Fairborn Adventures

      11 февраля 1976 года              — Ну, как прошла прошлая ночь? — спросила Флоренция, пока они спускались в Большой зал на завтрак: — Ты пришла довольно поздно, и эта ухмылка на твоем лице не соответствует тому факту, что тебе пришлось взять Лестрейнджа в качестве своего спутника в клуб Слизней…              Марлин лишь улыбнулась при воспоминании о прошлой ночи. Было довольно трудно заснуть, когда в животе порхали бабочки. Однако, проснувшись утром, она почувствовала, что никогда не спала лучше. Она решила немного повеселиться со своей лучшей подругой:              — Ничего особенного. Я просто поцеловала Гарри прошлой ночью…              Фло шокировано остановилась:              — Кто такой Гарри? Что значит, ты с кем-то целовалась? Мы не шутим о таких вещах, Мар…              — Гарри Певерелл, конечно, кто же еще? Я поцеловала его, — с ухмылкой ответила Марлин.              — ТЫ СДЕЛАЛА ЧТО?! — закричала Флоренция.              — Ш-ш-ш! — зашипела Марлин и нервно огляделась по сторонам. Однако, слава Моргане, коридор был пуст: — Молчи, или я тебе ничего не скажу!              — Ладно! — прошептала брюнетка: — Но лучше расскажи, пока мы не позавтракали!              — Ладно, ладно, — Марлин хихикнула: — Тогда слушай!              Пять минут спустя Флоренция в полном недоумении смотрела на свою подругу, идя в Большой зал к столу Рейвенкло:              — Я не могу в это поверить. Моя лучшая подруга сделала то, о чем каждая девушка в этом замке мечтала уже больше месяца. Ты действительно поцеловала его…              — Это был просто поцелуй в щечку, — прошептала Марлин. Она закатила глаза, когда Флоренция издала тихий писк и, усевшись за стол, принялась за завтрак. Быстрый взгляд на стол в красном и золотом подтвердил, что Гарри — ей еще предстояло привыкнуть произносить его имя — там еще не было.              — Да, но ты ещё и обняла его… — тихо сказала Флоренция: — Что ты почувствовала? Ну, знаешь…? Обнимая его?              Марлин невольно улыбнулась. Она ясно вспомнила, как вдыхала его приятный аромат и как ей было спокойно и комфортно в его объятиях:              — Я не знаю… У него приятное тело, так что это было довольно неплохо, — она пожала плечами.              — Приятное тело? — повторила Флоренция: — Тебе лучше сделать несколько его фотографий, как только ты снимешь с него мантию, Мар! Если он так выглядит в мантии, только представь, как он выглядит без неё…              — Моргана, с тобой что-то серьезно не так, Фло… — простонала Марлин: — И уж точно я не буду его фотографировать, когда мы дойдем до такого! — Она огрызнулась: — Я не делюсь, Флоренция!              — Ха! — Её лучшая подруга торжествующе усмехнулась: — Значит, ты все-таки намерена это сделать, я так и знала.              К счастью для Марлин, в этот момент её спасло появление почтовых сов. Сегодня светло-коричневая принесла ей новый выпуск «Ежедневного пророка». Не желая, чтобы лучшая подруга без конца дразнила ее, Марлин быстро развернула газету, и ее встретило то самое лицо, которое занимало ее мысли все утро. К сожалению, заголовок под ним звучал не очень хорошо.              — Фло… — Она подтолкнула подругу локтем, пока ее мысли возвращались к прошлой ночи и прощальным словам Лестрейнджа:              — Этот маленький засранец получит по заслугам! Завтра все это увидят!              Он знал об этом… Его отец, должно быть, рассказал ему.              — Я думаю, у твоего парня серьезные проблемы, Мар… — серьезно заметила Флоренция, просматривая заголовок: — Это совсем не хорошо…              Пять минут спустя              Гарри насвистывал мелодию, спускаясь по лестнице вместе с Мародерами и собираясь позавтракать. У него было исключительно хорошее настроение, тем более что вчерашний вечер прошел лучше, чем он мог себе представить. Когда Слизнорт попросил его проводить Марлин до Гостиной Рейвенкло, он чуть не заплясал от счастья на месте. Они наконец-то узнали друг друга получше, и он даже смог немного раскрыться.              Если забыть о холодном образе чистокровной принцессы, с ней было очень приятно общаться. Она была очень способной ученицей, умной и амбициозной. Ее желание стать Невыразимцем казалось искренним, и Гарри мог сказать, что она так же стремится узнать больше о магии, как и он сам после того, как из него был извлечен крестраж.              Конечно, между ними существовало и естественное физическое влечение. Идти вместе с ней рядом ему казалось правильным, как будто сама Мать Магия призывала их к этому. Гарри никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Ни с Чо, ни с Джинни, и уж точно ни с одной из девушек, которых он встречал во время учебы в университете. То, что он чувствовал, обнимая её, её тело, прижатое к нему. Место на его щеке, где ее губы коснулись его кожи, всё ещё горело как огонь…              — Дружище, ты просто хорошо потренировался или что-то случилось в Клубе Слизней? — спросил Джеймс с ухмылкой.              — Просто хорошая тренировка, — солгал Гарри, не желая пока раскрывать новый статус своих отношений с самой красивой девушкой в Хогвартсе: — Не могу дождаться возобновления сезона. Мне хочется надрать задницу Слизерину.              — Судя по твоей ухмылке, тебе больше хочется надрать задницу Рейвенкло… — Сириус рассмеялся: — И случайно, я знаю, что совсем недавно ты положил глаз на одну замечательно стройную…              — Всё в порядке ребята… — усмехнулся Гарри, когда они проходили через двери Большого зала. Он сразу же понял, что что-то не так. Каждая пара глаз была обращена на него. Ему смутно вспомнилось, как все было на втором курсе, когда все считали его наследником Слизерина. Или на четвертом курсе, когда его популярность снова упала после того, как его имя появилось в Кубке Огня.              — Какого черта они все так выглядят? — нахмурился Джеймс, подойдя к столу Гриффиндора.              — Возможно, кто-то застукал меня и кузину Сириуса в чулане для метел прошлой ночью и сфотографировал, — пошутил Гарри, не слишком заботясь о том, что могло привлечь внимание его сверстников. Он бросил быстрый взгляд на Марлин за столом Рейвенкло и увидел ее обеспокоенное лицо. Ладно… Возможно, все было хуже, чем он думал? Слизеринцы выглядели чрезвычайно самодовольными, особенно Рабастан Лестрейндж, который встал и крикнул через весь Большой зал:              — Теперь тебе конец, обманщик!              Гарри даже не потрудился ответить, поскольку МакГонагалл уже сделала это за него: — Пять баллов со Слизерина, мистер Лестрейндж. Воздержитесь от криков в Большом зале, или будете наказаны!              Лестрейндж выглядел так, словно ему было абсолютно наплевать на то, что думает о нем декан Гриффиндора. Гарри не мог дождаться того дня, когда он наконец сотрет эту самодовольную ухмылку с его лица. Скоро… Он сел рядом с Лили и жестом попросил её издание «Ежедневного пророка»:              — Можно?              Она обеспокоенно кивнула, и Гарри пролистал первую страницу, чтобы посмотреть, из-за чего поднялась шумиха…       

ОБМАН ИНОСТРАНЦА

Лгал ли Гарри Певерелл о своей личности?

