Fairborn Adventures

      5 апреля 1977 года              Взволнованный шепот и нервные разговоры разносились по Большому залу, создавая мрачную атмосферу, похожую на ту, что студенты испытывали после каждого из двух нападений за последние несколько месяцев. Единственным отличием было то, что на этот раз стол змей оставался неестественно тихим, его ученики сосредоточились на том, чтобы побыстрее закончить завтрак, вместо того чтобы вести разговоры друг с другом.              Гарри направился к крайнему левому, гриффиндорскому столу, где он уже заметил нескольких своих друзей, а его пальцы сплелись с пальцами Марлин.              — Они все выглядят как будто с них сняли тяжкий груз, не так ли? — рассеянно прокомментировал он, блуждая взглядом по многочисленным студентам, которые были почти что в эйфории за исключением зеленого стола.              — Конечно, — усмехнулась Марлин. Она перекинула косу светлых волос через плечо и с ухмылкой посмотрела на него: — Каково это — быть их рыцарем в сияющих доспехах, любимый?              — О, нет… Я далеко не рыцарь и не герой… — пробормотал он. Непрекращающиеся крики и окровавленное лицо Эйвери промелькнули в его сознании, пока они шли между столами факультетов. Он отогнал эти образы: — Ну, герой — это не то, кем бы я хотел стать.              «Судьба оказалась жестокой сукой, не так ли?»              — Лучше и не надо, — Пальцы Марлин обвились вокруг его, а ногти впились в кожу: — Только в сказке герой выдерживает все битвы, чтобы наконец ускакать на своем белом жеребце в закат…                    — … И обычно с белокурой принцессой на руках, — добавил Гарри с небольшой улыбкой, прежде чем его выражение лица снова омрачилось: «Но в реальном мире — герои умирают…»              — Доброе утро, приятель, МакКиннон, — Джеймс поприветствовал их, когда Гарри перешагнул через скамейку и позволил Марлин занять место рядом с ними.              — Они узнали что-то новое? — спросил Гарри, рассеянно отмахиваясь от «Ежедневного пророка» и фотографии окровавленного тела Эйвери, когда потянулся за тыквенным соком.              — По крайней мере, в газетах ничего нет, — Джеймс покачал головой: — Но Лили упоминала, что Дамблдор хотел сегодня выступить с речью, чтобы прояснить некоторые вещи.              — А сейчас что? — Гарри обменялся взглядом с Марлин, передавая ей кружку с соком.              — Я подслушала, как профессор рассказывал об этом старосте, — добавила Лили, сидевшая рядом с Джеймсом, где её обычно можно было найти во время еды в эти дни. Она выглядела более облегченной, чем Гарри видел её за последние месяцы: — Вчера вечером из гостиной Слизерина просочился слух, что Эйвери стоит за нападениями на магглорожденных. Я могу предположить, что теперь, когда угроза устранена, Дамблдор хочет медленно отменить необходимые изменения, которые были сделаны за последние несколько месяцев.              — Конечно, это гребаный слизеринец, напал на первокурсницу. Этот трус заслужил всё, что получил, — Сириус присоединился к разговору, проглотив кусочек тоста и посмотрел на стол змей.              — Обобщая всех слизеринцев, ты ничем не лучше их, Сириус, — упрекнула его Лили: — Если эти слухи правдивы, они только ещё больше изолируют себя от остальной школы.              — Возможно, Лили права, — Джеймс согласился: — Я все же надеюсь, что это правда. Я, например, не могу дождаться, когда квиддич наконец возобновится! Мы играем против Воронов; не обижайся, МакКиннон, но в этот раз вас точно разгромят.              — Я очень сомневаюсь в этом, — Марлин весело засмеялась рядом с ним, слизывая последние капельки йогурта со своей серебряной ложки: — Только благодаря Гарри вам удалось вырвать победу в прошлом году, а во время нашей следующей игры…              — Марлин приведет в действие нашу хорошо продуманную стратегию и сделает так, чтобы у Гарри не было ни единого шанса снова поймать снитч, — Флоренция опустилась на место напротив своей подруги, стащив ломтик бекона с её тарелки. В её глазах сверкнул озорной блеск: — По крайней мере, именно так она сказала мне, после проигрыша в прошлый раз…              — Фло… — угрожающе оскалилась Марлин.              — Видишь ли, моя лучшая подруга очень не любит проигрывать, поэтому мы вместе придумали эту стратегию; позволь мне вкратце объяснить…              — Прекрати, Флоренция!              Брюнетка наклонилась и, ухмыляясь Гарри, шепотом продолжила:              — Марлин сказала, что она проберется в раздевалку Гриффиндора перед матчем и будет соблазнять Гарри до тех пор, пока он не будет смотреть только на неё во время матча.              — Флоренция Фоули, если ты сейчас же не прекратишь.!              — Мой невинный ум не понимал всех деталей, но там было что-то о том, что в квиддиче пригодятся наколенники. Возможно, у вас есть идея, почему ей понадобились… Ай! — Флоренс вскрикнула, потирая ногу под столом: — Моргана, тебе действительно нужно было бить с такой силой?              — Очевидно, что да, маленькая гарпия! — прошипела Марлин, глядя на свою подругу. Розовый румянец проступил на её щеках, в то время как мальчики и даже Лили тихонько хихикали.              — Ты прервала самое интересное, — пожаловался Гарри, обхватив её за талию и притянул ближе: — Я бы хотел узнать, для чего нужны наколенники.              — Возможно, если ты выиграешь игру, ты все же узнаешь это во время вечеринки… — невинно сказала Флоренция.              — Ты в порядке, Гарри? — Джеймс несколько раз хлопнул его по спине, так как Гарри на мгновение захлебнулся тыквенным соком, пытаясь подавить приступ смеха.              — Я в порядке, — откашлялся Гарри. Поставив свою чашку, он наклонился к Марлин и прошептал ей на ухо: — Разве не так мы праздновали в прошлом году?              Она захлопала длинными ресницами, очень выразительно подмигнув ему:              — Праздник будет только в том случае, если в этот раз выиграю я.              — Ладно, две влюбленные птички, хватит об этом, а то Минни действительно снимет баллы, когда поймает вас, — Сириус застонал и сморщил нос: — Кроме того, я сейчас ем.              — Если бы у меня были галлеоны, я бы поставил их на Рейвенкло в этом году, — Ремус покачал головой, и усмехнулся: — В прошлом году мы победили благодаря Гарри, но на этот раз внимание Джеймса будет разделено между квоффлом и тем, чтобы Лили следила за каждым его движением с трибун.              — Я очень сомневаюсь, что кто-то сможет отвлечь этого мальчика, пока он играет в квиддич, — добавила мать Гарри, и закатила глаза, хотя взгляд, которым она посмотрела на Джеймса, выражал искреннюю гордость и привязанность.              — О, я могу придумать несколько способов, как тебе удастся привлечь мое внимание, Эванс, — Его отец одарил её фирменной ухмылкой Поттеров и поцеловал в щёку: — Дай мне минутку, и я запишу их, чтобы ты запомнила на время матча. Не волнуйся, тут ничего сложного…              Стол разразился смехом, а Лили вспыхнула розовым цветом. Но, прежде чем рыжая смогла ответить, болтовня вокруг них и за всеми четырьмя столами стихла.              Гарри взглянул на стол персонала, где Дамблдор, одетый в мантию пурпурного цвета, встал и развел руками:              — Многие из вас задавали свои вопросы старостам или деканам факультета относительно событий, о которых писали газеты в течение последних двух дней. Некоторые из вас уже поняли, что произошло, однако я считаю, что это ваше право — знать подробности, чтобы вы могли лучше понять ситуацию и, надеюсь, извлечь из них уроки.              