Fairborn Adventures

      4 ноября 1976 года              Первое, что она заметила, когда проснулась, это то, что ее обычно мягкая и податливая подушка была тверже, теплее и поднималась и опускалась с постоянным ритмом. Кроме того, она чувствовала себя голой: простыни задевали ее обнаженную кожу, когда она шевелилась.              «Странно.»              «Я обычно не сплю голой.».              В течение следующей минуты она обнаружила, что её ноги обхватывают чужие ноги, и, судя по ритмичному биению сердца, та часть тела, на которую она сейчас опирается головой, была грудью. Знакомая, широкая и сильная грудь.              Гарри.              Она сделала глубокий вдох, вдыхая слабый аромат одеколона своего парня в сочетании с легким запахом пота. Марлин заставила себя открыть веки и откинула несколько прядей золотистых волос в сторону, чтобы увидеть точеный подбородок, чисто выбритую шею и сильные плечи.              Она провела ночь с Гарри.              И проснулась в его объятиях, впервые в жизни…              Воспоминания о прошлой ночи в сочетании с различными очень наглядными образами обрушились на неё. Вот Гарри, нависший над ней, его нежные поцелуи, и…              Марлин всё ещё могла ощущать прикосновения его сильных рук к своей коже, оставляющих горячие следы. То, как Гарри так приятно растягивал её, глубже, чем когда-либо прежде, было трудно передать словами.              «Теперь я полностью его».       «А он полностью мой».              Ещё одно воспоминание пронеслось в её мыслях: На этот раз она лежала на нем, и двигала бедрами вверх-вниз, а большие, сильные руки нежно сжимали её подпрыгивающие груди. Ее ногти оставляли слабые царапины, когда она царапала его грудь и плечи.              Третье и последнее воспоминание пронеслось перед ней: она стояла на руках и коленях, выгнув спину дугой. И смотрела в сторону изголовья большой кровати с балдахином, бедра шлепнулись на нее сзади, и звук шлепков кожи о кожу заполнил её уши. Одна рука сжимала её попу, пальцы, почти по-хозяйски впивались в плоть. Другая рука держала ее за волосы.              Она почувствовала, как небольшой румянец проступил на щеках, вспомнив, как они экспериментировали с различными позами прошлой ночью. Многие из них считались чем-то неподобающим для молодой чистокровной наследницы одной из старейших семей Британии.              И тем не менее, все они доставили ей удовольствие.              — Я почти слышу, как ты думаешь…              Его глубокий голос слегка испугал её. Она почувствовала на себе взгляд, но пока отказывалась поднимать глаза:              — Я не заметила, что ты тоже проснулся.              — Твои волосы щекотали мне нос, — Он усмехнулся: — О чем ты думаешь?              — О последней позе, которую мы пробовали прошлой ночью, — Румянец только усилился, когда она подняла голову и увидела, что он ухмыляется.              — Мне понравилось, — пробормотал Гарри. Его руки спустились к её попе, и он сжал её под одеялом: — Мне очень понравилось…              — Я могу сказать, что тебе понравился вид, — Она хихикнула: — И мне нравилось, когда ты это делал…              Некоторое время они молчали, прижавшись друг к другу, укрывшись лишь одеялом и делая глубокие, ровные вдохи:              — Тебе было… тебе было хорошо?              — Это было больше, чем просто хорошо, Марлин, — он улыбнулся. — Я думал, что после третьего раза ты сможешь сказать, что я получаю удовольствие не меньше, чем ты.              — Хорошо, — Она нащупала его пальцы под одеялом и рассеянно поиграла с ними.              — Это был твой первый раз… — Он поцеловал её в лоб, прежде чем снова заговорить: — Тебе понравилось?              — Очень, — Она покачала головой и удовлетворенно вздохнула: — Я почти жалею, что мы не сделали это намного раньше.              — Теперь у нас есть все время в мире, дорогая, — Гарри осторожно поднял её на себя, но быстро остановился, когда с её губ сорвалось резкое шипение.              — Всё в порядке, — Марлин поморщилась, и раздвинула ноги: — У меня просто немного болит здесь, — Она жестом указала где:              — Это не удивительно, учитывая то, чем мы занимались.              — И как часто… — шепотом добавила она, скрывая небольшой румянец.              — Мне жаль, — Гарри очень бережно прижал ее голову к себе и погладил длинные волосы: — Я могу что-нибудь сделать?              — Ну, есть одна вещь… — Марлин хихикнула. — Ты можешь наложить на себя уменьшающие чары.              Увидев его растерянное выражение лица, она закатила глаза:              — Я не пытаюсь подпитать твое эго, но ты, конечно, очень хорошо поместился там, внизу, мистер.              «Теперь он никогда не даст мне договорить до конца».              Его глаза сверкнули, и он открыл рот.              Марлин быстро закрыла ему рот, чтобы не услышать ответа, который, несомненно, сорвется с его губ, и глубоко поцеловала его:              — Тем не менее, я бы ничего не меняла. Мне это очень нравится…              Она провела языком по его нижней губе:              — Однако мне действительно нужно принять душ и привести себя в порядок.              — Да, — Он усмехнулся: — Это звучит как хорошая идея.              — Ты можешь присоединиться ко мне, но сегодня тебе придется потерпеть, — Марлин посмотрела на него: — Наверное, мне не стоит…              — Кто сказал, что это не мне нужен перерыв? — Гарри засмеялся.              Марлин позволила одной из своих рук провести по его телу, пока не достигла цели. Её предположение оказалось верным, когда её пальцы обвились вокруг его твердого, тёплого члена.              Она торжествующе ухмыльнулась и сняла с него одеяло:              — А это что, Гарри?              — Это ты мне скажи, — Он усмехнулся с намеком на веселье в своих искрящихся зеленых глазах: — На что это похоже?              — Ну, я не чувствовала этого, когда ты проснулся несколько минут назад, так что даже не пытайся притвориться, что это какая-то «естественная реакция всех мальчиков по утрам», — Она ухмыльнулась.              — Я ничего не могу с этим поделать, — Гарри пожал плечами, ничуть не смущаясь того, что он возбужден: — Такое утро всегда будет вызывать подобную реакцию, и ты это знаешь. Вряд ли это первый раз.              С её губ сорвался смех. Марлин медленно поднялась с кровати, с ухмылкой наблюдая, как глаза ее парня блуждают по ее обнаженной фигуре:              — Как я уже сказала, ты всегда можешь присоединиться ко мне в душе. Я уверена, что смогу найти способ решить твою проблему.              5 ноября 1976 года              — Ты выглядишь просто потрясающе, — Гарри сглотнул, пока он смотрел на Марлин, полностью очарованный ее сегодняшним внешним видом.              Её длинные белокурые локоны были заплетены в элегантную косу, которая свисала через одно плечо. Цветочный головной убор прекрасно сочетался со светло-голубой мантией, в которую она была одета. Она даже нанесла немного маггловского макияжа, чтобы подчеркнуть и без того невероятное красивое лицо              «Я просто чертовски счастливый человек…»              Не теряя времени, он обнял её и вдохнул знакомый, невероятно успокаивающий запах:              — Не могу дождаться, чтобы сходить куда-то с тобой, любимая!              — Так держать, Гарри! — Кто-то хихикнул рядом с его девушкой: — Продолжай в том же духе, и, возможно, тебе сегодня повезет.              — Уходи, маленькая гарпия! — Марлин посмотрела на, как оказалось, Флоренцию: — У меня в планах целый день с моим парнем, и ты, конечно же, не приглашена.              — Я уже ухожу, не беспокойся, Мар. Не делай ничего такого, чего не сделала бы я! — Флоренция хихикнула и подмигнула им, прежде чем повернуться и направиться вниз к ожидающим каретам.              — Я так понимаю, она знает? — усмехнулся Гарри, глядя на неё.              