Чужое и чуждое

Утром я проснулся точно в уставное время. Видимо, сказывалось многолетнее следование распорядку. Хотя вот во время работы просыпаться в это время для меня было не так легко и приятно, хотя ложились тоже рано. Денис сладко дрых, пристроившись у меня в объятиях и закинув на меня ногу и руку. У него было абсолютно спокойное и безмятежное лицо, ровное глубокое дыхание, и под тонким одеялом в прохладной комнате с ним, теплым, было весьма приятно. Я прикрыл глаза, чтобы не будить его, пусть спит, ведь отпуск законный, до этого было много волнений и стресса. Казалось, я снова задремал, потому что проснулся уже только от шевеления под боком. Псионик зевал, потягивался, вылезал из-под одеяла и ежился, сделал пару глотков воды, поставил телефон на зарядку. И почему-то мне очень даже нравилось наблюдать за ним, сонным, неторопливым, и его бытовыми делишками. Хотелось обнять его, пригладить взъерошенные о подушку волосы, просто придержать с собой рядом ещё, в мягкой постели. И я не стал себе отказывать, потянул его за руку, когда он собрался встать, затащил обратно и прижал к груди, поглаживая по макушке. Денис ни слова не сказал, только прикрыл глаза, обнял меня и затих. Ему же нравятся объятия со связанным, так что он не будет возражать, когда бы мне ни приспичило пообжиматься, я так понимаю. Встать меня заставила только перспектива пропустить завтрак, включенный, между прочим, в стоимость номера. Мы оба без спешки собрались, решили, что потом пойдем куда-нибудь погулять поблизости, спустились в холл. К счастью, большинство гостей, видимо, уже позавтракали, так что шведский стол был ещё полон, но свободен от очередей. Я постарался налечь на белок и овощи, чтобы оставить себе запас калоража на всякие вкусности, которые явно за сегодня ещё перепадут, поэтому выбрал кусочек грудки на пару, салат, глазунью и какую-то микроскопическую творожную штуку, похожую на кекс. У Дениса были очень аппетитные и ароматные сосиски, он тоже взял яичницу и ещё прибавил овсяную кашу. И все это — при наличии жареного бекона, жареных сосисок, какого-то рагу в меню. Молодец, минимум нехороших жиров, ему ведь тоже надо следить за формой, чтобы поспевать за мной во время выполнения боевых задач. Я с трудом заставлял себя не торопиться во время еды, жевать подольше, а не поспешно все проглатывать, потому что время, отведенное для приема пищи, ограничено. И не удержался, спёр из тарелки напротив кусочек сосиски, ну слишком она завлекательно пахла. Завтра, наверное, тоже себе возьму, они сочные и вкусные. Хотя и курица оказалась приятная, не сухая, жевалась легко. Оказалось, у моего временного сожителя был готов план мест, которые он хотел посетить. И начали мы с ближайших — пара выставок и новый сквер или парк имени чего-то там. Посмотреть на что-то, отличное от строя одних и тех же лиц, было интересно, так что я не возражал, честно разглядывал картины, слушал комментарии экскурсоводов, ходил по светлым, просторным залам. А после снова пришло время есть. На глаза нам попался ресторанчик русской кухни, туда мы и зашли. Я решил, что во время завтрака принес предостаточно жертв своей мутации, так что заказал пельмени с бульоном и сковородку жареной свинины с овощами и картошкой. Денис выбрал борщ и жаркое в горшочке, как-то странно улыбался. Все принесенное просто умопомрачительно пахло, пельменей было много в узкой тарелке, они даже выступали из бульона, поэтому я положил на них сверху сметаны и сглотнул голодную слюну, потому что надо же хоть чуть подождать, чтобы остыло. И я заметил, что на меня направлен телефон. — Нет, блять, боже, только не фоткай! — прорычал я, пытаясь прикрыть лицо или тарелку. Но было явно поздно, он смеялся и тыкал в свой чертов телефон, а потом мне пришло уведомление. "Молодые люди, пельмени со сметаной выданы", ну надо ж было так подписать! Пришлось отключать звук, потому что эти мелкие шакалы тут же начали зубоскалить насчёт этой фотки и недавнего видео с моей сонной болтовней. Потом просмотрю со всеми вытекающими последствиями, но, скорее всего, нынешний состав отделения даже не вякнет, потому что отпуск рано или поздно закончится, а память у меня прекрасная. — Прости, — выдавил подлый папарацци сквозь смех. Я бы и так не стал сильно возмущаться, потому что иногда побаловаться полезно, но сейчас он так искренне смеялся, будто и не было ничего плохого совсем недавно, поэтому я лишь