Взгляд директора блуждал по всему залу, задержавшись, пожалуй, чуть дольше на столе Гриффиндора:              — Вчера утром тело Томаса Эйвери было найдено в Хогсмиде с парящей над ним Тёмной меткой, как и сообщалось в новостях. Вы, конечно, также знаете о том, в каком необычном состоянии был найден Томас. Но не знаете, что во время обыска в комнатах седьмого курса были найдены веские улики, которые указывают на то, что мистер Эйвери был тем, кто нападал на студентов.              — Пожалуйста, позвольте мне закончить! — Голос Дамблдора, резко прогремел, заглушая возгласы и крики, которые раздавались на трех из четырех столов. На столе Слизерина раздавалось много нервных шепотков и тревожных взглядов, в то время как остальная часть Большого зала смотрела на них.              — Я не хочу, чтобы это стало причиной дальнейшего разделения между нашими факультетами. Те же улики, которые были найдены, также свидетельствуют о том, что молодой мистер Эйвери в конце концов проявил раскаяние о своем поступке. Я также говорю о действиях, которые он, вероятно, совершил под угрозой насилия, или, как вариант, чтобы проявить себя в деле, в котором он ещё мало что понимал.              Кажется, что Дамблдор сейчас обращался к Слизерину больше, чем к кому-либо другому:              — Мнения о судьбе Томаса Эйвери у всех вас, несомненно, будут разными. Тем не менее, я искренне надеюсь, что все смогли выучить этот как важный урок. Я ещё раз говорю о уликах, которые были найдены в комнате мистера Эйвери, а также к Темной метке, которая парила над местом преступления в Хогсмиде. По мнению Министерства, и то, и другое говорит о том, что Эйвери получал приказы не от кого иного, как от самого Лорда Волдеморта.              Снова раздался нервный шепот, и снова за столом Слизерина воцарилась полная тишина.              — Не думайте, что персонал этой школы настолько наивен, чтобы не верить, что в этих стенах есть такие, как мистер Эйвери. Есть ещё много студентов, которые, пусть даже на секунду, задумывались о том, чтобы поддержать его в течение оставшихся лет или после окончания Хогвартса. Как бы мне ни было больно использовать молодого Томаса в качестве наглядного пособия, это может быть моей последней надеждой предотвратить то, что некоторые из вас пойдут тем же путем и, возможно, встретят такой же трагический конец.              Директор достал небольшую записку, его глаза ненадолго опустились вниз:              — Министерство не желает делиться этим с вами, но я всё же продолжу и передам последние слова, которые написал юный Томас перед тем, как покинуть школу две ночи назад, — Дамблдор прочистил горло, его взгляд еще раз окинул зал:              — «В том прискорбном случае, если я не вернусь в замок, это письмо послужит объяснением для тех, кого я оставил, и, возможно, отговорит других последовать моей судьбе».              Абсолютная тишина воцарилась в Большом зале. Казалось, что ученики застыли на месте, так как никто не произнес ни слова. Помедлив, директор убрал записку обратно в свою пурпурную мантию и снова сел рядом со своим заместителем.              — Просто прекрасный способ начать утро, — язвительно заметил Сириус, когда разговоры на трех столах постепенно стихли.              Гарри лишь вздохнул с облегчением, и наконец-то ему позволили немного расслабиться. Рука Марлин нежно массировала его бедро под столом, она быстро взглянула на него и кивнула. Гарри взял руку и ласково сжал, его пальцы переплелись с её.              «Наконец-то это закончилось».              Похоже, их план и недели подготовки сработали лучше, чем кто-либо из них мог ожидать. Какие бы подозрения ни проявил Дамблдор во время краткого допроса Марлин, директор не стал расспрашивать Гарри напрямую.              Конечно, такой кукловод, как профессор, так просто не оставит этот вопрос, но тот факт, что он использовал смерть Эйвери в качестве примера, чтобы отговорить будущих потенциальных Пожирателей смерти, явно означал, что он рассматривал возможность того, что Волдеморт является убийцей Томаса Эйвери, особенно когда все улики указывали в том же направлении…              «Убийца».              