      Рита Скитер (стажер газеты «Ежедневный пророк»)              Дорогие читатели,              Как и было обещано, «Ежедневный пророк» держит вас в курсе новостей о самом привлекательном холостяке Британии Гарри Певерелле. К сожалению, недавно опубликованная информация заставляет задуматься о том, правдиво ли была рассказана история молодого человека. Вчера вечером Визенгамот провел экстренное заседание, чтобы обсудить доказательства обмана и кражи линий, предоставленные лордом Абраксасом Малфоем и лордом Корвусом Лестрейнджем. Лорд Малфой был настолько великодушен, что предоставил нам интервью:              — У нас есть веские основания полагать, что волшебник, называющий себя Гарри Певерелл, не тот, за кого себя выдает. Мы считаем, что общественность заслуживает того, чтобы знать, кто именно будет заседать в этих стенах и представляет их интересы. Поэтому наш долг — проверять всех, кто желает попасть в Визенгамот по достижении семнадцати лет. Различные Лорды и Леди выражали свою озабоченность тем, что кто-то столь юный должен вступить в наши ряды, хотя у этого человека явно нет никакого политического опыта. Мы ничего не знаем о мистере Певерелле, и, по всем признакам, он вполне может оказаться обманщиком. Поэтому мы попросили Министерство провести тщательную проверку биографии некоего Гарри Игнотуса Певерелла, включая информацию о месте его рождения, предыдущем образовании и любых живых родственниках.              — Следуя законам наших предков, Министерство провело независимый анализ и связалось с магическими правительствами всех стран МКМ. Вы можете представить наше удивление, когда ни одно из них не нашло информации или не смогло предоставить нам какую-либо информацию о Гарри Певерелле. Поэтому мы обвиняем его в обмане и попытке совершить самое отвратительное преступление нашего общества. Иметь наглость пытаться обмануть нас, заставив поверить, что он является потомком такой престижной семьи, как Певерелл, является серьезным преступлением. Особенно, если мы подумаем о той власти, которую мальчик мог бы иметь благодаря своему голосу в Визенгамоте.              Из того, что выяснили различные репортеры «Ежедневного пророка», следует, что Гарри Игнотус Певерелл предстанет перед публикой 13 февраля 1976 года. Ему грозит до пожизненного заключения в Азкабане за подделку документов, мошенничество, кражу личности и кражу линии. Суд будет открытым для публики и пройдет в Министерстве магии. Мы с нетерпением ждем результатов этого судебного разбирательства и будем продолжать сообщать о любых событиях.              Гарри уставился на статью. Если бы он не думал, что такое может произойти, то решил бы, что это шутка. С его губ сорвалась легкая усмешка, когда он подумал о Люциусе и Абраксасе Малфоях, к которым присоединился Корвус Лестрейндж, чтобы устроить заговор против него. Он оглянулся на своих друзей, которые смотрели на него в полном недоумении, как кто-то может смеяться в такой ситуации.              В этот момент обычная коричневая сова сбросила прямо перед ним еще одно письмо, на котором стояла официальная печать Министерства магии. Зная, что оно повлечет за собой, Гарри не стал терять времени и вскрыл его с веселой улыбкой на лице.              Уважаемый мистер Певерелл,              Во время рассмотрения вашего заявления на место в Визенгамоте Министерство не смогло проверить предоставленную вами информацию. Общая нехватка данных для подтверждения вашей личности привела к решению официально привлечь вас к суду за подделку документов, мошенничество, кражу личности и кражу линии. Настоящим вы вызываетесь в Министерство магии для слушания дела 13 февраля 1976 года в зале суда номер десять. Вам будет предоставлена юридическая защита, если вы окажетесь не в состоянии принести свою собственную. Естественно, вам не запрещено защищать себя самостоятельно.              