Зависимость

***

Я не выдержала и просто упала на колени, бросив ствол в сторону. Слёзы полились ручьём по горячим щекам, всё тело будто вспыхнуло огнём, а затем обдало холодом. Харучиё приблизился ко мне и крепко обнял: — Я не заставлю тебя снова страдать… В этот момент я чувствовала себя очень жалкой, не способной контролировать свои эмоции. Было сложно вновь дать парню шанс, но я ведь всё ещё любила его… Мы одновременно посмотрели друг на друга. Его лицо было расплывчатым из-за слёзной пелены, застилающей мои глаза. С виду я казалась хладнокровной и серьёзной, но сейчас сидела и проливала слёзы подобно ребёнок. Санзу притянул меня ближе и впился горячими губами в мои. Внутри всё сжалось от неожиданности. Поцелуй продлился всего мгновение, парень чуть отстранился. На моём лице явно читалось недоумение, Харучиё сказал: — В следующий раз предупрежу, если захочу поцеловать. Снова на меня нахлынула ностальгия. Похоже, Санзу специально сказал это, чтобы сгладить неловкую ситуацию, переведя её в старую шутку. Что ж, у него это вышло. Я смягчилась, расслабилась и даже попыталась выдавить из себя что-то наподобие улыбки: — Не нужно, — прошептала я.

***

Я проснулась довольно рано. На часах было пол шестого утра. Я хоть и привыкла вставать в такую рань из-за работы, но сегодня это далось мне особенно тяжело. Через какое-то время до меня дошло, что сегодня выходной. Офис не работал, поэтому мой день был свободен от всей этой бумажной волокиты. Чуть позже я осознала, что уснула на диване с Харучиё, хоть и совсем не помнила этого. Парень тихо сопел. Будить его я не стала, поэтому тихо поднялась и пошла приводить себя в порядок. Глаза немного опухли после ночных эмоциональных излияний, а волосы стоило бы расчесать. Более менее довольная своим внешним видом, я отправилась на кухню за завтраком. Как и всегда, на завтрак был один крепкий кофе для бодрости, но у Харучиё, должно быть, немного другой рацион, поэтому нужно было приготовить что-то существенное. Парень проснулся спустя полчаса. К этому времени завтрак уже остывал на столе. — Доброе утро. Харучиё оглядел еду на столе, затем метнул свой взгляд на мою кружку с кофе, потом снова на стол: — Это всё? Санзу явно волновал контраст относительно наших завтраков. — Я могу ещё приготовить. Что ты хочешь? — сначала не поняла я. — Может себе что-нибудь приготовишь? — А… я не ем по утрам, — ответила я. — Снова тебя с ложки кормить? Я усмехнулась, вспоминая, как мы с Харучиё ели буквально с одной ложки. — Я воздержусь.

***

После завтрака, по моей инициативе, мы вышли на улицу. Нужно было как-то компенсировать время, проведённое в серых стенах душного кабинета, а прогулка на свежем воздухе всегда была фаворитом для меня. Я жила недалеко от набережной. Наверное, это повлияло на выбор места жительства. Вид из окон на Токийский залив был прекрасен. Пока мы шли, я украдкой замечала, что Харучиё был каким-то отчуждённым и медлительным. Он попросил присесть ненадолго. — Тебе плохо? — спросила я. — Агх… нормально, — ответил парень, нервно хрустя пальцами. До меня быстро дошло, что у него началась ломка. Регулярная доза не поступила в организм, что и объясняет его состояние. Что делать в такой ситуации, я не знала, так как впервые с этим столкнулась. — Что мне сделать? Лицо Санзу было неестественно бледным. Это я заметила ещё с утра, но не придала особого значения. — Ничего! Просто… просто сиди, Рэй. Я послушалась. В таком случае нужно было обратиться в больницу, но парень наверняка бы отказался. Харучиё резко поднялся, шумно выдыхая. Рядом был небольшой магазин, поэтому я метнулась туда за водой. Санзу жадно впился в горлышко бутылки, за раз выпивая половину. — Прости… это сложно. — Я понимаю. Осознавая, что после последней дозы, вероятно, не прошло и суток, я боялась, что будет через пару дней после отказа. — Мне нужно на работу, — сказал он, направляясь к припаркованной у моего дома машине. — Я с тобой, — сказала я, следуя за ним. Харучиё нервно ответил, стараясь скрыть дрожь в руках: — Нет, я один. — Теперь это и моя работа тоже, — пояснила я, хотя и сама не верила в свои слова. Санзу сдерживался как только мог. Ломка давалась тяжело, но это было только начало.

