Братство крипты

      На этот раз все приборы были в самом начале стола, кажется, кто-то решил, что второй раз одна и та же шутка не смешная. И почти все семейство было в сборе, мы пришли едва ли не последние. Оба брата, как по команде, поднялись при моем появлении, и к этому придется еще привыкнуть, собственно, как и к количеству приборов у каждой тарелки. Решимость как следует перекусить заметно таяла. На мой вкус, слишком много ножей и ложек для одной скромной трапезы.       — Повторяй за мной, ничего сложного, — Оминис пододвинул мне стул и направился к матери. Церемониальное касание щеки губами, женщина улыбнулась и ласково потрепала его по волосам, как обычно ведут себя с маленькими детьми. Юноша же улыбнулся в ответ чуть снисходительно и с какой-то грустью.       — Уже все поздоровались с сестрой утром? — появление Редманда вызвало сонм неприятных мурашек по спине, а неодобрительный взгляд явно относился к моему костюму. Оминис замер неподвижно, и я знала, что фраза ему не понравилась так же, как и мне. Марволо тяжелой поступью направился в мою сторону, пришлось приложить усилие, чтобы не отодвинуться. Холодное прикосновение к щеке такое же невыразительное и строгое, как и его костюм. Все это было странно и не нужно, но с главой дома не спорили. Обычно. Хорошо, в чем-то я могу и подвинуться.       Максимилиан же был в своей манере, но его улыбка заражала, вызывая ответную даже помимо моей воли. Нежное касание, и он на миг замер у моего лица.       — Вы сегодня словно очаровательный сорванец, но девицей все же краше, — еще одна широкая улыбка, но я видела, игра предназначалась не мне, а чтобы позлить младшего брата. И у него получалось. А вот чего добивался Редманд? Кроме того, что Себастьяна снова ненавязчиво выталкивали из общей песочницы. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять, он все острее чувствовал себя не в своей тарелке. Откровенно, я бы с ним сейчас охотно поменялась местами. Мысль заставила улыбнуться, и, кажется, Макс воспринял это, как поощрение. Проклятье. Он скользящим движением отошел в сторону, уступая место младшему брату.       — Мы сегодня уже здоровались, — слова были сказаны так тихо, что только легкий румянец на щеках Оминиса выдал: фраза таки достигла цели.       Максимилиан болтал о погоде и улучшенных метлах, я поддержала тему рассказом о экспериментах хозяина Круголетки в Хогсмиде. В целом, загляни кто-то со стороны — вполне нормальный завтрак в аристократической семье. Через время Редманд отложил приборы и жестом руки приказал мне следовать за собой. Оминис и Себастьян пошли следом, не сговариваясь. Откровенно, это прибавляло уверенности, и я не пыталась скрыть свою благодарность.       — Речь пойдет о вашей семье, и у меня еще остались вопросы, — Мракс старший указал на кресло напротив и вопросительно изогнул бровь, разглядывая мое сопровождение. Раз мальчишек не выставили за дверь сразу, я лишь пожала плечами.       — Спасибо. Думаю, мне потом не придется пересказывать историю, если вы не против, разумеется, — почему-то взгляд в ответ был полон насмешки, но на стол легла довольно толстая папка, и она тут же приковала все мое внимание.       — Довольно любопытно, мой отец доводится родным братом вашему деду, тот был большой оригинал, много путешествовал, увлекался драконами. А семья вашей покойной грендма держит единственный в мире питомник Сталебрюхих драконов, они и по сей день поставляют их в Гринготтс для охраны, — Редманд отпил из чашки и приглашающим жестом указал на столик, — в нашей семье пьют чай после завтрака.       Крепкий, черный, с нотами бергамота чай был действительно превосходный. Хотелось добавить сахара, но чтобы попросить его передать, пришлось бы прервать речь, а рассказ тем временем продолжался:       — Ваш отец происходит из древнего рода мольфаров, чьи знания строго хранятся в секрете и передаются из поколения в поколение, возможно, ваша уникальная магия — часть наследия этой семьи. Увы, весь род погиб из-за своих не в меру лояльных отношений к маглам, — видимо, лекция несла еще и воспитательный характер, но Оминис успешно это игнорировал. — После очередного схождения лавины их всех вырезали местные крестьяне.       — Но кто-то же перенес меня в Лондон? И что… мама тоже… — мне было сложно представить, что родители могли погибнуть так нелепо, без сопротивления.       — Нет, скорее всего, она стала жертвой политических игр на востоке Европы. Ее гибель пока остается загадкой для меня. Впрочем, как и ваше позднее проявление магии, — мужчина сплел пальцы в замок и даже подался вперед, — неужели не было никаких намеков в более раннем возрасте, это так странно, не находите?       — Думаю, все дело в католицизме, — бровь моего собеседника снова удивленно изогнулась, и мне пришлось уточнить: — Религия — это в первую очередь сильная вера, и еще — ритуалы. При крещении ребенку вешают на шею серебряный крестик, который должен защищать от… многого, в том числе и магии. Моя наставница была истово верующей, видимо, крест сдерживал и мои способности.       — Но в Хогвартс вы попали не из приюта, — я лишь отрицательно покачала головой.       — После смерти наставницы приют расформировали. Меня удочерил граф Поуис, год до Хогвартса я провела в его поместье в Северном Шропшире, — мне не слишком хотелось вспоминать тот год, но Редманд упорно раскручивал тему.       — Так как впервые проявилась магия? Что произошло "до"? — он словно знал, во что ткнуть, чтобы стало больнее. Мне не хотелось говорить, но слова сами собой лились и лились.       — Видимо, граф решил, что кроме воспитанницы, я гожусь еще и на роль его любовницы. Когда он сорвал с меня крест, я почувствовала странную силу и ударила заклинанием в ответ, — я прикусила губу и посмотрела на свою чашку, — сыворотка правды? Серьезно?       — Разговор окончен, — Себастьян подорвался быстрее, чем я успела его остановить, — вы не имеете права…       — Как ее опекун, имею полное право, — новость огорошила не только меня.       — Вы не можете, мой опекун…       — Профессор Фиг, который трагически скончался. И после того, как удалось проследить линию крови, мое ходатайство взять над вами опеку одобрили в Министерстве магии, — гербовая бумага с размашистой подписью легла поверх кожаной папки, и мне стало нехорошо от мысли, какие еще права у этого мужчины есть на меня и мою жизнь.       — Так что? Надеюсь, графу не удалось… — Мракс старший продолжил, как ни в чем не бывало. Себастьян так и остался стоять, не зная, правильнее выйти из комнаты или остаться. Посмотреть на Оминиса, что замер рядом каменным изваянием, у меня самой не хватало смелости, а слова снова полились рекой:       — Нет, — я тяжело сглотнула и продолжила: — Удар древней магии превратил его в курицу, граф явно не ожидал такого поворота событий и кинулся во двор, где его и загрызла любимая гончая.       — Значит, вы единственная наследница поместья? Будь у графа дети, он бы не стал вас удочерять, — мои губы тронула ироничная улыбка, если Мракс хотел получить еще одно состояние, как мой опекун, то не учел один маленький нюанс.       — По моей просьбе, профессор Фиг успел подписать некоторые бумаги, как мой опекун и распорядитель. Поместье и все имущество, за вычетом скромной суммы, перешло названному брату. Теперь это церковно-приходская школа, и она принадлежит Чарльзу и его семье.       — Больше у меня нет вопросов. На данный момент, — если мой ответ как-то подпортил планы Редманда, то он не подал виду, — кстати, вы ведь не откажетесь от участия в дружеском турнире, дуэльный поединок в кругу семьи?       — С удовольствием приму участие, — если бы взглядом можно было пригвоздить, старший Мракс был бы приколот к этому тяжелому креслу, как бабочка к рамке, но я лишь улыбнулась одними губами и поспешила покинуть кабинет. Сейчас, как никогда, хотелось что-то взорвать или разнести вдребезги, так что дуэль, что еще утром настораживала, теперь казалась отличной возможностью выпустить пар.       — Вай? — Себастьян первый подал голос, мальчишки едва успевали за мной в гонке по коридору.       — Ты тоже хочешь о чем-то меня спросить? Я убила человека еще до того, как поступила в Хогвартс, что еще? Давай, скажи, что это не моя вина…— срываться на друге было неправильно, но за несколько дней ненависть к этому замку и к части его обитателей росла с геометрической прогрессией, и я просто не справлялась с гневом.       — Знаешь, я скажу только раз и больше не вернусь к этому вопросу, — Себастьян вернул мою же фразу, но это, как ни странно, подействовало, — я не буду говорить, что это не твоя вина, но и что твоя вина, тоже нельзя сказать. Просто никто не должен в твоем возрасте пережить подобное.       — Счастливые люди не видят фестралов, да? — мои губы дрогнули в безрадостной улыбке, — ладно, пойдем, кстати, а куда? И какие правила?       Вопрос предназначался Оминису, он махнул рукой в сторону большого зала и все также молча зашагал вперед. Не знаю даже, хотелось мне от него что-то услышать или нет, но когда нужно, он мог тщательно скрывать свои эмоции, и это порой сильно напрягало, как сейчас. Наверное, просто не возвращаться к неприятной теме было самое правильное. Уже в зале он наконец-то ответил:       — Правило одно — не убивать, бой до первой крови. Все остальное на откуп противников.       Дуэлянты выбирали себе пару по старшинству. Не было и тени сомнений, Марволо не простит мне свое поражение у мозаики. Так что, когда выбор пал на меня, даже не удивилась. Максимилиан выбрал младшего брата, и было забавно отметить, как обычная его уверенность разом поблекла. Сэллоу пока не досталось противника, но из присутствующих остался только Редманд, и я не была уверена, участвует он или нет.       Оминис с братом сражались первыми. Стол в большом зале исчез, и теперь лишь у стен остались кресла и диванчики. Мы с Себастьяном, наученные опытом дуэльного клуба, остались стоять. Никогда не знаешь, куда может прилететь случайным заклинанием. Редманду эльф принес массивное кресло, видимо, любимое, которое глава семейства занял с видом праздного наблюдателя.       Парни в центре зала стояли неподвижно, и это было необычно. Кроме того, оба держали по палочке в каждой руке. Затем они закружили по комнате, похожие, как близнецы, что без малого были зеркальным отражением друг друга. Палочка Оминиса вспыхивала чаще обычного, только сейчас она была лишь его глазами, но не оружием. Вот почему вторая палочка. Или это такая семейная традиция?       Долго размышлять мне не дали, стоило Максу занести руку для заклинания, как в него полетел один и тут же другой заряд. Он только и успел поставить щит, как заклинания посыпались градом, не давая и секундной передышки. Кастовали без слов, но готова была спорить на что угодно, Оминис бил одним заклинанием. Шары пламени врезались в одну и ту же точку. Щит дрожал, и заряды рикошетили во все стороны, как рождественская шутиха, осыпая нас искрами. Это было подобно испытанию воли, чья сила иссякнет раньше. Но вот щит дрогнул, словно прогибаясь во внутрь, и в этот момент Оминис ударил обыкновенным Депульсо, отбрасывая Максимилиана к стене.       Такой удар мог переломать все кости, парень тихо застонал, кулем оседая на каменный пол. Редманд отрицательно покачал головой, и Оминис атаковал брата повторно. Бедолагу подбросило и снова с силой приложило об пол. На этот раз он точно что-то сломал, а из рассеченной брови потянулась темная струйка крови.       Глава дома щелкнул пальцами, и тут же возле потерпевшего появился домовой эльф с подносом, полным узнаваемого рябинового отвара, а рядом — стопка белоснежных салфеток. Оминис же, все с тем же равнодушным выражением лица, направился к нам.       — Перед ударом он слегка приседает, — тихий шепот предназначался мне, и эта подсказка была весьма кстати. Не то чтобы боль так уж была мне в новинку, но проигрывать после всего увиденного не хотелось совершенно.       — Как ты это делаешь?       — Вижу слабые места в щите противника, потом расскажу, — все также шепотом мы обменялись парой фраз, и я вышла на импровизированный ринг. Максимилиан все еще сидел там же, у колонны, видимо, выжидая, пока боль чуть отпустит. Он улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла немного кособокая.       — Ты можешь взять мою палочку, у тебя ведь одна, — жест был благородным и неожиданным, но я лишь отрицательно покачала головой. Интересно, когда это мы успели перейти на "ты"?       — Спасибо, мне будет непривычно, но правда... Спасибо.       Теперь импровизированное поле боя принадлежало нам двоим с Марволо. Мы обменялись сперва вполне банальными ударами, поочередно блокируя их и привыкая к противнику. Кажется, теперь меня таки воспринимали всерьез, или нет?       Мой взгляд был направлен в грудь парня, что позволяло видеть его целиком и ни на что не отвлекаться. Когда он присел, я была готова. На меня посыпалась череда огненных заклинаний, но пока щитовые чары спасали, хотя продлись атака чуть дольше, пришлось бы несладко. В ответ — набор классических турнирных заклинаний, но как их не тасуй между собой, они не дали результата. А следующего я просто не ожидала: в меня сперва стрелой полетела живая змея, а следом огненное заклинание. Змея была так близко, что я накрыла нас обоих щитом от столба пламени и теперь была практически беззащитна перед ней.       — Помоги, — крикнула и вытянула свободную руку с кольцом. Серебряные змейки на пальце снова пришли в движение, а гремучая змея у ног согласно кивнула, оборачиваясь на своего создателя с угрожающим шипением. В следующую секунду в меня полетело зеленое пламя, и я инстинктивно бросилась в сторону. Змея кинулась на заклинание, раскрыв пасть, словно силилась его проглотить, но упала на мраморный пол, судорожно извиваясь. Круцио.       Чаша моего терпения лопнула. Я щедро черпнула силы, выбрасывая руку вперед. В Марволо с потолка ударила синяя молния, грохотом оглушая всех в этом зале. Он упал на мраморный пол, и по телу все еще пробегали разряды, заставляя его конвульсивно дергаться. Лишь в последний момент мне удалось немного смягчить удар, иначе я рисковала просто убить парня.       Как и Оминис, я обернулась на Редманда. Словно хищник, учуявший след, он весь подался вперед и не отрывал от меня изучающего взгляда, точно хотел пробраться в мои мысли. Казалось, судьба сына его не интересовала вовсе. Эльф Дирк присел рядом и кивнул головой, но не торопился подать рябиновый отвар.       — Не пролилась кровь, дуэль продолжается, — я не поверила своим ушам, но приходилось играть по чужим правилам. Отлично, просто отлично.       Я зашагала к Марволо и заглянула в его глаза, парень был в сознании. Даже попытался поднять палочку для защиты ли, удара, не ясно. Его руку снова свело судорогой, и он тихо застонал сквозь зубы.       — Извини, — режущее заклинание коротко полоснуло его по руке, прорезая черную рубашку, вспарывая кожу. Мне не хотелось поворачиваться к главе этого замка, он снова и снова заставлял меня играть по своим правилам, продавливал шаг за шагом, от малого к большему, и стало невыносимо жаль одногруппника. Как он вырос в этом замке и не сломался, оставалось загадкой.       — Думаю, на сегодня достаточно, — в голосе Редманда слышались довольные ноты, и мне стало не по себе. Появилось ощущение, что я прошла какой-то тест, вот только радости ни на йоту. Ни от победы, ни от того, что даже на Мракса старшего удалось произвести впечатление. Это все было одной длинной цепочкой, но так и не понятно, к чему она вела. И знать, каким будет следующее звено, мне почему-то совершенно не хотелось. Нужно уезжать, сегодня же. Больше меня в этом замке ничего не держало, даже если новоявленный опекун будет возражать. Оминис же умудрялся и раньше бросать вызов отцу, значит и я смогу.       — А кто будет моим соперником? — Себастьян вышел в центр зала, и его смелость так плотно граничила с глупостью, что отговаривать было заведомо бесполезно.       — Остается только моя кандидатура. Вас устроит? — Мракс старший мазнул по парню заинтересованным взглядом, что-то прикидывая, и в ответ на кивок вышел в центр круга.