Мы надеемся, что у вас будет приятный день, и ждем вас в ближайшее время,              Бартемиус Крауч II       Глава Департамента магического правопорядка              Итак, Барти Крауч-старший будет судить его. Это несколько настораживало, поскольку Гарри знал, каким безжалостным может быть этот человек. Тем не менее, у него был туз в рукаве. Демонстрация, которая не оставит сомнений в том, что он действительно является действующим наследником семьи Певерелл.              — Почему такие вытянутые лица, ребята? — Гарри фыркнул: — Согласитесь, это даже весело.              Конечно, две недели назад это было бы не так смешно. Однако теперь… он рассеянно потер драгоценный камень на своем кольце… теперь у него было неоспоримое доказательство того, что он действительно Певерелл.              — Дружище… Мне кажется, ты еще не совсем понимаешь, что произошло, — Сириус покачал головой. Впервые в жизни он был серьезен: — Это не отработка с Филчем, Гарри. Речь идет о гребаном Визенгамоте. Они могут просто накачать тебя Веритасерумом и бросить в Азкабан.              — Всё бывает впервые, — Гарри понимающе улыбнулся и принялся за завтрак: — Возможно, я буду первым, кто сбежит из Азкабана.              — Совсем спятил, этот… — Сириус покачал головой: — Джеймс, ты можешь поговорить об этом с тетей Дореей. Ему нужна поддержка.              — Зная моих родителей, письмо, скорее всего, уже в пути, — Джеймс нахмурился, наблюдая за тем, как Гарри продолжает завтракать, словно ему нет до этого ни малейшего дела.              Гарри съел несколько яиц и окинул взглядом студентов Большого зала. Большинство из них, казалось, были очень разочарованы отсутствием его реакции, особенно слизеринцы. Они не могли понять, как кто-то может оставаться таким спокойным, когда ему грозит пожизненное тюремное заключение.              Гарри же вся эта драма раздражала еще больше. Это напомнило ему суд над ним за то, что он отбился от двух дементоров в начале пятого курса. Судя по всему, Министерство продолжало оставаться некомпетентным, в какой бы временной шкале он ни оказался.              Гарри заметил обеспокоенные взгляды, которые бросала на него блондинка со стола Рейвенкло. Он попытался заверить ее, что все в порядке, слегка улыбнувшись, но это не изменило выражения лица Марлин. Гарри с минуту наблюдал за жаркой перепалкой между ней и ее подругой-брюнеткой, прежде чем сова, которую он узнал, как сову Поттеров, прервала его мысли. Он чуть не забыл… Его дедушка заседал в Визенгамоте.              — Мама и папа? — сидя рядом с ним, спросил Джеймс.              — Да, — ответил Гарри. Посмотрим, что они думают обо всем этом деле. Он сломал печать и вскрыл конверт:              Дорогой Гарри,              Мы хотим, чтобы ты знал, что мы не поверили ни одному из обвинений в твой адрес. Ни на секунду! Мы узнали тебя поближе за время рождественских каникул и убедились, что ты честный молодой человек, чьи немногочисленные секреты — всего лишь результат крайне тяжелого прошлого. Карлус сделал все возможное, чтобы помешать этому, но, увы, на твоей стороне было слишком мало голосов. Большинство консервативных чистокровных семей не любят перемен, и, как бы прискорбно это ни звучало, собранные на данный момент доказательства говорят против тебя.              Однако ещё не все потеряно, Гарри. Я поговорила со своим братом, лордом Арктурусом Блэком. Он готов встретиться с тобой и рассказать о том, как будет проходить слушание или, лучше сказать, суд. Кроме того, он согласился вместе с тобой поработать над защитой. Ты должен встретиться с ним в семейном поместье Блэков, на Площади Гриммо №12, завтра в 11:00 утра. Приходи вовремя и веди себя как можно вежливее. Мой брат может быть несколько сложным человеком, но уверяю, он всегда ставит семью на первое место. Я твердо заверила его, что ты теперь принадлежишь к этой группе. Мы желаем тебе всего наилучшего и, конечно же, будем лично поддерживать тебя 13-го числа.              С любовью,       Дорея и Карлус              Вот это да! Судя по тому, что Минерва рассказывала ему в его первоначальной временной линии, Арктурус Блэк был, пожалуй, самым влиятельным политиком столетия и никогда не заботился о том, как на него смотрят другие. Даже Волдеморт старался избегать его, вербуя в свои ряды как можно больше остальных членов семьи Блэк.              — Что они пишут? — с любопытством спросил Джеймс. Остальные Мародеры наблюдали за происходящим с не меньшим интересом.              — Очевидно, твой отец пытался остановить их, но не вышло, — Гарри пожал плечами: — Кроме того, они организовали для меня встречу с дедушкой Сириуса, чтобы подготовить меня к суду.              В то время как Джеймс затрясся от смеха, глаза Сириуса расширились:              — Честно говоря, тебе лучше просто принять любое наказание, которое Визенгамот сочтет нужным. Я не могу представить ничего хуже, чем провести время один на один с моим дедушкой…              — Я буду в порядке… — Гарри закатил глаза от такого драматизма: — Я немного слышал о нем, но я уверен, что он не может быть настолько плохим. Он брат Дореи, а она самый заботливый человек на свете.              — Ты не понимаешь, Гарри… — Сириус покачал головой: — Этот человек настолько безжалостен и остроумен, что даже Дамблдор избегает спорить с ним во время заседания Визенгамота.              — Тогда, похоже, он хороший глава семьи, — Гарри пожал плечами.              — Тебя ждет сюрприз, приятель, — Джеймс покачал головой: — Ты уже думал о том, как будешь защищаться?              — У меня уже есть несколько идей… — Гарри кивнул: — Просто поверь мне, когда я говорю, что мой энтузиазм сейчас — это не просто притворство… У меня есть план, как и всегда! — Он засмеялся.              — Надеюсь, что так и есть, приятель… — Ремус хмыкнул: — Я знаю кое-кого, кто будет очень расстроен, если ты окажешься в Азкабане, — Он жестом указал на стол Рейвенкло, где копна белокурых кудрей дернулась, когда на нее уставились, а Марлин снова занялась домашней работой.              Гарри усмехнулся. Хотя у неё не было причин беспокоиться о нем, все равно было приятно видеть, что её это так волнует:              — Я найду способ дать ей знать, что со мной все будет в порядке, — сказал он.              — Тебе лучше сделать это, приятель… — Джеймс нахмурился: — Потому что Лестрейнджу, похоже, не нравится, что девушка, за которой он ухаживает, смотрит на тебя.              Стол Рейвенкло              — Как он может быть таким спокойным?! — Марлин ещё раз пролистала статью: — Они хотят бросить его в Азкабан до конца жизни, а он смеется и шутит! Как бы я хотела просто подойти к нему и дать пощечину за то, что он такой придурок и никогда ничего не воспринимает всерьез!              — Ого, да вы уже ведете себя как семейная парочка, — хихикнула Флоренция: — Я согласна, что он слишком красив, чтобы бросить его в тюрьму, но он выглядит уверенным в себе, как всегда, так что у него должен быть план, Мар. Тебе не стоит беспокоиться об этом. Мы знаем, что он может держать себя в руках среди взрослых, и, судя по тому, что ты рассказала мне о прошлой ночи, он не выглядит новичком в политической игре чистокровных.              — Это не какая-то мелкая школьная политика, Фло… — огрызнулась Марлин: — Мы говорим о Визенгамоте, и в конце концов, он все еще пятнадцатилетний мальчик!              — Мы обе никогда не сталкивались с таким пятнадцатилетними, как он, — Флоренция просто пожала плечами: — Я знаю, что твои эмоции сейчас зашкаливают, но тебе действительно нужно взять себя в руки, особенно перед приходом Лестрейнджа.              Марлин вздрогнула, услышав это имя, и быстро заставила свое лицо быть более нейтральным. Её будущий суженый никогда не должен узнать о ее чувствах к вороноволосому гриффиндорцу. И действительно, всего через несколько секунд рядом с ней стоял Рабастан Лестрейндж и хмуро смотрел на неё. Самодовольное выражение лица, которое появилось у нее сегодня утром, когда она вошла в Большой зал, исчезло.              — Что было у вас с Певереллом вчера вечером?! — рявкнул он на нее.              — Извинения за то, как ты вёл себя прошлой ночью, были бы более уместны. Я никогда раньше не чувствовала себя так неловко из-за кого-то другого, — холодно ответила Марлин.              