пожал плечами. Опять приношу себя в жертву психическому благополучию бойцов и здоровому микроклимату в их коллективе, на руках меня за такое носить должны. Мы порядком наелись, поэтому задержались немного, чтобы переварить. Я потягивал кофе, псионик потихоньку через трубочку допивал морс. — Слушай, я хотел поговорить о личном, — он вдруг подал голос, хотя до этого довольно рассеянно рассматривал улицу за окном, — насчёт нашей связи. Если тебе нужно больше или хочешь кого-то ещё, то... — Дэн, — перебил я, потому что понятно было сразу по контексту, больше чего мне нужно и в каком смысле я могу хотеть кого-то ещё. Я ему что, блядун какой-то? Не смогу я обниматься, целоваться, выкраивать моменты для уединения в расположении, да даже просто трахаться с кем-то — и делать это с ещё одним человеком. Не так устроен Борис Орлов, Борис Орлов привязывается и старается отдать как можно больше тем, кто ему нравится, и это стоило бы кое-кому зарубить на носу. — М? — смутившись, он помешал трубочкой ягоды на дне. — Заткнись, — просто сказал я. По нему же видно, что и самому не нравится такое предложение, да и не может нравиться перспектива делиться объектом почти собачьей привязанности, сам ведь говорил об этом. — Ну, просто, если это только работа... — еле слышно промямлил он, не поднимая глаз. — А похоже? — прямо спросил я. Наши сопливые нежности, наша страсть, как по мне, далеки от рабочего взаимодействия. Может, для него и нормально, когда с ним именно так и отрабатывают обязанности, но меня такое не устраивает, и даже не знаю, как решать эту проблему, если устану от этих отношений и больше не захочу быть с ним в связке. Хотя осталось служить мне недолго, не думаю, что задержусь даже хотя бы на месяц, устал от бесконечной жизни по распорядку и отсутствия нормальных выходных. —Не похоже, — пробормотал Денис, ещё ниже опуская голову. —Вот и не оскорбляй меня такими предложениями, — строго сказал я, чтобы он хорошо прочувствовал мое недовольство. — Прости, — практически шепнул совсем скисший псионик, и мне стало его жалко. Хотел ведь как лучше, заботился обо мне, пусть изощрённо, но как мог, переживал о недобровольности моего участия во всем этом. Я тронул коленом его ногу под столиком, чтобы не загонялся. Может быть, это у него от Лариной? Она положительно о нем отзывалась, просила меня присмотреть за ним, но это не значит, что она действительно любила его в романтическом плане. Не представляю, как у них там все было, да и не хочу знать, как и бередить ему только зажившую рану. Неважно, кого он потерял, связанную или возлюбленную, неизвестно, какую ее роль для него было потерять тяжелее всего, он же был на ходячий труп похож, когда она умерла. Как бы то ни было, они были вместе много лет, такое просто так не выкинешь и не забудешь. — Если бы я с тобой просто работал, ты бы это хорошо прочувствовал, — сообщил я, чтобы как-то сгладить сказанное, а то сам себе показался грубым. — Ты очень порядочный, поэтому я боюсь, что ты будешь себя заставлять, — тяжело вздохнул Денис, подпирая голову ладонью, — хочу счастья для тебя. Ну, что ж, это вполне мило, тут он молодец. Но тему стоит закрыть, чтобы не сказать чего-то ещё, обидного для чутких и трепетных псиоников. В парке, до которого мы неспешно добрались пешком, было немноголюдно. Пусть лето, но ведь рабочий день и рабочее время, так что никого и не должно было быть. Даже было несколько аттракционов, но совсем детских, поэтому мы решили как-нибудь съездить туда, где есть что-нибудь посерьёзнее. А потом я заметил тир и решил, что можно что-нибудь мягкое и объемное затолкать в ту рану, которую я ему своей строгостью сегодня нанес. — Серьезно? — усмехнулся он, покачал головой. Для победы, вернее, самого большого приза надо было повалить девять из десяти жестяных банок. Ружье оказалось простое, как палка с пневматическим механизмом, немного косило, но я, все же, когда-то был одним из лучших в стрельбе на своем курсе, к тому же, всех снайперов в своем отделении помогал натаскать после учебки на реальные боевые ситуации, поэтому просто опозорился бы, если бы не справился. У меня получилось сбить все, в призы достался метровый во всех измерениях плюшевый медведь с красным сердечком в лапах, и это мой косяк, я должен был убедиться, что приз более нейтральный. — Самый лучший вариант для парочек, — вякнул парень за стойкой, который, сдается мне, сегодня ушёл в