***

В споре за место у руля выиграла я. Харучиё бы физически не смог управлять машиной, и понимая это, вскоре уступил. Дорогу я запомнила, поэтому быстро сообразила, куда нужно ехать. Прежде чем мы выехали, я зашла в банк, чтобы снять деньги с карты. Пачка купюр лежала на заднем сидении вместе с Санзу. Дорога заняла около двадцати минут, и за это время парню даже удалось немного подремать. Остановившись у заброшенного здания, мы вышли из машины. Харучиё немного успокоился, но был вялым и рассеянным. Мы вошли. Знакомый затхлый воздух вновь ударил в нос, вызывая неприятные воспоминания об этом месте. Тусклый свет лампы осветил едва различимый силуэт главы Бонтена. — Деньги принесли? Харучиё передал деньги, я же продолжала стоять у входа, не осмеливаясь пойти за ним. Но как назло, Майки сказал: — Подойди, Рэй. Сглотнув ком в горле, я медленно подошла ближе. Проходя расстояние от входа в другой конец помещения, я заметила, что мы были не одни. Все члены Бонтена сидели вдоль стен на старых ржавых ящиках и погрузчиках. Только проходя мимо, мне удалось мельком разглядеть их лица: уже знакомые братья Хайтани, Коко, и ещё трое неизвестных мне мужчин. Хотя, вон тот с большим шрамом, рассекающим почти половину лица, казался мне знакомым… Акаши Такеоми? — «Точно, Харучиё ведь говорил, что работает с братом» — вспомнила я. Всё вокруг смотрели на меня, как хищники на жертву. Под этими пристальными взглядами становилось некомфортно. Я встала рядом с Харучиё. — Наши осведомители оказались ненадёжными, полиция кое-что знает о нас, — сообщил глава, обращаясь ко мне. — И какое отношение это имеет ко мне? — спросила я. — Уничтожь все документы в архивах. Нас не должны вычислить. Я не знала, что сказать. Проникнуть в архивы полиции?! Да он шутит. — Ты издеваешься?! Как по твоему я это сделаю? — У тебя есть связи, — пояснил глава. — В конце концов, ты женщина, так придумай, как охмурить этих придурков. Со всех сторон раздались тихие смешки присутствующих. Я была возмущена этими словами, но в разговор встрял Харучиё: — Я с ней. — Мне плевать. Делайте что хотите, но документы должны быть уничтожены. О последствиях вы знаете. И Рэй, в следующий раз снова жду денег. Ничего не ответив, я развернулась и направилась к выходу. Настроение было ужасным, но выйдя из душного помещения, злость понемногу отступила. Нужно было думать, как решить очередную новую проблему. — «Во что я ввязалась?! Что теперь делать?» Спустя несколько минут ко мне вышел Санзу. По лицу было ясно, что он винит себя за то, что втянул меня в это: — Ты знаешь что делать? — спросил он. У меня были связи с полицией, там работал мой давний знакомый — Тачибана Наото. Он совсем недавно стал работать в полиции детективом, но был очень способным молодым человеком с большим будущим. Я какое-то время хорошо дружила с его сестрой — Тачибаной Хинатой, мы вместе ходили на подготовительные курсы в средней школе. Иногда девушка приглашала меня к себе в гости, там мы с Наото и познакомились. Год назад, по старой дружбе я помогла парню устроиться с полицию в самом центре города. Уверена, он бы и без меня справился, но для надёжности пришлось немного протолкнуть его, обходя сынков влиятельных чиновников. Поэтому, связи с полицией у меня были. Осталось только найти способ, чтобы получить доступ к архиву. Немного подумав, я обратилась к Санзу: — Садись в машину. Харучиё был не в состоянии задавать лишних вопросов, поэтому сделал, как я попросила. Мы ехали в тишине. Харучиё на этот раз сидел рядом на переднем пассажирском сидении, но лучше ему не стало. Боковым зрением я поглядывала за ним. Жилистые руки парня потрясывало, а ноги нервно дёргались. Я слышала как шумно и тяжело Санзу дышал и спросила: — Может остановимся? — Да, давай, — ответил тот, сдерживая напряжённый тон. Я остановила машину, после чего парень вышел. Через открытое окно я наблюдала за ним. Он ходил из стороны в сторону, сильно сжимая кулаки. Дошло до того, что в порыве ярости он со всей силы ударил в кирпичную стену здания, отчего даже посыпалась штукатурка. Сердце ёкнуло от увиденного, но выходить я не стала. Через пару минут Харучиё вернулся в машину. Он откинул голову назад, втягивая воздух. Костяшки на пальцах были в крови, но ему было будто всё равно. Я же молча вышла и взяла из багажника аптечку. Особо не церемонясь, я вылила половину бутылька перекиси на свежую рану. Жидкость запенилась, вступая в реакцию с кровью. Санзу просто прикрыл глаза, тихо простонав. Я перемотала повреждённую руку бинтом и, без лишних слов, села за руль. — Спасибо… — поблагодарил розововолосый. Моего ответа не последовало. Хоть я и волновалась, но показывать этого не хотела.

