Зависимость

***

По дороге до места своей новой «работы» я не сказала ни слова. Прибывая в своих мыслях, я будто отключилась от реального мира. Харучиё лишних вопросов не задавал. На место мы приехали ближе к вечеру. Снова возвращаться в то ужасное место мне не хотелось, но чтобы не было лишних претензий со стороны Сано, я переборола себя. — Надеюсь, проблем не будет? — сухо спросил Майки. — Если и будут, то только у меня, — ответила я. — Отлично. Глава Бонтена пробежался пустыми глазами по записям, а затем передал их одному из членов организации. — Моччи, сожги это, — приказал глава. Грозный парень забрал папку и тут же вышел из помещения за исполнением приказа. — Что дальше, Майки? Отпустишь её? — спросил старший Хайтани. — Нет. Как оказалось, она очень даже полезная. Пока можешь быть свободна, я свяжусь с тобой. Спорить с ним не было никакого желания и сил, поэтому я просто сверлила его своим взглядом. Сано поднялся и направился к выходу. Сзади на шее я заметила ту самую татуировку, упомянутую в украденных документах. Помимо его и Санзу, такая же была на шеях братьев Хайтани и у Коко на голове. Вероятно, она была у всех членов Бонтена. — «Секта какая-то» После завершения разговора, я поспешила выйти из здания. На выходе встретила Такеоми — брата Харучиё. Он заговорил первым: — Жаль, что тебя втянули во всё это. Я глядела на старого знакомого. Он продолжил: — Харучиё был с тобой? Что с ним? Подавленный какой-то. — Он пообещал больше не принимать, — ответила я. Акаши удивился, но как-то грустно улыбнулся: — Ты хорошо на него влияешь, но… смотри, чтобы он и тебя за собой на дно не тянул. Обдумав его слова, я кивнула. В этот момент появился сам Санзу. Они с братом переглянулись. Между ними было определённое напряжение. Во взгляде старшего не было каких-либо эмоций, а младший смотрел на брата с какой-то ненавистью и презрением. Такеоми попрощался со мной, после чего Харучиё спросил: — Что этот наговорил тебе? — Ничего такого. Просто поздоровались. Санзу снова был нервным. Его настроение было очень странным, переменчивым. Это было объяснимо. И всё же, я в какой-то степени радовалась этим переменам, хоть процесс был не из приятных, особенно для самого парня. — Я домой, — сообщила я. — А ты со мной. За ним нужен был глаз да глаз. Не хватало ещё, чтобы парень сорвался и снова закинулся этой дрянью. В такой момент нужен кто-то рядом. Парень же спорить не стал, хоть и хотел что-то сказать.

***

Поздним вечером мы были уже у меня дома. Мне позвонила Сэцу, обеспокоенная моим игнорированием сообщений. Было совсем не до этого, дел навалилось слишком много, поэтому я не отвечала на них. Сейчас же я сообщила, что всё в порядке, просто был тяжёлый день. Успокоив подругу, я завершила телефонный разговор. Санзу сидел на диване, нервно дёргая ногами. В этот раз я всё же решила поговорить с ним: — Может в больницу всё-таки? Тот молчал. Я продолжила: — Харучиё, тебе всё хуже, а это только первый день. Я коснулась его руки, на парень резко схватил меня: — Да хватит уже! Оставь меня в покое! Я никак не среагировала, просто смотрела в бешеные голубые глаза. Осознав, что переборщил, Санзу отпустил меня, хватаясь за голову: — Прости… Я не обижалась, лишь сочувствовала. Присев напротив, я снова взяла его за трясущиеся руки, заглянув в глаза: — Если я скажу, что тоже люблю тебя, тебе станет легче? Взгляд его прояснился. Руки расслабились, а глаза изучали моё лицо. Сейчас я снова видела в нём того смущённого подростка, каким он был несколько лет назад. Не выдержав, я приблизилась, оставляя на его губах почти невесомый, мягкий поцелуй. Такое проявление инициативы было не очень свойственно мне, но побороть желание не удалось. Посчитав, что парню стало немного легче, я решила, что на этом моя миссия завершена. Не успела я подняться, как Харучиё крепко ухватил меня за талию, притягивая к себе на колени. Он вожделенно впился в мои губы, не торопясь отстраняться. Не осознавая происходящее, мы одновременно снимали друг с друга одежду. Порыв страсти накрыл обоих, отключая сознание. Сердце колотилось так же, как и в первый раз. Я ритмично двигалась, сидя на нём, а сам Санзу ухватился за мои бёдра, наращивая темп. Комната была наполнена нашими стонами и тяжёлыми вздохами. Этого не хватало нам обоим. Быть может я и торопила события, и может, в какой-то степени это было слишком наивно и опрометчиво с моей стороны — отдаться чувствам и наплевать на всё, что между нами было, но сейчас мне не было никакого дела до приличий.

