Heartbeat | Сердцебиение

Кажется, целую вечность, все, что Вэш мог видеть, было белым. Совсем не нежно-белый, как перья в матрасе или мягкие облака на небе. Нет, это был свет, ослепляющий лишь при попытке на него посмотреть. Это остаточное изображение, оставленное солнцами после выжигания вашей сетчатки, лишения вас способности видеть что-либо кроме их силуэта, даже после того, как вы отвернулись от них. Вэш не совсем понимал, что он видит, но он знал, что это монстр, знал, что он неуправляем, знал, что это он. Он пытался кричать, но перья лезли изнутри того, что когда-то было легкими и горлом, душили, заглушали голос до того, как он срывался с губ. Он не был уверен, где находилось его человеческое тело под массой крыльев и света. Он даже не был уверен, осталось ли оно у него. Каждый из его десятков и десятков глаз посылал информацию к тому, что можно было считать мозгом в этой форме, и он чувствовал, что одновременно и может видеть все вокруг себя и при этом слепнет. Слишком много, всего слишком много. Знакомые и привычные звуки пустыни были погребены под потоком новых ощущений, новых мыслей, новых чувств, которые ни один человек не сможет понять. Вот только Вэш не совсем человек. Его разум, отягощенный долгой близостью и незащищенностью от людей, не был готов видеть и осознавать мир глазами ангела. Однако скоро он сможет. Любые ограничения человечества будут убраны, и Вэш наконец сможет понять, что он испытывает. Он просто не был уверен, сколько останется от него, когда это произойдет. Он хотел плакать, но не думал, что теперь физически был способен разрыдаться. Как будто золотые глаза, парящие и прорастающие узорами по всему его "телу", это просто порталы для передачи информации в его отключенный разум. Это больше не его тело, это неистовый зверь, внутри которого заточено его сознание, полностью осознающее, что происходит, но неспособное это остановить. Все, что Вэш видел, что он испытывал, являлось его частью не больше, чем тень или отражение. Ему казалось, что он разваливался на части. Все отчаяние, ужас, беспомощность, копящееся внутри него, только подпитывало трансформацию. Легато уже даже не контролировал процесс, отключившись в тот момент, когда стало слишком опасно прикасаться к разуму чего-то столь огромного и непостижимого. Каким-то образом это только усугубило ситуацию, ведь показывало, что Вэшу не нужно влияние Легато, чтобы быть опасным. Ему не нужна помощь Легато, чтобы стать чем-то таким. Через несколько десятков своих золотых глаз он видел черную точку посреди моря белого. В центре настоящего тайфуна перьев была заперта фигура, опутанная белыми нитями, корчаящаяся в агонии. Вэш пытался опустить его, перестать причинять ему боль, но это было бесполезно. Ничто из того, что он делал, не уменьшало боль Вульфвуда, не заставляло перья скрыться, как бы сильно Вэш ни бил крыльями по металлическим прутьям клетки в своем сознании. Его заставили беспомощно смотреть, как крик Вульфвуда становился громче, как тело обмякло, а глаза лишь кружили вокруг него, запечатляя страдания его друга со всех возможных ракурсов. Боже, Вульфвуд, наверное, думал, что он совсем свихнулся, ушел. Его убивал его лучший друг, а он думал, что в самом конце он один, ничего не осталось от человека, с которым он путешествовал несколько месяцев. Вэш не был уверен, перья или слезы душили его, когда он пытался дозваться до своего друга, его раздробленный разум померк до белого, когда глаза Вульфвуда потускнели. Когда все закончится, то, что останется от Вэша, может даже и помнить, что он сделал. Он может и не помнить, что он убийца. И даже если он вспомнит, то, что от него останется, вряд ли будет переживать. Лишь одни эти мысли прокатились волной страданий через его душу, сопровождаемые интенсивностью хора за неимением человеческого горла, способного на крик. Единственное, в чем он был уверен в этой мешанине перьев, - если у него еще было физическое тело, оно наверняка сейчас плакало. А затем голос прорезал свет и вернул его в сознание одним лишь словом, выкрикнутым в отчаянии и агонии. Ангельская мерзость замерла, когда услышала, как Вульфвуд выкрикнул их имя, заземляя и снова сливая воедино разум и тело. Вэш не знал, слышал ли его Вульфвуд, когда он отчаянно закричал в ответ, и перья стали