Лицо Лестрейнджа превратилось в маску гнева, а его рука дернулась. Марлин знала, что если бы они стояли не посреди Большого зала, а в пустом коридоре, он бы наверняка ударил ее. Однако она призвала на помощь своего внутреннего гриффиндорца и вызывающе посмотрела на него.              — Я спрошу тебя еще раз, МакКиннон, и тебе лучше ответить правдиво… — прошипел Лестрейндж: — Что было у вас с Певереллом прошлой ночью?!              Марлин закатила глаза и непринужденно солгала:              — Он был джентльменом и отвел меня обратно в гостиную. Я даже настояла на коротком пути, чтобы свести к минимуму время, которое мне придется провести в его присутствии.              Его темные глаза впились в её, и на долю секунды Марлин испугалась, что он практикует искусство разума и может сказать, что она лжет. Однако затем она вспомнила, с кем имеет дело. У Лестрейнджа был эмоциональный контроль, как у ребенка, и он никогда не проявлял способностей к таким тонким видам магии, как Окклюменция или Легилименция. Волноваться было не о чем.              — Отлично! — Он плюнул: — Ты и дальше будешь избегать его. Он лжец и не достоин лизать грязь с моих сапог. Ты все равно будешь сопровождать меня в Хогсмид!              — Если ты настаиваешь, — Марлин закатила глаза: — Я просто прошу тебя контролировать себя. Твои вчерашние действия плохо отразились на твоей семье и, соответственно, на моей. Ты больше не будешь сопровождать меня ни на одно собрание Клуба Слизней, если не будешь сдерживать свои эмоциональные вспышки, — уверенно закончила она.              Его руки снова дернулись, а вена на лбу стала более заметной. Он слегка наклонился и приблизил свои губы к ее уху. Марлин оставалась совершенно неподвижной и затаила дыхание. Мелкие волоски на ее шее встали дыбом, как и на руках. Однако мурашки были совершенно не похожи на те, которые она чувствовала во время тех нескольких случаев, когда Гарри прикасался к ней. Она почувствовала его дыхание рядом со своим ухом:              — К концу лета ты будешь моей… И тогда ты пожалеешь о том когда проявляла ко мне неуважение.              С этими словами он стремительно развернулся и ушел. Марлин выдержала несколько секунд и глубоко вдохнула. Ее рука слегка дрожала, и Флоренция осторожно взяла ее в свою, а другой похлопала её по спине. Марлин подняла голову, почувствовав на себе чей-то взгляд со стороны гриффиндорского стола.              За ней наблюдал Гарри Певерелл, который, скорее всего, видел весь разговор с Лестрейнджем. Его взгляд выражал чистую решимость, которая говорила сама за себя: «Я никогда не позволю этому случиться…»              12 февраля 1976 года              Острые серые глаза лорда Арктуруса Блэка промелькнули над финансовыми отчетами за 1975 год. Все записи казались в порядке, но он перепроверит их позже. Гоблины, несомненно, использовали бы любую возможность, чтобы лишить его семью всех возможных галеонов. Он был довольно недоверчивым и циничным человеком, всегда. Арктурус взглянул на золотые часы на стене слева от себя: 10:58 утра.              Мальчику лучше прийти вовремя, иначе даже его сестра не сможет ему помочь. Два дня назад Визенгамот назначил официальный суд над Гарри Игнотусом Певерелом, молодым человеком, которой очень понравился его сестре. Обвинения: кража линии и обман, что Арктурус ненавидел почти так же сильно, как откровенное убийство или изнасилование.              Семья была для него всем, и незаконно выдавать себя за её потомка, просто чтобы возвыситься в обществе, было в его глазах верхом наглости. Тем не менее, Карлус попросил его приехать в Поттер-Мэнор после того конкретного заседания Визенгамота, и они вместе рассказали Дорее, что будет дальше.              Сестра тут же попросила его ему помочь, просто объяснив, что произойдёт. Каким бы резким он ни был, он никогда не мог отказать своей милой сестренке. Публично поддержать мальчика во время суда, возможно, будет непросто, но, по крайней мере, он мог бы дать ему основы.              