Братство крипты

      Мне удалось нас всех перенести в дом, в комнату, в которую я когда-то поклялась никогда не возвращаться. И вот мы втроем вывалились на каменный пол моей спальни в поместье графа. Теперь этот дом принадлежал Чарльзу, но эту комнату он оставил нетронутой, моей, с правом вернуться в нее когда угодно.       Себастьян медленно приходил в себя, оглядываясь в полумраке, все еще не решаясь опустить палочку.       — Мы в безопасности, здесь они нас не найдут, — я говорила тихо, но уверенно, — убери палочку.       Оминис все еще был без сознания, надеюсь, это просто обморок, а не что-то похуже. Я сжала палочку, чтобы разогнать темноту, но из кончика вылетело несколько алых искр и все. Похоже, нам всем нужен отдых.       В коридоре послышались торопливые шаги, наверное, наше приземление было не слишком изящным и тихим. Дверь отворилась рывком. На пороге спальни появился высокий темноволосый мужчина. Он держал в одной руке фонарь со свечой, в другой — кочергу. Чарльз выглядел курьезно в своей пижаме, сонный и лохматый, как будто мы все еще в приюте, а мне опять приснился кошмар. Он всегда приходил прогонять их, вооружившись веником или чем потяжелее. Это помогало. А сейчас я не выдержала и разревелась.       — Вайолет? — он бросил кочергу и поспешил ко мне, — ты в порядке? Что случилось? Как ты тут оказалась?       — Чарльз, нам нужна помощь, — глотая слезы, я указала на Оминиса, которого так и удерживала у себя на коленях. Сэллоу выглядел бледным, наверное, как и я, но уже поднялся на ноги.       — Что с ним? — Чарльз заговорил сухо, по-деловому. Узнаю своего брата, вопросы решать по мере важности, и только потом удивляться. А я собралась было сказать, но запнулась… Вот как объяснить ему, что я ведьма, да еще и про заклинание, про магию, про чертово хранилище…       — Сложно подобрать слова, — я замешкалась, размазывая слезы по щекам, пытаясь подобрать аналогию, — вроде как ударило током. Сюда.       Мои пальцы коснулись темной отметины на виске слизеринца. Чарльз быстро передал мне фонарь и подхватил парня на руки, жестом головы приказал подвинуться. Перенес Мракса на кровать, проверил пульс.       — Поднеси свет ближе, — короткий приказ, и он осторожно приподнял веко слизеринца.       — Он слеп от рождения, — я правильно угадала его сомнения и тут же поправила себя, — ну, или точнее, очень давно.       — Вы в порядке? — брат бросил взгляд на меня, на Сэллоу, и мы оба кивнули, не сговариваясь, — тогда беги вниз, попроси у Марии таз холодной воды, полотенца, и пусть заварит ромашку. Как зовут твоего друга?       Он взглядом указал на Сэллоу. Со всем этим было не до представлений. Только слизеринец махнул мне рукой, мол, разберемся и обернулся к Чарльзу.       — Себастьян Сэллоу.       — Чарльз Вудс, — парни обменялись коротким рукопожатием, — я его подниму, убери покрывало и расстели кровать.       Можно не переживать, эти двое быстро поладят. А я уже неслась по лестнице, перепрыгивая через пару ступеней. Мария не стала задавать вопросов, быстро принялась собирать все необходимое. Через полчаса весь дом стоял на ушах, из комнат высовывались любопытные курносые мордашки, но их быстренько затолкали спать обратно. С бедовой хозяйкой этого поместья было непросто спорить.       Оминиса укутали пледом, в ноги положили теплую грелку, а на голову — прохладный компресс. Окна были распахнуты настежь, впуская в комнату свежий ночной воздух. Жаль, что у нас не было с собой ни одного рябинового отвара, а я не знала, где может быть ближайшая точка с летучим порохом. Так что приходилось обходиться подручными средствами. Через час Мракс пришел в себя, и мы с Сэллоу тут же его поспешили заверить, что здесь безопасно.       Оминис пил теплый ромашковый отвар с медом, не сопротивляясь. И не отпускал мою руку. Чарльз покосился на это с неодобрением, но, перехватив взгляд жены, как-то быстро перестал обращать на мою вольность внимание. Я была ей за это безмерно благодарна.       Мы просидели в комнате до утра, отвечая на вопросы. Это был непростой разговор, но мальчишки помогали мне, подхватывая и дополняя, когда слезы мешали говорить. Пришлось рассказать про магию, про Хогвартс, про темных магов и сильно отредактированную историю того, что произошло в замке.       Чарльз и его жена были набожными людьми, и хотя англиканство было куда лояльнее ко многим вещам, сравнительно с католицизмом, но принять такое было для них непросто.       — Знаешь, цветочек, это все очень неожиданно… Очень ново для меня, но я знаю тебя с детства, что ты за человек… Ты моя сестра, что бы там ни случилось, — он был все еще озадачен, но улыбался мягко, — вы можете оставаться сколько угодно здесь, но при условии — никакой магии при детях.       — Обещаю, — я кивнула, взяв на себя смелость ответить за всю нашу компанию, — мы не должны были рассказывать, но думаю, вы имеете право знать.       — Вот и чудно, а теперь найдем тебе другую спальню, с этим будет непросто, — Чарльз поднялся, и его жена последовала примеру, — но вам нужен отдых.       — Да мы можем все вместе здесь остаться, — я пожала плечами, — нам не впервой дежурить…       Договорить мне не дали. Мария подперла руками в бока, пыша возмущением. Одной фразой я таки переполнила ее чашу лояльности. О, Мерлин, в Хогвартсе я успела забыть, что такое строгость воспитания благородных девиц.       — Не в моем доме, юная мисс, — строгий тон заставил меня отказаться от попыток спорить, — идем, дорогая, мальчики как-то сами обойдутся, верно?       — Она права, иди, — Оминис обнадеживающе пожал мою руку и кивнул. Он уже выглядел вполне бодрым, разве что отметина у виска еще напоминала багровый синяк. Надеюсь, это знакомство с древней магией обойдется без других последствий.       — Вай, тут же остаюсь я, — Себастьян широко ухмыльнулся, — ну что может случиться?       — Все что угодно, но пусть только не сегодня, хорошо? — я улыбнулась в ответ и больше не стала испытывать терпение этой дородной дамы, а молча ушла следом.       Меня уложили в комнату для девочек, и утро началось непозволительно рано. Поспать удалось от силы пару часов. Меня разбудил топот множества ног и хлопанье дверей. Я уже и забыла, как это жить в таком вот пансионате при школе, но некоторые привычки сильнее прочих приживаются. Мне хватило десяти минут, чтобы умыться и привести себя в порядок, за исключением копны волос. Воровато оглянувшись, я вытащила палочку, чтобы ускорить процесс, но та лишь возмущенно фыркнула искрами, так что пришлось по старинке обходиться своими силами.       Наверное, религия и в самом деле мощная штука, так что магия в этих стенах пасовала так же, как когда мои способности сдерживал крестик. Стало безумно жаль Оминиса. Он еще не успел привыкнуть к новой палочке — его собственную мы так и не нашли — как тут и вовсе оказался без магии. Однако, когда я пришла в их спальню, мальчишки были при параде, насколько это возможно.       — Отлично. Учтите, здесь строго с распорядком, — я улыбнулась, на душе стало легко и тепло, — неважно, что было вчера, проспал завтрак — ходи голодный до обеда. Идем.       Спрятав палочку Макса в рукав, Оминис поймал мою руку, и мы вышли в большой шумный зал. Детвора тарахтела ложками, дети что-то бурно обсуждали, но при нашем появлении повисла тишина. Хотя мы были без мантий, а мне выдали более подходящее платье, чем мое вечернее, назвать нас неприметными было сложно.       — Ну-ка! Поздороваемся с нашими гостями, — Мария взмахнула рукой, и приветствие зазвучало нестройным хором, — а теперь — завтрак! Уроки начинаются через пятнадцать минут.       Она пару раз хлопнула в ладоши, и в зале зазвучал привычный шум. Мы наскоро перекусили со всеми, чтобы не нарушать привычный уклад школы. После завтрака Чарльз забрал Оминиса, чтобы подобрать трость под его рост. Откровенно, я сомневалась, что мы проведем здесь больше одного дня, но Мракс не стал возражать. Мы и Сэллоу помогли управиться с посудой, без магии это было не так споро, но все же посильная задача.       Брат о чем-то говорил с Мраксом, когда мы их нашли в мастерской. При нашем появлении разговор стих, но эти двое как-то загадочно улыбались. При случае устрою Оминису допрос с пристрастием. Вот только сейчас оставались куда более важные вопросы.       — Чарльз, спасибо за помощь, но нам не стоит здесь больше оставаться, — я перевела взгляд на Сэллоу, и тот кивнул в подтверждении моих слов. Мы понимали, что смерть Редманда и его помощников не останется без внимания, в любой момент за нами могли явиться или авроры, или Марволо, и откровенно, не знаешь, что из этого хуже. Это были лишь опасения, но не хотелось рисковать понапрасну.       — Значит, ты исчезнешь сейчас так же внезапно, как и появилась? — Чарльз чуть склонил голову к плечу, улыбаясь грустно и задумчиво. В ответ я отрицательно помотала головой.       — Нет, долго объяснять, но я тогда здорово рисковала и второй раз нет такой острой необходимости, — я говорила спокойно, но что-то в моем голосе насторожило Оминиса, он протянул руку, и я ее успокаивающе сжала, снова обернулась к брату.       — Помоги нам добраться в Лондон. Это все, о чем я прошу.       — Поезд будет завтра утром, я вас отвезу на станцию. А пока просто отдыхайте, — Чарльз крепко меня обнял и поспешил к дому. Здесь всегда есть, чем заняться, учитывая ораву ребятишек и отсутствие магии. Я же отвела мальчишек в охотничью сторожку на опушке леса, что примыкал к поместью. Здесь мы могли поговорить спокойно, не опасаясь быть подслушанными или случайно скастовать что-то при детях.       