***

Вскоре мы подъехали к полицейскому участку. — Оставайся в машине, тебя не должны видеть, — велела я. Парень поднял руки, капитулируя: — Понял. Я закрыла машину и зашла в участок. Сотрудники сновали туда сюда, кто-то шумно переговаривался. Я подошла к стойке, за которой сидел молодой парень: — Добрый день, могу я поговорить с вашим детективом Тачибаной? — Простите, Тачибана сейчас занят допросом, приходите в другое время, — ответил парень, поправляя очки на переносице. В этот момент к нам подошёл молодой человек и передал парню папки с документами: — Хиро, передай это адвокату обвиняемого. А… Рэй? Я посмотрела на него, узнавая в лице старого знакомого: — Наото? Мы обменялись тёплыми улыбками. Парень спросил: — Что-то случилось? — Да, я хотела бы поговорить с тобой. — Хорошо, я свободен, пошли в кабинет. Я прошла следом за парнем под негодующим взглядом сотрудника в очках. Мы зашли в светлый кабинет. Наото предложил сесть на диван, а сам уселся на кресло для посетителей: — Рассказывай. Я собралась с мыслями и начала беседу: — Наото, у меня есть к тебе непростая просьба… — Таак, — заинтересовался он. — Мне нужны кое-какие бумаги из вашего архива. Это касается дела моего отца. 23 года назад его убили, но полиция по итогу замяла это дело, — нагло соврала я. — Я бы хотела посмотреть документы по делу. Парень ненадолго задумался, затем ответил: — Ну… гражданским в архив заходить не полагается… — Прошу, Наото, для меня это очень важно. Было сложно так нагло врать человеку, глядя прямо ему в глаза, но выхода у меня не было. Посмотрев на моё расстроенное выражение лица, Тачибана согласился: — Хорошо, камер там, как ни странно, нет, но попрошу долго не задерживаться, иначе, у меня будут проблемы. — Спасибо, Наото, ты меня очень выручишь. Мой план сработал — доступ к архиву получен, осталось только достать нужные документы. Мы прошли к старому архиву. Комната была заставлена высокими стеллажами с тысячью папок и бумаг. Парень остался снаружи. — Давай, только быстро. Я кивнула и подошла к полкам. Прошерстив недавние дела, я наткнулась на нужную папку: — «Преступная организация… так… поступила информация… бла-бла-бла, тату с определённой символикой?» Я ненадолго задумалась, после чего вспомнила, что видела на предплечье Санзу татуировку, схожую с наброском в документах. — «Вряд ли в Токио есть ещё группировки с подобными характеристиками» Я сунула папку под кофту и принялась искать то, за чем пришла «на самом деле». Через пару минут в руках оказалась тощая папка в старой серой обложке. Содержания почти не было. Лишь место и дата убийства с приложенными фотографиями. На меня нахлынула грусть. В этот момент в помещение вошёл Наото: — Ну что, нашла? Я показала ему полупустой, пожелтевший от времени лист. Парень положил руку на моё плечо. — Мне жаль… Я поджала губы и постаралась улыбнуться. — Ладно, примерно этого я и ожидала. Через несколько минут я ещё раз поблагодарила старого друга за помощь и покинула здание полицейского участка, попутно оставляя там свою совесть.

К счастью, Харучиё всё так же сидел в машине в ожидании моего возвращения. — Ну что? — спросил он. Я достала из-под одежды добытое дело и небрежно кинула ему на колени. Осознание того, что я буквально выкрала важные бумаги из-под носа полиции, наводило ужас и тревогу. Но теперь голова была забита ещё и тем, что дело моего отца даже не стали рассматривать. Я была просто разочарованна. Заметив моё состояние, Харучиё поинтересовался: — Что случилось? Настроение хреновее моего, — подметил парень. — Не важно, едем. Отбрасывая все эмоции, я завела машину и поехала, с осознанием того, что впервые пошла против закона.