Fairborn Adventures

      10 февраля 1977 года              — Я так горжусь тобой, любовь моя.              Он наблюдал, как медленно закрываются её веки, а голова опускается на его грудь, одна рука свободно обвилась вокруг его плеча.              Его девушка была тяжелее, чем можно было ожидать при её стройном телосложении, хотя это не должно было его сильно удивлять, так как она была довольно высокой, а с частыми тренировками большая часть массы должна быть мышечной.              «Хотя, будет нехорошо, если меня поймают за тем, что я назвал ее тяжелой».              За высокими шотландскими горами на широком горизонте появился слабый розовый оттенок, возвещающий о скором восходе солнца. Крепко обняв её, Гарри поспешил к большому валуну на краю деревни, где находился один из семи тайных ходов, ведущих из Хогсмида обратно в замок.              Гарри отогнал панику, когда его пальцы впились в её влажную мантию на талии. Быстрый взгляд на тело и его собственную руку подтвердил, что её одежда пропитана кровью, багровая жидкость прилипла к пеплу на его пальцах.              Тем не менее, её усталость, скорее всего, объяснялась выработкой адреналина, истощением от использования большого количества магии за короткий промежуток времени, а также недостатком свежего воздуха и кислорода, потому что тот сжигался адским пламенем.              «На всякий случай лучше дать ей крововосполняющее зелье».              Послав голубую магическую сферу в темный туннель, Гарри поспешил вперед, держа Марлин и тяжело дыша. Локоны из её высокого хвоста щекотали ему челюсть. Знакомый успокаивающий запах пересилил запах пепла и огня, и он глубоко вдохнул его.              Они вновь появились за скрытой стеной, прикрытой несколькими доспехами, на втором этаже, недалеко от кабинета МакГонагалл. Несмотря на ранний час, Гарри решил не накладывать на себя дезиллюминационные чары, и направил кончик Бузинной палочки на Марлин, пока от светловолосой девушки не осталась лишь слабая пульсация в его руках.              «Почти на месте!»              «Держись, дорогая».              Выкрикнув команду, он нетерпеливо ждал, пока раковина превратится в длинный туннель и сформируется лестничный пролет. Он никак не мог отвести ее к мадам Помфри, если только рана не была абсолютно смертельной, а он не считал рану на её талии таковой.              Поэтому спуск в Тайную Комнату был лучшим местом для её лечения и обсуждения дальнейших действий, как только она очнется.              Ещё два шипения, и Гарри, наконец, добрался до маленького кабинета Основателя. Взмахом палочки он создал небольшую койку и положил на неё чистый, мягкий матрас. Гарри медленно опустил свою девушку, соблюдая максимальную осторожность, стараясь не ухудшить состояние ее травмы.              — Ты случайно не знаешь что-нибудь об исцеляющих заклинаниях? — Гарри ненадолго остановился у стола, чтобы пролистать фолиант своего предка, а затем бросился к небольшому серванту, где хранилось несколько крововосполняющих зелий.              Учитывая то, как часто он практиковал крайне опасные виды магии в Комнате, Марлин настояла на том, чтобы у него были наготове основные лечебные средства, если того потребуют обстоятельства.              «Слава Мерлину за женскую предусмотрительность в таких вещах».              — Что случилось, Гарри? — начал заваливать его вопросами Аврелий: — Что-то пошло не так с Акромантулами? Ты ранен?              — Я в порядке, по крайней мере, физически. Магически я чувствую себя немного истощенным после того, как сжег половину Запретного леса, — рассеянно усмехнулся Гарри, готовя несколько маленьких склянок с зельями для своей девушки: — Однако Марлин была схвачена за талию королевой акромантулов. У нее сильное кровотечение, и она потеряла сознание.              — Дай ей зелья, затем продезинфицируй и очисти рану, прежде чем исцелить! — быстро проговорил фолиант.              — Я постараюсь сделать все возможное, — Гарри поспешил обратно к кровати с горстью флаконов: — Ладно, давай начнем.              