Марлин кивнула, на ее щеках появился небольшой румянец:              — Она прикрывала меня, когда другие девушки задавали вопросы о моем местонахождении. Только благодаря ей слухи о том, что я провела ночь с тобой, не распространяются сейчас по всему замку.              — Да, это было бы проблематично, — Он поморщился: — Слушать, как она нас дразнит, — более предпочтительная альтернатива.              «Особенно когда я ничуть не стыжусь этого».              — Временами она может быть очень раздражающей, но я бы ничего в ней не поменяла, — Марлин покачала головой. Затем её глаза окинули его с головы до ног: — Ты сегодня очень хорошо выглядишь, Гарри.              — Спасибо, — Гарри усмехнулся и протянул руку: — Пойдем?              — Да, конечно, — Марлин соединила их руки и позволила ему провести её через внутренний двор перед замком: — Итак, могу я узнать, что ты запланировал на сегодня?              — Это будет интересно, — Гарри рассмеялся: — Тебе просто придется подождать.              Вскоре они подошли к каретам, присоединившись к группам студентов, ожидавших транспорт, который должен был отвезти их в близлежащую деревню. Это было воскресенье, пятое ноября, которое ознаменовало второй выходной в Хогсмиде, в этом семестре.              Гарри распланировал большую часть дня, желая вместе с девушкой отпраздновать её день рождения.              К счастью для пары, угрюмая шотландская погода не собиралась портить их свидание. Они держались за руки и прижимались друг к другу в карете, наслаждаясь невероятными пейзажами холмов Хайленда.              — Итак… — Гарри помог ей выйти из кареты и притянул к себе за талию: — Столик у мадам Паддифут заказан на обед, а пока мы можем пройтись по магазинам, если ты не против?              Было очень трудно сдержать ухмылку на его лице, когда она подняла на него глаза и угрюмо взглянула:              — Лучше бы это была одна из твоих глупых шуток, потому что я оставлю тебя у мадам Паддифут, и ты будешь наслаждаться розовым цветом в одиночестве, Гарри Певерелл!              Он усмехнулся:              — Похоже, ты знаешь довольно много подробностей о том, что происходит в этом кафе… Тебя когда-нибудь водили туда?              — Нет, конечно, нет! — Небольшой румянец проступил на ее щеках: — Однако я не глухая, и слышала, как другие девушки говорили о нём. Это не то место, которое я хотела бы посетить вместе с тобой!              «Хороший ответ!»              — Тогда «Три метлы», — Гарри повел ее к центру деревни: — После покупок, конечно…              — А что? Тебе всё ещё нужно найти для меня рождественский подарок? — поддразнила она.              — Нет, с этим я разобрался. Твой брат недвусмысленно намекнул, что со мной может случиться, если я забуду.              — Может быть, ты скажешь мне, что это? — Она закусила нижнюю губу, глядя на него большими голубыми глазами и хлопая невероятно длинными ресницами.              Гарри оторвал взгляд от её глаз и усмехнулся:              — Извини, но, чтобы заставить меня рассказать, потребуется нечто большее, — Он игриво выпятил грудь.              Марлин фыркнула. Поднявшись на цыпочки, она прошептала ему на ухо:              — Каждый раз, когда я раздеваюсь, ты практически ешь из моих рук, Гарри. Думаю, мы оба знаем, кто из нас лучше контролирует свои гормоны и эмоции. Мы можем проверить эту теорию сегодня вечером, если ты хочешь?              — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — Гарри решительно покачал головой и повел ее в первый магазин: — Но я согласен, мы обязательно должны проверить эту теорию позже.              Примерно через два часа пара вошла в переполненные «Три метлы». Гарри и Марлин прошли к задней части паба, где их ждал зарезервированный столик с единственной красной розой.              «К счастью, Розмерта не забыла об этом»              Марлин наградила его мягкой улыбкой, когда он отодвинул её стул. Она осторожно вынула розу из вазы и поднесла её к носу:              — Эту я оставлю себе, — решила она, вдохнув аромат. Быстрым движением палочки она уменьшила цветок до длины спичечной головки и спрятала его в мантию.              — Чуть не забыл: теперь тебе наконец-то разрешено колдовать, — Гарри захихикал, его глаза смотрели на нее поверх меню.              — Очень смешно, Гарри. Не у всех из нас есть не отслеживаемые палочки, знаешь ли… — Марлин закатила глаза и мельком глянула на Старшую палочку, спрятанную в рукаве Гарри.              — Кстати, каково это — встречаться со взрослой женщиной? — Ее глаза игриво блеснули: — Странно, что я ещё не слышала шуток, что я соблазнила ребенка.              «Это довольно забавно, поскольку на самом деле всё наоборот…»              «Если бы она только знала», Гарри фыркнул:              — Ты не услышишь, чтобы я жаловался на то, что у меня девушка старше меня. На самом деле, мне это даже нравится, — Он опустил глаза на великолепное декольте, которое было видно.              — Видишь что-то, что тебе нравится? — Марлин приподняла бровь, и ухмыльнулась              — Да, — невозмутимо ответил Гарри и снова поднял глаза: — Мне всегда это нравится.              Она уже собиралась ответить, когда что-то зацепило её взгляд через плечо Гарри. Ее удивленное выражение лица заставило его повернуться, что позволило ему увидеть чёрные волосы рядом с шоколадно-каштановыми локонами.              — Он сделал это! — ликовал Гарри: — Он наконец-то сделал это!              — Поттер пригласил на свидание Антонию Голдберг или мои глаза меня обманывают? — фыркнула Марлин: — Разве он всё ещё не влюблен в Эванс?              Гарри рассеянно кивнул, проследив за парой до столика в другом углу:              — Я предложил ему пригласить другую ведьму и набраться опыта в том, как вести себя на свидании с девушкой. Это не повредит, независимо от того, получится у него с Лили или нет.              — Ты подлый маленький ублюдок. Ты пытаешься заставить Эванс ревновать, — приподняла бровь Марлин: — Будет интересно посмотреть, сработает ли твой план. Поттер всё ещё так же популярен, как и в период расцвета его шалостей, но все заметили, как он немного повзрослел в этом году. Сейчас я слышу, что о нем говорят почти столько же девушек, сколько о Блэке и тебе.              — Сириус будет убит горем, услышав это, — Гарри бросил посмотрел на неё и усмехнулся: — Неужели у меня наконец-то появилась конкуренция? Мне стоит ревновать?              — Никогда, — Её выражение лица стало более серьезным, и она наклонилась вперед, чтобы прижаться губами к его губам: — Я же говорила тебе, что я твоя, Гарри! Только твоя…              — Хорошо… — Он поборол сильное желание углубить поцелуй, и вместо этого ласково сжал ее руку: — Мне это нравится.              «И я никому не позволю забрать тебя у меня».              Пара заказала несколько напитков, а также легкие закуски, когда появилась мадам Розмерта. Время пролетело незаметно, пока они болтали обо всем и ни о чем, просто радуясь возможности провести некоторое время в одиночестве.              — На этот раз я действительно получу свою порцию, если закажу нам ванильное мороженое?              — Я не могу ничего обещать, Гарри, — Марлин хихикнула: — Тебе придется подождать и посмотреть, насколько оно мне понравится.              — Справедливо, — Гарри игриво вздохнул и посмотрел вверх, надеясь заметить официантку среди толпы студентов. Однако ему это не удалось, вместо этого его взгляд зацепился за огненно-рыжие волосы и ярко-зеленые глаза Лили Эванс.              Молодая гриффиндорка заметил их и нерешительно подошла к их столику.              — Привет, Гарри, МакКиннон, — Она слегка наклонила голову, пытаясь изобразить вежливость, но её улыбка казалась несколько принужденной.              — Рад тебя видеть, Лили. Ты здесь с Мэри?              — Да… — Лили оглянулась через плечо: — Она хотела принести нам что-нибудь выпить, пока я ищу столик, но здесь так тесно, что я сомневаюсь, что здесь что-то осталось.              Ее взгляд метнулся к единственной розе, стоявшей в вазе между Гарри и Марлин:              — О, я не знала, что у тебя день рождения. Поздравляю, МакКиннон.              — Спасибо, Эванс, — пробормотала Марлин с легкой гримасой.              «Это странно…» Гарри нахмурился:              — Ладно, что происходит между вами двумя?              Сначала ни одна из них не решалась заговорить, но потом Марлин заставила себя:              — Я ходила извиняться к Эванс несколько дней назад.              — Извиняться? — Гарри уставился на неё: — За что тебе понадобилось извиняться… О… — Осознание поразило его, и он сморщился.              Лили скрестила руки перед грудью. Она выглядела очень неловко:              — И я не думала, что это было искреннее извинение, поэтому я его не приняла.              — Ты даже не дала мне закончить! — более горячо ответила Марлин: — Ты просто отмахнулась от меня и ушла, вместо того чтобы выслушать!              — Ребята, мы можем… — попытался вмешаться Гарри.              — Потому что я знаю, что ты сделала это только ради Гарри! — Зеленые глаза Лили сузились: — Внезапная смена настроения не имеет смысла, так что, должно быть, ты это сделала чтобы успокоить его.              — Я сделала это для себя, а не для кого-то другого, — Пальцы Марлин крепче сжали его собственные: — Реакция Гарри должна сделать более чем очевидным, что я даже не сказала ему об этом.              — Это выходит из-под контроля, — Гарри заметил, что несколько человек начали смотреть в их сторону. Взмахнув палочкой, он наложил заглушающее чары и ещё несколько заклинаний уединения.              — Да, потому что, к счастью, я тебя даже не выслушала, — ответила Лили: — Должно быть, чистокровной принцессе Хогвартса хоть раз не удалось добиться своего!              «Похоже, его мать была такой же вспыльчивой, как ему говорил Слизнорт»:              — Лили, это…              — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Эванс! — сердито прошипела Марлин, прервав его: — Ты думаешь, что быть чистокровной равносильно тому, чтобы жить в фантастическом мире?              Она фыркнула:              — Мне повезло, что меня не выдали замуж за Лестрейнджа и не унижали до конца моих дней. Ты должна считать, что тебе повезло, что ты можешь встречаться с кем хочешь, и твоя семья не принуждает тебя к браку против твоей воли и не планирует всю твою жизнь, не давая тебе права голоса, потому что именно так обращаются с большинством чистокровных девушек!              — Я… — Лили тяжело сглотнула, похоже, ища умный ответ, но не находя подходящих слов и аргументов.              Гарри воспользовался этой возможностью, чтобы наконец вмешаться:              — Хватит, вам обеим нужно успокоиться.              Он обратился к матери:              — Лили, я искренне считаю, что Марлин изменилась и что её извинения были искренними. Я не буду пытаться защищать то, как она относилась к полукровкам и магглорожденным до того, как мы начали встречаться, но я знаю, что она поняла ошибку.              — Извини, Гарри, но ты не беспристрастен в этой ситуации. Мы все можем сказать, что она обвела тебя вокруг пальца, — сердито сказала Лили: — Ты действительно думаешь, что она относилась бы к тебе так же или даже встречалась бы с тобой, если бы ты был не чистокровным?              «Она заслуживает того, чтобы знать. Это может пойти ей на пользу».              Гарри усмехнулся:              — Ну, Марлин знает, что на самом деле я полукровка, и все равно относится ко мне точно так же, так что да.              Лили заикалась:              — Ты… Ты полукровка… Но я… я думала… с учетом того, какая у тебя древняя семья и все такое…              — Мой отец был чистокровным, но моя мать была магглорожденной, Лили, — Гарри улыбнулся ей: — Марлин не беспокоится об этом. Разве это не должно быть достаточным доказательством?              — Тем более, что я счастлива, как никогда раньше, — Марлин прижалась к нему и поцеловала его в щеку. Она подняла глаза, чтобы встретить недоуменное выражение лица Лили: — Я люблю Гарри от всего сердца и мне плевать как на его статус крови так и статус крови его друзей.              — Я… я не…              — Все в порядке, Лили, — Гарри поднял руку: — Я просто очень хочу, чтобы вы двое могли поладить.              — Я… я просто волновалась, Гарри. Я уже потеряла одного из своих лучших друзей, потому что он был радикально настроен и придерживался фанатичных убеждений. Я не хотела, чтобы это случилось и с тобой. Не после всего, через что я прошла с Севом…              Она закусила нижнюю губу и повернулась к Марлин:              — Если уж на то пошло, я принимаю твои извинения, МакКиннон. Я вижу, как ты делаешь Гарри счастливым, а он, конечно, заслуживает всего счастья, которое может получить.              — Спасибо, — Марлин кивнула: — Тогда тебя следует называть меня Марлин. Мне кажется глупым, что мы обе так близки с Гарри и всё ещё обращаемся друг к другу по фамилии.              — Мне бы этого хотелось, — Рыжая сглотнула. Она огляделась вокруг: — Ну, мне пора идти, я, наверное, уже испортила тебе свидание, а Мэри, скорее всего, нужно спасать от Мародеров.              «Посмотрим, как она отреагирует на Джеймса».              Гарри усмехнулся:              — Не думаю, что сегодня они будут проблемой. Сириус, Ремус и Питер пришли только для того, чтобы пополнить запасы сладостей и предметов для розыгрышей из магазина Зонко, пока Джеймс на свидании.              — Отлично, Гарри, — Лили усмехнулась и закатила глаза: — Как будто…              — Он не шутит, — вклинилась Марлин, подмигнув Гарри: — Поттер вон там с Антонией Голдберг, — Она жестом указала в угол, где можно было заметить голову Джеймса.              Лили закружилась на месте и встала на цыпочки, заглядывая поверх голов их сверстников. Она замерла, когда наконец заметила их:              — О.              Ее лицо погрустнело:              — Это… конечно, неожиданно, — Она заставила свои губы снова улыбнуться и слабо рассмеялась: — Что ж, думаю, давно пора было…              Гарри с любопытством изучал ее, с трудом скрывая ухмылку:              — Ну, это всего лишь одно свидание. Но будет интересно посмотреть, что будет дальше, когда он наконец-то повзрослел. Я слышал, что несколько девушек проявили к нему интерес в этом семестре. Возможно, один из Мародеров скоро будет приручен одной из них.              — Ммм… — Лили только хмыкнула, её глаза снова переместились на них и на несколько секунд задержались на форме Джеймса: — Но это всего лишь одно свидание, ты прав…              «Ей это не очень нравится, не так ли?»              — Я просто не ожидала… — Она прочистила горло и повернулась обратно: — Неважно, тогда я вернусь к Мэри. Наслаждайтесь свиданием!              Её рыжие волосы исчезли в толпе студентов. Гарри и Марлин повернулись друг к другу, каждый из них сдерживал смех, прежде чем заговорить.              — Кто бы мог подумать, что книжный червь Лили Эванс на самом деле заинтересована в самом большом нарушителе правил Хогвартса, — Марлин вытерла глаза и усмехнулась: — За этим будет так весело наблюдать.              — Год назад ты была таким же книжным червем, а теперь посмотри на себя… — Гарри дразняще поцеловал её губы: — Тайком сбегаешь по ночам со своим несовершеннолетним парнем, чтобы…              Марлин заставила его замолчать поцелуем. Её пальцы почти до боли сжали его волосы:              — Этот несовершеннолетний парень научится перестать дразнить меня, если когда-нибудь захочет повтора!              — С этим я справлюсь, любовь моя.              15 ноября 1976 года              Медный привкус заполнил каждый уголок его рта. Под ним лежали твердые, грубые камни. Он чувствовал холод, проникающий в каждую конечность. Головная боль такой силы, какой он никогда не испытывал раньше, проникала в его череп, заставляя его морщиться.              «Боль… так много боли».              Со стоном он приоткрыл веки и несколько раз моргнул. Его зрение исказилось, превратив всё вокруг в темно-серое пятно.              Гарри попытался оттолкнуться от холодной плитки, но его руки лишились всякой силы, и он тут же рухнул обратно.              «Я полностью истощен».              — Гарри? Это ты?              Этот голос был ему знаком, но он с трудом пытался понять смысл. Гарри не мог ясно мыслить, всё ужасно болело, и он чувствовал себя очень слабым.              — Гарри, ты меня слышишь?              — Помогите! — Он застонал и попытался скрутиться на полу, чтобы подползти к тому месту, откуда доносился голос.              — Твоя палочка, Гарри! — крикнул голос: — Вызови Старшую палочку, она поможет тебе!              Тяжело дыша, Гарри медленно удалось перевернуться на спину и поднять руки над собой, разминая пальцы.              — Accio… — Он закашлялся и почувствовал, как что-то пролилось на его губы, привкус железа стал ещё сильнее: — Accio Бузинная палочка!              Резкая боль пронзила его. Его магия казалась непостоянной, бурной и вышедшей из-под контроля.              «Что со мной случилось?»              Тем не менее, его намерение, должно быть, было достаточно сильным, так как тонкий кусочек дерева соединился с пальцами его правой руки, что позволило Гарри схватить палочку, прежде чем он упал.              Певерелл прижал ее к груди, от места соединения палочки с кожей распространились маленькие пульсации тепла, заглушая боль и позволяя ему очистить мысли.              «Я так устал… Возможно, боль прекратится, если я ненадолго закрою глаза…»              — Гарри, тебе нельзя спать! — Голос крикнул ещё раз: — Не поддавайся желанию заснуть. Тебе нужно срочно найти помощь!              «Аврелий!» Его мысли наконец прояснились достаточно, чтобы узнать обладателя голоса:              — Что со мной случилось?              — Ты провел ритуал, чтобы укрепить свое магическое ядро, но я не могу сказать, сколько времени прошло с тех пор. Возможно, прошел час, а возможно, и несколько дней!              — Что пошло не так? — прохрипел Гарри, пытаясь подползти ближе к голосу.              — Ты пожертвовал слишком многим, Гарри! Ты не хотел отпускать руны и продолжал вливать в них ещё больше магии, несмотря на мои предупреждения. Я был вынужден слушать твои крики в течение, казалось, целой вечности, не имея возможности помочь!              «Ритуал».              Слабые воспоминания о темно-фиолетовых рунах, остром серебряном ноже и капающей багровой крови пронеслись в его голове.              — Я… теперь помню, — Гарри откашлял ещё больше крови: — Я помню боль. Она не прекращалась…              — Я учил тебя, что жертвенная магия работает только в том случае, если то, чем ты жертвуешь, имеет равную ценность с тем, что ты от этого получаешь, — гневно прошипел фолиант: — Твое желание стать более могущественным чуть не убило тебя, если твоя жертва была такой болезненной!              — Всё еще очень больно, — Он поморщился, медленно опускаясь на колени.              — Тебе нужна помощь, Гарри! Я даже не хочу гадать, сколько крови ты потерял, и есть шанс, что ритуал нанес значительный ущерб твоим внутренним органам, когда крови и боли было недостаточно в качестве жертвы.              — Я не могу пойти к целительнице, — Он выплюнул еще один полный рот крови и задыхался: — Дамблдор узнает…              — И ты умрешь в ближайшие три часа, если не получишь помощи! — прорычал фолиант: — Мой потомок не умрет из-за своей гордости. Вперед! Сейчас же!              Ногти Гарри впились в дерево стола, и он подтянулся, пока не встал на ноги. Но сделал шаг вперед и тут же упал обратно, ударившись коленями о грубую каменную плитку.              