***

Утром, когда Санзу ещё спал, я собралась и уехала в офис, оставив на столе приготовленный завтрак и запасные ключи от квартиры на тумбе. Оставалось только надеяться, что без меня он не натворит делов. Большая часть работы была сделана уже к обеду, поэтому я решила немного передохнуть. Зазвонил телефон. Абонент был неизвестен, но я всё же взяла трубку: — Алло? — Рэй? Это Наото. Сердце пропустило удар. — «Неужели заметили пропажу документов?! Мне конец!» — Я звоню на счёт информации о твоём отце. Мы кое-что нашли. Я облегчённо выдохнула. Новость была вдвойне приятной. Во-первых, о краже не узнали, во-вторых, стало что-то известно об убийстве отца. — Правда? И что же? — Мы нашли двух коллекторов. Один из них уже сидит лет так 5, за вторым ещё нужно немного побегать. Я сообщу, если будет что-то новое. — Большое спасибо, Наото. Мы попрощались. Сейчас мне было очень стыдно перед парнем, ведь я обманула его, а тот ещё и помогает. От этих мыслей я начала сильно нервничать, поэтому снова принялась за работу, с целью отвлечься. Ближе к вечеру с работой было почти покончено. Я подписывала последние бумаги, как вдруг в кабинет постучали. — Да? Зашла раскрасневшаяся помощница. — Что такое, Мива? — Госпожа, к вам посетители. — «Ну и кто на этот раз» — подумала я. — Пусть войдут. К моему удивлению, в кабинет вошли мои новые «коллеги» — братья Хайтани. Я окинула их скептическим взглядом, слегка насторожившись: — Что на этот раз? Ответил старший — Ран: — Санзу с тобой был? Он трубку не берёт. В голову начали приходить не самые приятные мысли, но я старалась придумать этому оправдание: — Он был у меня дома. Может не услышал. — 10 звонков не так просто не услышать, — сказал Риндо. Чувствуя неладное, я поднялась с кресла и направилась к выходу: — Едем. Я совсем забыла о работе, сейчас я думала только о Харучиё.