отступать. — НИК! Затем все погрузилось в тьму. ***** Вэш вздрогнул, проснувшись, и внезапно сел со сдавленным криком, пока его глаза привыкали к ярким лучами солнц над ним. Его мысли спутаны, голова раскалывалась, и все болело. Он не чувствовал столько боли в суставах с тех пор, как его притащили в больницу под именем "Эрикс", и даже тогда так сильно не болело. Все его конечности ощущались тяжелыми, и кажется, будто между его мыслями и движениями была задержка, которая лишь усиливала чувство дизориентации. Визуально мир вокруг него слегка отличался, но он не мог сказать, чем именно. Все в пустыне выглядело нормально, но то, как Вэш это воспринимал было неправильно, и он не знал почему. Он сидел, прислонившись к какому-то большому камню с плоской вершиной, и всякий раз, когда он пытался вспомнить, как здесь оказался, он натыкался на белую дымку в разуме. На них напали? Он напился и вырубился где-то в пустыне? Если так, то почему Вульфвуд позволил ему бродить так... Одной мысли о Вульфвуде достаточно, чтобы вернуть Вэша в жестокую реальность, воспоминания о произошедшем текли сквозь него, пока он в ужасе прирос к месту. Легато... и Вульфвуд... Он уже чувствовал, как слезы собирались в уголках глаз, когда в панике оглядывался в поисках Ника, Карателя, чего угодно, что покажет, что он не убил своего лучшего друга. Его тело по прежнему не работало, так что он не мог встать, застряв на месте и пытаясь сфокусировать бессвязное зрение достаточно, чтобы искать его друга. Однако, сколько бы он не оглядывал местность, он не мог найти священника. Ледяной ужас впился в сердце Вэша, когда он открыл рот, чтобы попытаться выкрикнуть имя своего спутника. — Вульфв...! — он даже не мог произнести второй слог не закашлявшись, будто что-то застряло в горле и мешало ему говорить. Он не понимал, в чем причина этого, пока не выкашлял три маленьких белых перышка, и все вдруг приобрело смысл. Вэш настолько был поглощен паникой и страхом за состояние Вульфвуда, что совершенно не заметил собственное состояние после такой трансформации. Он только что проснулся, понял, что его тело чувствовалось очень странно, и сразу же проигнорировал это осознание, как только вспомнил, что случилось с Вульфвудом. Однако сейчас, глядя на свои руки, он чувствовал, как его сердце остановилось, в горле застрял ком слез, которые пока не хотели проливаться. Длинные перья все еще торчали из его кожи и между соединениями протеза, сливаясь с красным цветом пальто в полубиологический беспорядок, который не должен был существовать в реальности, но каким-то образом существует. Насколько Вэш мог судить, они росли пучками по всему телу и мягко трепетались на сухом пустынном ветру. По крайней мере, неестественный зуд по всей коже говорил об этом. Мало того, Вэш в некотором роде мог "чувствовать" краями перьев. Необычное ощущение, похожее на то, как он чувствовал себя оторванным от прикосновений, когда впервые получил протез. Он "чувствовал" металлические суставы в руке и камень за спиной, но ничего из этого не было правильно. Это похоже на давление от прикосновение, но без дополнительных нюансов по типу текстуры и температуры. Это спутано, отрешенно, каким был и его разум, когда он превратился в чудовище. Дрожь пробежала по его телу, когда он смотрел, как перья колыхались на ветру. Он не мог видеть себя полностью, поэтому не мог быть уверен, насколько нечеловечным он сейчас выглядел. Даже перья, которые он мог видеть, уже достаточно плохи, но что, если все остальное в нем так же неестественно? Черт, его зрение не вернулось полностью в норму даже после того, как он проснулся, так как он еще чувствовал, что видит мир с разных сторон одновременно. От его спины исходило странное ощущение, будто он чувствовал каменную стену позади тщательнее, чем через пальто. Черт, у него все еще были крылья?! Как, черт возьми, он будет скрывать нечто подобное от людей? Он не сможет больше посещать города, и все вокруг будут знать, что он за существо, от одного лишь взгляда. Вульфвуд не сможет смотреть на него без напоминания о том, как Вэш чуть не убил его, и это при условии, что священник жив! Вэш подтянул ноги к груди, пытаясь сдержать всхлипы, но, как и во много раз раньше, это безуспешно. Даже рыдания уже не казались нормальными, он лучше всех должен