минус, потому что вряд ли тут рассчитывают на профессиональных стрелков. Я не обратил на него внимание и сгрузил бежевое нечто в руки хихикающему Денису, пусть сам с ним носится, — обычно на подначку все реагируют, что они не геи. Я всегда с трудом выносил попытки влезть в мою личную жизнь, и этот щегол, ещё даже толком не бреющийся, уж точно не имел никакого права высказываться о нас. Поэтому во мне проснулся кто-то давно позабытый, вредный и бунтарский. — Ну так мы геи, — мило ему улыбнувшись, прямо сказал я. Оставив зависшего от такого признания пацана в одиночестве, я потащил тоже весьма шокированного Дениса дальше. Вряд ли у нас есть общие знакомые, так что моя репутация не пострадает, в этом можно быть практически уверенным, но все равно чувство гадливости, как после серьезной ошибки, не отпускало. Помогало только смотреть на этого довольного засранца, который вообще не в состоянии выбрать свою ориентацию, способность все делает за него в этом плане. Мы ещё погуляли, зашли поужинать в азиатской забегаловке, но оба ещё не особо проголодались, так что поделили пополам порцию острой лапши и кисло-острого салата. Было очень даже вкусно, интересно и свежо. Я даже жалел, что привык к маленьким порциям, потому что блюда большие, а хочется и этого, и того, и сего после практически пресной и все время вареной или тушёной еды в столовой. Зато на пенсии смогу есть все, что только на глаза попадется, лишь бы не забывал считать калории и сбрасывать лишнее умеренными тренировками. Прекрасные настанут времена через... Ну, уже меньше, чем полтора года. Возвращаться было прилично, так что коллегиально мы решили поехать на такси. Медведь ехал между нами, как полноправный пассажир, Денис придерживал его за макушку, и я не мог оторвать взгляд. Он медленно поглаживал чертову игрушку, немного сжимая пальцы, как кот. И смотреть на его жилистую кисть с длиннющими пальцами, размеренно напрягающуюся и расслабляющуюся, было выше моих, сука, сил. Так сильно хотелось просто взять его руку и положить себе на макушку, чтобы не растрачивал ласку зря. И после таких мыслей в моей голове он всё ещё считает, что я просто работаю с ним, да? Чтобы он больше так не считал, я набросился на него прямо за дверью. Прижал собой к стене, жадно целуя, потому что это первый ебаный поцелуй за день, как будто мы и не в отпуске совсем. — Погоди, давай не здесь, — попросил Денис, когда я влез руками под футболку. Ну ещё минутку, ещё только чуть-чуть потрогаю... — Давай хоть смазку возьмём, Борь... — Прости, я что-то увлекся, — пробормотал я, с усилием отстраняясь. И правда, увлекся, потому что насмотрелся на эту его руку, а ведь мы весь день под летним солнцем шлялись, да и просто вот так, у порога как-то некрасиво выходило. — На самом деле, это так здорово, — улыбнувшись, он обнял меня за плечи и поцеловал в уголок губ, — меня впервые так сильно хотят, сам с ума схожу. Сейчас, я быстро в душ. Я вспомнил свою идею поваляться вместе в джакузи, озвучил ее, и он вполне охотно согласился. Пока он искал в сумке сменную одежду, я включил в здоровенной ванне воду, умеренно горячую, быстренько ополоснулся в душевой кабине и залез в только набирающуюся джакузи. Да, мы точно здесь нормально вдвоем поместимся, да и ведь это двухместный люкс, должно всё быть рассчитано на парочек. Может, надо было сказать, что мы молодожены? Глядишь, шампанского бы подкинули. Хотя да, ему же нельзя, а одному мне пить какой смысл? Пока Денис тоже быстренько обмывался в душе, я смотрел на него через полупрозрачную стенку и раздумывал, как бы нам осуществить его марафон. Сам ведь попросил несколько раз подряд. Сейчас у меня при себе только упаковка из трёх презервативов, это бессмысленно начинать, надо завтра зайти и взять больше. Но не слишком ли это будет? Точно ли его чуждым мозгам такое не навредит? Хотя меня такая мысль вполне возбуждает. Пожалуй, сама по себе перспектива секса с ним достаточно возбуждающая. И надо будет мне, как единственному полноценно и стабильно адекватному в нашем тандеме, внимательно следить за его состоянием. Трахать невменяемого или отрубившегося человека я не буду даже под угрозой смерти. — Ух, горячая, — улыбнулся он, ступая в воду, и медленно, аккуратно уселся напротив меня, вытянул ноги в свободное пространство слева. Ну я и погладил их, хотя это с его приличным объемом шерсти и не так приятно, как гладить нежные женские ножки, — тут