Оминис какое-то время старательно пытался использовать трость, но когда очередной раз споткнулся, то не выдержал и достал палочку.       — Уже можно?       Я утвердительно кивнула, убедившись, что поблизости никого. Мракс поджал губы в тонкую линию и тихо попросил:       — Вслух, пожалуйста, Вайолет.       — Извини, забываю, — и быстро добавила: — Да, порядок.       — Как думаешь, что сделает Марволо? — Себастьян первый озвучил мысль, что всех нас волновала. Если кто и мог просчитать шаги брата наперед, то это младший Мракс.       — Сомневаюсь, что он станет раздувать скандал, это не пойдет на пользу семье, а Марволо хоть и не такой стратег, как отец… — Оминис запнулся, было ясно, что ему тяжело смириться со смертью родителя, каким бы ужасным тот не был, но все же продолжил: — Но постарается это замять, чтобы не сорвалась его свадьба. Она назначена на сентябрь. Это выгодный союз для семьи, он не захочет его упускать.       — Хочешь сказать, нам можно его не опасаться больше? — Себастьян недоверчиво хмурился, и мне тоже с трудом верилось, чтобы этот мстительный сноб так просто спустил нам все с рук. Хотя лично я за собой вины не ощущала. Не рой другому яму, как говорится.       — Если отец ему не успел рассказать про мой уход из семьи, Марволо попытается от меня избавиться, — Оминис покачал головой, иллюзий здесь никто не строил.       — Нас трое, а он один, — Себастьян улыбнулся вызывающе, даже с какой-то мстительностью во взгляде. Очень самонадеянно, учитывая приспешников Редманда. Хотя смена власти не такой уж моментальный процесс. Только меня волновал еще один вопрос.       — Ребят, а у вас… — я запнулась, но пальцы Оминиса ободряюще сжали мою ладонь, — у вас тут все в порядке с магией? Может, дом как-то действует…       — Привыкаю к палочке, но да, — Мракс нахмурился и развернулся ко мне всем корпусом, — что не так у тебя?       Вот теперь мне стало совсем нехорошо. Пусть магия была со мной всего год, ее присутствие как-то очень прочно вошло в мою жизнь, а теперь вместо нее была сосущая пустота внутри.       — Я ничего не могу. Совсем ничего, — я говорила тихо, к горлу подступил ком, и никак не получалось от него избавиться, — думала, просто устала или что это вроде защитной реакции на религию в доме, но…       Мои пальцы сжали палочку, и я попробовала зажечь хотя бы огонек. Самое простое базовое заклинание.       — Люмос! — моя палочка чихнула искрами и только.       Оминис обнял меня за плечи, растирая ладонями. Это успокаивало, не давая разреветься, но все равно не могло решить проблемы. Себастьян как-то подобрался, но после короткого раздумья, предложил:       — Можем попробовать вернуть тебе ту магию, что ты вливала в меня, — он бросил испытующий взгляд на друга, но Оминис согласно кивнул, — она же твоя, может сработать. Она же не могла уйти вся за такой короткий промежуток, а в гробнице ты щедро ею поделилась…       Мы довольно долго избегали этого, и, если бы не экстренная необходимость тогда, в склепе Слизерина, вряд ли бы решились снова. А сейчас я готова была ухватиться за любую ниточку, лишь бы не быть беспомощной, когда угроза все еще висела над нашими многострадальными головами.       — Я подожду, — Оминис отпустил мои плечи и собирался отойти.       — Верни, как было, — я отрицательно помотала головой, — мне и так страшно.       Когда наши пальцы с Сэллоу соприкоснулись, то это было просто рукопожатие. Парень хмурился, сжал сильнее, но ничего. Ни сердце не дрогнуло, ни привычных нитей связи под кожей, ни даже мало-мальски ощутимого покалывания. Простое дружеское рукопожатие. Пожалуй, мы все же получили ответ на вопрос, что так долго висел в воздухе. Себастьян был важен для меня, думаю, как и я для него. А все прочее было все же магией чуть более материальной, чем эмоции.       — Так, давайте все еще раз по порядку, что было после того, как меня вырубило? — Оминис сгреб меня в охапку, не давая окончательно впасть в панику, и мы принялись рассказывать с Сэллоу, дополняя друг друга и вставляя уточнения каждый со своей стороны.       — Приезжаем в Лондон и первым делом отправляемся в Мунго, — категорически заявил Себастьян, когда мы все рассказали. От него слышать это было неожиданно, но я не стала спорить.       — Значит, пока считаем это все нервным истощением и прописываем тебе отдых и шоколад, — Оминис улыбнулся, машинально растирая мне плечи, и мы направились в дом.       На языке крутилась фраза, что с некоторых пор у меня на шоколад аллергия, но я оставила ее при себе. Не зови лихо, пока тихо.       Остаток дня прошел как-то буднично, хотя мы и оборачивались на каждый резкий хлопок, ожидая незваных гостей в любую минуту. Наверняка про этот дом знал только Мракс старший, но он теперь никому не расскажет. Я искренне надеялась, что кроме него никому не придет в голову нас здесь искать.       