Fairborn Adventures

      28 ноября 1976 года              — Произошло ещё одно нападение на студента! Старосту Рейвенкло только что пронесли мимо моего портрета в лазарет!              Альбус в шоке уставился на портрет на стене, затем его взгляд вернулся к Певереллу.              Из шести возможных вариантов ему на ум сразу же пришел одна определенная староста Рейвенкло.              Несмотря на то, что мальчик не раскрывал своих секретов, достаточно было посмотреть на общение пары за последние несколько месяцев, чтобы понять, насколько они были привязаны друг к другу.              Как бы Певерелл отреагировал, если бы на девушку, которую он любит, напали?              Спокойствие и уверенность мальчика были внезапно смыты волной паники. Его лицо превратилось в маску ужаса, глаза сузились от гнева, и засверкали от магии. Он вскочил со стула и вскинул в руке знакомый кусок тонкого, бледного дерева:              — Expecto Patronum!              Воздух насытился магией, от Певерелла пошла ровная, мощная рябь энергии. Из кончика Бузинной палочки вырвался неземной свет, такой яркий, что Альбус на мгновение ослеп. Прикрыв лицо рукой и протерев глаза, Альбус увидел, как в центре его кабинета появился величественный серебристый фестрал и расправил свои огромные крылья.              «Это совершенно феноменально».              Но сейчас было не время любоваться таким великолепным произведением магии.              — НАЙДИ ЕЁ! — крикнул Певерелл, подбегая к выходу из кабинета, и взмахнул своей палочкой по существу, которое исчезло в клубах серебристого дыма.              — Мы можем использовать Фоукса, Гарри! — Альбус вскочил с кресла, его фамильяр, должно быть, почувствовал их ужас и появился на плече директора в ярком золотом пламени: — Он доставит нас прямо туда!              Феникс подтвердил это и наклонил голову к мальчику, который на мгновение замешкался, а затем поспешил обратно к Альбусу и крепко сжал пальцы вокруг правой лапки птицы. Через долю секунды они исчезли в золотом пламени.              Больничное Крыло Хогвартса              Его сердце так сильно билось в грудной клетке, что казалось, будто оно взорвется в любую секунду. Гарри не мог дышать, его легкие раскалились. Всепоглощающая боль опустошала его изнутри, она не отличалась от физической боли, которую он недавно испытал во время ритуала, но в то же время была намного хуже. Его чувства онемели, он был способен только на одну связную мысль:              «Найти её!»              «И убедиться, что с ней все в порядке!»              Вокруг него был жар, который обжигал так сильно, что казалось, будто кожа плавится. Золотисто-красноватое пламя заслонило ему зрение, когда он наконец почувствовал под собой твердую землю и пошел вперед.              Белые стены, кафель и потолки отражали резкий свет, когда он наконец смог открыть глаза. Он услышал голоса из-за угла и сразу же начал бежать к ним.              — ГДЕ ОНА? — прорычал Гарри, проносясь мимо нескольких студентов и совершенно не обращая внимания на персонал, включая хмурую профессора МакГонагалл, которая уже была здесь.              Он проигнорировал крики позади себя и помчался к ближайшей кровати, открыв занавески.              «Кровать пуста».              Гарри выругался и направился к следующей кровати, как вдруг заметил у противоположной стены мадам Помфри, суматошно беседующую с профессором Флитвиком.              — ГДЕ ОНА? — Гарри подбежал к ним; его голова раскалывалась.              Он хотел найти её, убедиться, что с ней всё в порядке, и в то же время уничтожить тех, кто посмел напасть на неё. Ярость, такой силы, какой он никогда прежде не испытывал, жаждала выплеснуться на виновных. Бузинная палочка, крепко зажатый в сведенных судорогой пальцах, требовал крови и мести.              — ГДЕ МАРЛИН?              — Мисс МакКиннон? — Миниатюрный мастер чар уставился на Гарри, словно не узнавал его. Он тяжело сглотнул и сделал шаг назад: — Я говорил с ней несколько минут назад, она сейчас патрулирует подземелья.              — Что? — Гарри пытался осмыслить то, что он только что услышал.              Флитвик, казалось, наконец-то осознал его затруднительное положение:              — Это не на неё напали, Гарри. Мисс МакКиннон в полном порядке, если не считать того, что она была ошеломлена увиденным.              — Но… Но… — Его грудь сжалась, а зрение поплыло: — Портрет… Сказал, что напали на старосту Рейвенкло…              — Мистер Уильямс, староста пятого курса, подвергся нападению, мистер Певерелл… — целительница шагнула рядом с ним с глубоким хмурым выражением на лице: — На этот раз мы решили немедленно отправить пострадавшего в больницу Святого Мунго. Филиус только что создал для него экстренный портключ.              «Это не она…»              «Это не Марлин»              Пока Гарри всё ещё пытался осознать происходящее, из-под плитки под ним возникла ослепительная серебристая сфера. Она двигалась и извивалась, пока не сформировала скелетообразную голову фестрала и заговорила голосом, похожим на голос самого Гарри:              — Она в подземельях…              «Она в подземельях…»              Гарри опустился на одно колено, вздохнул полной грудью от облегчения.              — Мистер Певерелл, я думаю, у вас может быть приступ паники, — целительница с беспокойством взялась за его подбородок заставляя его поднять на неё глаза.              «Это не имеет значения. Она в безопасности. Это все, что имеет значение».              — Я… я в порядке, — прошептал Гарри и медленно поднялся на ноги: — Так она невредима? Мне нужно убедиться! Мне нужно увидеть это своими глазами.              — Вы не староста, мистер Певерелл, но я сделаю исключение только в этот раз, — раздался сзади голос МакГонагалл. Она подошла к ним: — Идите и патрулируйте подземелья вместе с ней. Сообщите остальным старостам, что вы посланы мной. Они, несомненно, будут рады дополнительной палочке.              «Вы бы, в любом случае, не могли помешать мне пойти».              Гарри не нужно было повторять дважды, и он проскочил мимо директора и его заместителя, которые смотрели на него с глубокой тревогой.              Взмах его палочки — и двери лазарета распахнулись. Пятнадцать дюймов древесины гудели от силы, когда Гарри направлял свою магию и заставил гигантские лестницы соответствовать его желаниям. Он достиг нижних уровней замка за рекордно короткое время.              Гарри не стал возиться с картой. Вместо этого, не сбавляя темпа, он направил свою палочку в тускло освещенный коридор:              — Направь меня!              Бузинная палочка мгновенно настроилась и указала на ближайший путь по желанию Гарри. Вскоре он услышал слабые звуки и цоканье каблуков по каменным плиткам.              — Кто там? — властно позвал знакомый женский голос: — Ни одному ученику сейчас не разрешается выходить за пределы гостиной!              — МАРЛИН! — с облегчением воскликнул Гарри и бросился за угол.              — ГАРРИ! — последовал немедленный ответ.              Яркий кончик палочки был погашен взмахом вниз, открыв пару больших голубых глаз на бледном лице, обрамленном золотистыми локонами.              Он заключил её в объятия и прижал к себе, чувствуя, как дрожит от облегчения и уверенности в том, что она действительно невредима:              — Ты невредима! Слава Мерлину, ты в безопасности!              — Я в порядке, дорогой, — прошептала она ему на ухо и погладила по волосам, позволив ему сделать несколько глубоких вдохов: — Как раз когда я хотела послать тебе Патронуса, твой уже дошел до меня… Но ты должен это увидеть, Гарри.              — Что случилось? — Он прочистил горло, и все равно его голос прозвучал неестественно хрипло: — Я был у Дамблдора, когда один из портретов сообщил нам, что на старосту Рейвенкло напали… Я думал… думал… — Он с трудом подбирал слова: — Я… я думал, что это могла быть ты…              — Это был Джейкоб Уильямс с пятого курса, — Марлин взяла его за руку и повела по коридору, глубже в подземелья: — Его обнаружил другой патруль, который решил немедленно освободить его и отнести в лазарет.              — Освободить его?              — Я покажу через секунду. МакГонагалл была в ярости от того, что они вмешались в место преступления. В конце концов, они могли ухудшить его состояние, — Факел, мимо которого они прошли осветил её бледное лицо и расширенные от шока глаза: — Там есть и послание, Гарри. Ты должен увидеть его сам…              — Я полагаю, Уильямс был магглорожденным? — спросил Гарри.              Марлин кивнула.              — Другие старосты очень напуганы. Они думали, что их положение делает их неприкасаемыми.              Голоса стали громче, и вскоре Гарри заметил несколько человек в открытом коридоре после того, как они свернули за последний угол.              — Что ты делаешь, МакКиннон? — Томас Эйвери, староста седьмого курса Слизерина, преградил им путь, с холодной улыбкой на губах: — Твой парень не староста, и он не имеет права находиться здесь. Боюсь, на этот раз мне придется снять несколько баллов.              Гарри с любопытством изучал лицо слизеринца. Томас Эйвери был среди учеников, которые напали на него с Лестрейнджем во время выходных в Хогсмиде в прошлом году. Однако после этого он держался в стороне и больше никогда не доставлял ему неприятностей.              Почему он вдруг сейчас провоцирует конфликт?              — Сними баллы и отвали. Я перед тобой не отчитываюсь, — Гарри протиснулся мимо мальчика, оттолкнув его плечом.              Зачем ему объяснять, что МакГонагалл разрешила ему быть здесь, если она потом вернет все потерянные баллы?              Они прошли мимо ещё нескольких старост, все они выглядели такими же потрясенными, как и Марлин. Наконец, они дошли до стены. Пальцы его девушки напряглись, когда они остановились.              Даже с расстояния в несколько метров Гарри смог разглядеть малиново-красные буквы. Послание было написано так недавно, что слабые следы крови проступали на шершавых камнях стены:              Я требую то, что принадлежит мне по праву,       То, что ты у меня отнял.       Открой себя истинному наследнику и всему миру,       Или ученики будут страдать от последствий.              Тлеющая ярость закипела в животе Гарри, и поднималась всё выше по туловищу, пока он не почувствовал, как мурашки побежали по рукам и волосам по всему телу… Бузинная палочка дёрнулась в его руке, желая уничтожить буквы, а вместе с ними и всё послание.              Он сдержал порыв и просто наколдовал чары уединения. Если кто-то услышит этот разговор — добром это не кончится.              — Это было действительно ужасно, — У Марлин перехватило дыхание, когда она указала вниз.              Его взгляд метнулся туда, где стена соединялась с полом, и там скопилась лужа крови. В луже лежал кусок веревки, которая почти полностью окрашены в малиновый цвет. Гарри посмотрел вверх и наконец заметил странную деревянную балку, торчавшую из каменного потолка, и прикрепленное к ней толстое металлическое кольцо.              «Что, черт возьми, здесь произошло?»              — Как именно ты нашла его?              Марлин жестом указала на деревянную балку:              — Он висел в воздухе на этой балке, руки были связаны за спиной и прикреплены к балке. Его плечи, должно быть, не выдержали через некоторое время, потому что оба сустава были вывихнуты, когда я впервые увидела его. Это было ужасно, Гарри…              — Это был метод пыток, применявшийся во времена испанской инквизиции и сожжения ведьм в Европе, — вспомнил Гарри: — Это определенно не совпадение.              — Ещё одна отсылка на маггловскую жестокость, — Марлин с отвращением покачала головой.              — А что с кровью? — спросил Гарри.              — На этот раз буква «Г» не была вырезана на лбу, — Марлин помрачнела: — Он был найден голым от пояса и выше, вместо этого «Г» была вырезана на всей его груди.              — Понятно… — Гарри рассеянно кивнул в знак понимания. Он жестом указал на веревку: — Полагаю, остальная часть находится у профессоров?              — Ее отдали МакГонагалл, — пояснила Марлин, вопросительно глядя на Гарри.              Мальчик хмыкнул и направил кончик Бузинной палочки на веревку, закрыл глаза и начал бормотать под нос. Он направил свою магию на каждую долю дюйма переплетенных нитей и внимательно присмотрелся, пытаясь заметить что-нибудь подозрительное.              — И? — Спустя минуту Марлин подошла к нему ближе и посмотрела вверх.              — Ничего, — Гарри застонал от разочарования. Он повернулся на месте и подошел к противоположной стене, прислонившись к ней и потёр виски: — Хотя я не ожидал найти что-то, если нападавший уже достаточно умен, чтобы замаскировать свою магическую подпись на гвоздях в прошлый раз.              — Нам нужно что-то делать, Гарри, — прошептала Марлин, встав рядом с ним и взяв каждую из его рук в свою: — Я уже слышала, как МакГонагалл и Флитвик говорили о том, что школу, возможно, придется закрыть.              — Я знаю, — Гарри вздохнул: — Но нам нужен реальный план для этого, или мы должны заставить Риддла совершить ошибку.              — Тогда ловушка, — Ее брови приподнялись: — Он открыто провоцирует тебя. Возможно, мы можем использовать это?              — Возможно… — Гарри почесал подбородок: — Но мы не будем торопиться, чтобы подготовиться к этому. Авроров, скорее всего, вызовут обратно в замок, так что Риддл на некоторое время затаится.              — К сожалению, теперь Дамблдор будет ещё больше мешать мне, — Гарри застонал, ещё раз окинув взглядом буквы на стене.              — Расскажи мне, что произошло в его кабинете. Но сначала давай отойдем подальше от старост, — предложила Марлин: — Мы и так ведем себя подозрительно, раз ты вообще с нами.              — Ты права.              Марлин подвела его к Элизабет Кинг, старосте Хаффлпаффа в этом году:              — Мы с Гарри будем патрулировать юго-западный вход в этот коридор, если вы не возражаете.              Она улыбнулась им с облегчением:              — Конечно, МакКиннон. Я не буду жаловаться, если он останется здесь с нами до прибытия профессоров или авроров.              Гарри просто кивнул и позволил Марлин провести его мимо старосты и дальше по коридору. Она взмахнула палочкой, и он почувствовал, как вокруг них поднимается чары уединения:              — Что случилось с Дамблдором? Он спрашивал о ритуале?              — Спрашивал, — Гарри признал: — Однако он больше интересовался его последствиями, чем чем-либо ещё. Он ни разу не пригрозил, что вызовет авроров или что-то в этом роде.              — Это бы ему не помогло, не с тем политическим блоком, которое ты собрал с момента своего поступления… — Марлин фыркнула: — Его предположение основано на том, чем этот дурацкий портрет сумел с ним поделиться. Помфри связана клятвой, и они не примут портрет в качестве свидетеля. Было бы смешно, если бы он обвинил тебя в чем-либо.              — Однако у нас есть другая проблема, — Гарри сжал кулаки: — Дамблдор и так знает слишком много; больше, чем я мог предположить. Я недооценил его, так же как недооценил Волдеморта.              — Что ты имеешь в виду?              — Он знает, что я дважды использовал Фиделиус в замке, один раз на втором этаже и один раз на седьмом, — Гарри потянул её за руку, заставляя остановиться: — Он догадался, что ты хранительница тайны комнаты на седьмом этаже, хотя признался, что не знает о самой Комнате Потерянных вещей.              Глаза Гарри сузились.              — Он также предполагает, что я делюсь с тобой многими, возможно, даже всеми своими секретами, и что я научил тебя окклюменции, чтобы скрыть их как можно лучше.              Его пальцы подергивались от напряжения, и он заставил себя сделать глубокий вдох:              — Если он тронет хоть одну прядь твоих волос…              — Этот шумный, кривоносый, мерзкий старый хмырь! — Глаза Марлин вспыхнули, и она топнула каблуком: — Я обрушу на него всю мощь МакКиннонов и натравлю на него авроров, если он только посмеет заглянуть в мои мысли!              — Это еще не все, — продолжил Гарри: — Дамблдор понимает, что то, что я прячу комнату на втором этаже, как-то связано с Тайной комнатой, а значит, с Наследником Слизерина и нынешними нападениями. Он понимает, что я знаю об этом больше, чем могу себе позволить, и вряд ли остановится, пока я не расскажу ему обо всем.              — Но мы не можем, не так ли?              — Нет, никогда, — Гарри решительно покачал головой: — Уже можно сказать, что Дамблдор следит за мной. Я слишком похож на одного его бывшего ученика, который стал темным. Нам повезло, что он такой поклонник «молодой любви».              — Что ты имеешь в виду?              — О тебе конечно, — Гарри поцеловал её в лоб: — Ты, несомненно, самая большая разница между мной и тем студентом, который не проявлял никакого сочувствия к другим и заботился только о власти. И все же я думаю о том, как он может отреагировать, если узнает о моей способности говорить на змеиным языке. Это может стать той соломинкой, которая сломает спину верблюда.              — Значит, мы будем продолжать избегать его? — предложила Марлин.              — Даже больше, чем раньше, — Гарри кивнул: — Дамблдор не злой волшебник, однако до сих пор в своей жизни он не смог распознать признаки двух восходящих Темных Лордов. Я твердо уверен, что он сделает всё, что в его силах, и я имею в виду всё, чтобы не повторить эту ошибку.              — Я не позволю ему отнять тебя у меня, Гарри, — Марлин притянула его голову вниз и отчаянно прижалась губами к его губам: — Теперь ты мой!              — Я никогда не позволю забрать себя, — Гарри нерешительно разорвал поцелуй. — Но нам нужно подготовиться. У меня такое чувство, что скоро я могу столкнуться с крестражем Риддла. Говорят, что он, вместе с директором, были самыми одаренными учениками, которых когда-либо видела эта школа. Я не могу позволить себе снова недооценить противника. Я должен быть сильнее его.              — Тогда я буду тренироваться с тобой и помогать тебе, чем смогу, — Она глубоко поцеловала его, вложив в этот поцелуй массу эмоций. Ее голубые глаза сверкали яростной решимостью и абсолютной преданностью.              «Их делу».              «Ему».              — Давайте вернемся к остальным и посмотрим, не вернулись ли уже профессора, — предложил Гарри после того, как быстрой Tempus подтвердил, что ночь только началась.              — Куда мы пойдем после этого? — Марлин взяла его за руку и позволила ему вести ее обратно к месту преступления: — На седьмой этаж?              — Нет, — Гарри покачал головой: — Выручай-Комната хороша для дуэлей, но у меня слишком много сдерживаемой агрессии, и я не хочу выплескивать её на тебя.              — Ладно, — Она игриво хмыкнула: — Что же мы тогда будем практиковать?              — Насколько хорошо ты владеешь огненными заклинаниями? — с любопытством спросил Гарри.              — Лучше, чем кто-либо в нашем году, за исключением, возможно, Эван... — я имею в виду Лили, — Марлин ухмыльнулась: — Ты знаешь, что я могу быть достаточно свирепой, когда захочу.              — Это хорошо, — Гарри мрачно кивнул.              Предвкушение и магия короткими всплесками пробегали по его телу после того, как он всю ночь контролировал и усмирял её:              — Сегодня вечером я покажу самое разрушительное заклинание, которое когда-либо изобретали волшебники. Приготовься к нашему самому горячему свиданию, любимая.              6 декабря 1976 года              — Как у тебя хватает времени на поиски этих вещей, когда ты не пробыл здесь и года, Гарри?              Марлин уставилась на щель, которая внезапно появилась за, казалось бы, случайным зеркалом на четвертом этаже. Должно быть, она проходила мимо этого места бесчисленное количество раз и никогда не замечала его.              Её парень лишь нахально усмехнулся и трижды взмахнул своей палочкой. Из бледного кончика палочки вырвались маленькие серебристые лучики света и поплыли сквозь щель, освещая комнату позади него:              — Пойдем.              «Лучше бы здесь не было ещё одной гигантской змеи».              — Моргана, это помещение достаточно большое, чтобы вместить сюда ещё одного василиска, — прошептала Марлин, когда последовала за своим парнем.              Перед ней предстала комната, такая же большая как класс защиты, но без окон и мебели. В самом дальнем конце был глубокий темный туннель, ведущий в неизвестность, предположительно далеко от замка.              — Ты права, — Гарри усмехнулся, видимо, найдя в её словах что-то, что его развеселило: — Хотя потолок выглядит так, как будто ему не помешал бы ремонт. Мы же не хотим, чтобы этот проход обрушился и мы где-нибудь застряли.              — Застрять с тобой было бы не так уж и плохо, — Она усмехнулась и с любопытством подошла к туннелю: — Куда он нас приведет?              — Куда-то в Хогсмид, — Гарри почесал подбородок: — Честно говоря, я не знаю, куда именно, но нам нужно пройти всего лишь несколько метров за линию защитные чары Хогвартса.              — А как мы сможем это определить? — с любопытством спросила Марлин, пока они шли по туннелю, а вокруг них плавали световые шары. — Ты будешь просто проверять время от времени?              — Я мог бы, — сказал Гарри, и приподняв бровь: — Или я могу просто определить точный момент, когда мы пересечем линию защитных чар, потому что можно почувствовать магию, а магия всегда оставляет следы.              — Опять хвастаешься, — Марлин закатила глаза, перекинула свои длинные локоны через плечо и вытащила палочку: — Спорим, я тоже смогу это почувствовать.              — Не расстраивайся, если не сможешь, — Гарри притянул ее к себе за талию, помогая ей не наступить на дохлую крысу.              — Объясни мне, почему мы снова идем этим проходом, а не просто идем по территории, пока не выйдем за пределы замка, — Марлин сморщила нос от отвращения.              — Эти проходы работают так же, как и Тайная комната, — Гарри начал объяснять: — Они используют лазейку в схеме защитных чар. Технически ученики покидают замок, однако директор не получает об этом уведомления. Единственный способ проверить — это пересчитать всех живых существ внутри защитных чар и сравнить это число с тем, каким оно должно быть.              — Так вот как мы сейчас идем по подземному туннелю, хотя должны быть высоко в воздухе, начав с четвертого этажа? — Марлин подняла взгляд к потолку.              — Именно так! — Гарри кивнул: — Магия способна изгибать пространственное измерение по своему усмотрению, что позволяет нам пробираться так, чтобы никто не заметил.              — Наверное, в этом есть смысл, — нехотя признала Марлин, перешагивая через еще один маленький скелет: — И все же, лучше бы это стоило того, чтобы испортить мои новые туфли.              — Я хотел пойти один, если ты помнишь, — Гарри усмехнулся: — Ты просто хотела пойти со мной, потому что слишком скучала по мне.              — Помолчи, Гарри, я пытаюсь сосредоточиться! — Марлин зашипела на него, но всё ещё держала свою палочку, пытаясь определить момент, когда они смогут пройти мимо защитных чар.              Пара шла ещё минуту, как вдруг Марлин почувствовала, что несколько маленьких волосков на её шее встали дыбом, и как будто слабый ветерок пронесся над ней.              «Что это было?»              — Я что-то почувствовала! — воскликнула она с триумфом и повернулась, чтобы сделать несколько шагов назад.              То же самое чувство повторилось, на этот раз, возможно, даже немного сильнее, поскольку Марлин смогла его выделить.              — Я уверена, что мы только что пересекли границу, — Она подпрыгнула на пятках и помахала палочкой позади них: — Это должно быть прямо здесь.              Гарри засиял, притянул её к себе и чмокнул в лоб:              — Я впечатлен. Отличная работа, дорогая!              — Ну что, пойдем? — Марлин счастливо хихикнула и поправила волосы в высоком хвосте.              — Конечно, только помни…              — Помни про капюшон… — Она закатила глаза и накинула капюшон мантии на голову: — Ты счастлив?              — Либо это, либо чары гламура, — Гарри пожал плечами и один раз постучал кончиком палочки по своей голове.              Его волосы посветлели, а глаза стали темно-карими. Несколько его костей поменялись, изменяя структуру лица.              «Теперь его никто не сможет узнать».              — Нам обоим слишком нравиться мое лицо, чтобы рисковать его менять, — Марлин скорчила гримасу: — Я предпочитаю оставаться под капюшоном.              — Хорошо, принцесса, — Гарри усмехнулся и протянул руку: — Держись крепче.              Марлин вцепилась в его пальцы и через долю секунды с тихим хлопком появилась в совершенно другом месте.              Гарри поддерживал её за талию, чтобы она не споткнулась:              — Не могу дождаться уроков аппарирования после Рождества. Я же уже могу заниматься самостоятельно.              — Возможно, но я предпочитаю, чтобы ты была цела, — Гарри взял ее за руку и повел по аллее с магазинами по обе стороны: — Что ты написала в той записке? Ах да, «Я не буду посещать Азкабан, даже ради тебя». Что ж, то же самое будет справедливо, если тебя арестуют за аппарирование без лицензии.              — Мои братья вытащат меня оттуда, — Марлин хмыкнула и посмотрела на магазины, которые они проходили: — Они никогда бы не позволили, чтобы их милую, невинную сестру бросили в тюрьму.              «Хотя им лучше не знать, что я уже не такая уж и невинная».              — Возможно, — Гарри усмехнулся и продолжил идти вперед.              Марлин могла сосчитать на пальцах одной руки всё случаи, когда она бывала в Лютном переулке. В первый раз она сбежала во время посещения Косого Переулка летом перед первым курсом. После этого она несколько раз бывала там либо с братьями, либо с отцом, когда этого требовали его дела.              Случайные покупатели и прохожие смотрели на них настороженно, но никто не доставлял им неприятностей. Через минуту они с Гарри остановились перед одним из лучших и более законных заведений неофициального чёрного рынка волшебной Британии.              — Древние магические артефакты Морибунда, — Марлин прочитала большую вывеску: — Нам сюда.              — Будем надеяться, что все пройдет гладко, — Гарри вздохнул и потянул за ручку входа.              Как только они вошли, по магазину разнеслась мелодия, скорее всего, вызванная хитроумными чарами.              Марлин огляделась, рассматривая многочисленные полки, заставленные старинными украшениями, посохами, портретами, повседневными предметами обихода и ещё кучей предметов, о назначении которых она даже не догадывалась.              — Клиенты, клиенты, — раздался голос с левой стороны магазина, и за полкой с кожаными томами появился мужчина средних лет, выглядевший почти таким же старым, как Дамблдор.              Его голубые глаза метались между ней и Гарри:              — Добро пожаловать в мой магазин. Чем я могу помочь вам в этот прекрасный день?              — Добрый день, сэр, — Гарри уверенно обратился к тому, кого Марлин приняла за мистера Морибунда: — Я недавно получил подтверждение, что мой заказ прибыл. Я хотел бы его забрать.              — Письмо, если вы будете так любезны? — Морибунд выжидательно протянул руку.              Гарри достал из мантии рулон пергамента и протянул его.              — Кажется, все в порядке, — Мужчина окинул их взглядом: — Вы выглядите несколько иначе, чем на фотографиях, которые я видел в «Ежедневном пророке», мистер Певерелл, хотя я полагаю, что чары гламура — хорошая идея.              Его глаза переместились на неё:              — У меня есть сильное подозрение, кем может быть эта юная леди, но не бойтесь, мои дорогие клиенты, конфиденциальность — одно из многих качеств, которыми славятся Древние Магические Артефакты Морибунда.              — Тогда мой заказ, если вы будете так любезны? — Гарри склонил голову.              — Конечно, конечно! — Мужчина отвесил глубокий поклон: — Пожалуйста, подождите здесь, пока я заберу его.              — Какой странный мужчина, — Гарри подавил смешок, когда мистер Морибунд скрылся за полкой в глубине магазина: — Хотя, по крайней мере, он ценит осторожность. Чем меньше людей узнает об этой покупке, тем лучше.              «Как и во всех других делах». Марлин молча согласилась, а её глаза всё еще блуждали по множеству странных предметов.              Господин Морибунд вернулся через полминуты, левитируя неглубокий таз из камня и металла. Марлин с любопытством изучала поверхность предмета, которая была полностью покрыта невероятно сложными руническими узорами.              — Он был настроен производителем в соответствии с вашими особыми требованиями, о чем я рассказал в своем письме, — пояснил Морибунд: — Модель значительно легче и меньше, чем можно было бы ожидать, что делает ее гораздо более портативной. Тем не менее, я бы не советовал уменьшать её, поскольку рунические надписи и чары могут быть повреждены в процессе.              — Я понимаю, — Гарри кивнул рядом с ней и взмахнул своей палочкой. Омут медленно поплыл к нему, пока не приземлился на его протянутые руки.              — Тогда прошу, оплата, — Мужчина усмехнулся и жестом указал на прилавок.              — Конечно, сэр, — Гарри кивнул. Он повернулся к ней: — Не могла бы ты подержать это, пожалуйста. Постарайся не уронить его, милая.              — Я постараюсь, милый, — Марлин поцеловала его и приняла прибор, а Гарри последовал за мужчиной к прилавку, где они начали перебирать рулоны пергамента.              Она осторожно взвесила Омут в руках. Действительно, он оказался значительно легче, чем можно было ожидать от такого большого куска камня.              «Это открывает перед нами столько возможностей…»              — Ну, официально я стал беднее на 15 000 галлеонов, но в процессе я, возможно, стану первым студентом во всей Британии, владеющим Омутом Памяти, — Гарри усмехнулся, и убрал копию договора купли-продажи в свою мантию.              — С каждым днем ты становишься все более необычным, дорогой, — Марлин протянула ему Омут.              — Так и есть, — Ухмыляясь, он коснулся устройства кончиком Бузинной палочки, делая его невидимым, после чего поднял его обеими руками и направился к двери: — Пора использовать его по назначению.              — Значит, ритуал? — Марлин проверила свой капюшон и последовала за Гарри к выходу из магазина.              — Именно, — Гарри мрачно кивнул и посмотрел на неё с серьезным выражением лица: — Пришло время нам обоим стать сильнее. Друг для друга…              «Чтобы преодолеть любую попытку разлучить тебя со мной, любовь моя»,