Fairborn Adventures

      15 июля 1977 года              — Отдел тайн, — сказал холодный женский голос в лифте, когда его двери открылись, показывая слишком знакомый длинный темный коридор.              — Это так нервирует, — вздохнула Лили, и вышла на гладкую черную плитку: — Я впервые в Министерстве, и мне предстоит заглянуть в самый секретный отдел. Почему вы, ребята, выглядите едва взволнованными?              — После года знакомства я наконец убедила своего парня перестать быть безрассудным гриффиндорцем и больше не показывать свои эмоции всем, — хихикнула Марлин, и последовала за рыжей.              — Марлин хотела сказать… — Гарри закатил глаза: — мы просто хотим казаться профессионалами, а не школьниками, которые чуть не обмочились от одной мысли о том, чтобы вступать в контакт со сложной магией.              — Нет ребята, вы просто скучные, — рыжая показала им язык и пошла дальше по коридору, слегка подпрыгивая на месте: — Кстати, как вам Греция?              — Это было прекрасно, — Гарри улыбнулся, и мягко сжал руку своей девушки, когда они обменялись взглядом: — Нам даже удалось посетить несколько старых храмов, где древние волшебники Эгейского моря изучали звезды и вселенную.              — Звучит потрясающе, — ярко-зеленые глаза его матери сверкнули: — Я так завидую.              — Я уверена, что Поттер не давал тебе скучать и развлекал тебя, пока нас не было, — хихикнула Марлин.              — Тише! — прошептала Лили, с небольшим румянцем на щеке, и жестом показала вперед: — Только не перед нашим новым боссом.              Гарри подавил беспокойство, когда его глаза нашли мужчину, ожидавшего их в конце тускло освещенного коридора и наблюдавшего за их приближением, как ястреб.              — Мисс Эванс, мисс МакКиннон и мистер Певерелл, — он наклонил голову к каждому из них: — Добро пожаловать в Британский Отдел тайн.              Он открыл перед ними большую черную дверь и жестом предложил пройти за ним:              — Поскольку у меня не было такой возможности во время Йольской вечеринки профессора Слизнорта, позвольте мне кратко представиться мисс Эванс. В этом отделе и за его пределами вы можете называть или обращаться ко мне — Крокер. Я присоединился к британским Невыразимцам в 1967 году и специализируюсь на исследовании всех магий, связанных со временем и пространством. Это один из отделов, с которым вы познакомитесь ближе во время вашей стажировки у нас.              — Да, сэр, — Лили с готовностью кивнула.              — Очень хорошо. К сожалению, нам придется начать с некоторых более раздражающих и отнимающих время формальностей. Для этого мы пройдем в мой кабинет. Однако, прежде чем мы сможем войти в помещения Отдела тайн, необходимо принять несколько новых мер безопасности, которые обеспечат, чтобы наша работа и секретная информация не попали в чужие руки…              Гарри и Марлин обменялись взглядом. Гарри покопался в глубинах своего сознания, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное, когда он вернулся в прошлое 18 месяцев назад.              Группа обогнула очередной угол, когда Гарри услышал звук падающей воды. По его позвоночнику пробежала дрожь, и он уловил, что маленькие волоски на его руках встали дыбом. В воздухе витала сложная магия. Магия, с которой он однажды уже сталкивался, как будто это было в другой жизни.              — Что это? — Марлин подозрительно нахмурилась. Она указала жестом на мерцающую стену воды, которая падала из щели в потолке и создавала баррикаду по всему коридору.              — Наше последнее дополнение к системе безопасности Отдела Тайн, — гордо сказал Крокер: — Дизайн был в значительной степени вдохновлен гоблинами, которые установили подобное устройство для охраны своих самых надежных хранилищ глубоко под Гринготтсом, — Он поднял бровь и посмотрел на Гарри и Марлин: — Возможно, кто-то из вас уже узнал его, если предположить, что у вас там есть хранилища?              — Это Гибель Воров, — пробормотала Марлин, а её голубые глаза посмотрели на барьер: — Он смывает все чары, и любое магическое сокрытие.              — Очень хорошо, мисс МакКиннон, — Крокер благодарно кивнул: — Воспроизвести эту магию было очень непросто, тем более что гоблины отказались поделиться с нами какой-либо информацией о ней. Однако после того, как наши самые умные ученые размышляли над этим вопросом почти целый год, мы, наконец, придумали дизайн и даже добавили несколько собственных усовершенствований.              — Что именно он должен обнаруживать? — Гарри был рад, что этот вопрос задала Лили, что позволило ему самому не навлечь на себя подозрений.              Тем не менее, Гарри уже догадывался, зачем его установили. Конечно, не было совпадением, что этот шаг был предпринят так скоро после обнаружения определенной татуировки на предплечье Августуса Руквуда.              Однако, если защита на водопаде обнаружила змеиную магию в Темной метке…              — Как уже упоминала мисс МакКиннон, любая маскировка или сокрытие будут буквально смыты, — на губах Крокера появилась ухмылка. — Кроме того, он отменит зелья или заклинания, контролирующие разум, такие мощные, как Империус. Он также позволит нам обнаружить сложную чужеродную магию, сильно переплетенные чары и, конечно же, опасные проклятые предметы. Полагаю, именно сейчас я должен упомянуть, что ничего из этого нельзя брать с собой в Отдел Тайн.              «Мое кольцо». Толстый драгоценный камень потяжелел на пальце Гарри, и по тому, как дернулась Марлин, он понял, что блондинка пришла к такому же выводу. К счастью, она была не настолько глупа, чтобы взглянуть туда прямо сейчас. Именно на это и рассчитывал Крокер.              «Все равно не может быть, чтобы водопад обнаружил такую уникальную и сложную магию, как у Воскрешающего Камня».              — Чтобы исключить любой риск, мы откалибровали защиту настолько разумно, что она распознает даже такие обыденные вещи, как палочки, — объяснил Крокер: — Поэтому, если вы позволите мне на короткое время подключить к нему ваши палочки, мы сможем обойти эту проблему. Это также позволит нам идентифицировать вас, по крайней мере, мисс Эванс и мисс МакКиннон, — глаза Невыразимца задержались на Гарри ещё на долю секунды, прежде чем он протянул руку: — Мисс Эванс, не будете ли вы так любезны начать?              — Конечно, сэр, — Лили прикусила нижнюю губу и нервно протянула свою палочку.              Крокер провел своей палочкой по ней:              — 10 ¼ дюйма; ива, в качестве сердцевины выступает волос единорога. Это соответствует описанию, которое нам дал Гаррик Олливандер, продавший вам эту палочку в июле 1971 года, — он кивнул и поднес кончик палочки Лили к краю водопада, просунув его внутрь примерно на дюйм, пока место встречи с водой не засветилось слабым серебристым светом.              — Вот и все, вы внесены в чары, — он вернул палочку рыжей и протянул руку Марлин: — Мисс МакКиннон, будьте добры.              Марлин, не моргнув глазом, сняла с пояса свою новенькую спутницу и передала ей.              Крокер повторил тот же процесс, но на этот раз, удивленно поднял бровь:              — Мисс МакКиннон, ваша палочка имеет длину 13 дюймов, а не 13 и 3, как записано у нас. Древесина по-прежнему боярышник, но сердцевина, похоже, изменилась.              — Я внесла некоторые коррективы, — неохотно признала Марлин: — И поскольку эти корректировки не были внесены Олливандером, вы, вероятно, не были проинформированы о них.              — Я не хотел вас обвинять. Конечно, вы имеете полное право изменять свою палочку, как только достигнете совершеннолетия, и обратиться по этому поводу к профессионалам за пределами Британии, — Крокер кивнул, а его взгляд задержался на волосе Гранианской крылатой лошади, которые, словно серебряная лента, обвивали дерево: — Однако, мне нужно, чтобы вы рассказали мне что внутри, чтобы я мог направить её в водопад.              — Хорошо, — Марлин пожала плечами, и казалось, не беспокоилась ни о чем, хотя Гарри мог сказать, что она предпочла бы не говорить этого: — В нем есть перо Гранианской крылатой лошади. И, как я уверена вы уже заметили, её же волосы.              — Серьезно? — В то время как глаза Лили зажглись, Крокер остался невозмутимым.              Он рассматривал Марлин ещё несколько секунд, прежде чем внести в защитные чары и её, прежде чем вернуть ей палочку:              — И наконец, мистер Певерелл. Поскольку вы не купили свою палочку у Олливандера, мне нужно, чтобы вы сами сказали мне материалы.              — Очень хорошо, — старшая палочка скользнула в его ладонь, прежде чем он, не сводя глаз с Невыразимца, передал её: — Я могу сказать, что она сделана из бузины и имеет длину 13 2/3 дюйма. Однако, поскольку это семейная палочка, и из-за ранней смерти моего родителя я не могу поделиться с вами информацией о сердцевине.              — Очень любопытно, — пробормотал Крокер, блуждая глазами по бледной палочке: — Если бы мне пришлось сделать дикое предположение, я бы предположил, что это сердечная жила дракона. Даже не будучи экспертом по волшебным палочкам, это звучит как наиболее правдоподобная комбинация…              — Возможно, — Гарри наклонил голову.              — Не волнуйтесь, мистер Певерелл, — Крокер подключил Бузинную палочку к защите водопада: — Важно только, чтобы она хорошо работала для вас.              — Я гарантирую, что всё в порядке, — Гарри принял палочку обратно; а кончики его пальцев слегка покалывало, когда они сжимали холодное дерево. Уголком глаза он заметил, как на лице Марлин промелькнула понимающая улыбка.              — Ну, теперь, когда вы все введены в систему, мы можем пройти и направиться в мой кабинет, — Крокер кивнул.              Они снова начали с Лили и наблюдали, как рыжая решительно прикусили нижнюю губу и шагнула сквозь водяную завесу, излучая слабое серебристое свечение при соприкосновении с ней.              Следующей была Марлин, и она тоже не испытала никаких трудностей. Как и в случае с Лили, волшебная вода не залила ее волосы и одежду, оставив ее совершенно сухой на другой стороне.              — Мистер Певерелл, — в глубине серых глаз Крокера блеснул огонек, когда он жестом указал на водопад.              — Увидимся на другой стороне, сэр, — Гарри улыбнулся.              Сделав глубокий вдох, он шагнул под завесу воды. Как и ожидалось, он не промок и не почувствовал никакой влаги. Его кожу лишь слегка покалывало от дискомфорта.              — Я уверен, что с Марлин такого не было, — Лили нахмурилась, когда он снова вышел, и указывала на воду, которая вместо серебра светилась слабым красным цветом.              — Мистер Певерелл, носите ли вы при себе какие-либо зачарованные или проклятые предметы? — Крокер прошел позади него, и подозрительно посмотрел на него.              — Я думаю, что кольцо моей семьи могло вызвать такой эффект, — проговорил Гарри, разглядывая кольцо: — Несомненно, мои предки в свое время наложили на него несколько заклинаний.              — Вы не возражаете, если я взгляну на него поближе, мистер Певерелл? — осторожно поинтересовался Крокер: — Мне нужно убедиться, что его нельзя использовать в качестве оружия.              Марлин рассмеялась:              — Прошу вас, мистер Крокер… — она подошла к Гарри и спокойно положила два пальца на его кольцо, после чего пожала плечами, когда ничего не произошло: — Это просто кольцо Лорда, как и многие другие, которые вы увидите на пальцах членов Визенгамота. Уверяю вас, что пока вы не пытаетесь снять его силой, оно не может причинить вреда никому другому.              Крокер казался задумчивым; его взгляд переходил от Гарри к Марлин. Наконец, он пожал плечами.              — Хорошо, тогда следуйте за мной в мой кабинет.              Они вошли в тускло освещенный, выложенный черной плиткой коридор, изредка им попадались другие Невыразимцы, которые с энтузиазмом приветствовали их. Гарри заметил, что основная планировка Отдела была практически такой же, как и в его время, за исключением того, что кабинет Крокера ещё не был кабинетом Главы Невыразимцев.              — Это ваши контракты на стажировку, — мужчина потянулся в свой ящик и протянул им папки с пергаментами: — Подписывая их, вы также соглашаетесь на хранения в секрете о проектах, над которыми вы работаете.              Гарри подождал, пока Лили задаст несколько вопросов, и провел рукой по пергаменту, пытаясь почувствовать, какие чары и намерения были в него вплетены. Бумага практически гудела от магии, но это было далеко не то сложное и многоуровневое соглашение, которое он подписывал в свое время.              Гарри закрыл глаза и проанализировал пергамент: «Тут ничто не запрещает мне поделиться знаниями с Марлин или наоборот».              Взяв одно из предложенных перьев, Гарри поставил подпись внизу, после чего кивнул блондинке, сидящей рядом с ним, что все в порядке.              — Отлично, — улыбнулся Крокер: — Что ж, тогда каждый из вас может оставить себе копию своего контракта. В нем также указана ваша зарплата, которая составляет пять галеонов в день.              