Это слово эхом пронеслось в его голове, вместе с образами темных глаз Эйвери, сверкающих ярким зеленым светом, когда из кончика Бузинной палочки на него обрушилось убийственное проклятие.              «Так вот кем я стал? Убийцей?»              Гарри пробыл здесь больше года и уже оборвал жизнь трех человек. Люциус Малфой; Антонин Долохов; Томас Эйвери. Скоро к этому списку добавятся новые имена. Это было неизбежно.              — Не нужно Гарри, — Горячее дыхание Марлин пробежало по коже его шеи, когда она прошептала ему это на ухо, обхватив его подбородок одной рукой, а длинные наманикюренные ногти мягко впились в его кожу: — Я узнаю это задумчивое выражение…              — Тогда ты слишком хорошо меня знаешь… — Гарри сухо усмехнулся.              — А разве нет? — ответила Марлин и нежно поцеловала его в щеку: — Ты сделал то, что было необходимо… Мы сделали то, что было необходимо.              — Я не жалею об этом, — объяснил Гарри, убирая одинокий локон золотистых кудрей за ухо: — Я бы сделал это снова, потому что это было необходимо, чтобы выжить.              «И они заслужили это; каждый из них».              — Так что не так, любимый? — смотря ему в глаза спросила Марлин: — Что тебя беспокоит?              — Границы между самообороной и хладнокровным убийством будут становиться все более размытыми. Это только начало, — Гарри тяжело вздохнул, его палец впился в мягкую плоть её бедра: — Но это не имеет значения, пока мы есть друг у друга, не так ли?              — Это не имеет значения, нет, — Марлин покачала головой. Потом потянула его подбородок вниз, чтобы встретить своими губами, и прошептала: — Либо они, либо мы. Легкий выбор на самом деле…              — Я выбираю нас, — пробормотал Гарри, прижимаясь губами к её губам: — Я всегда буду выбирать нас.              — Вам, наверное, стоит немного притормозить, ребята, — Голос Джеймса и легкое постукивание по его плечу прервали их: — Ты напугал первокурсников, и я уже видел, как Минни смотрела на наш стол, губы у неё были тоньше, чем когда она застала меня за розыгрышем в туалете, на третьем курсе… Кроме того, вы получили письмо. Вы оба, если я не ошибаюсь.              — Я не могу поверить, что это был ты, Джеймс! — Лили посмотрела на Поттера, а её зеленые глаза опасно сузились, несмотря на краткий намек на улыбку на губах: — Однако, на самом деле, я думаю, что писем три…              Гарри повернулся и осмотрел большую темно-серую, почти черную, сову, которая сидела перед ним, выжидательно глядя на него ярко-желтыми глазами и протягивала одну лапку.              Он знал только одно учреждение, где использовались такие совы.              — Как ты думаешь… — Марлин замялась, пока её руки судорожно развязывали письмо.              — Я думаю, что мистер Крокер наконец-то выполнил свое обещание… — пробормотал Гарри, наконец открыв свой собственный конверт. К его огромному удивлению, Лили, похоже, была права в своей оценке, так как сова принесла третье и последнее письмо, которое приземлилось прямо перед его матерью.              — Мне тоже? — Глаза рыжей расширились, пока она смотрела от Джеймса к Марлин и Гарри: — Ребята, вы знаете, о чем идет речь?              — Я догадываюсь… — Гарри хихикнул, обменявшись быстрым взглядом со своей подругой: — Не волнуйся, Лили, ничего страшного. Я думаю, что ты найдешь это весьма интересным.              Он вскрыл письмо и вытащил сложенный лист пергамента.              Дорогой мистер Певерелл,              Мы искренне извиняемся за задержку с обращением к вам, но, как вы, возможно, узнаете летом, работу в Отделе тайн невозможно предсказать, поскольку новые задачи, загадки и тайны, связанные с глубочайшими секретами магии, могут поступить к нам спонтанно в любой момент времени.              