Он осторожно слегка сдвинул Марлин так, чтобы она лежала на неповрежденной стороне. Открыв её челюсть, он капнул несколько капель из первого флакона в открытый рот, прежде чем целенаправленно вызвать у неё глотательный рефлекс.              — Это займет некоторое время, — Гарри нахмурился, заметив, что одновременно он может вводить довольно маленькие дозы.              — Тогда ты можешь наконец рассказать мне, что произошло в лесу! — сердито спросил Аврелий: — Всё завершилось успешно?              — Я бы сказал, да. Один из их разведчиков заметил нас и отвел к их королю и королеве, — Гарри присел на край матраса и продолжил повторять свои действия со следующим флаконом: — Самка была самой крупной, почти 13 футов в высоту, поэтому Марлин твердо решила получить яд именно от неё.              — Вполне понятное решение, — Уголком глаза Гарри уловил, как чёрный бюст кивнул: — Магия признает её намерение и опасность, связанную с обеспечением её жертвы во время ритуала. Но как она пострадала?              — Ее гордость помешала, — Гарри помрачнел: — Нам удалось отделить королеву от её «супруга» и остальной колонии, приманив к себе клыком василиска. Когда паучиха наклонилась, чтобы подобрать его, Марлин атаковала и отрезала целую клешню плюс большую часть мешочка с ядом. Вообще-то…              Гарри положил зелья на матрас:              — Мне, наверное, стоит отменить её уменьшающие чары, вытащить его из мантии и надежно спрятать где-нибудь.              — Умная мысль, парень, — Аврелий застонал от разочарования: — Будет жаль, если смертельный яд одного из самых опасных существ на планете каким-то образом просочится в её открытую рану, не так ли?              — Ладно, ладно, я понял. Не нужно быть старым язвительным болваном, — Гарри нахмурился. Потом просканировал мантию Марлин, пока не нашел маленький внутренний карман с кожаной сумкой, которую она зачаровала несколько дней назад.              — По крайней мере, сумка сухая, так что с ядом всё в порядке, — прокомментировал Гарри, перекладывая мешок на стол рядом с Аврелием, достал его содержимое и отменил действие уменьшающих чар.              — Да… Да… — зашипел фолиант, сделал вид что закатывает глаза: — Это был бы такой трагический конец вашей истории любви.              — Ого, он гораздо длиннее, чем клыки василиска, — Гарри присвистнул в знак благодарности, наложил на него несколько защитных чар и закрепил его в магическом пузыре, отталкивающем пыль: — Для её ритуала этого точно хватит.              — Ты всё ещё не рассказал мне, почему она ранена! — напомнил ему Аврелий.              Гарри вернулся к кровати своей девушки и продолжил с того места, на котором остановился:              — Я сдерживал Акромантулов заклинанием землетрясения, которому ты меня научил, и создал барьер из Адского пламени. Марлин забрала что требовалось, но пока отказывалась уходить. Поскольку яд нужно забрать против воли владельца, она считала, что после убийства зверя её жертва станет сильнее.              — Она права, — хмыкнул Аврелий. — Потеря хелицера не так трагична для любого паука, как потеря жизни. Самый первичный инстинкт любого живого существа — собственное выживание. Лишить королеву акромантулов жизни — это высшая форма лишения чего-то против её воли.              — Я знаю, что это так, и мне все равно не нравится, что она настояла на этом! — проворчал Гарри, заканчивая вводить последний флакон зелий: — Из-за ее чертовой гордости она чуть не погибла!              — По крайней мере, она сделала это?              — О, именно так! — Гарри нервно засмеялся.              Он встал с матраса и наложил несколько чистящих и дезинфицирующих чар на свои руки, избавившись от пепла и крови:              — Она отрезала целую ногу, снесла половину глаз с лица королевы, сожгла ее нижнюю часть и, наконец, превратила отрезанную конечность в стальной шип, пробив им череп королевы.              Гарри одним взмахом палочки стянул с Марлин свободную мантию, оставив её в светло-голубой блузке и длинной черной юбке.              — Неплохо, — фолиант присвистнул, — У тебя прекрасная леди, потомок. Тебе лучше держать её поближе, такие очень редки, если судить по моему опыту…              Темно-красное пятно было на ткани блузки в нескольких дюймах над её левым бедром. Гарри осторожно потянул вверх её, и рубашку, обнажив неприятный порез, нанесенный Мосаг.              — Я знаю, и не могу её потерять, — Холод охватил его сердце и легкие, отчего дышать стало почти больно: — Вот почему мне не нравилось смотреть, как её чуть не проткнули ноги этого чертова паука!              — Как выглядит рана? — с любопытством спросил Аврелий.              — Она не сильно глубокая, — Гарри осмотрел её, провел палочкой по ране и пробормотал несколько основных дезинфицирующих и очищающих заклинаний.              — Исцели рану сразу же после того, как очистишь ее, — посоветовал его предок: — Знаешь ли ты хорошее заклинание для запечатывания ран и порезов?              — Я знаю одно, которое работает очень хорошо, — Гарри направил кончик Бузинной палочки на начало раны и начал произносить тоже заклинание, что и Снейп над Малфоем:              — Vulnera Sanentur…              — Vulnera Sanentur…              Он наблюдал, как поток крови, вытекающий из раны, медленно останавливается, и повторил заклинание ещё несколько раз:              — Vulnera Sanentur…              — Vulnera Sanentur…              Новые частички плоти и кожа начали формироваться, слой за слоем, пока не осталась лишь одна тусклая розовая линия. К сожалению, она довольно сильно выделялась на бледной, гладкой коже.              «Это определенно потом может стать шрамом».              А может и нет.              — Лучше нанести немного экстракта душицы, — пробормотал Гарри про себя, вспомнив ещё одно наставление Принца-полукровки: — Марлин бы не понравилось, если на её идеальной фигуре останутся шрамы, особенно если их будет видно, когда она в бикини…              — Я не знаю, что такое бикини, но даже в мое время молодые благородные леди были довольно щепетильны, когда дело касалось их внешнего вида, — прокомментировал Аврелий.              — Это предмет одежды, в котором купаются магглы, — Гарри усмехнулся, пока рылся в своем наборе для зелий в поисках конкретного листья: — Она открывает довольно много кожи, и я не могу дождаться, когда снова увижу свою девушку в такой одежде этим летом.              Он проигнорировал очередной язвительный комментарий фолианта и вернулся к кровати. Там Гарри сжал листья между двумя пальцами и позволил густому экстракту капнуть на розовую линию, равномерно распределил, и растер.              — Вот так, дорогая, — Гарри смахнул с её лица несколько прядек белокурых локонов: — Теперь ты почти как новенькая.              Он убрал остатки засохшей крови и пепла, а также избавился от её блузки, так как она была промокшей и грязной.              «Похоже, она не шутила насчет спортивного бюстгальтера».              Наглая ухмылка скривила его губы, но он быстро отвел взгляд от ее груди. Гарри наколдовал несколько теплых одеял, уложил её и проследил, чтобы она была укрыта от шеи до пят.              «Это согреет тебя».              — После применения зелий она, вероятно, скоро проснется, и из-за физического и магического истощения будет голодна, очень голодна… — проговорил Аврелий: — Ей будет полезно что-нибудь съесть.              — Tempus!              Появились пурпурные, мерцающее цифры: 7:30 утра.              — Тогда я принесу ей немного еды с кухни, — Он настороженно посмотрел на спящую девушку, наблюдая, как белое одеяло на её груди поднимается и опускается при глубоких ровных вдохах: — Я не хотел вас знакомить, но кто-то должен быть рядом с ней, когда она проснется, а поскольку только у одного из нас есть физическое тело…              — Иди уже, неблагодарное отродье! — фыркнул Аврелий: — И не забудь поесть. Тебе скоро понадобятся силы.              — Пожалуйста, будь рядом с ней и все объясни, — Гарри в последний раз поцеловал лоб Марлин: — Я скоро вернусь.              