Мы с Сэллоу помогали с бытовыми задачами, которых в этом доме было невпроворот, дети своей заботой осаждали Оминиса. Не знаю, чем он их покорил, но, когда мы с кухни вернулись в зал, он сидел у камина, а детвора окружила его плотным кольцом. Они по очереди читали ему сказки вслух, а он дополнял их своими замечаниями, на которые малявки то и дело отзывались восторженными возгласами. Как удобно, когда можно сделать сказкой реалии нашего мира. Жаль, что не все.       После ужина мы снова вышли во двор, чтобы дурным примером не нарушать распорядок дня. Мария отдавала последние поручения девочкам постарше, укладывала младших. Чарльз вышел с нами прогуляться.       — А приезжайте к нам на Рождество, — брат улыбался задумчиво, чуть устало, но тепло, — у нас есть свой хор, это будет здорово. Только на этот раз без жаб, уговор?       Я прыснула со смеху, а Себастьян тут же ухватился за тему.       — А что за жабы?       — Вайолет с детства собирала каждую раненую зверюшку, а тут мы ходили к пруду, и она нашла жабку во льду. Конечно, наша сердобольная решила ее отковырять и принести домой в кармане, но так увлеклась, что на репетицию хора не успела перепрятать бедную рептилию в надежное место, — брат улыбался мечтательно, погружаясь в воспоминания, — а та взяла да и оттаяла в самый неподходящий момент и устроила настоящий фурор среди воспитанниц.       — Между прочим, Луиза тогда доказала, что вполне берет высокие ноты, — я рассмеялась, вспоминая тот вечер, — а меня за такой убедительный стимул оставили на неделю без сладкого!       — Она и сейчас такая же, — Оминис улыбнулся, поворачивая голову к Чарльзу, — ловит жаб по болотам и притаскивает их в кармане в школу.       Я лишь развела руками, не поспоришь. И пусть карман стал больше и сам хватает этих жаб, но у меня целый квакающий виварий, в котором Мракс даже побывал. И судя по улыбке Себастьяна, мне эту историю еще не раз припомнят.       Мы уже были у самой сторожки, когда от дома к нам направилась белая фигурка. Видимо, Мария управилась с детьми и решила присоединиться. Эта милая женщина не упускала ни единой возможности сделать мое поведение достойным истинной леди, я безоговорочно ее уважала, но бесконечные замечания выводили из себя.       — Когда она уже смирится, что приличная девица из ведьмы, как из жабы — одуванчик? — я страдальчески закатила глаза и тихо застонала.       — Отчего же, паффскин, я всегда говорил, что девицей ты краше, — сзади послышался знакомый насмешливый голос. Макс, кто же еще. Было странно, что мы не услышали хлопок аппарации. Как давно он здесь?       Не сговариваясь, мы трое выхватили палочки и направили на него.       — Воу, воу, воу! Полегче! — он поднял руки вверх, показывая раскрытые ладони, — я пришел с миром. Или как тут говорят, с благой вестью?       — Макс, не богохульствуй, — пусть я не разделяла убеждений брата, но оскорблять его веру никому не позволю. Впрочем, я мало что сейчас могла сделать, разве что ткнуть ему своей палочкой в глаз. Наверное, из принципа или какого-то упрямства не убирала ее в рукав, хотя отчетливо понимала, мне от нее сейчас ни толку, ни проку.       — Ладно, раз мне здесь не рады, перейду к сути… — Макс улыбнулся, но договорить ему не дали. Теперь отчетливо прозвучал хлопок аппарации, а в следующую секунду в спину парня прилетело какое-то мощное заклинание. От пробежавшей по двору силы у меня волосы на шее поднялись. Макс пролетел в сторону несколько метров и кулем свалился на землю.       Марволо следом выпустил заклинания из обеих рук сразу. Я успела поднять палочку для защиты, но та лишь чиркнула искрами, и в меня ударилось заклинание. Тело кольцами обвил удав, с каждой секундой сдавливая все сильнее. Нечто подобное врезалось, но срикошетило от щита Оминиса. Не зря практиковались. Они с Себастьяном атаковали одновременно, но оба магических шара отскочили от щита Марволо.       — Палочки на землю, или я ей все кости переломаю, — громкий выкрик, и мое тело сильнее стиснула гигантская змея, грозя воплотить угрозу. Если они послушаются его, у нас ни единого шанса, берите как слепых котят…       — Оминис, ты меня знаешь, — в одной этой фразе Марволо было столько торжества, что младший Мракс выругался сквозь зубы, отбрасывая палочку в сторону. Себастьян застыл в нерешительности, но все же последовал примеру друга.       — Так, парень, прекрати это! — Чарльз шагнул в сторону мага, и у меня сердце защемило от кошмарного предчувствия. Марволо словно и не заметил его, обернулся к своему младшему брату.       — Якшаешься с маглами! Ты, выродок! Позоришь имя семьи! — на лице старшего Мракса читалось неприкрытое отвращение, а вторая рука уже была занесена для удара, — Круцио!       