В то время как Марлин просто подняла бровь от любопытства, зеленые глаза Лили чуть не выскочили из глазниц. Он не слишком хорошо знал финансовое положение своей матери, но, зная, что она выросла в Коукворте, недалеко от такого района, как Паучий Тупик его бабушка и дедушка по материнской линии, скорее всего, не были сильно богаты, чтобы конвертировать их в галеоны для своей младшей дочери. За те шесть недель, что Лили будет работать здесь, у нее будет более чем достаточно галеонов на оставшийся учебный год.              — Ну что ж, если больше нет вопросов, я предлагаю начать рабочий день, — из палочки Крокера вырвались ярко-фиолетовые искры и показали текущее время: — На самом деле, коллеги, с которыми вы будете работать в течение первых двух недель вашей стажировки, должны быть здесь с минуты на минуту, чтобы забрать вас…              Действительно, раздался стук в дверь, и вскоре друг за другом вошли женщина и мужчина. Оба были одеты в длинные серые плащи Невыразимцев поверх своих рабочих мантий.              «Две коллеги», подумал Гарри, позволяя своим глазам блуждать по их незнакомым лицам: «Значит, сам Крокер — последний инструктор, с которым мы будем работать».              — Позвольте представить вам моих коллег: Меркурий и Бишоп, — Крокер жестом перевел взгляд с женщины на мужчину, оба с любопытством смотрели на подростков: — Меркурий — наш эксперт по древним магическим письменам, таким как иероглифы, руны или шумерская клинопись. Она также говорит на более чем 200 магических и маггловских языках, хотя большинство из них уже мертвы.              — Некоторые из них все еще полезны, Крокер, — Меркурий, женщина-невыразимец, подмигнула им.              — В любом случае… — Крокер закатил глаза с небольшой улыбкой: — Бишоп известен своей креативностью и изобретательностью. Он специализировался на создании экспериментальных заклинаний и был частью команды, которая примерно 20 лет назад произвела революцию в применении Надзора, по всей Британии.              — Я заранее прошу прощения за все те дни, вдали от Хогвартса, когда вы скучали, не имея возможности творить магию, — старший Невыразимец усмехнулся.              — Что касается расписания, — снова заговорил Крокер: — Мы бы хотели, чтобы мисс Эванс провела первые две недели с Меркурий, пока мистер Певерелл будет помогать Бишопу. Я возьму мисс МакКиннон.              «Ну конечно же…» Гарри заставил себя не показать ни следа раздражения, которое пронзило его: «Проверить, как много она знает, прежде чем обращаться ко мне».              — Мы все очень хотим начать, — коротко сжав руку Марлин под столом, он встал и подошел к Бишопу.              — Тогда идемте, — Бишоп с энтузиазмом кивнул ему и вывел его из кабинета Крокера. Перед тем как закрыть дверь, Гарри в последний раз оглянулся через плечо: его глаза заметили уверенное выражение лица Марлин и маленький торжествующий блеск в глубине стальных серых глаз Крокера.              Лили и Меркурий              — Итак, мисс Эванс, я была очень впечатлена вашими успехами в учебе, — Меркурий добродушно улыбнулась: — Судя по вашим оценкам, вашими любимыми предметами являются Чары и Зелья?              — Да, мэм, — кивнула Лили, следуя за старшей ведьмой по темному коридору, ведущему к двери в самом конце: — Они заинтересовали меня ещё до прибытия в замок и остались двумя уроками, которых я жду с наибольшим нетерпением.              — А как насчет магических языков? — поинтересовалась Невыразимец: — Уже есть опыт работы с ними?              — Мы обсуждали некоторые из них на Древних Рунах, — Лили прикусила нижнюю губу: — Но это уже практически всё.              — Не волнуйся, моя дорогая, — они свернули направо и продолжили идти по бесконечному лабиринту: — И ещё, не закрывай пока дверь, — добавила она, когда Лили вслед за ней переступила очередной порог.              Она нахмурилась и огляделась. Они стояли в большой круглой комнате. Все здесь было черным, включая пол и потолок — одинаковые, без опознавательных знаков, черные двери без ручек были расположены с интервалами по всему периметру черных стен, и свечей, пламя которых горело синим, их холодный, мерцающий свет отражался в блестящем мраморном полу так, что казалось, будто под ногами темная вода.              — Смотри на меня и постарайся запомнить шаги. Так будет легче не заблудиться, — Меркурий достала свою палочку и направила её на противоположную дверь. Затем она отсчитала пять дверей направо и щелкнула ею. В центре двери материализовался крест, горящий ярко-зеленым цветом.              — Теперь ты можешь закрыть её.              — Да, мэм, — Как раз когда она сделала то, что ей было сказано, и повернулась, чтобы посмотреть на двери напротив, раздался сильный грохот, и свечи начали двигаться в сторону.              «Стена вращается».              Испугавшись, что пол тоже может сдвинуться, Лили поправила свое положение, но, к счастью, этого не произошло. В течение нескольких секунд голубое пламя вокруг них было размыто и напоминало неоновые линии, так как стена вращалась.              «Трудно не потерять ориентацию».              Она легко уловила зеленоватое пятно среди тусклого синего, а когда все снова стало неподвижным, огненный крест всё ещё горел, показывая дверь, которую отметила Меркурий. Затем, так же внезапно, как и началось, грохот прекратился, и все снова стало неподвижным.              — Это довольно неудобно, — в глазах Лили горели голубые полосы; это было все, что она могла видеть.              — Но это невероятно эффективный защитный механизм, — Меркурий усмехнулась и пошла вперед: — Кстати, ты уже обдумала свой личный проект?              — У меня уже есть несколько идей, — Лили кивнула: — Я нашла одну очень старую книгу в секции ограниченного доступа в Хогвартсе. В ней описываются различные виды колдовства, которые использовались кельтскими друидами на этом острове задолго до того, как сюда прибыли римляне и принесли с собой палочки в том виде, в котором мы их знаем. К сожалению, многие разделы были составлены разными авторами и написаны на языках, которые я никогда раньше не видела.              — Как удачно, что ты оказалась в паре со мной, — Меркурий усмехнулась: — Есть идеи, к какой ветви магии относилась эта книга?              — Там было несколько слов, на которых я так часто спотыкалась, что решила их поискать, — поделилась Лили: — Слово «любовь» повторялось много раз, обычно в том же контексте, что и «жертвоприношение» или «защита». Я полагаю, что любовь как эмоция проявляется в каком-то виде защиты. Но я пока не понимаю, как это понимать…              — Очень любопытно, — хмыкнула Меркурий: — Возможно, если ты узнаешь язык или стиль письма, ты сможешь продвинуться в этом поприще.              — Мне разрешили взять эту книгу на лето, — сказала Лили, а её глаза блестели от нетерпения: — Будет интересно поработать с ней.              — Сначала позволь мне познакомить тебя с моим текущим проектом, — Меркурий наконец остановилась, и открыла дверь, которая вела в библиотеку совершенно невозможных размеров.              Рот Лили так и остался открытым, пока она рассматривала ряды книг, хранящихся на полках, которые тянулись до самого потолка.              «Бесценные знания, содержащиеся только в этой комнате, поражают воображение».              — Некоторые магглы-археологи недавно нашли несколько свитков, которые хранились в сосуде глубоко под древним местом жертвоприношений на севере Шотландии на Оркнейских островах, — Меркурий подвела её к столу, с пергаментами: — Мы полагаем, что, возможно, имеем дело с фрагментами из того времени, о котором мы знаем очень мало, точнее, о верховных жрецах кельтской друидической культуры.              — Чем я могу вам помочь, мэм? — глаза Лили сканировали множество пожелтевших свитков, которые выглядели так, словно могли рассыпаться в прах в любую минуту.              — Сначала нам нужно правильно сохранить эти знания и сделать пригодные для использования копии их содержания. Затем мы сможем приступить к переводу, — Меркурий глубоко вздохнула и улыбнулась, похоже: — Давай приступим к работе, мисс Эванс!              Гарри и Бишоп              Его глаза были прикованы к каблукам Бишопа и к тому, как край его длинной мантии элегантно перемещался по тускло освещенному коридору, из одной стороны в другую. Как бы он ни старался, Гарри почти не обращал внимания на многочисленные комнаты, мимо которых они проходили по пути. Его мысли все время были заняты Марлин, и он пытался придумать различные сценарии того, что может происходить сейчас в кабинете Крокера.              Он знал, что она находится под защитой, и не только потому, что он обучал её искусству разума больше года, но и потому, что она была членом очень известной семьи, в которой брат служил в Аврорате, а отец — заседал в Визенгамоте. Какими бы напряженными ни были обстоятельства в её семье, для волшебной Британии МакКинноны казались такими же сплоченными, как всегда, и любое нападение на них было глупым и гарантированно означало тяжелые последствия.              