30 минут спустя              Её голова немного раскалывалась, заставляя застонать, когда разгибала конечности. Тем не менее, положение, в котором она оказалась, было очень расслабляющим и удобным: под голову была подложена мягкая подушка, а сама она была укрыта теплыми пушистыми одеялами.              «Одеяла?»              Марлин медленно открыла веки. К счастью, комната, в которой она находилась, была слабо освещена, поэтому её чувствительные глаза быстро приспособились к уровню света. Она уставилась на потолок, и тени от факелов, которые плясали на грубых камнях.              «Значит, Комната?»              — Гарри? — Марлин неуверенно назвала имя своего парня, ожидая ответа.              — Прекрасно, ты наконец-то проснулась! — Ответил другой мужской голос, не похожий на голос ее парня. Он был похож на абстрактный, холодный шепот.              С губ девушки сорвался высокий, леденящий душу вопль, она села прямо в кровати и судорожно огляделась по сторонам, но никого в кабинете не обнаружила.              — Пожалуйста, не стоит беспокоиться, моя дорогая, — Тот же голос снова донесся до неё.              — Где моя палочка? — с тревогой спросила Марлин, ощупывая область под одеялами вокруг себя и переворачивая подушку.              — Думаю, мой потомок положил ее на маленькую прикроватную тумбочку, — Марлин уловила нотку веселья в голосе незнакомца.              «Мой потомок?»              Она повернулась, поморщившись от легкого дискомфорта в области талии, и взяла тонкий кусок дерева со столика рядом со своей головой.              — Где ты? — Она настороженно оглядела остальную часть комнаты, держа палочку перед грудью.              — Здесь, — послышался насмешливый шепот: — Просто следуй за звуком моего голоса.              Если Марлин не ошибалась, он исходил из древнего кожаного фолианта, раскрытого на столе. Если подумать, Марлин никогда раньше не видела, как её парень его открывал. По странным причинам Гарри всегда очень бережно относился к нему.              — Кто или что ты? — Марлин начала сыпать вопросами: — Где Гарри? Что со мной случилось?              У фолианта хватило смелости вздохнуть:              — Поскольку ответы на первые два вопроса могут быть немного сложнее и длиннее, я начну с последнего. Гарри, мой потомок, сейчас находится на кухне чтобы взять для тебя еды. Поскольку у меня нет чувства времени, я не могу точно сказать, как долго его не было, но он должен скоро вернуться, не беспокойся…              — Хорошо, — Марлин тяжело вздохнула: — Отлично!              — Что касается того, что с тобой случилось… Ты упала без сознания после магического истощения и получила небольшую потерю крови из раны на талии.              «Пауки!»              Стянув с себя одеяло, её левая рука мгновенно опустилась к поясу. Однако вместо ожидаемых бинтов она обнаружила лишь слабую розовую линию на слегка огрубевшей коже. На нее было нанесено какое-то клейкое вещество.              Она поднесла палец к носу и быстро вдохнула:              «Душица».              «Спасибо, Гарри».              Медленно воспоминания возвращались в её сознание. Пылающие огненные звери, черный дым и массивные волосатые тела плясали перед её внутренним взором:              — Значит, Гарри отнес меня обратно в замок?              — Да, отнес, — хмыкнул фолиант: — Полагаю, тебя можно поздравить. Насколько мне сказали, ты сумела в одиночку убить королеву акромантулов. Позвольте мне сказать, что я вне себя от радости, что мой потомок выбрал себе спутницу не только за красоту. Однако сейчас, я думаю, самое время наконец-то представиться должным образом.              «Определенно».              «Тем более, что он продолжает называть Гарри своим потомком».              — Меня зовут Аврелий Валериан Певерелл, полагаю, я в некотором роде прадед Гарри. Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами, леди Марлин МакКиннон.              «Что?»              