В Чарльза ударило заклинание, и он упал на землю, корчась и задыхаясь от боли и крика.       — Он же не при чем! Совершенно не при чем! — у меня сердце разрывалось, но я не могла даже пошевелиться не то чтобы помочь.       — Прекрати! Я отказался от рода, даже отец это принял! Мне ничего не нужно, только убирайся из моей жизни! — Оминис кричал, но Марволо не опускал палочку, упиваясь торжеством и чужой болью.       В этот момент к нам подбежала Мария. Она лишь на секунду замерла в нерешительности и тут же бросилась в сторожку. Я искренне надеялась, что она там и останется, но через секунду произошло то, что я никак не могла ожидать. Никто из нас.       Прозвучал выстрел, и Чарльз перестал кричать, а змея, что обвивала мое тело растворилась дымом. Марволо пошатнулся и схватился за грудь. Даже при слабом свете фонаря было видно, как под его пальцами расплывается темное пятно. За его спиной стояла маленькая хрупкая женщина, ружье в ее руках еще дымилось. У старшего Мракса было крайне озадаченное лицо, а через секунду он аппарировал.       Я было бросилась к брату, но его жена успела первая. Чарльз жадно хватал ртом воздух, но уже смог сесть. С ним все будет хорошо. Себастьян протянул ему руку, помогая подняться. Я резко развернулась и побежала туда, где рухнул Макс. Пусть он порой невыносим, но мне почему-то стало страшно, что его убило это заклинание.       Парень лежал на земле лицом вниз и только потому, что его спина вздрагивала, было понятно, что он еще жив. Рубашка тускло блестела, мокрая от крови. Спина была исполосована так, словно его с особенной жестокостью высекли плетью. Я присела рядом с ним на колени, не зная, что делать.       — Оминис, — обернулась на его брата, что уже успел подобрать палочку и спешил к нам, — ты помнишь заклинание, которому нас учила Анна?       — Да, — тон был холодный, а сам Мракс младший не пошевелился, лишь тихо выдохнул сквозь зубы: — Я не уверен, что справлюсь этой палочкой. Может, лучше Сэллоу...       — В кармане мантии, — Макс заговорил тихо, через силу, — я же сказал, что пришел с миром.       Я осторожно его приподняла, и парень тихо застонал. В кармане оказалась палочка Оминиса, и я тут же ее передала законному владельцу. Младший Мракс снова выругался сквозь зубы, но взялся за край рубашки брата, разрывая ее снизу до самого воротника. Спина выглядела кошмарно, глубокие порезы шли через всю спину по диагонали.       Палочка мигнула несколько раз алым, а потом раны начали по одной закрываться. Тонкие пальцы слизеринца касались мокрой от крови спины брата, и вскоре на месте кошмарных порезов остались только тонкие рубцы. Палочка знакомо замерцала, и Оминис не смог сдержать улыбки.       — Надо перенести его в дом, — Чарльз еще пошатывался, но смог сам подойти к нашей компании. Мария следовала за мужем по пятам, готовая подхватить, если тот пошатнется. Себастьян смотрел на растянувшегося на земле Мракса с нескрываемым отвращением, не слишком видимо разделяя идею моего брата. И кажется, Оминис тоже не горел желанием ночевать с Максом под одной крышей.       — Ты можешь аппарировать? — он говорил сухо, но все же подал руку, помогая сесть, — это было бы лучшее решение для всех нас.       Максимилиан был бледный до серости. Он на миг задумался, но отрицательно покачал головой. Только попытался встать, как снова пошатнулся и машинально ухватился за Оминиса. Я боялась, что младший Мракс отдернет руку, но он на миг замер, а потом перехватил брата удобнее, помогая подняться, тот повис на нем, с трудом удерживая вертикальное положение.       — Тогда простите, боюсь, нам все же придется задержаться до утра, — эти слова уже были обращены к чете Вудсов.       — Конечно, — Чарльз ободряюще кивнул, потом снял свой пиджак и накинул на плечи Макса, в ответ на немой вопрос легко пожал плечами. — Не стоит пугать детей, если кто-то еще не спит.       Даже не будь они столь религиозны все равно бы не выставили за порог дома человека в таком состоянии. Так что Макса устроили в той комнате, что вчера ночью занимали мальчишки. Мария лишь вручила таз теплой воды и губку Оминису и вытолкала меня из комнаты. Откровенно, знай она отношения между братьями крепко бы подумала, стоит ли оставлять их одних, но мои слабые попытки возражать даже слушать не стали. Может, и правда этим двоим давно стоило поговорить.       Мы все собрались внизу, Мария каждому вручила в руки стакан горячего молока, не слушая возражений, и села возле мужа. Словно по уговору, никто не уходил спать. Маленькая хозяйка большого дома немного побыла с нами, но вскоре снова куда-то ушла. Кажется, просто разучилась сидеть на одном месте. Через время она принесла целую связку маленьких нательных крестиков и пошла спасать поместье на свой манер. Себастьян пытался объяснить Чальзу, что волшебники делятся на темных и светлых магов, и то, что сотворил Марволо карается законом. Я же вся обратилась в слух, всерьез опасаясь, что тишина в спальне затягивается, но в любой момент может обернуться очередной дуэлью. Но кажется, напрасно.       