Братство крипты

      Завтрак проходил под оглушающе громкий в гнетущей тишине стук ложек. Никто не решался заговорить о пустяках, а о важном у нас слишком расходились взгляды. Мы и так продержались оговоренную неделю, но в условленный день настроение все равно было гнетущее. Отговаривать нас от похода к развалинам в Фелдкрофте Оминис не стал, лишь выставил набор зеленых бутыльков с отваром и скрестил руки на груди:       — Чем еще я смогу помочь, если все… — его лицо было белее обычного, а губы поджаты в тонкую линию, — пойдет не по плану?       Как бы он не злился, как бы не был против, но продолжал помогать. Это его качество всегда восхищало. Хотелось бы пообещать, что все будет хорошо, облегчить его тревогу, но даже у меня ответа не было.       — Мы только попытаемся собрать источник магии, я проделывала это десятки раз, — слабое утешение, но лучшего не придумать, — это даже экспериментом-то не назовешь…       — Значит, остается рябиновка и не дать вас сожрать паукам или кто там может оказаться… — он все-таки будет с нами, в ответ я робко улыбнулась.       Встал вопрос, как добираться. Сажать Сэллоу на метлу было безумием, да и Оминиса тоже. Если он еще как-то умудрялся летать по тренировочному полю, то в лес его тащить на метле — гиблая идея. Аппарировать мы еще не учились. Оставались только Крылана и Клювик. Благо с гиппогрифа не упадешь, если он этого не захочет, что существенно упрощало задачу. Да и откровенно говоря, ужасно соскучилась по своим питомцам.       Я опасалась в первую очередь за Мракса, но его гиппогрифы впечатлили до глубины души. И если для кого этикет и церемониальные поклоны были неотъемлемой частью жизни, так это для Мраксов. Так что они поладили на удивление быстро. Через пару минут слизеринец уже чухал шею Клювика, а тот пытался выпросить лишний кусочек корма, дергая клювом за светлые пряди. Не пришлось даже решать, кто с кем летит. Эти двое явно справятся сами. Я буду прокладывать дорогу на Крылане, страхуя Сэллоу, Клювик же просто последует за подругой куда угодно.       Пока мы летели, я то и дело оглядывалась на восторженные возгласы позади. Мракс хотя раньше летал на метле, медленно, со своей методичной настойчивостью сдавая мадам Когаве минимально необходимые элементы, но Клювик, видимо, решил впечатлить своего нового друга, а может просто радовался возможности расправить крылья вне вивария. Гиппогриф то и дело закладывал крутые виражи, то опускался к самой воде реки, то свечкой взмыл в небо. У меня же душа уходила в пятки от каждой такой фигуры высшего пилотажа, и, кажется, даже Крылана поглядывала на них с неодобрением, но до места мы таки добрались без приключений.        — Это потрясающе, — бледные щеки Оминиса горели от холодного ветра и волнения, — где ты скрывала от нас такое сокровище?!       — Не поверишь, в Хогвартсе, — мне стало смешно, — вернемся, покажу вам свое секретное место. Мой личный аналог крипты, только лучше.       — Ты все еще полна сюрпризов, — Себастьян развел руками, от него это звучало как комплимент, — к чему еще нужно быть готовым, общаясь с тобой?       — К тому, чтобы держать удар, — мое настроение чуть сдулось, но пару пауков, что решили было нами перекусить, быстро ретировались от града огненных заклинаний Оминиса и когтей Клювика. Эта пара и впрямь неплохо сработалась.       — Теперь есть кому прикрыть нам спину, — это была сухая констатация факта с моей стороны, но губы Мракса дрогнули в довольной улыбке. Он больше не ощущал себя лишним в наших планах, а действительно был надежным тылом.       