Потребовалось несколько секунд, чтобы ее манеры пришли в норму и ошарашенное выражение лица исчезло. Марлин прочистила горло:              — Ну, я… я Марлин Элизабет МакКиннон, младшая дочь лорда Альфреда МакКиннона и в настоящее время являюсь девушкой Гарри, вашего потомка…              — Так мне сказали, — усмехнулся фолиант: — Гарри довольно много говорит о тебе…              — Ну, я очень на это надеюсь, — Марлин решила, что её терпение лопнуло, а любопытство разгорелось до предела.              Состроив гримасу, она поднялась с кровати, сбросила одеяла, и тут она наконец заметила, что все, что осталось прикрывать её с ног до головы — это лифчик.              «Черт возьми, Гарри!»              Ещё раз вскрикнув, она снова натянула на себя теплые одеяла, и прижала их к груди. Убедившись, что ничего не видно, она посмотрела на фолиант.              «Может ли он вообще видеть?»              Еще одна серия смешков эхом разнеслась по маленькому кабинету:              — Я рискну предположить, что Гарри был вынужден снять часть одежды, чтобы вылечить твои раны. Не стоит беспокоиться, миледи, хотя мой слух сравним со слухом обычного человека, я практически слеп, за исключением распознавания слабых следов магии моей семьи, например, когда Гарри произносит заклинания рядом со мной.              Марлин бросила сомнительный взгляд на фолиант. Прижав одеяло к груди, она босиком подошла к столу.              Линии чернил извивались и переворачивались на желтых страницах фолианта, складываясь в темное пятно, похожее на мужскую грудь:              — Вот так, не стесняйся, моя дорогая…              Голос всё ещё слегка удивлял ее, но прежде всего она почувствовала, что ее любопытство разгорается:              — Кто вы?              Фолиант вздохнул, подбородок тени опустился.              — Что ж, полагаю, это не помешает узнать друг друга получше, пока мой потомок будет заниматься своими делами. Я предлагаю найти удобное кресло и позволить мне вкратце рассказать о моей жизни.              Примерно через 15 минут Марлин, опираясь на локоть, недоверчиво смотрела на лежащий перед ней фолиант:              — Это довольно много информации, но теперь многие вещи обретают смысл. Мне всегда было интересно, как Гарри смог накопить столько знаний о таких древних заклинаниях, таких как чары Фиделиуса или Адское Пламя. Учиться у их изобретателя или, если учесть Адское Пламя, у человека, который использовал их время от времени, теперь кажется очевидным.              — Гарри прошел долгий путь с тех пор, как этот фолиант был подарен ему супругами Фламель прошлым летом, — Аврелий кивнул: — Он стал сильнее и могущественнее, чем я мог надеяться за такой короткий промежуток времени. Я безмерно горжусь им…              — А сейчас? — Глаза Марлин сузились, и она обвиняюще указала пальцем на пожелтевшие страницы: — Возможно, ты ответственен за то, что он чуть не покончил с собой во время одного из ритуалов?              — Должен вам сказать, что лекция о безрассудстве, которую он получил с моей стороны, почти сравнялась по суровости с твоей, — сразу же воскликнул фолиант.              Затем его голос стал более спокойным:              — То, что вы двое нашли друг друга, является как проклятием, так и благословением. Ты даешь ему повод бороться и продолжать жить. Однако сейчас ты являешься человеком, которого он больше всего боится потерять, что заставляет его идти на крайние меры, чтобы не допустить этого.              — И я чувствую то же самое по отношению к нему, — Марлин тяжело сглотнула: — Я не знаю, смогу ли я продолжать жить в мире без него. Если его у меня отнимут, то мало что останется…              — Я знаю, моя дорогая, я знаю, — Шепот подействовал на нее удивительно успокаивающе: — Я просто надеюсь, что никто из вас не потеряет себя. Ваша история слишком уникальна, чтобы закончиться пирровой победой в анналах истории волшебников…              Марлин размышляла над этими словами несколько минут, прежде чем звуки снаружи кабинета нарушили образовавшуюся тишину.              — Гарри! — Она вскочила и поспешила к двери, которая распахнулась, открывая усталый вид парня, несущего тяжелую сумку.              