на меня, он сказал: — Прости, что втянул тебя в это, но ты должна согласиться, чего это тебе стоит? Деньги, которые ты отдашь нам, так или иначе ты сможешь заработать ещё раз. — Дело не в деньгах, Харучиё. Они не нужны мне. Я хочу спокойной жизни, без всей этой возни и криминала. — Я понимаю, но терять тебя не хочу… Мы смотрели друг другу в глаза. Я понимала, что либо уйду отсюда, только если соглашусь, либо буду застрелена. Страха смерти я не ощущала, было здесь что-то другое. Санзу молчал. В его словах чувствовалась искренность и сожаление. Может дело было в нём? Вероятно, он всё ещё что-то значил для меня. — Агх… ладно, я согласна, — ответила я. Санзу облегчённо выдохнул, запуская пальцы в волосы: — Спасибо… Мне тяжело далось это решение, но было интересно посмотреть за развитием событий.

***

Спустя полчаса, пока Санзу говорил с Майки, меня развязали и отпустили. Харучиё настоял на том, чтобы лично довезти меня до дома. Я особо не сопротивлялась. Хотелось скорее вернуться домой и отдохнуть от всего. Не отводя взгляд от дороги, Санзу спросил: — Не голодная? Может заедем куда-нибудь? Такой непринуждённый вопрос звучал довольно странно, в связи с последними событиями. Теперь парень не казался мне таким опасным и сумасшедшим, как раньше. Он был спокоен и вежлив. Всё же я ответила: — Поем дома, спасибо. И снова долгое неловкое молчание. На улицы города опускались сумерки. Вечерело. Я всё же решила разрядить обстановку, спросив: — Где ты живёшь? — Где придётся, — коротко ответил парень. — По отелям бегаешь? — предположила я. Парень немного помедлил, заворачивая на перекрёстке, затем ответил: — Можно и так сказать. Вскоре машина остановилась у высокого здания. Я поблагодарила: — Спасибо, что довёз. — Тебе спасибо, — грустно улыбнулся Санзу. Открывая дверь, я остановилась перед выходом. Что-то меня не выпускало из машины: — Может, зайдёшь? Ты тоже наверное голодный, — предложила я. Харучиё усмехнулся: — Волнуешься за меня? — Из вежливости спросила, — съязвила я. — Тогда не буду отказываться. Я вышла из машины, дожидаясь, пока Санзу припаркуется. Через несколько минут мы уже стояли в лифте, поднимаясь на верхний этаж. Ехать пришлось долго. — «Чёрт бы побрал меня, когда заселялась на последнем этаже» — думала я, глядя на блестящие кнопки с номерами на стене. Наконец, дверь лифта открылась. Мы прошли по длинному коридору, войдя в просторную квартиру. После затхлого запаха того ужасного места запах дома казался мне лучшим из всех. Вымыв руки, я принялась за ужин. Получив мой отказ в помощи, Санзу молча сидел за столом, неловко глядя в пол. На пороге кухни показался Кацу. Уже немолодой кот принюхался к новому запаху в доме и медленно подошёл к парню. — Это… Кацу? — удивился Харучиё. — Да, — ответила я, наблюдая за насторожившимся питомцем. Кацу обнюхал Харучиё, а после запрыгнул на его колени, громко мурча. — Вспомнил меня? — повеселел Санзу, почёсывая кота за ухом. Говорят, животные чувствуют и понимают людей лучше, чем сами люди. Может, Харучиё не такой уж и плохой? Пока старые знакомые мило «общались», ужин уже был готов. Я накрыла на стол и села напротив парня. — Приятного аппетита, — пожелали мы друг другу в один голос, хоть и довольно вяло. Судя по тому, с каким аппетитом Санзу ел приготовленную пищу, я сделала вывод, что он был голоден побольше меня. — Как обычно, твоя еда вкуснее всего, что я пробовал. Я слабо улыбнулась впервые за долгое время, так, будто ничего не произошло. В какой-то момент я вернулась на несколько лет назад, в то время, когда мы так же беззаботно сидели за столом и не думали ни о чём другом, кроме друг друга. Всё это уже не вернуть, много воды утекло… Закончив с ужином, мы по очереди приняли душ. К этому времени уже было за полночь, а от усталости меня клонило в сон. — Я постелю тебе в зале. Нечего по ночам бродить по улицам. — Снова волнуешься? — усмехнулся парень. — Да. За тех, кто встретит тебя. Харучиё замолчал и ненадолго задумался над моими словами, после чего сказал: — Ты прости… ну за то что хотел тебя тогда… — Мне всё равно, — перебила я. — Просто жаль тех девушек, которым, в отличие от меня, повезло меньше. — «Если это вообще можно назвать везением» — тут же пронеслось в голове. Разговор зашёл не туда. По лицу парня было видно, что