Тем не менее, Гарри знал, что Крокер так же коварен, как и Том Риддл, и будет использовать любые средства, чтобы собрать информацию о нем через неё. Теперь Марлин предстояло продемонстрировать, насколько далеко она продвинулась в своем обучении и сможет ли её ум противостоять старшему Невыразимцу.              Когда они прибыли к месту назначения, он наконец-то отвлекся от своих тревожных мыслей.              «Возможно, интересное занятие отвлечет меня от беспокойства».              — Похоже, это довольно большой кабинет? — сказал Гарри, входя в комнату с высокими окнами по обе стороны. Дождь стучал по ним, но, к счастью, стекло было зачаровано только для того, чтобы визуализировать эффект, а не воспроизводить звук.              «Гроза глубоко под Лондоном очень маловероятна».              — Ты, конечно же, прав, это помещение было рассчитано не на одного Невыразимца, а скорее на команду из двух человек, — Бишоп прошел мимо большого стола с крошечными серебряными приборами, похожими на те, что Гарри видел в кабинете Дамблдора: — Примерно до 18 месяцев назад я сотрудничал с другим коллегой. Однако, в конце концов, он оказался не подходящим для работы в качестве Невыразимца, как нам бы хотелось.              «Августус Руквуд».              Гарри застыл от небольшой вспышки триумфа, вспыхнувшей внутри, когда он спросил о нем на вечеринке Слизнорта, Крокер сказал, что в настоящее время он недоступен. Самое первое действие Гарри в качестве путешественника во времени оставалось довольно весомым.              Теперь ему просто нужно было вызвать как можно меньше подозрений, имея при этом возможность свободно распоряжаться ресурсами Невыразимцев в течение всего лета. Но в течение первых двух недель целью было выяснить, насколько глубоко вовлечен в план Крокера стоящий перед ним волшебник.              Бишоп с любопытством посмотрел на него:              — Итак, мистер Певерелл, расскажите мне немного о себе. Это поможет нам более эффективно работать вместе, если вы дадите мне приблизительное представление о том, что вы уже знаете.              — Конечно, — Гарри кивнул: — Мои самые сильные предметы — это чары, трансфигурация и, соответственно, Защита. Я хорошо успеваю по теоретическим предметам, таким как Арифмантика или Руны, но я определенно предпочитаю палочковые предметы.              — Естественно, естественно, — ответил Бишоп: — А как насчет создания заклинаний? Есть ли у вас опыт в этом?              Понимая, что это слишком подозрительно, чтобы продолжать вести себя посредственность, Гарри сказал следующее:              — Я разработал заклинание, которое позволяет владельцу продолжать разговор так, чтобы никто не подслушивал. Оно наполняет уши всех посторонних тихим, неопределимым жужжанием.              — Это довольно удобно, — Бишоп благодарно кивнул: — Я так понимаю, что даже более сложные арифметические вычисления не представляют для вас проблемы?              — Думаю, нет, — Гарри пожал плечами: — Просто это может занять у меня немного больше времени.              — Ну, как насчет небольшого теста, — Невыразимец пододвинул к нему стопку пергамента и жестом указал на записи. — Я даю тебе полчаса, чтобы просмотреть их, после этого дай мне знать, как много из этого ты уже понял. Тем временем я продолжу работу над другим проектом.              Гарри бегло просмотрел их, его взгляд мелькал над вычислениями, усложняющимися матрицами и арифметическими моделями. Ему не потребовалось много времени, чтобы сделать первый вывод. Он держал в руках формулы не для нового заклинания, как предполагал вначале, а для своеобразной защиты. Но она не была похожа ни на одну из тех, с которыми он когда-либо сталкивался.              Его внимание сразу привлекли два свойства. Первое — это то, что записи были явно основаны на Надзоре, особенно из-за того, что оно воздействовало на целую область, а не только на цель.              Вторая особенность заключалась в том, что у этих защитных чар был какой-то триггер, который пока не был четко определен. Теоретически, как только он сработает, он должен был снять все защитные чары.              «Невозможно».              Гарри нахмурился, когда наконец понял, на что смотрит. Он моргнул, чтобы проверить, наблюдает ли за ним Бишоп, и тяжело сглотнул.              В руках Гарри сейчас держал проект Табу, которое Волдеморт ввел, когда он охотился за крестражами вместе с Роном и Гермионой.              