был это знать. Он привык к слезам, но этот раз совсем не был похож на предыдущие тысячу, когда Вэш ломался. Эти слезы обжигали уголки его глаз, стекали по щекам и задевали перья при падении. Миллионы мыслей вертелись в его голове, и все они мучительны. Что если он не сможет вернуться к нормальной жизни? Что если он застрял настолько, сколько ему удастся выживать одному? Что если все его попытки слиться с человечеством были тщетны? Что если именно так все и должно было закончиться, а Легато просто ускорил пришествие неизбежного? Однако больше всех мыслей Вэш не мог сдержать страх, что что-то случилось с Вульфвудом. Какого черта произошло с Вульфвудом? В конце концов, его взгляд удачливо упал на крошечное растение под его ногами. Оно маленькое, неприхотливое, росло среди пустынной почвы, несмотря на постоянную засуху, охватившую эту безжизненную планету. Странная вещь для фокусировки во время панической атаки, но Вэш не мог не задаться вопросом, почему оно такое маленькое. Обычно растения на Гансмоук довольно редки, но этот вид распространен в песках, Вэш сотни раз видел его во время путешествий. Когда он полностью вырастает, то достает примерно до талии. Это просто небольшой представитель вида, росток или...? Потребовалась целая минута, чтобы кусочки сложились внутри головы Вэша, частично из-за неверия, частично из-за отрицания. Он проснулся, как в тумане, с телом, которое, как он знал, подверглось принудительной трансформации в месте, которое он не узнавал. Вульфвуд и он раньше были на открытом пространстве, так почему же он очнулся у этого плоского камня? Если подумать, то это вовсе и не камень. Он простирался в обоих направлениях, имел необычно плоскую вершину. Похоже было, будто часть пустыни просто поднялась на несколько футов из ниоткуда, что являлось явлением, которое он никогда не видел за более чем столетие путешествий. Нет, это совсем не камень, Вэш понял это с нарастающим ужасом. Это выглядело точно так же, как скалы, к которым они с Вульфвудом направлялись ранее, за исключением того, что теперь они составляли всего три четверти его роста. ... Это вовсе не мир вокруг него изменился, не так ли? Осознание вспыхивает новой волной паники внутри Вэша, когда он сжался, почти исчезнув в своем пальто, когда начал панически хватать ртом воздух. Здесь, на открытом пространстве, было наиболее опасно для него, когда он в таком состоянии. Раньше он был ходячей мишенью из-за награды за его голову. Теперь он ходячая мишень, потому что он огромен. Недостаточно было просто застрять в каком-то ужасном, наполовину трансформировавшемся состоянии, да? Нет, он должен был остаться того же размера, что и крылатая мерзость, даже когда он вернулся в "норму". — О-окей. Х-хорошо. Это было первое, что он сказал после имени Вульфвуда, безрадостный смех скрывался за этими словами, металлические пальцы нервно постукивали по земле. Все было вовсе не "хорошо", но Вэшу нужен был какой-то способ удержаться от приступа. У него всегда была привычка проговаривать некоторые мысли вслух, чтобы заземлиться, и сейчас его голова была слишком забита, чтобы выразить словами что-то, кроме испуганного признания реальности, в которой он невольно оказался. Он не хотел этого. Он не хотел ничего из этого. Он просто хотел иметь возможность сойти за человека, но Найвз отобрал у него это, как и все остальное. Он лишил его Рем, он лишил его независимости, он лишил его жизни, он лишил его Вульфвуда... Вульфвуд! Осознание сбило Вэша с ног, когда все кусочки наконец встали на свои места, и его отчаяние переросло в надежду. Ранее он предполагал, что со спутником случилось что-то ужасное, так как он не смог найти его после пробуждения. Проблема в том, что он искал далеко до горизонта, ибо предполагал, что он все еще того размера, что и был до вмешательства Легато. Тогда был шанс, что причина, по которой он не нашел Вульфвуда была в том, что он смотрел не в том направлении! Двигаясь легко и осторожно, чтобы не нарушить относительно хрупкую местность вокруг, Вэш опустил глаза на землю рядом с собой. Почти сразу же он заметил груду черной ткани на земле примерно в двадцати футах от себя и впервые после пробуждения почувствовал волну облегчения. — Ник! — позвал он, не задумываясь, карабкаясь к спутнику и взяв его на руки, полностью