Однако, на этом наше везение закончилось. Спустя пару часов топтания на одном месте ясно понимала только одно — отказываясь утром от экспериментов, я глубоко заблуждалась. Себастьян мог видеть энергию внутри себя, внутри меня, как бы это странно не звучало, но… Даже увязая по щиколотку в ней, не замечал в упор на земле. Мы пытались использовать проявляющие чары. Пытались увидеть магию сообща… Он видел ее в моих мыслях, но стоило разорвать связь, как образ таял и на месте голубоватых всполохов оставались лишь голые камни и чахлая сухая трава.        Оставив попытки активировать точку, мы принялись за второй этап. Хотя бы собрать энергию со стороны, без моей помощи, без моей подпитки. Сэллоу злился, бросал в отчаянье попытки, а после пытался успокоиться и пробовал снова. Он закрывал глаза, пытался задействовать палочку и даже обшарил каждый сантиметр камня на земле руками, но результата не было. Слизеринец проходил сквозь сгусток энергии, как горячий нож сквозь масло, рассекая его на части, что тут же сливались ртутными шариками за его спиной.       Из всей этой ситуации больше всего удивляло только одно: чем больше наших попыток терпело крах, тем спокойнее становился Оминис. Меня это злило просто потому, что не могла понять причину. Разве может друг радоваться неудачам? Разве он не хотел так же сильно вылечить Себастьяна, как и я? Ревность в нем не могла заговорить настолько, чтобы вытеснить более важные вещи. Это же Оминис!       — Все, Вай, давай признаем, что я просто безнадежен, — Сэллоу тяжело опустился на кирпичный остов стены и машинально потер грудь. Эти попытки выматывали даже меня, а его силы еще не вернулись.       — На сегодня явно хватит, а позже попробуем еще, — я развернулась и за пару секунд вобрала в себя голубоватое марево, второе, третье. Мне стало хорошо, словно не было этих изматывающих ночных дежурств, словно всю усталость и тревоги с меня смыло искристым потоком.       — Можем возвращаться? — Оминис уже стоял возле гиппогрифа, и тот, разделяя нетерпение друга, царапал передней лапой каменные плиты пола.       — Да, давайте уже скорее доберемся… — Сэллоу закашлялся, но как обычно, хорохорился. Эксперимент явно не прошел для него бесследно, как и несколько часов на ногах.       — Теперь у меня столько сил, что хватит нам двоим с головою.       Оминис ладонью похлопал по крупу Клювика, вдруг заинтересовался черной кошкой, что грелась на солнышке на другом конце поляны у развалин. Никогда раньше не замечала его интереса к кошачьим, даже когда он сидел на полу в Хогвартсе. Кошки интуитивно обходили его стороной…       Потом. Мы все сможем уладить потом, а сейчас… Я протянула руку Себастьяну, но он лишь сверлил взглядом спину друга, упорно игнорируя протянутую ладонь.       — Знаешь, даже мне кажется, что ты поступаешь с ним нечестно, — обычно Себастьян предпочитал не лезть в дела душевные, прячась за бахвальством, но на этот раз его взгляд был тяжелым, укоризненным.       — А как будет честно? Запихнуть тебя в Мунго и сделать вид, что меня это не касается? — я ответила в тон слизеринцу.       — Нет, просто определиться, — парировал Сэллоу жестко, хотя от меня не ускользнуло, как он вздрогнул.       — Я ответила тебе еще тогда, в крипте…       — Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что это только магия, — его рука крепко сжала мою ладонь, и встревоженное сердце внутри меня постепенно перенимало спокойный размеренный ритм сердца Сэллоу. Словно я вернулась домой после долгого путешествия. Словно собрала себя воедино, а до этого жила наполовину… У меня не было однозначного ответа. Я могла не думать о нем, злиться, но стоило вот так коснуться, как что-то внутри менялось, словно возвращалось на место… На его требовательный взгляд я лишь молча отвела глаза. А магия сплетала узор из наших вен в единый цельный.