Учитывая это, мы хотели бы официально пригласить вас принять участие в шестинедельной программе стажировки в нашем Отделе вместе с двумя другими студентами вашего курса, начиная с 15 июня. Вы были в числе последних кандидатов, которые были отобраны после соответствующих оценок СОВ, соображений профессоров Хогвартса и наших собственных внутренних наблюдений. Признаться, прошло уже несколько лет с тех пор, как мы в последний раз предоставляли эту уникальную возможность студентам старших курсов. Однако раннее раскрытие и развитие молодых талантов имеет огромное значение для нашего общества, что дает нам более чем достаточно оснований для возрождения этой программы.              Если вы согласитесь, вы проведете две недели на одном из подотделов, работая вместе с опытными практиками в своих областях и поддерживая нашу исследовательскую группу в различных проектах, а затем перейдете в другой. Естественно, если есть область исследования, которая интересует вас больше всего, мы будем рады услышать ваши предложения по собственным проектам, для которых мы предоставим любые необходимые ресурсы.              Пожалуйста, пришлите нам свой ответ через сову, указав, принимаете ли вы эту уникальную возможность или нет. По соображениям конфиденциальности вся дальнейшая информация, включая любые вопросы, которые у вас могут возникнуть, должна быть сообщена во время вашего первого рабочего дня 15 июня.              Мы с нетерпением ждем от вас новостей и надеемся на сотрудничество в работе над загадками Магии в течение лета.              С уважением,              Старший Невыразимец Крокер              Общественный представитель Невыразимцев       Отдел Тайн, Министерство Магии              Хихиканье рядом с ним показало, что Марлин закончила читать свое письмо. Блондинка издала небольшой, почти идеальный возглас, затем крутанулась на скамейке и обняла Гарри за шею; свежий аромат её шампуня наполнил его ноздри:              — Мы должны показать, как мы рады, дорогой, особенно когда за нами наблюдает директор…              — Конечно, ты права, — Его глаза ненадолго заглянули сквозь пряди золотистых волос, чтобы увидеть Дамблдора, который, как ястреб, наблюдал за ними со стола персонала: — В конце концов, это то, о чем ты всегда мечтала.              — Я не наивна, Гарри, — прошептала ему на ухо Марлин: — Мы оба знаем, что они вряд ли включили бы меня в это предложение, если бы не было больше шансов переманить тебя в свой отдел. Я полагаю, это одна из причин, почему Лили тоже была приглашена, чтобы не вызывать лишних подозрений.              «Ты права».              «Но моей матери не нужно об этом знать».              Гарри сглотнул укол вины. Насколько знал, последним Поттером, которая работала в Отделе тайн, была двоюродная бабушка Джеймса несколько поколений назад. Крокер наверняка рассказал бы ему, если бы его мать работала с ним, пусть и недолго.              — Но, возможно, они также пригласили Лили, потому что вы оба лучшие в нашем классе, и она даже обошла тебя по Чарам и Зельям, — разрывая объятия, поддразнил Гарри.              — Ну и что? Я лучше её по другим предметам! — Марлин сморщила нос: — Но это не важно!              — Эм, Лили? — нерешительно спросил Джеймс, заставляя себя не читать письмо с плеча рыжей: — Ты не хочешь поделиться тем, что там написано?              — Я… мне предложили возможность пройти стажировку в Отделе Тайн… — Мать Гарри начала заикаться, но не отрывала глаз от письма.              — Подожди, что?! — Сириус чуть не выплюнул полный рот тыквенного сока.              — Это потрясающе, Лили! — Джеймс заключил её в объятия, осыпая поцелуями щеки: — Я так горжусь тобой! Ты заслужила эту возможность больше, чем кто-либо другой!              — Только не обижайтесь, — шепотом добавил он, обращаясь к Гарри и Марлин.              — Не будем, — с ухмылкой ответила блондинка.              — Очевидно, профессора Флитвик и Слизнорт поручились за меня, когда к ним обратились Невыразимцы, спрашивая какие самые перспективные студенты нашего курса, — Она подняла голову, её взгляд метался между Гарри и Марлин: — Полагаю, вы двое — те другие?              — Да! — Марлин нацепила идеальную яркую улыбку, а голубые глаза сияли от восторга: — Это будет так интересно, особенно когда нас будет трое, правда, Гарри?              — Определенно! — улыбнувшись матери, кивнул Гарри: — Возможности того, чему ты сможешь научиться за шесть недель, практически безграничны. Ты должна безмерно гордиться собой, Лили.              — Я… я знаю. И горжусь… — Девушка вздохнула и сложила письмо обратно: — Я просто удивлена… Потому, что никогда не думала, что мне будет предоставлена такая возможность, ведь я магглорожденная…              — Если бы Невыразимцы заботились о статусе крови, они бы упустили некоторые из самых блестящих умов, — подхватил Ремус, обнимая Лили в знак поздравления: — Несмотря на то, что о них мало что известно, они должны быть Отделом с самым разнообразным персоналом.              — Полагаю, это интересно, — Лили задумчиво хмыкнула: — По крайней мере, я не должна ожидать там фанатизма.              Разговор перешел на то, с чем троица может столкнуться во время практики, пока еще несколько друзей Лили и даже профессора Флитвик и МакГонагалл подошли к ним, чтобы поздравить всех троих. Марлин повернулась к Гарри после того, как Флоренция, наконец, вернулась к своему завтраку, вместо того, чтобы приставать к лучшей подруге с дальнейшими вопросами.              — Нам нужно будет подумать, что делать… — заявил Гарри, убедившись, что все остальные слишком отвлеклись.              Марлин прикусила нижнюю губу:              — Если это слишком опасно и слишком большой риск, тогда мы просто не согласимся.              — Ты откажешься от своей мечты ради меня? — усомнился Гарри.              — Ты доверил мне свои секреты, любимый, — Ярко-голубые глаза Марлин переместились между его глазами: — У нас и так достаточно врагов и людей, которые нас опасаются. Я не сделаю ничего, чтобы добавить к этому третью сторону.              — Мы придумаем, как обезопасить себя, чтобы мы все равно смогли быть там, — сжав её руки, пообещал Гарри: — Несмотря на то, что ты переигрываешь, я могу сказать, что ты искренне взволнована и рада этому шансу.              — Ты слишком хорошо меня знаешь, любовь моя, — Марлин наградила его быстрым поцелуем, а затем украла ложку фруктов из его тарелки.              — Но, конечно, — Он опять обнял её, позволяя ей скользнуть к нему на колени боком и усесться.              — Разве это не правильно?              21 апреля 1977 года              — Хорошо, мисс МакКиннон, если вы готовы?              Крик инструктора эхом разнесся по пустой улице, ведущей в деревню. Она сделала глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом дикой шотландской сельской местности солнечным апрельским утром.              «Делай всё как на тренировке».              Она сосредоточилась на дальнем конце мощеной дороги, прямо там, где стоял инструктор, представляя себя там, представляя, как булыжник будет ощущаться под её каблуками, как солнце будет ослеплять её глаза, а прохладный ветерок щекотать кожу на шее.              Правая нога Марлин оторвалась от земли, когда она взмахом своего темно-синей мантии заставила мир пройти пронестись мимо неё, оставив после себя эхо хлопка.              Она вновь появилась там, где и собиралась, без единого звука, и захихикала, увидев, как инструктор в замешательстве чешет подбородок:              — Куда она делась?              — Вы кого-то ищете, сэр?              — Ах! — С небольшим вскриком мистер Томсон крутанулся на месте, прижимая к груди свой блокнот и едва удерживая свою шляпу от падения на землю: — Клянусь бородой Мерлина, вы напугали меня, мисс МакКиннон!              — Я прошу прощения, — Марлин наклонила голову, но не смогла удержаться от улыбки, появившийся на её губах: — Было ли это удовлетворительно, сэр?              — Удовлетворительным? — с недоверчивым взглядом повторил мужчина: — Вы едва издали звук, когда исчезали и появились за моей спиной совершенно бесшумно!              — Я так понимаю, что я прошла первую часть экзамена, да?              — Ну, да, конечно, вы прошли эту часть экзамена! — Волшебник нацарапал несколько слов на своем листе пергамента и зачеркнул пару граф: — Это было замечательно, мисс МакКиннон, такое мастерство и талант редко можно увидеть у кого-то столь молодого. Насколько я знаю, умение бесшумно аппарировать особенно ценно для карьеры в ДМП, например, для авроров и боевых магов.              «Не говори ничего!»              — Возможно, вы думали о карьере там? — Глаза мужчины расширились, так как он слишком поздно понял свою ошибку: — Прошу прощения за это, мисс МакКиннон. Это было неуместно после… — К счастью, он замялся, но ущерб был нанесен.               — Боюсь, что я не стремлюсь оказаться в ДМП, сэр, — мягко ответила Марлин. Но при упоминании профессии её покойного брата в её голос вкралось немного льда: — Возможно, лучше продолжить экзамен, нет?              — Да, конечно, экзамен… — Мистер Томсон прочистил горло, опустив взгляд на блокнот: — Вы успешно сдали экзамен на короткой дистанции на отлично, если можно это так назвать. Далее у нас есть экзамен на длинную дистанцию. Для этого я бы хотел, чтобы вы отправились на крайний северо-запад Шотландии, именно в замок Эйлен-Донан.              «Идеально!»              Несмотря на то, что она никогда не была там раньше, в ее голове пронеслась картина одной из самых известных туристических достопримечательностей Шотландии:              — Что мне найти для вас, сэр?              — Есть мост, ведущий к замку с материка. В центре моста на столбе вы найдете конверт, — объяснил Инструктор: — Однако вы должны знать, что на всю территорию, временно наложены чары против магглов и заклятие, которое будет подсчитывать количество аппараций. У вас есть только одна попытка, и ваше время на выполнение задания — 30 секунд, мисс МакКиннон. Поэтому я предлагаю вам аппарировать как можно ближе, чтобы не терять время. Вы можете дать мне знать, когда будете готовы, чтобы я засёк время.              Марлин представила себе булыжную мостовую, ведущую к замку, окруженному дикой природой и прекрасными пейзажами.              — Я готова, сэр.              И с этими словами она повернулась на месте и мир закружился вокруг него, заставляя её, с тихим хлопком исчезнуть.              Её ноги приземлились на твердую, но неровную землю, заставив слегка споткнуться. Запах соли и морского воздуха наполнил её ноздри, когда через секунду она сделала глубокий вдох. Высоко в небе над ней щебетали чайки, а гораздо более сильный ветерок играл с прядями её локонов.              На холме полуострова перед ней вырисовывались темные очертания замка. Она стояла на точно такой же длинной, поросшей мхом булыжной мостовой, как та, которую она представляла в своем воображении. Её взгляд метался по столбикам с обеих сторон, и она обернулась, когда ничего не увидела перед собой.              К счастью, в нескольких метрах позади нее на другом столбике лежал конверт. Марлин быстро подбежала к нему и забрала его, после чего спрятала в мантии.              Закрыв глаза и представив себе ту самую улицу в маленькой тихой деревушке, которую она только что покинула, Марлин сделала еще один шаг и вновь появилась перед своим инструктором.              — 12 секунд! — радостно воскликнул мистер Томсон, взглянув на свои маггловские наручные часы: — Это лучшее время, за всё время моей работы!              «Пока Гарри не исправит это в следующем году», помрачнела Марлин, а её пальцы судорожно искали конверт в мантии: «Если он вообще потрудится сдать экзамен, то есть…»              — Это может показаться лишним, но можно мне быстро осмотреть ваши ногти? — спросил инструктор.              — Конечно, сэр, — Марлин подчинилась и показала мужчине свои пальцы, кружась на месте, как маггловская балерина, чтобы показать, что больше ничего не пропало и не причиняет ей дискомфорта.              — Большое спасибо! — Мистер Томсон зачеркнул несколько последних граф в своем блокноте и нацарапал несколько последних строк: — Что ж, в таком случае, вы можете оставить конверт, который вы достали для меня, так как в нем находятся официальные документы, подтверждающие, что вы прошли экзамен и можете аппарировать по своему желанию.              — Спасибо, сэр, — Марлин улыбнулась и положила конверт обратно в мантию.              — Не думайте об этом. Было очень приятно познакомиться, мисс МакКиннон, — иструктор искренне улыбнулся ей: — Раз уж вы так быстро сдали экзамен, у меня есть время выпить кофе в «Трех Метлах» до прихода следующего студента. Я желаю вам приятного дня и удачи в будущих путешествиях с помощью аппарации.              — Приятного кофе, сэр! — усмехнулась Марлин, глядя, как он идет по улице в деревню.              — Значит, твое утро прошло успешно? — хихикнул знакомый голос позади неё.              — Ну, я определенно провела свои часы, занимаясь чем-то более полезным, чем то, чем занимался ты, — Она обернулась, перекинув золотистые локоны через плечо: — Ты всё это время наблюдал за мной?              — Нет, на самом деле я готовился праздновать вместе с тобой, — Гарри подхватил её на руки, не обращая внимания на надутые губы, и вместо этого поцеловал ее в лоб: — Молодец.              — Что ты имеешь в виду? — Марлин прислонила голову к его плечу и удовлетворенно вздохнула: — Надеюсь, что-то сладкое?              — Все твоё самое любимое из «Сладкого Королевства».              Она почувствовала, как он усмехнулся, и ещё сильнее запустила пальцы в его мантию:              — Идеально.              — Хотя я настаиваю, чтобы в этот раз ты действительно поделилась ими со мной, — Он поднял её подбородок вверх, чтобы она увидела его ухмылку: — Я бы тоже хотел немного попробовать.              — Конечно, почему бы и нет, — Марлин неохотно согласилась. Она соединила их руки и позволила ему проводить её обратно в деревню: — В конце концов, тебе нужен утешительный приз за то, что тебе ещё 12 месяцев не разрешат сдавать экзамен.              — Ай, это удар ниже пояса… — Гарри усмехнулся: — Но, к счастью, мне не нужна бумажка, разрешающая мне аппарировать. Я могу просто сделать это…              Он исчез, не оставив после себя ничего, кроме мелкой воздушной ряби, и снова появился с другой стороны Марлин, его рука была идеально соединена с ее:              — Вот видишь: никаких писем из Министерства…              «Выпендрежник».              — Не Министерство твоя проблема сегодня, дорогой, — Она закатила глаза и подвела его к двери «Трех метел», через которую всего несколько минут назад прошел ее инструктор: — Есть ещё кое-кто, кто хочет поговорить с нами, в частности, с тобой, и боюсь, в отличие от меня, ты не сможешь подкупить его сладким шоколадом.              — Уже пора, не так ли? — Гарри скривился, и стиснув зубы, пока держал открытой для неё дверь.              — Да, Гарри, — Марлин вздохнула, а её глаза метались по уже забитому помещению, несмотря на ранний час: — Мой отец ждет нас… ждет, чтобы обсудить будущее нашего соглашения об ухаживании.              — Трудно поверить, что прошло уже больше года…              «Почему тебе не по себе, дорогой?»              «Надеюсь, ты не передумал насчет меня…»              Она проигнорировала его замечание и повела его вверх по лестнице в отдельную комнату, которую они зарезервировали для этого случая:              — И если быть честной, Гарри, мне бы тоже очень хотелось узнать, как ты представляешь себе наше будущее…