и пятеро бы влезли. — Куда уж нам пятеро, — хмыкнул я, потому что за ним и одним глаз да глаз нужен. Пока вода набиралась, мы говорили о планах на завтра. И сошлись на том, что список достопримечательностей и заведений достаточно короткий, что его надо бы растянуть, так что после завтрака вернёмся сюда и поваляемся. Он не напоминал о высказанном пожелании попробовать побольше поз, а я уже приметил аптеку буквально через пару домов, так что как бы между строк мы договорились завтра просто не вылезать из койки. Хороший план, очень похож на то, что я обычно делаю в отпуске. А потом Денис вдруг оказался у меня на коленях. Я мог бы поклясться, что совершенно не заметил его перемещения, но кто сказал, что я имел что-то против поцелуев? Он целовал меня, придерживая за щеки, да так глубоко и чувственно, что реакция не заставила себя ждать. Ощущения были необычные. Мы оба были мокрыми, поэтому руки скользили, он все ерзал, пытаясь устроиться на мне удобнее, наклонялся, чтобы прижаться ближе. Поглаживая его по спине, я откинулся сильнее, и он почти улёгся на меня, крепко обнимая. Все же, отличный любовник, любит ласку и охотно ласкает сам. Я замычал в поцелуй, пытаясь возразить, когда он потерся стояком о мой, потому что думал ограничиться тут прелюдией, а потом уже продолжить на кровати, но ему явно не терпелось. Да и почему бы и нет? Он придерживался за края ванны, чтобы не утопить меня, поэтому я сам помог руками, сжимая члены плотнее, прикусил его губу. И почему-то особо заводило, что от его движений на мне вся вода ходила ходуном, громко плескалась в такт, практически гладила меня по груди и шее мелкими волнами, деликатно и немного щекотно. — Так хорошо, — прошептал прямо мне в губы Денис, ненадолго замирая и вжимаясь сильнее. Мне оставалось только согласиться, чувствуя руками, как почти конвульсивно напрягается его живот. Собирается кончить? Я не против, стоит немного расслабиться, и я тоже. То ли из-за места неожиданного, то ли из-за его страсти. Кончая, он прикусил мою нижнюю губу, и шансов сохранить рассудок у меня не осталось. А потом он разлёгся на мне, пристроил голову на плече и прикрыл глаза, умудряясь выглядеть умиротворённым и почти невинным. Вот всегда он такой, то флегматичный и добренький, то внезапно нападает с неумолимостью маньяка, прямо как будто раздвоение личности. Теперь я впервые занимался сексом в полной ванне, хотя это и не классический секс был. Я выполз из ванной, увалился на кровать и решил, что никакого сегодня больше секса. Нагулялся, поел хорошенько, разморило в горячей воде — вот просто уснуть и все. Тем более, уже приближается время отбоя, после него мне всегда по привычке хочется спать, даже если вставать с утра нет необходимости. Хотя сегодня я заметил то, на что вчера из-за усталости не обратил внимания. Кровать такая мягкая. Как будто лежу на вате. И как я тут вчера вообще уснул? Ну слишком, слишком мягко после койки в кубрике, придется поворочаться, чтобы улечься удобно. Денис тоже вышел, промокая волосы полотенцем, выпил свои таблетки, закусил конфетой и прилёг рядом. — Я хочу есть, — сообщил мистер Внезапность, сложив руки на животе и глубокомысленно разглядывая потолок. — Чего вдруг? — уточнил я, потому что мы ведь поздно пообедали, не так давно подкрепились вместо ужина, я ещё долго не захочу еды. — У меня уже очень давно нет аппетита, а сейчас вдруг захотелось, — пожав плечами, он вздохнул, — или тебе уже много на сегодня? Я просто встал и начал одеваться. Всегда был твердо убежден, что желание вкусно и сытно пожрать — прекрасный показатель физического и психического здоровья. После неприятных операций или потери личного состава бойцы всегда вялые, едят неохотно, жалуются на отсутствие аппетита, когда я наседаю. А если у него давно нет аппетита, это вполне может быть симптомом чего-нибудь психологического, не депрессии, наверное, чего попроще, но не разбираюсь. Хочет поесть — поедим, а с профицитом калорий я разберусь потом. На первом этаже нашего отеля был не только ресторан, но и небольшой бар, туда мы и отправились. Выпили по сладкому и сложному коктейлю, пусть и безалкогольному, закусили тарелкой с сырами и фруктами. И да, ему явно этого хотелось, потому что после возвращения в номер он отрубился, едва коснувшись головой подушки. Ну что за человек такой, ну вот как его понять и предсказать? Чужая душа — потёмки, а у него прям целый лабиринт.