***

      По возвращении нас ждал сюрприз, даже целых два. Заметив отсутствие в вивариях гиппогрифов, Дик решил наведаться в домик в Фелдкрофте, куда в начале лета доставил наши чемоданы. Видимо, наше жилище не произвело на него впечатление, особенно ужин из вчерашней похлебки и кое-каких овощей, что просто чудом выжили на грядках без ухода. Так что он притащил с кухни Хогвартса целый мешок продуктов, и нас ожидал импровизированный пир.       Другой сюрприз, пожалуй, что затмил собой первый, была Анна. Она и накрывала на стол в ожидании нашего возвращения. Мы в немом изумлении замерли на пороге. Сэллоу, непривычно молчаливый всю дорогу, все еще хмурился, но хотя бы не выглядел бледным, измученным, как это бывало в перерывах между подпиткой. Анна же, напротив, расцвела и похорошела, даже в глазах появилась самодовольная смешинка, что делало ее еще больше похожей на брата. Кроме некоторой худобы, ничто не напоминало о проклятии.       — От щек ничего не осталось, — она с тревогой рассматривала Себастьяна, — но я боялась, что твои эксперименты приведут к более печальным последствиям. Давайте пообедаем, после дороги ужасно хочется есть, а мне еще обратно лететь вечером.       — Даже не думай, я тебя не отпущу, — Себастьян сказал быстрее, чем успел подумать, но тут же добавил мягче: — Я очень прошу, хотя бы переночуй, и, если надо, мы вызовем магический дилижанс утром.       Им еще придется учиться понимать друг друга, познакомиться заново, преодолев обиду и непонимание. Каждому из них. Больше не было тех бездумных подростков, какими они были может еще год назад. Больше не будет тех безрассудных похождений и школьных шалостей, что они проделывали вместе. Те времена не вернуть, как бы не хотелось. Но они были близнецами. Из всей семьи остались только они двое, и для каждого это было ценно, хотя и не просто.       За обедом или скорее ужином они то вспоминали какие-то школьные приключения, то Анна рассказывала о своих планах и пациентах. Я чувствовала себя лишней, невольно выпала из разговора. Задумалась, как увидела ее впервые, какой запомнила в катакомбах, полных инферналов. Она и больная меня впечатлила своей силой. Неудивительно, что упущенный год ей почти полностью удалось наверстать, а в чем-то продвинуться даже дальше нас.       — С диагностикой у меня все еще плохо, но базовые лечащие заклинания даются легко, — мы с Оминисом оба подались вперед, он успел озвучить мысли первым.       — Ты можешь что-то показать?       — Да, пожалуй, но надо на чем-то тренироваться…       Прежде чем меня успели остановить, я достала палочку из пучка волос — да, жизнь меня ничему не учит, — и произнесла режущее заклинание, полоснув себя по руке.       — Драконий хвост, я не это подразумевала, мы тренировались на кабачках или… О, Мерлин! Слизеринцы!       От нее это звучало и как комплимент, и как упрек одновременно. Весь оставшийся вечер мы провели в чудном самоистязании, поочередно практикуя лечебные заклинания. С каждым новым Себастьян бледнел все больше, и это не укрылось от сестры.       — Выкладывай! — в какой-то момент она просто ткнула в его сторону палочкой, и будь это обращено ко мне, я бы подпрыгнула от неожиданности.       Отнекиваться или умалчивать сейчас — лишить их обоих хрупкого равновесия, доверия, что только начало выстраиваться. Мы выложили укороченную версию всех событий дуэли с Редмандом, опуская лишь некоторые подробности лечения древней магией. Анна молчала, но все больше хмурилась, разом меняясь, взрослея на глазах.       — Ты поедешь со мной, и это не обсуждается, — до этой фразы всегда думала, что Себастьян ведущий в их паре, но теперь поняла, что они как минимум друг друга стоят. Она даже больше походила на Оминиса, когда тот принимал решение, чем на брата. Себастьян разом осунулся и как-то поник, он боялся лечебницы так, словно уже не ожидал выйти из нее живым.       — Если хочешь, мы можем поехать все вместе. — Оминис говорил спокойно и уверенно, словно речь шла о простой прогулке в Хогсмид, — на самом деле давно нужно было…       — Именно! О чем вы только думали? — было неприятно, что нас отчитывает хрупкая девчушка нашего возраста, но крыть особо было нечем.       — Тогда нам всем пора ложиться спать, дилижанс будет рано утром, — Оминис поднялся и зашагал к двери. Снова встал вопрос с размещением, но этим двоим явно было что обсудить без посторонних, так что роли распределились как-то сами собой. Оставалось лишь надеяться, что того запаса магии, что удалось влить в Себастьяна у руин крепости, хватит как минимум до завтра, и что Анна все же обратится за помощью, если мы ошиблись в своих ожиданиях.       Я вышла вслед за Мраксом, пожелав всем доброй ночи. Наверное, надо было смутиться… Стоило смутиться, что нам предстоит ночевать в одной комнате, но судьба Себастьяна сейчас волновала куда больше. От порезов на руке не осталось и следа, простенькое базовое заклинание стягивало кожу раз за разом… Что если знай мы его раньше, то могли уже давно поставить Сэллоу на ноги, не истязая себя, не рискуя?       — Ты же знаешь, прошлого не отмотаешь, — порой Мракс пугал меня своей проницательностью, порой восхищал.       — Да, но от этого не легче.       — В тот момент даже лекарь не смог ему помочь, так что нет повода корить себя, — он осторожно приобнял меня, растирая плечи. От его прикосновений становилось спокойнее, хотелось думать, это не только красивая фраза, чтобы меня утешить.       — Ты спрашивал, что со мной делать, чтобы не находить утром без сознания? — кажется, вести диалог без долгих отступлений я научилась именно у Мракса.       — Тебя можно как-то отговорить? — хорошая попытка, но я лишь отрицательно помотала головой. Мысль о дневнике крутилась с самого утра, но были задачи поважнее.       — Анна, я не знаю… — Оминис поперхнулся, а меня неприятно укололо. Ее визит был внезапным, они давно дружили, жили в этом же домике. Неудивительно, что все его мысли бродили вокруг нее и восстановления былой дружбы, но… Обнимая меня, назвать ее имя… Я попыталась высвободиться, да, это глупо, да, это по-детски…       — Что мне делать? Как понять, что тебя пора остановить? — тревога в его голосе была неподдельной, и она вся была обо мне. Мерлин, дай мне сил!       — Это не страшно, а словно перестарался на дуэли, хватит и рябиновки, — я и сама не знала, почему выключаюсь, — и сегодня, просто попытаюсь изучить себя. Мы все время смотрели не туда! Или не имели нужного инструмента, не знаю, но если заклинание твоего отца повредило какие-то связи, то их можно увидеть и восстановить.       — Только ты не будешь проверять это на себе, — учитывая мой сегодняшний поступок, его было сложно упрекнуть в излишней мнительности.       — Идет, — мой взгляд скользил по округе, но из живых существ рядом сидела только кошка, старательно вылизываясь, — только кабачки вряд ли…       — Вайолет, нет, сразу нет!       — Мерлин, да я же пошутить пыталась!       — Вы меня сведете в могилу! Вы! Оба два!       Приобняв меня за плечи одной рукой, Оминис не спрашивая, уводил меня к палатке. Вот самое время смутиться. Этот хозяйский властный жест… Но предвкушение экспериментов, близкой разгадки так жгло изнутри, что на смущение просто как-то не было времени. Конечно, издеваться над кошкой я бы не стала. Рассматривать себя было несподручно, и у меня появилась идея.       — Если тебе будет спокойнее, то можешь мне помочь. Я только хочу попытаться рассмотреть связь тела с магией, не вмешиваясь.       — И никаких экспериментов на себе?       — Да, хватит нам одного, в скорой перспективе, пациента Мунго.       