Марлин тут же бросилась в его объятия и зарылась головой в его шею, делая глубокие успокаивающие вдохи:              — Спасибо, что вытащил меня оттуда и исцелил.              — Конечно, — Гарри обнял её, сделав глубокий вдох.              — И… — прошептала она, прижимаясь к его теплой коже, маленькая улыбка заиграла на уголках ее губ: — Даже если ты оставляешь меня раздетой…              — Я счел это необходимым с медицинской точки зрения, любовь моя… — ответил Гарри, и она почти почувствовала его ухмылку, когда он притянул её к себе одной рукой.              — С возвращением, потомок! — донеслось до них приветствие Аврелия: — Однако, в отличие от юной леди, я не могу физически показать, как сильно скучал. Тебе придется просто поверить моим словам.              — Язвительный старый хмырь, — Гарри весело посмотрел на фолиант через плечо: — Я вижу, что вы двое наконец-то встретились.              — Это было… интересно, — Марлин хихикнула: — Но я рада, что ты доверил мне ещё один свой секрет.              — Как ты себя чувствуешь? — с любопытством спросил он, когда она неохотно позволила ему разорвать объятия. Он осторожно спустил с нее одеяла, его взгляд прошелся по ее бледной коже до талии: — Есть боль или дискомфорт?              — Ничего серьезного, — Она покачала головой, заставляя длинные светлые локоны в хвосте подпрыгивать. — Однако, я очень…              Громкое урчание из желудка заставило её щеки покраснеть от смущения.              Гарри затрясся от смеха:              — Это обычное явление — чувствовать голод после магического истощения.              Взяв её руку в свою, он подошел к столу и начал распаковывать сумку:              — Это не совсем тот «завтрак в постель», который я себе представлял, но, надеюсь, на сегодня сойдет. Я скоро все исправлю.              Он наклонил её подбородок для поцелуя, от которого у неё чуть не подкосились пальцы на ногах.              — Любой завтрак с тобой — это прекрасно.              — И ещё… — Его зеленые глаза на секунду переместились на её декольте: — Как бы ты мне ни нравилась в таком виде, давай быстро исправим это, — Он взмахнул своей палочкой и укрыл Марлин теплым пушистым халатом.              — Ты лучший, Гарри, — Она чмокнула его в щеку и проскользнула мимо него, чтобы нагрузить одну из тарелок, которые он принес с кухни, разнообразной едой.              — Но почему так долго? — Она проглотила содержимое своего рта, чтобы сохранить хотя бы часть своего чистокровного достоинства, особенно в присутствии предка Гарри.              — Я позаботился о том, чтобы Флоренция знала, что с тобой ничего серьезного не случилось, — объяснил Гарри, присоединяясь к ней за столом: — То, что твоя лучшая подруга может пойти к декану факультета и заявить о твоем исчезновении, — лучше избежать. Я сделал то же самое с Джеймсом и Сириусом, чтобы они не волновались.              — Спасибо, — искренне сказала Марлин: — По крайней мере, сегодня у нас нет занятий, так что не будет слишком подозрительно, если мы не придем на завтрак.              — Это подводит меня к следующему вопросу, — торжественно кивнул Гарри: — Если ты чувствуешь себя в порядке и немного отдохнула, то мы должны провести ритуал как можно скорее.              — Да! — Она быстро кивнула головой: — Я согласна.              Её парень настороженно посмотрел на неё:              — Я дал тебе зелье для восстановления крови и несколько других, которые помогут справиться с физическим и магическим истощением. Однако мне нужно знать, что ты в добром здравии и не торопишь события, Марлин.              — Я сказала, что я в полном порядке, Гарри! — её немного раздражала его забота, хотя она знала, что он говорит искренне.              Марлин отодвинула тарелку и подошла к тому месту, где Гарри положил хелицеры Мосаг и мешочек с ядом:              — Я пожертвовала потом, слезами и кровью ради этой мерзкой вещицы и намерена использовать её как можно скорее!              — Отлично, — Гарри вздохнул и бросил быстрый взгляд на фолиант, который тоже молчал: — Мы можем провести ритуал вместе сегодня утром. Но ты можешь подождать и продолжить завтракать со мной сейчас, моя маленькая гарпия. Я знаю, что ты всё ещё голодна.              — Я не гарпия! — Марлин надулась, но на её лице появилась торжествующая ухмылка. Она скользнула на колени Гарри и стащила с его тарелки кусок сладкого пирожного: — Плата за то, что заставил меня так долго ждать…              «Хотя я обещаю вернуть тебе долг с процентами».              Примерно через полчаса Гарри и Марлин покинули маленький кабинет, чтобы перейти в большой зал и подготовить ритуал. Они положили фолиант Аврелия и множество различных ингредиентов, включая каждую из жертв, на стол, а затем достали свои записи.              — Чтобы вырезать это на камнях, займет некоторое время, — Марлин нахмурилась, просматривая черновики, которые она подготовила именно для этого случая: — Особенно если учесть, что нам нужно вырезать все дважды рядом друг с другом.              — Тогда давай начнем, — Гарри усмехнулся и протянул ей один из серебряных ножей, которыми они будут пользоваться.              В течение следующего часа резкое царапанье металла о камень эхом разносилось по палате, когда они ползали по шершавым плиткам на коленях. Пара вырезала множество различных рун и перепроверяла каждую часть своей работы, пока оба не остались довольны.              — Это определенно самый сложный ритуал, который я когда-либо видел, — Гарри застонал, поднялся на ноги и протянул ей руку.              — По крайней мере, эта часть уже сделана, — Марлин помассировала запястья, которые уже начали болеть от гравировки на неподатливых камнях: — И, по-моему, все выглядит совершенно.              «Так и должно быть».              «Здесь нет места для ошибок».              Две семиконечные звезды, украшенные различными узорами рунических последовательностей, были вытянуты перед ними на несколько футов в диаметре.              — Значит, пришло время для ингредиентов, — Гарри вернулся к столу и взял приготовленный ими набор.              Пара прошла вдоль каждого угла двух семиконечных звезд и положила необходимые ингредиенты в нужные места. Удовлетворившись второй частью, они снова вернулись к столу, где Гарри взял миску с малиново-красной краской.              Он с ухмылкой вскинул бровь:              — Ну что ж…              «Конечно…»              «Как я могла забыть…»              — Перестань ухмыляться, как десятилетний дурачок, Гарри, — Марлин игриво шлепнула своего парня по груди, пытаясь скрыть тот факт, что её собственные губы скривились.              — Почему это? — Гарри нахально ухмыльнулся: — Теперь начинается моя любимая часть.              Она закатила глаза:              — Если бы я сама не проверила значение рун несколько раз, я бы сказала, что ты меня разыгрываешь и включил эту часть только для того, чтобы позлить.              — Ты ранишь меня, Марлин, я бы никогда так не поступил с тобой, — Гарри, искренне смеясь, покачал головой.              — Конечно, но мы оба знаем, что ты используешь любую возможность, чтобы раздеть меня, — Марлин хихикнула и расстегнула пояс халата, позволяя белой ткани упасть на пол.              — Ты собираешься раздеваться или нет? — Она ухмыльнулась ему, пока её руки исчезали за спиной, когда расстегивала лифчик.              — Через секунду, — Гарри приблизился к ней на несколько шагов.              Его глаза заблуждали по её телу и задержались на груди, прежде чем опуститься к талии. Марлин вздрогнула, почувствовав, как его палец провел по коже:              — Уже почти ничего видно.              — Хорошо, — Марлин расстегнула несколько первых пуговиц юбки и вышла из неё. Вскоре после этого последовало шелковое белье: — Лично я предпочитаю, чтобы шрамов не оставалось.              Гарри открыл рот, но она взглянула на него и заставила его замолчать, подняв один палец:              — Но мне вполне нравятся твои, хотя ты еще не рассказал мне обо всех.              — Когда-нибудь расскажу, — Гарри тяжело сглотнул и сбросил с себя мантию, рубашку и брюки.              Глаза Марлин взглянули на его тело, когда он присоединился к ней в центре нарисованной звезды. Ей пришлось буквально заставлять себя не думать о том, чем ещё они могли заняться.              «Позже».              «Сначала ритуал».              — Ты готова?              — Давай, — ответила Марлин кивком.              Гарри встал на колени прямо перед ней, лицом на уровне ее пупка, и обмакнул указательный палец в ёмкость с красной краской. Она наблюдала, как он начал рисовать линии ярко-пунцового цвета на её животе и продвигался вверх, касаясь нижней части ее грудей.              — Прости, — Гарри усмехнулся и продолжил рисовать длинную спираль по каждой из её грудей, пока его пальцы не коснулись сосков. Он щелкнул по ним большим пальцем, что, конечно же, привело к их возбуждению.              — Ты слишком наслаждаешься этим, не так ли? — Марлин с ухмылкой посмотрела на него, не замечая, как его глаза расширяются от восхищения, когда он выполняет свою работу.              — Ты должна стоять спокойно и дать мне возможность сосредоточиться, — Он усмехнулся: — Эта крайне важно.              Его палец прошелся по ее пупку и остановился между ног. Он двинулся обратно вверх, разошелся в разные стороны по одному разу, пока снова не сошелся вместе. Марлин знала, что он рисует то, что в фолианте описывалось как репродуктивные органы женщины, которые должны быть особенно защищены во время любых опасных ритуалов, подобных этому.              — Ты конечно же прав, — прошептала она, но по её позвоночнику пробежала дрожь: — Когда-нибудь в будущем нам обязательно понадобится, чтобы все работало как надо…              «Чтобы подарить тебе наследника».       «И даже не одного, если ты захочешь».              Гарри сделал паузу и несколько мгновений пристально смотрел на неё. Марлин полностью потерялась в глубине его глаз, которые искрились эмоциями. Он тяжело сглотнул и закончил рисовать последние несколько деталей, одобрительно кивнув, и снова поднялся.              — Моя очередь, — Марлин чмокнула его в губы и забрала у него ёмкость с краской. Опустившись на колени, она значительно облегчила себе работу, поскольку ей нужно было лишь нарисовать несколько линий на его нижней части живота.              Она покраснела, когда его член дернулся в её руке, а пальцы Гарри игриво прошлись по её волосам.              — Прости, — Её парень ухмыльнулся: — Перед тобой трудно устоять.              «Не сейчас, дорогой. Но, возможно, позже…»              «Определенно позже». добавила она, уловив тень похоти, пляшущие в его глазах.              — Молодец, — Гарри помог ей подняться и забрал у нее чашу. Он вернул её на стол и взял с собой вторую пару серебряных ножей, пузырек с ядом василиска и длинный хелицер акромантула.              — Вместе? — Он сжал её руку.              — Конечно, — ответила Марлин с предельной решимостью. Она забрала у него свою жертву и нож: — Всегда вместе.              Они расположились в центре семиконечной звезды, не разрывая зрительного контакта и провели острым лезвием ножа по своим запястьям.              Марлин вздрогнула, почувствовала, как из пореза хлынула кровь. Держа руки перед собой, они подошли к каждому углу и позволили нескольким багровым каплям расплыться по рунам.              Вскоре она почувствовала легкое головокружение и вздохнула с облегчением, когда они наконец покрыли все углы. Наконец, пара опустилась на колени и положили свои жертвы на каменную плитку перед собой, забрызгав её багрово-красной кровью.              — Это наш первый шаг к тому, чтобы стать сильнее, вместе, — Гарри смотрел на неё, пока руны вокруг них активировались, светясь слабым фиолетовым светом.              По венам Марлин разлился жар, заставивший её сжать челюсти и костяшки пальцев, чтобы не сорваться на крик, но вместо этого она заглушила боль и закончила там, где остановился Гарри:              — Сильнее, чтобы никто никогда не смог отнять нас друг у друга…