Шум из камина заставил его поднять глаза. Это должен быть он. По крайней мере, он пришел вовремя. Взмахнув палочкой, он отрегулировал чары, чтобы обеспечить посетителю доступ. Через секунду из камина вышел молодой человек. Арктурусу говорили, что он физически похож на Поттеров, но ничто не могло подготовить его к тому, насколько.              Мальчик выглядел немного старше возраста, указанного в «Пророке». Но, опять же, эта газета была всего лишь собранием драконьего помета. Он был высоким… Выше, чем сам Арктурус, на дюйм выше шести футов. Его атлетическое телосложение напомнило ему Карлуса во время войны с Гриндевальдом.              На самом деле, если бы он не знал, что Карлус был самым верным и честным человеком в Британии, он бы прямо сейчас примчался в Поттер-Мэнор и обвинил его в прелюбодеянии. В его лице он также увидел что-то от Блэков, особенно от своей родной сестры. Их высокие скулы были очень похожи, придавая им обоим аристократический вид. Кроме того, у Певерелла была такая же сильная линия челюсти, как и у многих других мужчин — его семьи.              Единственное, что не подходило ни к Поттерам, ни к Блэкам, — это живые, наблюдательные зеленые глаза, которые осматривали каждый уголок его кабинета. Осмотревшись, он смахнул пыль с плеч и вышел из камина.              — Добрый день, лорд Блэк, — поклоном поприветствовал его молодой человек. Огонь в его глазах говорил о любопытстве, но ни капли страха, в отличие от многих других волшебников его возраста, которым предстояло встретиться с Арктурусом: — Это честь для меня, сэр.              Он был резок и знал, как правильно себя поставить. Арктурус решил немного проявить себя:              — Садись уже, парень! Нам лучше начать разбираться со всем тем дерьмом, в которое ты вляпался.              — Согласен, сэр, — уверенно произнес молодой человек и твердыми шагами подошел к предложенному стулу. Он снял свой черный плащ и положил его на спинку стула, после чего сел. Арктурус сразу заметил толстое золотое кольцо на его пальце и герб на нем. Он ухмыльнулся… Возможно, все окажется проще, чем он ожидал. Певерелл молчал, просто с любопытством наблюдая за ним. Хорошо! По крайней мере, у мальчика были хорошие манеры, и он говорил только тогда, когда его прямо спрашивали.              — Значит, ты и есть тот мальчик, который так понравился моей дорогой сестре за последние несколько месяцев? — спросил Арктурус.              Его глаза остались такими же проницательными, но на губах появилась ухмылка, и он кивнул:              — Да, это я, сэр.              — Дорея сказала мне, что ты вырос на континенте и что твоих родителей убили, когда ты был совсем маленьким… — Арктур хмыкнул: — Что-нибудь ещё я должен знать?              — Это практически все, сэр, — Мальчик пожал плечами: — Я просто хотел бы провести несколько спокойных лет в школе и оставить несколько хороших воспоминаний… К сожалению, Малфоям и Лестрейнджам это не понравилось.              — Это лошадиное дерьмо! — рявкнул Арктурус: — Я не должен был позволять Поллуксу вот так просто выдавать своих дочерей замуж за таких идиотов. Мне это противно почти так же, как-то, что Андромеда сбежала с грязнокровкой!              Что-то в выражении лица мальчика изменилось, и огонь в его глазах разгорелся ярче. От него исходила едва заметная пульсация магии. Арктурус с любопытством наблюдал, как побелели костяшки пальцев мальчика, когда он разжимал кулаки, но все же промолчал. Он не был сторонником чистоты крови… И все же он обладал необычайным эмоциональным контролем для пятнадцатилетнего подростка…              — Ну, тогда… — продолжил Арктурус: — Давай начнем с твоем защиты. Какими средствами ты можете доказать, что ты действительно являетесь наследником Певереллов? Ты должен знать, что они отвергнут твое свидетельство о рождении как доказательство, потому что оно было создано с участием гоблинов в качестве свидетелей.              — Как жаль… — совсем не обеспокоенно ответил Певерелл.              