Оминис сел на кровать и спокойно развел руки в стороны, словно отдавая себя в мое полное распоряжение.       — Что я должен делать?       — Просто постарайся сидеть неподвижно. Ревелио, — знакомым жестом обернула голубую ленту силы вокруг палочки, и мир вспыхнул красками.       Это было похоже на последствия Круцио, когда взгляд прояснялся, только в разы сильнее. Парень напротив был пронизан чувствами, стремлениями, имени которым я не могла подобрать точно. Были амбиции и страхи и тот же сгусток магии внутри. Они с Максом были и похожи, и совершенно разными. А если присмотреться, то внутри ультрамариновой сердцевины тоже были свои нити, тонкие, невесомые, идеальный симметричный узор, подобный снежинке, но сложнее, в разы сложнее… Рассмотреть подробно мешали вплетенные в его одежду магические нити. Они фонили, не позволяя рассмотреть рисунок.       — Пожалуйста, сними рубашку, — вот теперь мои щеки залил густой румянец, но Оминис даже не улыбнулся, не уточнил, лишь принялся расстегивать пуговицы. И я вспомнила, как эти пальцы так же ловко справлялись с пуговицами на моей рубашке тогда, в гардеробной. Тихо звякнув, на чемодан легли запонки, а Мракс сидел напротив, ничуть не смущаясь оказаться без сорочки. Жилистый, поджарый до худобы, он не выглядел слабым. При каждом движении рук под кожей отчетливо ходили мышцы. Это уже была не мальчишеская тонкость, а именно его фактура.       — Иди сюда, — он притянул меня к себе двумя руками, уверенно удерживая за талию, — будешь любоваться, или продолжим эксперимент?       Я тяжело сглотнула, проигрывая раз за разом своему смущению. Непривычно низкий голос давал повод придать фразе двусмысленное значение. Пока я думала, его ладони нырнули под тонкий свитер. Приятная прохлада властного касания. Он все так же держал меня за талию, не позволяя себе лишнего.       — Мне важно понять…       — Хорошо, — Мракс поднялся с кровати, отпуская меня из мучительно-сладкого плена.       Теперь мне не нужно было над ним склоняться. Синяя сфера в его груди была напротив моих глаз, и ничто не мешало рассмотреть идеальный узор линий силы внутри. Палочку я предусмотрительно убрала в рукав, боялась что-то случайно нарушить, как-то вмешаться. Ответ уже был в голове. Так просто! Только решиться…       — Мне нужно увидеть Себастьяна. Сейчас. — Оминис не проронил ни слова, лишь тихо вздохнул.       — Только помни, что бы ты не решила, вмешайся — и отвечаешь за чужую жизнь в полной мере, — мне не нужно было напоминать. Без абсолютной уверенности я сама не стала бы рисковать другом. Я поспешила в дом, Оминис же остался в палатке, чтобы одеться.       Анна уже спала. Удивительно, обычно Себастьян засыпал за считанные минуты, но сейчас сидел на кровати и все еще не гасил свет. Кивком головы указала следовать за собой, приложив палец к губам. Слизеринец нахмурился, но послушно последовал за мной.       Затащив его в палатку, я снова повторила заклинание. Мысли, тщеславие, страхи, не важно… Орнамент внутри был смещен, чуть нарушен, словно часть хрустальных лучей передвинули. И я могла их восстановить, только чуть-чуть подправить…       — Что происходит? — Себастьян не на шутку был обеспокоен нашим внезапным энтузиазмом посреди ночи и моим пристальным вниманием куда-то внутрь него.       — Я знаю, как исправить то, что сотворил Редманд, — это была не мысль, а уверенность, но решать не мне. Есть врачи, есть специалисты, завтра... Уже завтра он окажется в руках тех, что посвятили этому жизнь…       — Я согласен! — Сэллоу не задумываясь рисковал другими, готов был рисковать и собой.       — Вайолет, — Оминис встал между нами, опустив мигающую палочку в пол, но сделай я резкое движение, ее кончик будет обращен на меня. Или нет?       — Тебе я не могу помочь. Не так. Ты цельный, каким пришел на этот свет, — слова полились с жаром, это жестоко, это мой единственный весомый аргумент, — но я могу исправить то, что повредило заклинание. Я знаю как!       Оминис сгорбился, но все еще стоял между нами, не решаясь уйти. Он единственный, кто мог остановить этот не в меру смелый эксперимент, и эта ответственность сгибала плечи, не позволяла отступить.       — Право на тело. Это моя жизнь и только мне решать, — Себастьян говорил спокойно, не сомневаясь. Одной фразой отбирая у друга ответственность за свое решение. Было только сложно понять: Сэллоу в самом деле на моей стороне, доверяет моим словам безоговорочно, или же сейчас в нем говорит страх перед поездкой в лечебницу?       А я? Чего хотела добиться? Только ли здоровье друга поправить? Или же еще убедить себя, что наша связь только магия и ничего больше? Но Оминис шагнул в сторону, освобождая меня от размышлений.       Это была ювелирная работа. Я заносила палочку и в страхе опускала ее снова. Дрогнувшая рука, неверный жест... Моя ошибка могла обойтись слишком дорого. Грудь Сэллоу опускалась и поднималась, а самого парня начала бить крупная дрожь, ничуть не упрощая мне задачу.       — Вайолет? — Мракс сумел вложить в мое имя и сомнение, и желание помочь, и последнюю попытку отговорить.       — Придержи его плечи, я знаю, что делаю.       И снова острие палочки направлено на сложный узор снежинки, звенящие линии силы. Пару осторожных штрихов. После каждого я замирала, но Себастьян, напротив, расслабился и перестал дрожать. Последний штрих, и все стало на свои места. Я опустилась на пол, вытирая пот со лба. Накатила усталость, словно только что сражалась с дюжиной акромантулов.       — Как ощущение? — я подняла на слизеринца взгляд, но Сэллоу лишь неопределенно пожал плечами, старательно прислушиваясь к себе.       — Вообще-то, без изменений, — он потер затянувшиеся шрамы на груди и зябко поежился, — ничего, мы все равно решили ехать в Мунго. И вы как хотите, а я лично пойду спать.       Свое разочарование он умело прятал за маской равнодушия. Наверное, ему не впервой приходилось ловить надежду за хвост, а потом наблюдать за тающей призрачной дымкой. Но внутри меня зрела уверенность — изменения будут. Лишь бы только я не ошибалась так же, как некогда Исидора.       После этой операции я рухнула на кровать как была, не раздеваясь, и мгновенно отключилась, вымотанная до предела. Утром мы собирались в спешке, а на Себастьяна было и вовсе смотреть жалко. Мы даже не знали, позволят ли нам остаться и как связаться, если ему вдруг станет хуже. Наверное, думать, что я могу помочь лучше, чем целители Мунго слишком самонадеянно, но до этого моя магия помогала, а обычные средства нет.       — Можно создать парные медальоны, подойдет любой камень одной породы, — мысль подал Оминис, а мы тут же за нее ухватились.       — В ингредиентах я видел какие-то камни у Соломона, — Себастьян ухватился за идею, махнул рукой на шкаф за спиной. Анна вздрогнула от имени дяди, но никак не прокомментировала. И хотя было понятно, она не разделяет опасений брата, но спорить не стала. Что-то в прошлом слишком сильно на него повлияло, что с этой фобией считались.       В ящике были перья, травы, клочки шерсти и еще невесть что. В одном из бесконечных коробков удалось найти схожие продолговатые камни, что напоминали собой перепелиные яйца, но лишь темно-зеленого цвета.       — Оминис?       — Сгодится, — заклинание знал только он, так что нам приходилось слепо следовать его указаниям, каким бы каламбуром это не звучало.       Мы с Сэллоу сели напротив друг друга, сжимая в кулаке по камушку. Прозвучало незнакомое слово, и вокруг наших рук обвилась тонкая лента, что тут же растворилась туманом.       — Обменяйтесь, — еще один приказ, и мы послушно подчинились. — Если сжать камень и палочку в одной руке и кастануть базовое заклинание, то второй камень станет горячим. Этого хватит, чтобы подать сигнал.       Через пару минут во двор рухнула с неба громоздкая черная карета, запряженная фестралами. Мы поспешили расплатиться и занять свои места. Не думала, что после всего пережитого у меня еще останутся страхи, но всю дорогу не прекращая следила за небом, словно опасаясь опять увидеть тень дракона. Ну, здравствуй, моя персональная фобия. Ребята негромко переговаривались, в основном обсуждая прошлое, но на этот раз мне было все равно, что я в нем не участвовала. Ну, или почти все равно.       В Мунго мы с Оминисом попытались везде следовать за Сэллоу, но нас бесцеремонно выгнали из первого же кабинета, позволили только Анне сопровождать брата. Себастьян выглядел потерянным, как испуганный ребенок, но спорить не стал. В кабинет заходили и уходили все новые маги, а время тянулось и тянулось, заставляя нас беспокойно мерить шагами коридор, нервно оборачиваясь на дверь. Каждое новое незнакомое лицо сулило новое разочарование. Подпитывало тревогу и опасения. Я не могла ошибиться, я была права… Но время все тянулось и тянулось…       — Давай соорудим тебе подвеску, чтобы удобнее было носить камень, — Оминис пытался чем-то занять нас, и с его стороны подобный шаг был особенно ценным.       — Эти камни, ты сам предложил, но… — я запнулась, не зная как бы тактичнее заговорить о ревности.       — Ты говоришь, и я тебе верю, — неожиданно спокойная уверенная улыбка, — иначе просто какой смысл быть вместе?       Он отстегнул серебряную цепочку от карманных часов и что-то произнес над камнем. Вышла милая подвеска. Я убрала непослушные пряди, позволяя надеть мне ее на шею. Прохладное касание пальцев к горячей коже вызвало сонм мурашек по спине. И хотя магия связывала наши камни с Сэллоу, теперь это украшение было сложно воспринимать иначе, чем подаренное Оминисом.       Еще час спустя наконец-то вышел Себастьян, чуть подавленный, но облегчение слишком явно читалось на его лице.       — Лишь незначительные травмы, никаких серьезных последствий, кроме шрамов. Слишком долго, мол, тянули с визитом, — он потряс парочкой цветных флакончиков, — меня оставят еще на пару дней на всякий случай. Анна будет рядом. Маги до сих пор спорят, что это было за заклинание. Я сказал, что не знаю ни заклинания, ни своего противника, так что…       — Спасибо, — Оминис протянул руку, и Сэллоу ее крепко пожал. — Раз нам не разрешают остаться, мы будем ждать тебя в Фелдкрофте.       — Мы можем побыть рядом до вечера. И если что-то… — я все еще не верила, что он сможет обходиться без моей магии, но Себастьян меня перебил.       — У меня есть экстренная связь, так что не стоит, — и куда только девался тот испуганный мальчишка, что заходил в кабинет? Впрочем, его настрой мне нравился. — А вы хотели попрактиковать защитные чары, так что у вас есть чем заняться. Обещаю отправлять сов каждый день. Все, теперь давайте уже! Ваши скорбные физиономии навевают на меня тоску.       За привычной бравадой скрывалось сомнение? Ревность? После того эксперимента в палатке, мы ни разу не касались друг друга. Даже случайно. Себастьян старательно этого избегал. Время давно перемахнуло через положенные сутки с последней подпитки, а он все еще держался бодрячком.       — До встречи, — я протянула ладонь. Одно рукопожатие, и теперь мы точно можем узнать, связывала нас только магия или что-то еще.       — Себастьян, время посещений окончено, — Анна стояла у него за спиной, а мы и не слышали ее шагов.       — Увидимся, — он махнул на прощанье и поспешил вслед за сестрой в свою палату. Я потерла взмокшую ладонь о брюки. Проклятье! Почему в моей жизни все так сложно?