Оминис вышел из спальни, и я собралась было к нему, но хозяйка дома вручила мне поднос с каким-то отваром трав.       — Кора ивы, горько неимоверно, но проследи, чтобы тот раненый парень все выпил, — с этой женщиной лучше не спорить, не рябиновый отвар, но тоже пригодится.       — Его зовут Максимилиан, — машинально кивнула и поспешила наверх.       Десять ступеней, нас разделяет всего ничего, но Мракс-младший стоял, отвернувшись в окно, и я не знала, что между братьями произошло на этот раз, и что делать мне.       — Оминис? — позвала тихо и замерла с этим подносом в нерешительности, не зная, лучше занести его самой или передать младшему брату.       — Я в норме. Знаешь, слишком много новостей, — он отрешенно покачал головой, и я заметила, что его глаза красные, словно он недавно плакал, — ты извини, но сможешь сама?..       Я снова кивнула, и он благодарно улыбнулся в ответ. Палочка в его руках вспыхивала алым. Перехватив поднос одной рукой, я накрыла его кулак с палочкой, мягко напоминая, что в этом доме особые правила.       — Да, забылся, извини. Я пройдусь немного, — Мракс сунул палочку в рукав и, нащупав перила, начал спускаться вниз.       — Не ходи один, возьми Себастьяна, хорошо?       Оминис снова механически кивнул, а я толкнула плечом дверь, как услышала его голос снова. Он стоял у подножия лестницы, вполоборота ко мне.       — Вайолет, добавь в комнате света, — парень говорил тихо, но я узнала этот тон, это была забота, — Максимилиан с детства не переносит темноту.       Мои губы сами собой расплылись в счастливой улыбке. Что бы там ни было раньше, Оминис заботился о брате с одной ему свойственной способностью — ставить чужой комфорт превыше всего прочего. Комфорт близких ему людей.       Когда я вошла в комнату, Макс сидел на кровати, понуро опустив голову, застегивая рубашку Чарльза. Она была на него велика, лишь подчеркивала его худобу и болезненный вид. Однако, он тут же обернулся на звук моих шагов и попытался улыбнуться.       — Дай угадаю, молоко и шоколад? — и хотя улыбка была чуть скомканная, насмешливый тон был все тот же.       — Да, и Круцио на закуску, — мои губы растянулись в недоброй улыбке, а пальцы выхватили палочку. Парень вздрогнул, но не попытался даже достать свою.       — Купился, — я тихо рассмеялась, протягивая ему стакан с горячим отваром и убирая бесполезную палочку в карман, — кажется, мне это никогда не надоест. А теперь пей и не вздумай отнекиваться.       В комнате стояла свеча, но ее света не хватало разогнать густой полумрак спальни. Видимо, еще свечей все же придется принести, но это немного может и подождать.       — Судя по тону, мне не понравится, — он усмехнулся и сделал глоток, но тут же скривился, — ужасно! Признайся, ты просто специально хочешь меня помучать.       Я уже всерьез думала, как бы его заставить. Объясняться с Марией я опасалась больше, чем с этим франтом. Но Макс хоть и кривился, но на удивление спорить не стал и залпом проглотил отвар.       — Макс? — я забрала пустой стакан из его рук и уставилась на парня в упор, — а теперь давай начистоту. Ты не добрый самаритянин, не блудный сын, что вдруг раскаялся и принес младшему брату подарок. Что тебе нужно? О чем вы говорили с Оминисом?       Он был все еще бледный, хотя нам и удалось затянуть раны, ему здорово досталось, и без зелий это так быстро не пройдет. Но улыбка была все та же, чуть насмешливая, лукавая.       — Меня порой пугает, насколько хорошо ты меня знаешь, паффскин. Наш разговор с братом тебя не касается, уж не обессудь, — он бросил беглый взгляд на дверь и, поманив меня пальцем, заговорил торопливо: — Что до твоих подозрений, ты права. Я таки нашел артефакт и дневник отца в том саду. Я знаю, как разрушить хранилище Салазара и вернуть все, что оно забрало! У каждого из нас, но…       — Но об этом ты ему ни слова не сказал и тебе нужна моя помощь. Вытащить проклятие… — я убрала стакан на тумбочку и устало потерла виски пальцами, — я не могу, Макс…       — Погоди отказываться. Проклятие мне не мешает, во всяком случае, пока ношу этот хрустальный булыжник. Остальное я все продумал! Тебе надо только открыть то хранилище. И все! Артефакт. Этот проклятый артефакт! Он вытягивает темную магию, а хранилище — это чистая сила, темная, даже я это ощущаю. Ни один артефакт не выдержит такого количества энергии и бах, они просто коллапсируют, а я успею аппарировать нас подальше до того, как…       — Макс, ты не понял, я в самом деле не могу, — я повернулась к нему и что-то в моем взгляде заставило его замолчать, — я пуста, моей силы не хватает даже на простенький Люмос, не говоря уже про древнюю магию. Я бы очень хотела, но просто не могу! Тебе! Помочь!       — Как?.. — он запнулся и нахмурился, — браслет должен был тебя защитить…       — От проклятия, да, спасибо тебе. Иначе я бы просто там и осталась, да все мы! Но... я аппарировала сюда из Гонт Хилла. Себя и обоих ребят. Как видишь, у меня вышло, только…       — Ты взяла на себя больше, чем следовало… Ох, паффскин, — он выглядел удивленным и, кажется, искренне мне сочувствовал. Или просто был огорчен, что его гениальный план провалился. С Максом никогда нельзя быть уверенной на все сто. Ходячая русская рулетка, или отделаешься испугом, или тебя прошьет насквозь.       — То проклятие… Редманд сам это сделал с тобой? — говорить о нем было проще, чем о себе. Макс лишь молча кивнул, скривившись, — после его смерти оно падет само, так было с Анной. Я это уже видела.       Мне не пришлось даже рассказывать, что случилось. Макс как-то пристально на меня посмотрел, уверена, он быстро провел аналогию.       — Да, и луна не без пятен, вот только не надо на меня так смотреть. — моя очередь недовольно скривиться. — Почему-то каждый раз спасая одного, я обрываю жизнь другого. Это оправданно? Может, не знаю. Но даже знай заранее, я бы поступила так же.       — Знаешь, кто тебе нужен? — в кое-то веки этот франт не смеялся, а бы серьезен, — тот, кто не будет тебя считать чудовищем, которым ты видишь себя сама.       В комнате повисла тяжелая пауза. С ним проще общаться, когда он балагурит и дурачится, даже когда не знаешь, что от него ждать. Все лучше, чем когда он вот так отвратительно прав.       — Чем думаешь заняться дальше? Ты же теперь совсем свободен, верно? — нужно было срочно менять разговор, не хватало только, чтобы меня жалели.       — Пока отправлюсь путешествовать, всегда хотелось сорваться с поводка и оказаться подальше от Гонт Хилла, да и в целом от Туманного Альбиона, — он закинул руки за голову, опускаясь на подушки. — Говорят, в Румынии водятся еще дикие драконы, попробую найти себе питомца по вкусу. Кстати, не знаешь, где здесь ближайшая точка с летучим порохом?       Таким он мне нравился больше. Все тот же франт, хоть и слегка потрепанный. Если мы с Себастьяном загорались какой-то идеей, то шли до конца, Макс же мог развернуться вокруг своей оси и продолжить двигаться в ином направлении, не сбавляя оборотов. Порой его легкость вызывала зависть.       — В Лондоне. Мы завтра утром отправляемся поездом. Ты получил желаемое, надеюсь, Оминис теперь получит независимость, — пусть он не думает, что я забыла наш уговор. — Хорошо бы еще избавиться от внимания Марволо.       — Поверь, он больше не будет вас беспокоить, ему достаточно того, что братец отказался от всех прав на наследие семьи. Слово Мраксов не пустой звук, паффскин, — Макс чуть нахмурился, но тут же тихо рассмеялся, — да и эта ваша дамочка здорово его уделала. Убить не убьет, но точно не добавит любви к маглам. Только теперь он трижды подумает, прежде чем сунуться сюда снова.       — Об этом она уже тоже позаботилась, — я хитро улыбнулась, вспоминая как Мария с невозмутимым видом развешивала освященные крестики над каждой дверью, окном и даже камином. — Не знаю, как это работает, но ее веры хватит защитить все поместье от магии.       Я поднялась и не прощаясь направилась к двери. Пожалуй, это была честная сделка, но она подошла к концу, и больше нас ничего не связывало. Во всяком случае, я в это верила.       — Паффскин, скажи, что будешь по мне скучать! — меня снова окликнул насмешливый голос.       — Конечно, милый, мне будет очень тебя не хватать, — я остановилась у двери, улыбаясь от уха до уха, но не спешила повернуться.       — Снова дразнишь меня? — в голосе послышалась легкая обида. Или мне показалось?       — Как знать, Макс, как знать, — повернула голову так, чтобы он увидел мою улыбку, и после закрыла за собой дверь. Наверное, я действительно буду по нему скучать.       Еще одну лампу наверх я попросила отнести брата. А когда мы проснулись утром, Максимилиана уже не было в спальне. Искренне надеюсь, что он удачно аппарировал, куда бы не направлялся. А мы, сердечно распрощавшись с Чарльзом и его женой, без приключений добрались до Лондона.       Мальчишки первым же делом уговорили меня отправиться не в Фелдкрофт, а в Мунго. И кажется, теперь я начала понимать страх Сэллоу. С некоторых пор ненавижу больницы. Тут по обе стороны больничной палаты невыносимо тоскливо и не скажешь, что хуже: ждать вердикт лекарей о себе или о ком-то из близких.       