ему стыдно за свои поступки. По крайней мере, хотелось верить, что это не очередная маска притворства. Не желая угнетать его муками совести, я перевела тему: — Ты общаешься с братом и сестрой? — Такеоми работает с нами, с Сенджу я не общаюсь. Дальше я долго думала, как скрасить очередную паузу в разговоре. Спрашивать о наркотиках было бы не очень тактично с моей стороны, хотя этот вопрос интересовал меня больше всего. Быстро управившись с постельным бельём для гостя, я сказала: — Ложись, если что-то понадобится, я в соседней комнате, — я кивнула на дверь своей спальни. Я уже собралась было уйти, но почувствовала, как Харучиё взял меня за руку, чуть притягивая к себе: — Может останешься? Я вопросительно посмотрела за него. Кроме моей новой «работы» нас связывали только воспоминания из прошлого, которые уже по сути не считались чем-то весомым для повода остаться с Санзу. — Э… зачем? — Хочу поговорить. И снова его слова ввели меня в недоумение. Я снова спросила: — Зачем? Было интересно наблюдать за тем, как Харучиё пытается подобрать слова для ответа на очередное «зачем?». Но то, что он сказал дальше, я никак не ожидала услышать. Парень устало усмехнулся: — Хах, думаешь я соврал тебе той ночью? Соврал о том, что люблю тебя? Но ты ведь тоже неравнодушна ко мне, да? Моего ответа не последовало. Прав был он, или же нет, было загадкой для меня. Пока я обрабатывала сказанное, Санзу продолжил: — Можешь не отвечать, мы оба понимаем, что я прав. Но я не обижусь, если ты не захочешь водиться с наркоманом-убийцей. В этот раз я всё же ответила: — Ты не думал, что можешь изменить свой образ жизни? Перестать принимать, например. — Говоришь так, будто это так просто, — ухмыльнулся парень. Я снова молчала. А что мне ещё делать? Встать на колени и молить его, чтобы перестал? Мы взрослые люди, и должны сами решать, что для нас важно, и как принимать правильные решения. Вот и Харучиё должен сам расставить свои приоритеты, найти свою цель в жизни. — Разве нам не было хорошо тогда, шесть лет назад? — спросил Санзу. — До поры, до времени, — ответила я, намекая на его роковую ошибку. Тот осёкся. Он тоже понимал, что свернул на кривую дорожку, но как бы Харучиё не пытался вывести меня на разговор, я не смягчала своих ответов, всё время указывая на его ошибки. Возможно, это было даже по-детски — вести себя как обиженный ребёнок, но я хотела посмотреть, как долго он будет это терпеть. — Я знаю, я накосячил, но… — Хочешь, чтобы я дала тебе второй шанс? — перебила я. — Уже давала, Харучиё, но бесполезно. Продолжать разговор совсем не хотелось, поэтому я попыталась выдернуть руку из хватки Санзу, но тот удержал: — Я брошу… — тихо сказал Харучиё. — Завяжу с наркотой, обещаю… — Я уже слышала это. Если тогда я и поверила тебе, то сейчас уже не могу, как бы сильно не хотела. В ту ночь моя жизнь была полностью разрушена. Я не могла ни есть, ни спать, думала только о Санзу. Но ему до меня не было никакого дела. У меня не было интереса мстить ему, я была просто разочарована в нём, как в человеке. Да, у меня ещё остались чувства к нему, но было сложно переступить через себя и снова дать ему возможность исправиться. Снова привязаться к человеку, а потом быть преданной. Такая перспектива совсем не привлекала. Мы оба понимали, что бросить наркоту вот так сразу просто невозможно, особенно когда осознанно делаешь это на протяжении нескольких лет. Многие люди, проходящие курс лечения в наркологических диспансерах, и те не всегда бросают. Санзу всё не отступал: — Последний… дай мне последний шанс. Мысли метались в голове. Я не могла принять решение, не была уверена в том, что могу довериться ему. — Но если нет, тогда… Парень достал пистолет. Вложив его в мои руки, он снял его с предохранителя и направил на себя: — Тогда убей прямо сейчас. В горле встал слёзный ком. Руки тряслись от страха, а глаза не моргали, боясь проронить слезу. Харучиё же был спокоен. Не знаю, возможно, он манипулировал мной, хотел доказать, что жить без меня не может, а может это было правдой. Вся ответственность за дальнейшее развитие событий легла на мои плечи непосильным грузом. Освещённая лишь светом луны, я стояла перед Харучиё с пистолетом, направленным ему в лоб. Всего секунда и мои страдания могут закончиться. Слёзы полились из глаз.