***

В квартире Харучиё не оказалось. Завтрак был съеден, но вот на полу лежали осколки посуды. Вероятно, снова началась ломка, вот он и распсиховался. Я позвонила парню, звонок раздался из зала. Телефон лежал на столе. Нервно выдохнув, я начала думать, где теперь искать Санзу. — «Мог бы хоть записку оставить что ли» Недолго подумав, я вернулась в машину к парням. — Ну что? — спросил Ран. — Едь к набережной. Парень удивлённо вскинул брови, но всё же послушался. Я не была уверенна, что Харучиё был именно там, но проверить стоило. Братья ходили вдоль железной ограды, я же решила спуститься к воде. Там я и нашла Санзу. Он сидел на каменистом берегу, опустив голову. Я подбежала к нему. Одежда и волосы были мокрыми, а тело холодным. — Харучиё! Ты зачем в воду полез, холодная же! Я накинула на него своё пальто, присаживаясь на корточки. Парень посмотрел на меня как-то отчуждённо, пусто: — Я устал… Не могу больше. Приобняв его за плечи, я думала, что делать дальше. — Рээй! Ты нашла его? — крикнул спускающийся к берегу Риндо. — Да. Братья подошли к нам, и закатывая глаза, смотрели на непутёвого коллегу. Затем, подняли его, обхватив с двух сторон ослабленное тело, и понесли к машине. Я поспешила за ними. Мы ехали к моему дому. По словам Харучиё, приступ ломки начался с самого утра. Не в силах сдерживать себя, он рвал и метал, разбил посуду, а после ушёл из дома, чтобы не разгромить его полностью. Он бродил по улице и вскоре вышел к набережной. Там парень уснул на скамейке, стараясь отвлечься от гнетущего чувства. Проснулся ближе к вечеру. Странно, что никто из прохожих не обратил внимания на такого видного парня, спящего в общественном месте. Затем Санзу спустился к воде, правда зачем, он и сам не знал. Вода в ноябре довольно холодная, но это не помешало парню нырнуть с головой. Выбравшись на берег, он сидел до того момента, пока я не нашла его. Кто-бы мог подумать, что Харучиё настолько бестолковый, поэтому я сделала вывод, что оставлять его одного не стоит.

***

Хайтани высадили нас у моего дома и помогли занести парня в квартиру. Напоследок Ран сказал: — Майки ждёт денег. Не задерживай. Сумма та же, что и в прошлый раз. Ничего не ответив, я закрыла за ним дверь и перевела внимание на сидящего на диване парня. Харучиё сложил пальцы на переносице и устало вздыхал. — Тебе нужно принять ванную, весь промок, — сказала я. Без лишних слов, Санзу поднялся и направился за мной в ванную комнату. Я набрала горячей воды и оставила его. Шло время, а парень так и не выходил. Даже воды не слышно было. На всякий случай, я всё же решила проверить, всё ли в порядке. Харучиё сидел спиной ко мне, закрыв глаза. — «Спит что ли?» — подумала я, недовольно цокнув языком. Парень был сам не свой. Очень вялый и уставший. Мешки под глазами, бледная кожа. Пришлось брать всё в свои руки. Я нанесла на розовые волосы шампунь и начала массировать кожу головы. Санзу никак не реагировал на мои действия. Смыв пену с волос, я принялась намыливать плечи и грудь. Со всем остальным он, наверное, сам справиться. Неожиданно, на моё запястье легла его рука: — Рэй… прости… Харучиё говорил тихо, но судя по интонации, ему было правда очень жаль, что мне приходится возиться с ним. Я не злилась, а даже была рада, что он сделал всё, что можно, и что нельзя, но не притронулся к таблеткам. — Сама виновата, что оставила одного, — ответила я. Вместо того, чтобы что-то сказать, парень чихнул. Я попыталась сдержать смешок: — Говорила же, что заболеешь. Харучиё вздохнул и повернулся ко мне лицом. Затем взял меня за лицо мокрыми руками и притянул к своим губам. Становилось всё жарче, то ли от пара горячей воды, то ли от нас самих. Но пора было остановиться. Не сейчас. Я оставила Харучиё и вернулась к себе в спальню. Спустя несколько минут парень вышел. От его разгорячённой кожи шёл пар, а капли с розовых волос падали на широкие плечи, стекая ниже по торсу. Я сделала вид, что меня совсем не интересует и не притягивает его чертовски красивое тело, поэтому просто уткнулась в экран телефона. Когда Санзу присел на кровать, я вдруг, ни с того, ни с сего, задала вопрос, который так давно изводил меня: — Скажи… почему ты начал употреблять…? Парень молчал. Сначала мне показалось, что мой вопрос останется без ответа, но затем и вовсе стало стыдно за излишнее любопытство: — Э… извини, глупый вопрос… — Нет, я скажу, — ответил он. Харучиё тяжело вздохнул. — Мне было тяжело…