В его голове пронеслось первое воспоминание о суде над Каркаровым, который Гарри наблюдал в Омуте Памяти:              «Руквуд был шпионом и передавал Тому-Кого-Нельзя-Называть полезную информацию из Министерства!»              «Действительно, полезная информация». Гарри помрачнел. Августус Руквуд участвовал в разработке табу. Маловероятно, что оно было завершено к тому времени, когда Пожирателя смерти наконец поймали, вскоре после смерти родителей Гарри. Гораздо более вероятно, что миссия Люциуса Малфоя в глубины Отдела тайн преследовала и другую цель, помимо передачи Волдеморту Пророчества.              «Но не в этот раз», поклялся Гарри, впиваясь ногтями в пергамент на столе.              — А что вы думаете, мистер Певерелл? — Бишоп прервал его размышления.              — Это сложнее, чем все, с чем я сталкивался раньше, — признал Гарри: — Однако я понял, что это проект нового заклинания, основанный на Надзоре. Тем не менее, я пока не совсем понимаю, как это должно работать.              — Я был бы очень удивлен, если бы ты сразу всё понял, — Бишоп гордо улыбнулся: — Это практически мое наследие. Проект, которому я и мой партнер посвятили почти два десятилетия своей жизни.              — Вы уже близки к завершению? — поинтересовался Гарри: — Даже без помощи вашего коллеги?              — Боюсь, я не могу сказать, — Бишоп вздохнул: — Конечно, теперь это займет гораздо больше времени, тем не менее, фундамент уже практически готов.              — Как именно, по вашему замыслу, оно будет работать?              — После завершения работы это заклинание произведет революцию в работе наших авроров, например, к ситуации с заложниками, — глаза Невыразимца засверкали: — Оно вызывает магические импульсы, очень похожие на недавние разработки в мире магглов. Они называют это ЭМИ, э…              — Электромагнитный импульс, — Гарри закончил за него. Теперь он задумался, когда наконец понял происхождение и принцип действия Табу: — Значит, оно вызывает какой-то импульс? — осторожно спросил Гарри: — Как это может помочь аврорам?              — При правильном применении импульс достаточно сильный, чтобы временно ослабить или даже снять магическую защиту в определенном месте.              — Но разве импульс не должен был исходить изнутри защитных чар? — Гарри попытался осторожно выжать из него ещё больше информации: — Разве не нужно было бы проникать через защиту, чтобы это было полезным?              — Не совсем так, потому что именно здесь кроется самая важная часть, мистер Певерелл, — Бишоп в волнении переместился на свое место: — Эти чары становятся активными, как только их накладывают на ту область, где находятся заложники. Однако, начнут действовать только после того, как будет произнесено определенное слово.              — Может ли это быть любое слово?              — Да, именно это я и подразумеваю! — Бишоп уже почти ликовал: — Именно это и делает его таким фантастическим, не так ли?! Это может быть имя лидера группы, которого ищут авроры, но это может быть и что-то обыденное, например, слово «палочка». Каким бы ни было это слово, как только оно будет произнесено в пределах этого заклинания, все активные чары и защита атакует достаточно сильный импульс, чтобы выйти из строя.              — На какую площадь можно наложить это заклинание? — спросил Гарри.              — Это будет полностью зависеть от ведьмы или волшебника, накладывающего заклинание, — кивнул Невыразимец: — Эта идея появилась после разработки Надзора, который, как мы знаем, захватывает все Британские острова. Я могу представить, что человек, обладающий достаточной силой, скажем, кто-то вроде Альбуса Дамблдора, сможет их охватить этим заклинанием, но оно, несомненно, истощит его силы на несколько дней.              — Вы создали заклинание, которое разрушит защитные чары в любой точке Британии, если произнести всего лишь одно слово, — несмотря на то, что Гарри знал, сколько вреда принесло это изобретение в будущем, он надел на лицо маску волнения, подобную той, что была у Бишопа.              Он знал, сколько страданий может причинить это знание, если оно снова попадет в чужие руки.              «Но, возможно, это мой шанс».              Во время последней войны это оружие было в распоряжении Волдеморта и применялось им. Возможно, на этот раз он сможет победить Темного Лорда его собственными методами.              «Но сначала Крокер не должен получить от Марлин ничего полезного. Иначе велика вероятность, что я не выйду из этого отдела живым».