Потребовалось ещё три попытки, прежде чем он смог более-менее удобно поставить одну ногу перед другой. Прижимая к груди Бузинную палочку, Гарри, спотыкаясь, прошёл через комнату и поднялся по лестнице в туалет Плаксы-Миртл.              Он понятия не имел, который час, но в коридорах было почти темно, так что, должно быть, сейчас либо раннее утро, либо вечер.              Подъем по лестнице в больничное крыло ещё никогда не был таким мучительным. Он был весь в поту и покрыт новыми струйками собственной крови, когда наконец уперся в дверь лазарета.              — Мистер Певерелл, что, во имя Морганы, с вами случилось? — взвизгнула целительница, увидев его на пороге.              — Помогите! — Она взмахнула своей палочкой и перенесла Гарри на ближайшую кровать.              — Что вы сделали, мистер Певерелл? — Она нахмурилась, проводя палочкой по всему его телу и шептала что-то себе под нос. Гарри почувствовал, как она сделала паузу и дважды взглянула на длинные порезы на его запястьях: — Ни одна из этих травм не является естественной. Вы занимались ритуалами?              Даже если бы у него были силы говорить, Гарри не стал бы этого делать. «Чем меньше она знает, тем лучше».              — Вы практически не пропускаете магию и потеряли почти треть своей крови! — целительница в шоке уставилась на него: — Что за магию вы пытались применить?              Она взмахнула палочкой в своем маленьком кабинете и вызвала целый поддон который был полон зелий:              — Вы выпьете каждое из них, мистер Певерелл! Они восстановят повреждения ваших органов и остановят внутреннее кровотечение. Неизвестно, как восстановить ваше магическое ядро, может пройти целая неделя, прежде чем вы снова сможете произносить заклинания.              Гарри сгримасничал и попытался проглотить одно зелье за другим, морщась от вкуса. Тем не менее, эффект от лечения мадам Помфри уже проявлялся. Он чувствовал себя сильнее, а головная боль постепенно утихала.              — Возможно, я вызову специалиста из Святого Мунго… — целительница нахмурилась, непрерывно накладывая на него одно диагностическое заклинание за другим.              — Нет! — Гарри кашлянул: — Все наше взаимодействие подпадает под вашу клятву целителя! Спасибо вам за то, что вы для меня сделали, но вы не можете рассказать об этом ни единой душе, мэм!              — Ваш декан и директор…              — Не должны быть проинформированы, потому что я — эмансипированный несовершеннолетний, — Гарри скривился и оттолкнулся от кровати.              — Мистер Певерелл, мне нужно, чтобы вы остались здесь на ночь! — вскрикнула целительница и поспешила к нему: — Вы еще не в том состоянии, чтобы уходить!              — Я всё равно уйду! — Гарри, спотыкаясь, прошел мимо нее к выходу: — Спасибо, мадам Помфри, но я вынужден еще раз напомнить вам о вашей клятве! Об этом никому нельзя рассказывать!              Он проигнорировал жалобы целительницы и уже почти дошел до двери, когда в шоке посмотрел на стену слева от себя.              Портрет ведьмы с длинными серебряными волосами смотрел на него с крайним любопытством.              — НЕТ! — Бузинная палочка рассекла воздух, но не успела заморозить портрет, как женщина вышла из рамы и исчезла.              Широко раскрытые глаза Гарри метнулись к нижней части портрета, где он заметил табличку с именем.              Дайлис Дервент       Целительница в больнице Святого Мунго (1722 — 1741)       Директриса Хогвартса (1741-1768).              Далекое воспоминание пронеслось в его голове, несмотря на слабую болезненную пульсацию в черепе:              — Эверард и Дилис были двумя самыми знаменитыми директорами Хогвартса… Они настолько известны, что их портреты висят в других важных учреждениях Волшебной Британии. Поскольку они могут свободно перемещаться между своими портретами, они могут рассказать нам, что может происходить в других местах…              «Дамблдор знает…»