игнорируя пронизывающие тело волны боли каждый раз, как он двигался. Будь он в более здравом уме, он бы этого не сделал. Он не знал, ранен Вульфвуд или нет, и если да, то опасно перемещать его без надлежащих мер предосторожности. К несчастью, Вэш слишком отчаянно пытался убедиться в том, что его друг жив, чтобы остановиться и подумать о чем-то подобном, и он чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит из груди, когда он держал священника перед собой, чувствуя, как вновь наворачиваются слезы, когда он искал любые признаки жизни в человеке. Только когда он увидел, как мягко вздымалась и опускалась грудь Вульфвуда, он почувствовал, что вновь может дышать, облегченный всхлип вырвался при попытке защитить пальцами крошечную фигурку в своих руках. Будто бы даже мир снова начал двигаться после мучительно долгого времени, когда все казалось парализованным. Все отчаяние, которое Вэш испытывал по поводу своей трансформации и нынешнего нечеловеческого состоянии, оказалось забыто, неуместно теперь, когда он знал, что Вульфвуд жив. Вэш не убил своего лучшего друга. Николас жив и в безопасности! На этот раз улыбка на его лице искренняя, он прислонился к утесу, его страх оказаться на открытом пространстве был забыт, когда он внимательно осматривал тело Вульфвуда в поисках видимых повреждений. Вэш не мог полностью исключить возможность внутренних повреждений, но, по крайней мере, он не видел кровь или сломанные кости. Дыхание человека ровное, что означало, что он не пострадал, несмотря на то, насколько ужасной трансформация Вэша должна была быть для него. Оу, точно... Он видел Вэша, когда он был таким, верно? Этот человек был вынужден воочию убедиться, насколько ужасным был настоящий облик его спутника. Это действительно не было секретом, они оба знали об этом все время, но это было не совсем то, что им нравилось обсуждать. Иногда мелькал намек на нечеловеческую природу Вэша, но тогда Вульфвуд быстро менял тему. Даже сейчас Тайфун не был уверен, делал ли это Ник для себя или Вэша. — Я... Прости, Ник. Он бормотал себе под нос, торчащие перья начали дрожать не от ветра, а от чего-то иного. Вэш привык плакать, но сейчас он рыдал так долго, что все слезы высохли. Все, на что он был способен, - сдавленный вздох, когда его металлические пальцы сжали крошечную фигурку Вульфвуда, защищая от чего-либо или кого-либо, кто мог бы увидеть его таким ослабленным. Ник, возможно, не преобразился физически, как Вэш, но его сгорбленность и морщинки вокруг глаз показывали, что он не так хорошо справлялся с путешествиями, как ему нравилось притворяться. ... Он выглядел таким уставшим. Вэш понял, что время идет. Он еще даже не сделал попытки разбудить его друга, потому что... что ж, честно говоря, он боялся реакции Вульфвуда, когда он увидит его таким. Человек последний раз видел Вэша, когда тот стал разбушевавшимся ангелом и чуть его не убил. Даже если сейчас он был в порядке, это не было опытом, который он захочет повторить. Вэш не будет его винить, если священник инстинктивно выстрелит в него после пробуждения. Он даже не мог видеть свое лицо в данный момент, но точно знал, что все не так, как прежде. Ничто в нем теперь "не так, как прежде". Поэтому он оставался на месте, прислонившись спиной к скале, мысли были затуманены из-за грядущего выброса адреналина, который должен был произойти в какой-то момент. Теперь, когда ему не угрожала прямая опасность, было все труднее воспринимать мир вокруг. Свист ветра в пустыне звучал далеко и приглушенно, и все, что не было им или маленьким человечком в его руках, расплывалось, будто краски смешивались друг с другом. Вэш даже больше не чувствовал связи со своим телом, было похоже на то, словно он наблюдал за тем, как мир смешивался, через окно, которое отделяло его, исключало из реальности. Затем маленький груз на его ладонях начал шевелиться, издав стон боли, когда он сел и схватился за голову. Окно разбилось, и Вэш внезапно вновь оказался в своем теле. Его разум работал на автопилоте, когда он встретился глазами с Вульфвудом, одаривая его той же фальшивой улыбкой, которую он всегда использовал, когда не знал, что еще сделать. — П...Привет... Вульфвуд уставился на Вэша со своего места на ладони и моргнул в полнейшем замешательстве. — Какого хрена...?!