Fairborn Adventures

      11 сентября 1976 года              Внезапно пара услышала шаги, приближающиеся прямо к ним, эхом разносящиеся по заброшенному коридору, и сопровождаемые насвистыванием…              Тремя минутами ранее, кабинет директора школы              Альбуса Дамблдора, директора Хогвартса, последние 12 часов не видел ни один ученик, как и сотрудники. Последний раз он общался с живым существом сегодня утром, когда пригласил в свой кабинет других профессоров и спросил, не чувствовал ли кто-нибудь из них чего-то странного около 22:00 вчера вечером.              К его удивлению, Минерва призналась, что ненадолго почувствовала небольшой всплеск магии во время проверки работ, но на этом всё.              Поэтому Дамблдор с самого утра оставался в своем кабинете и анализировал загадочные события предыдущей ночи. Каждый из приборов был полностью отключен, разобран, и собран обратно, чтобы проверить, действительно ли они функционировали правильно и не подавали ложный сигналы тревоги. Однако, несмотря на все его усилия, казалось, что Дамблдор наконец-то столкнулся с загадкой, которую до сих пор не смог разгадать.              «Не то, чтобы совсем не было зацепок». Например, он знал, что эпицентр мощного магического всплеска должен был исходить с одного из нижних этажей, предположительно с первого по третий. Это наблюдение подтверждалось заявлением Минервы, поскольку её кабинет находился на первом этаже. Кроме того, магия была наложена кем-то в пределах замка и не была результатом работы рун или каких-либо других заклинаний.              Однако ни одна из этих зацепок не объясняла, как он временно потерял контроль над защитными чарами и почему так много других его инструментов сошли с ума. «Какая магия может иметь такие поразительные эффекты?»              «Возможно, старая или сложная древняя магия?» Но кто из студентов может знать об этом? Ну, был один студент, который мог быть знаком с этой областью, и Альбус даже недолго раздумывал над тем, чтобы позвать его в свой кабинет. Однако Гарри Певерелл был слишком умен, чтобы не заметить любую попытку допроса, а Дамблдор разрушил бы планы сблизиться с мальчиком, обвинив его в этом.              Директор вернулся на свое место, и нахмурился. Он постепенно начинал разочаровываться. Прошло много лет с тех пор, как его блестящий ум не мог найти решение проблемы. В последний раз он так долго работал над одним вопросом, и не добился никакого прогресса, во время ученичества у Николаса и его собственного открытия «двенадцати способов применения драконьей крови».              Он уже собирался направиться в свою личную библиотеку, чтобы просмотреть ещё несколько книг, когда маленькие волоски на тыльной стороне его руки вдруг встали дыбом, а по коже пробежали мурашки. Через долю секунды десятки его приборов снова забили тревогу, как и прошлой ночью, возможно, даже сильнее.              Альбус мгновенно поднялся на ноги и взмахом палочки заставил замолчать множество приборов. Он примерно представлял, что именно могло заставить его кожу трепетать. То, что он почувствовал, должно быть, было остатками мощной магической волны, и если в прошлый раз её эпицентр находился на нижних этажах, то в этот раз он был выше, возможно, даже на седьмом этаже.              — Я отправляюсь на прогулку, Фоукс, — проговорил Дамблдор, выходя из кабинета и спустился по винтовой лестнице мимо Гаргульи. Волнение, которое он испытывал от того, что наконец-то нашёл дополнительные зацепки, было почти таким же, как во времена, когда он работал с Геллертом над самыми глубокими тайнами магии в его маленькой комнате в Годриковой впадине.              Он оглядел в обоих направлениях пустой коридор, ведущий к его кабинету. Что-то подсказывало ему, что нужно идти налево, подальше от лестницы.              Альбус начал насвистывать веселую мелодию, которая засела у него в голове с тех пор, как летом он слушал её по маггловскому радио. В его шагах появилась легкая усмешка, поскольку он не мог скрыть ни волнения, ни любопытства.              Вдруг он услышал тихие голоса, доносившиеся до него, — мальчик и девочка, если он не ошибся. Альбус заметил их как раз в тот момент, когда свернул за угол, где висел великолепный гобелен, на котором были изображены тролли разных размеров.              Однако зрелище было не тем, что он ожидал.              