Благо Анне и меня позволили сопровождать, хоть одно знакомое лицо среди унылых серых стен и таких же унылых серых лиц. Меня промучали различными исследованиями с полдня, чтобы выдать простой вердикт — переутомление и страх. Снабдив шоколадом и бодроперцовым зельем, в тот же вечер выписали домой. Если зелья смогут помочь подлатать мое измученное тело, то со страхом собственной магии придется справляться самой, но все обратимо. Мне еще и строгий выговор вписали за аппарацию ранее семнадцатилетия и без подготовки.       Мы шли по больничным коридорам, когда я поймала Анну за рукав и осторожно развернула к себе.       — Выслушай, только не перебивай, — я затараторила, кажется подхватив эту дурную привычку у Макса, — ты нужна Себастьяну и Оминису, и с недавних пор мне тоже. Ты здорово влияешь на брата, и это только идет ему на пользу. Ты же можешь применять свои знания в Хогвартсе! Представляешь…       — Вайолет… — она попыталась возразить, но не тут-то было, я полдня сидела в этих стенах и выдумывала аргументы.       — Сколько школьников каждый день получают те или иные травмы, сколько ты всего можешь научиться делать и насколько это облегчит дальнейшую работу в Мунго, да и потом… — я говорила так быстро, что только успевала набрать воздуха в легкие.       — Вайолет, — она опять попыталась возразить.       — И ты сможешь продолжать учебу, это же здорово, правда! Оминис может надавить на директора Блэка, и это не станет проблемой, вот увидишь…       — Я тебя сейчас прокляну и сама же вылечу, если ты не замолчишь! — Анна рассмеялась, а я таки замолчала от неожиданности, — мне уже купили книги и все необходимое, ты повторяешь половину аргументов, которых хватило, чтобы меня убедить.       Я все еще недоуменно моргала, когда она легко щелкнула меня по носу и тихо добавила, лукаво улыбаясь.       — Меня навестил профессор Шарп, и, поверь, у меня самой уже были мысли на этот счет, — она развернулась и кивком указала на мальчишек, — иди уже, можешь сама им рассказать новость, у меня перед отъездом еще дел невпроворот.       Это была лучшая новость за последние дни, ну, может за исключением того, что я не стала сквибом. А девушка обернулась и добавила.       — Учти, я та еще заноза и вы сто раз успеете пожалеть, что уговорили меня вернуться.       Почему-то в это верилось с трудом, если вспомнить их разговоры с Оминисом, она скорее нам форы даст в проделках, чем станет праведно читать нотации. Люди настолько не меняются. Я обернулась, и, приветливо помахав мальчишкам, поспешила к ним на встречу. Нужно все рассказать.       — Я в полном порядке, просто нужен отдых, — повторяя жест Себастьяна, когда он был на моем месте, показала цветные флакончики, — даже не нужно больше здесь оставаться.       — Фух, ты нас так напугала, — Себастьян аж присел от облегчения, а я улыбнулась шире.       — Садись давай совсем, у меня еще для тебя сногсшибательная новость, — мне не терпелось его обрадовать, но лучше все же подготовить, — Анна возвращается в Хогвартс!       Даже Оминис удивленно охнул, а Сэллоу и вовсе вытаращил на меня глаза, разом бледнея. Кажется, с подготовкой я не справилась. Появилась мысль влить ему одно бодроперцовое, но слизеринец уже расцвел в счастливой улыбке. Кажется, решение сестры не возвращаться он целиком приписывал своей вине, а теперь почувствовал себя прощенным. Наверное, доля правды в этом все же была.       — У нас для тебя тоже новости, — Оминис говорил тихо, и по тону я не могла определить, хорошие или плохие. В его руках была газета, а на первой полосе фото Редманда в траурной рамке. Мужчина с обложки хмурился и надменно поджимал губы. Одно его лицо вызвало во мне волну нехорошего предчувствия.       — Все плохо? — я тяжело сглотнула, но постаралась не поддаваться панике.       — Скорее, лучше, чем можно ожидать, — Себастьян отобрал газету и швырнул ее в ближайший камин.       — В поместье Гонт Хилл произошел несчастный случай. Во время неудачного эксперимента трагически скончался глава семьи и несколько его помощников. Старший сын тяжело ранен, но уже идет на поправку, — Оминис цитировал по памяти, а потом добавил уже от себя, — Максимилиан числится в пропавших без вести. Обо мне ни слова, и вряд ли Марволо станет афишировать мое решение до конца школы, а потом мне ничто не помешает избавиться от ненавистной фамилии самому.       — Скажи, Макс — провидец? — поинтересовалась, когда в голове всплыли строки стиха, что почти дословно повторяли цитату из газеты.       — Если да, то он никогда не признавался, а сейчас никто не знает, где его искать, так что и не спросишь. — Оминис как-то странно на меня посмотрел, но больше не стал развивать тему.       Мы переключились на разговоры о школе, обсуждали перспективы грядущего учебного года, возвращение второй Сэллоу. Без труда удалось найти ближайшую точку с летучим порохом. Мы вернулись в Фелдкрофт еще до заката. У нас даже еще целая неделя законных каникул, стоило провести ее с умом.