Арктурус кивнул в знак согласия:              — Должен признаться, я был весьма удивлен, услышав твою фамилию. Мой собственный дед рассказывал мне сказки на ночь о твоих предках, но твоя семья давно вымерла, мальчик.              — И все же я здесь, сэр. Должно быть, это были довольно страшные сказки… — Он наклонил голову, чтобы улыбнуться: — А что касается того, какие у меня есть доказательства… — Он медленно снял толстое золотое кольцо и положил его на деревянный стол: — Если это не удовлетворит министерство, тогда есть ещё более радикальные меры, которые я могу использовать.              Арктурус осторожно взял кольцо и положил его на раскрытую ладонь. Оно гудело от прикосновения к его коже, посылая маленькие холодные волны магии, которые прокатились по его руке. Он поднес его ближе к глазам и изучил герб фестрала в центре. Другой рукой Арктурус открыл ящик под своим столом и достал толстый кожаный фолиант. Затем он начал перелистывать страницы, а мальчик с любопытством наблюдал за ним, не говоря ни слова.              — Паркинсон…              — Патил…              — Певерелл… Вот!              Наконец Арктурус перешел на нужную страницу, и перед ним предстало то немногое, что было известно об одной из старейших семей Магической Британии. Однако его взгляд метнулся к углу страницы, где был изображен герб семьи. Еще несколько секунд он изучал Черного фестрала с белыми глазами и странное сочетание линий в золотом круге.              — Либо ты феноменальный мастер и безупречно скопировал дизайн, либо это действительно кольцо Певереллов, — Арктурус кивнул: — Я чувствую в нем магию, и я, конечно, не собираюсь пытаться надеть его на палец…              — А что случится, если кто-то, кто не принадлежит к моей семьи, и попытается надеть его? — с любопытством спросил мальчик.              — Снятие кольца лорда уже может привести к тяжелым травмам, если это делается против его воли, — терпеливо объяснил Арктурус: — Однако даже попытка надеть его обычно карается очень мучительной смертью. По крайней мере, так обстоит дело с большинством колец из древних семей, так что я полагаю, что и с твоим тоже что-то подобное. Тем не менее, тебе все равно нужен запасной вариант, если этого не хватит…              — Как я уже говорил, сэр, у меня есть очень впечатляющий запасной вариант, который не оставит сомнений в том, кто я такой, — Певерелл кивнул: — Тем не менее, я воспользуюсь им, только если не будет другого выхода. Слишком много любопытных людей, которые пытаются сунуть свои кривые носы туда, где им не место…              — Ха! — усмехнулся Арктурус: — Значит, не поклонник Дамблдора?              — У этого человека нездоровая одержимость моей семьей. Вы можете назвать это детской травмой… — Певерелл одарил его холодной улыбкой: — Независимо от этого, будет очень забавно публично опозорить людей, которые всеми силами пытались дискредитировать и избавиться от меня.              — Ты понимаешь, что я поддержу тебя в зале суда, только если тебе удастся убедить большинство лордов и леди… — проговорил Арктурус: — У моей семьи и так слишком много врагов, и я не намерен увеличивать их число еще больше…              — Не бойтесь, лорд Блэк, — Певерелл снова надел тяжелое кольцо на палец. Возможно, Арктурусу просто показалось, что в его глазах мелькнула зеленая вспышка, когда его палец соединился с кольцом: — У меня отчетливое ощущение, что у нас есть несколько общих врагов. Этот суд — всего лишь неприятность, и он меня очень раздражает. Но я также вижу в нем возможность наконец… Как там сказал Пророк? Приехал чтобы нагнетать обстановку? Моя реакция на это будет более чем достойной.              Холодная улыбка на губах мальчика расплылась, а его изумрудные глаза сверкнули в предвкушении. Арктур не знал, каким запасным планом воспользуется Певерелл, если кольцо не поможет. Однако на этот раз, похоже, он был согласен с любопытством директора Хогвартса. Певерелл, может быть, и молод, но он был тем, кого следовало опасаться. Было что-то такое в этом мальчике и его глазах, похожих на убийственное проклятие, от чего по коже бежали мурашки.