Две головы, одна с длинными золотистыми, а другая с короткими черными волосами, слилсь в очень интимном, жарком поцелуе. Альбус пытался определить, чьи руки кому принадлежат, поскольку девушка прижимала юношу к стене, а их тела были прижаты друг к другу. Мантия девочки была с голубыми вкраплениями, а мальчика — с красными и золотистыми.              Он знал одну пару, которая идеально подходила бы друг другу… «Какое совпадение — встретить их здесь…»              — О, я и забыл каково это быть молодым и чувствовать настоящую любовь, — Альбус прочистил горло, чтобы заявить о своем присутствии, надеясь, что его слова прозвучали достаточно громко, чтобы пара услышала их поверх всего остального.              Они тут же отпрыгнули друг от друга, пораженные его вмешательством, в довольно интимный момент. Оба покраснели и избегали его взгляда, смотря куда угодно, только не на него.              Альбус усмехнулся:              — Я бы пожелал вам хорошего вечера, но сомневаюсь, что в этом есть необходимость. Я могу сказать, что вы оба веселились этой ночью, возможно, даже слишком.              — Нам очень жаль, профессор, — Гарри Певерелл заговорил первым: — Мы не хотели так увлекаться.              — Вы были едва ли первыми студентами, попавшими в такую опасную ситуацию, и я сомневаюсь, что вы будете последними, мой мальчик, — Дамблдор добродушно улыбнулся. Его искрящиеся голубые глаза снова осмотрели место происшествия, пытаясь заметить что-нибудь подозрительное. Он заметил, что палочка Певерелла торчит из-под мантии, как будто её поспешно туда спрятали.              Кроме того, по лбу мальчика стекали маленькие капельки пота. Интимная близость, подобная той, которую он увидел, часто переходит в физическую, но, конечно, не настолько, чтобы заставить такого человека, как Гарри Певерелл, вспотеть? В этой ситуации было что-то подозрительное.              — Мисс МакКиннон, — Дамблдор улыбнулся девушке, стараясь не показать своих подозрений: — Должен признать, что вы были одной из последних студенток, которых я ожидал застать в такой ситуации. Разве вы не должны патрулировать замок?              — Я прошу прощения, сэр. Вы, конечно, правы; это не повториться, — девушка кивнула, по-прежнему избегая его взгляда: — Я закончила патрулирование примерно полчаса назад, поэтому мы с Гарри договорились провести некоторое время вместе.              — Увлекательное место, чтобы наверстать упущенное, — Альбус улыбнулся и огляделся: — Есть ли здесь что-то особенное? В мою бытность профессора трансфигурации я обычно натыкался на подобные сцены, когда открывал чуланы с метлами. Осмелюсь сказать, что вы двое довольно смелы, раз делаете это посреди коридора.              — Марлин забрала меня из гостиной Гриффиндора, и мы просто хотели уйти подальше, сэр, — В отличие от своей светловолосой подружки, Певерелл теперь уверенно встречал его взгляд. Ухмылка, которую Альбус видел на Джеймсе Поттере десятки раз, искривила уголок губ Певерелла: — Мы не очень-то обращали внимание на то, куда направляемся…              — Гарри! — зашипела староста Рейвенкло пихнула его локтем в бок.              — Я полностью понимаю тебя, мой мальчик. Как говорится, «Первая любовь требует лишь немного глупости и много любопытства», — Альбус заставил себя снова улыбнуться, хотя для него было очевидно, что Певерелл лжет ему в лицо. Он бы предпочел, чтобы мисс МакКиннон ответила на его вопросы, но девушка продолжала избегать его взгляда и вместо этого вела себя смущенно. «Действительно ли она была смущена тем, что их поймали, или она делала это с какой-то другой целью?»              — Если вы позволите, возможно, будет лучше, если я провожу Марлин обратно в гостиную Рейвенкло, директор, — Певерелл одарил его очаровательной улыбкой, которая так напомнила ему другого красивого мальчика, бродившего по коридорам этого замка много лет назад: — Я даю вам слово, что задержек не будет.              «Не так быстро, мой мальчик».              — Вообще-то, я надеялся, что вы двое сможете помочь мне кое с чем, — Дамблдор сделал несколько шагов вперед, пытаясь почувствовать остаточную магию в этом месте. Он не был разочарован. Пространство вокруг пары было сильно пропитано мощной магией, бурной и дикой, но не обязательно темной.              — Конечно, сэр, — выражение лица мальчика оставалось нейтральным, ничто не намекало на то, что он нервничает: — Чем мы можем быть полезны?              — Всего пять минут назад я работал над своим небольшим проектом, когда вдруг почувствовал мощную магическую вспышку, которая вполне могла возникнуть на этом этаже. На самом деле, она была настолько мощной, что даже повлияла на защиту самого замка. В поисках эпицентра я покинул свой кабинет, что привело к тому, что вы двое оказались в — назовем это так — довольно затруднительном положении.              — Как интересно… — Певерелл почесал челюсть: — Хотя я заранее прошу прощения, потому что я, должно быть, пропустил вопрос в вашем последнем заявлении, сэр.              «Неплохо, мой мальчик».              — Ах, извините, старость, — Дамблдор усмехнулся: — Я просто хотел спросить, не был ли кто-нибудь из вас свидетелем или участником чего-либо, что могло бы объяснить то, что я почувствовал в своем кабинете? Мисс МакКиннон? — Альбус решил сменить тактику и обратиться к девушке напрямую.              Она посмотрела на него большими, невинными льдисто-голубыми глазами, и прежний румянец почти исчез:              — Нет, профессор, боюсь, мы не были свидетелями ничего примечательного.              — Ну, это как-то обидно, моя дорогая, — Певерелл рассмеялся рядом с ней и заставил ее повернуть голову в его сторону как раз в тот момент, когда Альбус планировал поверхностно просмотреть её мысли. «Неплохо, очень неплохо».              Он притянул её ближе к себе за талию и усмехнулся директору:              — Я определенно кое-что почувствовал. Хотя я сомневаюсь, что выражение наших чувств могло оказать какое-либо влияние на охранные чары замка, директор.              Певерелл проигнорировал то, как блондинка закатила глаза, и ухмыльнулся ей. Затем он слегка наклонил голову в сторону директора:              — Но опять же, вы знаете, что говорят о любви, не так ли, сэр? Считается, что это самая сильная магия из всех существующих.              — Действительно, мой мальчик, — Альбус искренне улыбнулся: — Сила, которая одновременно прекраснее и страшнее смерти, человеческого разума, и сил природы.              Возможно, ему это только показалось, но он мог поклясться, что заметил мелькнувшее раздражение в зеленых глазах, но оно прошло так же быстро, как и появилось. «Что это могло значить?»              Альбус был уверен, что и Гарри Певерелл, и Марлин МакКиннон знают, что произошло, но ни один из них ничего ему не скажет:              — Тем не менее, я благодарю вас за помощь. Вам лучше отправиться в гостиную Рейвенкло.              — Я прошу прощения за то, что не смог помочь вам, сэр, — Певерелл ещё раз очаровательно улыбнулся ему, пока пара сцепила пальцы: — Спокойной ночи, директор.              — Но ты всё же помог мне, мой мальчик, — медленно, про себя, кивнул Альбус глядя, как они выходят в коридор: — Вид такой прекрасной, молодой любви всегда скрасит день старика.              15 сентября 1996 года              — Ответь! — Темный Лорд провел кончиком бледной тисовой палочки по листу пергамента и зашипел на змеином языке. То, что выглядело как обычное послание родственнику, изменилось, когда буквы перестроились в совсем другие слова.              Тайная комната недавно была кем-то открыта, монстр Салазара — убит. Либо другой Змееуст бродит по коридорам замка, либо есть волшебник, достаточно опытный, чтобы обойти защиту Тайной комнаты. Этот кто-то пережил ловушки, которые я приготовил для него. Он использовал неизвестные мне чары, чтобы навсегда скрыть туалет на втором этаже и, следовательно, вход в Комнату. Любые попытки обойти это не увенчалось успехом.              Том              Письмо сгорело на глазах, и ему потребовалась огромная сила воли, чтобы не выплеснуть свой гнев и не превратить в пепел и остальную часть комнаты. Он заставлял себя сохранять спокойствие и вспоминать каждую крупицу информации, которую только что прочитал. Тем не менее, в голове Темного Лорда крутились вопросы.              Тайная Комната его предков, секрет, который среди тысяч учеников, включая десятки Змееустов, смог разгадать только он, был обнаружен кем-то другим. «Как?»              Темный Лорд не знал, но вспомнил слова, которые послал ему его младшее Я. «Либо другой Змееуст бродит по коридорам замка, либо есть волшебник, достаточно опытный, чтобы обойти защиту…»              Волдеморт знал, что в этот самый момент в Британии может скрываться второй Змееуст. Однако мысль о том, что этот человек может быть учеником, была смехотворна. Ни один ребенок не смог бы обойти защиту вокруг хижины Гонтов. Ни один ребенок не обладал силой и хитростью, чтобы убить тысячелетнего василиска. Ни один ребенок не смог бы избежать ловушек, которые его младшее «я» приготовило для него в Тайной Комнате.              «Нет!» За всем этим стоял кто-то гораздо более могущественный и опытный, в этом Тёмный Лорд был уверен. Тот факт, что этот кто-то сумел спрятать вход в Комнату, в тот самый туалет, в котором он убил девочку-грязнокровку, подтверждал его мысль.              Он имел дело с очень могущественным волшебником, обладающим знаниями о крестражах, которые он мог получить только от своего бывшего декана и профессора зелий. Гораций Слизнорт. Возможно, кто-то другой? Кривоносый любитель магглов?              Несомненно, Альбус Дамблдор был единственным волшебником во всей Британии, способным на то, что он только что перечислил. Директор также был единственным, кто мог манипулировать школьными чарами, чтобы навсегда скрыть от учеников туалет на втором этаже. Это было гораздо вероятнее, чем предположить, что это сделал простой ученик.              Тем не менее, Лорд Волдеморт не был настолько наивен, чтобы так просто в это поверить. Ему нужно было узнать больше об этом загадочном враге. Он подошел к своему столу и взял пергамент и перо. «Ты забрал у меня нечто ценное, поэтому я сделаю то же самое»:              Наш враг проявляет хитрость и силу, но Лорд Волдеморт не будет терпеть и ждать. Выясни личность змееуста или вынуди его раскрыть себя, напав на грязнокровок без помощи монстра. Комната — принадлежит нам по праву, и мы не потерпим этого. Я спрятал в замке кое-что, что поможет нам определить и обойти любую магию, которая использовалась чтобы скрыть вход.              Темный Лорд сделал небольшую паузу, кончик пера завис над незаконченным письмом. Может ли раскрытие тайника ещё одного крестража быть ошибкой? Конечно, нет. Теперь у них был общий враг, которого всем осколкам его души нужно уничтожить. Ничто не могло остановить их, если бы они действовали вместе. Однако потребуются подробные инструкции и дополнительная защита письма… Его губы скривились в жестокой ухмылке, и он продолжил:              Чтобы найти это, ты отправишься в коридор седьмого этажа и…              Темный Лорд нахмурился и снова сделал паузу… Он прокручивал в памяти свои воспоминания, но как бы он ни старался вспомнить, он не мог вспомнить, где спрятал свой крестраж на седьмом этаже. Как это было возможно? Как память об этом событии могла просто исчезнуть?              Он ясно помнил, как вышел из кабинета Дамблдора и прошел мимо гобелена. Он также помнил, что к концу дня чувствовал воодушевление от того, что нашел надежное место для своего крестража. Однако Тёмный Лорд до сих пор не мог вспомнить, где именно он был спрятан.              Над этим вопросом он задумается позже. Пока же Дневник нуждался в инструкциях.              … На седьмом этаже есть комната, особая, скрытая комната. Найди её и забери из нее серебряную диадему. Она даст тебе возможность перехитрить наших врагов раз и навсегда…              17 сентября 1976 года              — Сегодня будет практический урок и небольшой перерыв в нашем проекте о Дементорах.              Весь класс взволнованно поднял головы, когда Блетчли вошел в класс из своего кабинета. Последние две недели они каждый урок обсуждали этих мерзких тварей и их «пользу» для общества. Уроки были ещё более скучными, чем занятия с Локхартом на втором курсе. По крайней мере, тогда у Гарри было хоть какое-то занятие, когда мошенник выпустил на них стаю диких пикси и покинул класс.              — Мне сказали, что вы учили различные простые заклинания и проклятия в течение вашего пятого курса, и обезоруживающие чары были одним из них, — глаза Блетчли просканировали каждого ученика и, как всегда, остановились на Гарри: — Я хочу лично убедиться в ваших способностях. Сегодня вы объединитесь в пары и наложите друг на друга обезоруживающие чары.              — На этот раз я выиграю, Гарри, — он почти чувствовал ухмылку Марлин, когда блондинка прошептала ему это на ухо.              — Тогда вперед, дорогая, — Гарри обучил её некоторым навыкам дуэли в конце прошлого семестра и летом. Мысль о том, что кто-то из них попадется на что-то такое простое, как обезоруживающие чары, была смехотворна.              — Не так быстро! — Блетчли покачал головой, когда студенты встали, чтобы составить пары со своими друзьями и соседями по дому: — Я буду сам подбирать пары, чтобы все были в равных условиях!              Разочарованный стон эхом разнесся по классу. Гарри стиснул зубы. Он бы предпочел просто тренироваться со своей девушкой, но Блетчли ни за что бы этого не допустил. Только не с его необоснованной неприязнью к нему.              — Мистер Блэк, мистер Снейп! — Сириус и Нюниус с отвращением посмотрели на друг друга, поднялись со своих мест и медленно пошли к центру класса.              Гарри ждал, пока профессор продолжал распределять студентов по парам. Когда Марлин вызвали в пару с Еленой Розье из Слизерина, остались только Гарри и Руперт Флинт.              «Определенно родственник Маркуса Флинта…» подумал Гарри, глядя на уродливую усмешку на лице другого мальчика.              — Вы будете чередовать заклинания, — Блетчли объяснил, его губы сложились в холодную ухмылку, когда он наблюдал за Гарри и Флинтом: — Тот, кто не произносит заклинание, будет оставаться неподвижным и не защищаться!              Гарри был уверен, что, должно быть, неправильно понял профессора. «Это шутка?»              — Что? — крикнул Джеймс сзади него, где стоял в паре с кем-то Рейвенкло: — Это бессмысленно, мы должны иметь право защищаться!              — Пять баллов с Гриффиндора за прерывание урока, мистер Поттер, — огрызнулся Блетчли: — Вы будете делать то, что я приказал, или получите отработку со мной до конца семестра.              Он оглядел каждую пару сузившимися глазами:              — То же самое относится и ко всем остальным. Как ваш профессор, я имею полное право организовать практические занятия, как я предпочитаю. Такой подход гарантирует, что вероятность травм будет сведена к минимуму, и никто из студентов не пострадает!              Никто из студентов, включая слизеринцев, за исключением партнера Гарри, не выглядел довольным таким решением. Однако никто не осмелился высказаться. «Блетчли никогда не блефовал, когда дело касалось наказания».              — Цель этого упражнения состоит в том, чтобы каждый из вас освоил обезоруживающие чары и мог практиковать их в условиях, свободных от риска. Ваш партнер вернет вам вашу палочку после успешного обезоруживания и позволит вам поменяться, — Блетчли продолжил инструктаж и отошел к своему столу: — Если я увижу, что кто-то выполняет заклинание помимо обезоруживающих чар, я позабочусь о том, чтобы этот человек либо провел со мной несколько месяцев на отработке, либо был отстранен от занятий на срок, соответствующий тяжести нарушения!              Гарри стиснул зубы, пытаясь придумать решение. Он поймал обеспокоенный взгляд Марлин с другого конца класса и то, как её глаза опустились на его палочку. «Она всё поняла».              Преданность Бузинной палочки обреталась, если её отнимали против воли её нынешнего владельца. Дуэль между ним и Флинтом могла быть смоделирована, а палочка возвращена, но Гарри не собирался разрушать свою связь с Палочкой Смерти, позволив себя обезоружить. В отличие от практики с Марлин, магия всегда распознавала его истинное намерение, которое сейчас заключалось в том, чтобы любой ценой избежать обезоруживание Флинтом.              «Оставалось только одно решение…» Флинт должен был потерпеть неудачу, неважно каким образом.              — Начнете по моей команде! — крикнул Блетчли.              Бузинная палочка скользнула в ладонь Гарри, и он лениво провел ею перед грудью, нацелив острие на Флинта. В глазах слизеринца мелькнуло что-то хищное, и он понял, что ему доставит истинное удовольствие держать палочку Гарри в своих грязных руках и дразнить его после этого. «Сегодня этого не произойдёт!»              — НАЧАЛИ!              — Expelliarmus! — крикнул Флинт и выполнил правильное движение палочкой, но Гарри оказался быстрее.              Бузинная палочка сдвинулась на долю дюйма, а Гарри выпустил бесшумное, бесцветное заклинание. Очень слабые чары соединились с запястьем Флинта. Они оттолкнули руку мальчика в сторону, заставив его промахнуться мимо цели на несколько футов.              Гарри усмехнулся, когда заклинание перелетело возле его плеча и соединилось со стеной позади него. «Это сработало даже лучше, чем я мог себе представить».              — Верните палочки! — крикнул Блетчли: — И поменяйтесь.              Флинт остался стоять на месте с яростным выражением лица. Он был единственным, у кого не было палочки, чтобы вернуть её партнеру, поэтому на него пристально смотрели и иногда смеялись другие ученики.              — Начали!              Яркий луч покинул кончик Старшей палочки сразу после того, как Блетчли дал команду. Он попал в грудь слизеринца, мгновенно обезоружив его. Однако отдача от заклинания также отбросила Флинта на несколько футов назад, заставив его почти упасть на пол. Гарри поймал палочку в воздухе, вертя тонкий кусочек дерева в пальцах.              — Мистер Певерелл! — крикнул профессор и подошел к нему: — Что это было?!              — Обезоруживающие чары, сэр, — невинно ответил Гарри и в доказательство поднял палочку мальчика: — Их довольно легко определить благодаря яркому красному лучу и тому, как мой противник потерял свою палочку. Невербальное использование — это официальное требование на экзамене уровня ЖАБА… Конечно, вы не будете препятствовать своим студентам практиковать его, не так ли?              Весь класс замолчал, наблюдая за взаимодействием Гарри и учителя. Джеймс и Сириус подняли большие пальцы вверх и скрыли смех руками, а Лили и Марлин бросили на него обеспокоенные взгляды.              — Пять баллов с Гриффиндора за вашу наглость, мистер Певерелл, — Блетчли нахмурился: — Все, верните палочки противников и продолжайте!              Гарри небрежно подошел к Флинту, вертя палочку другого мальчика в пальцах. Он снова занял свою позицию и приготовился повторить тот же прием ещё раз. Он не упускал из виду, что глаза профессора были устремлены на него, следя за каждым его движением.              — Начали!              Глаза Флинта смотрели в одно точку, в смеси гнева и концентрации. Он выждал секунду и тщательно прицелился в своего противника:              — Expelliarmus!              Гарри торжествующе ухмыльнулся, когда заклинание снова промахнулось мимо него благодаря тому, что палочка Флинта была направлена гораздо выше, чем хотел слизеринец. Он увидел веселое выражение лица Марлин и подмигнул ей в ответ. «На самом деле этот трюк довольно полезен».              — Мистер Флинт! — Гарри застонал, когда услышав голос Блетчли, который снова приближался к ним сбоку: — У вас какие-то проблемы? Вы уже второй раз промахиваетесь мимо цели.              — Певерелл что-то сделал с моей палочкой! — Мальчик нахмурился и обвиняюще посмотрел на Гарри: — Я выполнил заклинание идеально.              — Возможно, ты просто невнимателен, Флинт, — Гарри пожал плечами, и почти что улыбнулся.              — Все, пауза! — приказал Блетчли: — Никто не произносит заклинания, пока я не скажу.              «Это нехорошо». Гарри нахмурился. Он мог представить, что может за этим последовать, и подготовился соответствующим образом. Повторять свой предыдущий прием на учителе было крайне рискованно, и это был билет в один конец на довольно длительное наказание.              К счастью, никто не смотрел, так как все были слишком сосредоточены на приближающемся профессоре. Бузинная палочка перешла в другую руку, и Гарри наложил на правую ладонь сильные прилипающие чары. После смены рук он крепче сжал палочку, чувствуя, как древесина почти сливается с его кожей.              Глаза Блетчли сузились:              — Давайте посмотрим, действительно ли с палочкой мистера Флинта что-то не так или мистеру Певереллу просто повезло. Вы позволите мне разоружить вас и не будете защищаться, понятно?              Гарри вернул на лицо нейтральное выражение и кивнул:              — Если вы так хотите, профессор.              — Expelliarmus! — крикнул мужчина.              Гарри приготовился к удару и подавил стон, когда заклинание соединилось с его торсом. От удара его отбросило на несколько футов назад, и он почувствовал, как его палочку чуть не вырвали из захвата. Однако, в конце концов, прилипающие чары и плотно сжатые пальцы Гарри не позволили Бузинной палочке сменить владельца.              Несколько секунд класс молчал, прежде чем Мародеры разразились радостными возгласами и смехом.              — Невозможно! — выругался Блетчли и пошёл в направлении Гарри.              Мальчик быстро отменил чары на своей ладони и переложил палочку из одной руки в другую, чтобы показать, что никакого подвоха не было. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы скрыть ухмылку, которая расползлась по всему его лицу:              — Я уверен, что мне просто повезло, профессор.              — EXPELLIARMUS! — раздался голос позади него.              Кожу Гарри покалывало, а волосы на шее встали дыбом. Он почти чувствовал, как сзади к нему приближается ярко-красная молния. Годы, проведенные в постоянной опасности, дуэли и тренировки по квиддичу, показали своё, когда Гарри среагировал чисто инстинктивно.              «Кем бы ни был этот трус, он заплатит». С почти нечеловеческой реакцией он крутанулся на месте и взмахнул палочкой вперед, отбивая заклинание от себя и обратно к отправителю с более чем удвоенной силой.              У нападавшего не было ни единого шанса. Руперта Флинта подняло в воздух, когда в него ударил луч красного света. Его отбросило через весь класс и ударило о грубую каменную стену. С болезненным стоном Флинт рухнул на пол и через несколько мгновений потерял сознание.              В одно мгновение против него было направлено несколько палочек, а ученики в зеленом зарычали от злости. Одновременно Гарри оказался в окружении Мародеров, Лили, Флоренции и Марлин, которые направили свои палочки на слизеринцев.              — ХВАТИТ! — прорычал Блетчли: — Палочки убрать, сейчас же!              Гарри был на взводе от адреналина, и ему хотелось проклясть всю эту свору, но не стоило этого делать. Он кивнул людям рядом с ним, и группа Гарри медленно последовала инструкциям, не сводя глаз со слизеринцев.              — Вы проигнорировали мои инструкции и ранили другого ученика моего класса довольно опасным заклинанием, мистер Певерелл, — Блетчли жестоко улыбнулся ему. Он выглядел так, как будто это и задумывал с самого начала: — Директор узнает об этом, и вы будете сидеть на отработках каждые выходные в течение двух-трех месяцев.              — Вы не можете этого сделать, сэр! — Лили шагнула вперед: — Гарри только защищался!              — Молчи, девочка! — огрызнулся Блетчли: — Пять баллов с Гриффиндора за ваше неуважение, мисс Эванс, а теперь садитесь, пока я не снял пятьдесят.              Гарри быстро кивнул в сторону рыжей, давая ей понять, что всё в порядке. То же самое он сделал с Джеймсом и Сириусом, которые, казалось, были готовы задушить профессора. Только Марлин была достаточно умна, чтобы проявлять сдержанность. Тем не менее, по тому, как гневно сверкали её льдисто-голубые глаза, Гарри понял, что она очень хочет присоединиться к его отцу и крестному.              — Отведите его в больничное крыло и проследите, чтобы им занялась мадам Помфри! — Блетчли проинструктировал трех однокурсников Флинта: — Певерелл, ты останешься после уроков, чтобы мы могли обсудить детали твоих дисциплинарных взысканий.              — Вообще-то, я не думаю, что останусь, сэр, — Гарри вернулся на свое место и взял свою школьную сумку.              — Что ты сказал?              — Я сказал, что не останусь после уроков с вами, профессор, — повторил Гарри: — На меня напал другой студент после того, как вы прямо заявили, что больше не следует произносить никаких заклинаний. Даже тогда я последовал вашим указаниям и не стал применять ответное заклинание, а просто вернул обезоруживающие чары их отправителю.              — Вы лжете, мистер Певерелл, — Костяшки пальцев мужчины побелели, когда он сжал их: — Отдайте мне вашу палочку! Я проверю её прямо сейчас.              Гарри сухо усмехнулся:              — Как бы вам этого ни хотелось, это не ДМП. Это школа, профессор Блетчли. У вас нет полномочий конфисковывать палочки, особенно без разрешения моего декана или директора.              — Вы ранили другого ученика и что-то сделали во время задания! — угрожающе прорычал мужчина: — Если вам повезет, то будут только отработки, а не прямое исключение.              — У вас нет никаких доказательств этого, а у меня в классе есть несколько старост, которые подтвердят мою версию, — Гарри наклонил голову: — Не стесняйтесь обратиться с этим вопросом к профессору МакГонагалл. Я уверен, что ей будет интересно узнать, что до сих пор вы ни разу не обсуждали дисциплинарные меры против Флинта, несмотря на то, что он наложил заклинание.              — Это ещё не конец, Певерелл!              — Тогда увидимся в кабинете директора. Хорошего дня, профессор, — с ухмылкой закончил Гарри и вышел из класса.