О Золотом Орле

      Пленённые в земле Сикагойской, бились Воители на потеху Эхлису и слугам его. Рубили друг друга мечами, кололи копьями, кроили черепа булавами, драли плоть когтями и клювами. Не смели они поднять глаза свои на лжебогов своих, ибо наполняли лжебоги трепетом сердца их и слабостью ноги их.       Обычно в Хисине чувства и эмоции описываются, как и у нас, напрямую, а не через их проявления. Я спросил 3-Нацки, почему слово «страх» здесь опущено. Она усмехнулась, и гордо ответила, что этого слова в Хисине нет. Я решил, что это просто бравада, и только утвердился в своём мнении, когда потом нашёл это слово в словаре. После я ради интереса нашёл словарь прекурскорского, и увидел против пункта «страх» то же самое слово. В Хисине действительно нет своего слова для страха — только прекурсорское заимствование.       Исполнились сердца Воителей безразличием и ненавистью. Не знали они любви — лишь изредка уединялись муж с женой, и заставляли их биться друг с другом насмерть, едва жена разрешалась от бремени. Яйца же от матерей отлучали, чтобы растить птенцов в почтении ко лжебогам и ненависти к сородичам[1]. До грехопадения могла жена зачать без мужа только раз или два за всю жизнь, теперь же зачинали дважды в год, и дважды в год собиралась жатва. Но как стало жён слишком много, уложили лжебоги так, чтобы только до четвёртого колена мог длиться такой род.       Здесь мне было не обойтись без помощи коллег-ксенобиологов, потому что в самом мифе этот механизм не объясняется как самоочевидный. Дело в том, что женщины Хишшо способны к непорочному зачатию. Половозрелая Хиши сносит до четырёх яиц в год (год на Ёчи короче Райянского примерно вдвое), в независимости от того, спала она до этого с кем-либо, или нет. Если Хиша посетил её в нужный промежуток времени, птенец — мальчик или девочка — становится рекомбинацией родительских генов, как при обычном половом размножении. Если же этого не случилось, организм матери просто клонирует себя, и из яйца вылупляется её точная генетическая копия.       Средний срок жизни Хишшо — сорок лет, половозрелость наступает в десять. Четыре на тридцать, возвести в квадрат, равняется гуманитарная катастрофа. Этот бешеный партеногенез — дело рук Бесконечных. Осознав свою ошибку, они встроили в геном Хишшо особый фрагмент, который ограничивает рост армии клонов четырьмя поколениями — если в течении четырёх итераций где-нибудь на фамильном древе не появляется мужчина, клоны четвёртого поколения вылупляются бесплодными.       Взмолились Воители, но не помнили, как молить Эцкизу, Аянаруку и Харкиза, и не помнили их самих. Возопили — обмануты мы! Не знаем любви — только ненависть! Не знаем ласки — только жестокость! Не знаем свободы — только вечный бессмысленный бой! Горе нам, горе сынам и дочерям Айрижским, ибо пленили нас лжебоги, а своих богов не помним!       А у слуг Эхлисовых была Пыль — прах золотой, и была та Пыль — корень их власти. Говорят, что это — плоть неизвестных древних богов, которых убили и разорвали слуги Эхлисовы, ибо и без духа могущественна эта плоть, как ничто в мире. Говорят также, что одной из этих богов была Айрига. Как оно было, то нам неведомо, но могущество Пыли известно и поныне. Охраняли лжебоги Пыль строго и неустанно, и удерживали всех от неё, но саму Пыль не удержать. И когда взоплакали Воители, стала Пыль плотью, плоть же — сердцем, а сердце — голубкой.       В один день поставили лжебоги на арену сотню Воителей на сотню[2], чтобы радоваться виду текущей крови и летящих перьев, но не случилось братоубийства, ибо засияло второе солнце посреди арены. Ахнули лжебоги в смятении великом, и вышла из вспышки Воительница с золотыми перьями и в белом рубище. И сказала:       Утешьтесь, дети Айрижские! Ибо, как не может быть вечным дождь, не длится и горе вечно!       Утешьтесь, пленники Сикагойские! Ибо конечны даже Бесконечные!       Возрадуйтесь, дети Айрижские! Ибо с вами Тонаци!       Возрадутесь, пленники Сикагойские! Ибо моё имя — Раюни, южный ветер, золотая голубка! Из крови и слёз рождена я, из Пыли поднялась я, вашими мольбами из небытия вызвана.       Трепещите, слуги Эхлисовы! Ибо полна чаша гнева рабов ваших!       Трепещите, мясники Торские! Ибо найдутся мясники и на вас!       Кайтесь, слуги Эхлисовы! Ибо только с благоволения Багряного Орла покинули вы тюрьму, и по Его же воле — в тюрьму вернётесь!       Кайтесь, мясники Торские! Ибо я наследую тем, кого вы убили.       Сказав так, обратилась Раюни в голубку и взмыла вверх, а когда исчезла в небе, началась гроза. Сделалось тогда волнение великое среди лжебогов, ибо не могли они понять, как могло случиться такое. И пуще прежнего стали они следить и за Пылью, и за Воителями, и только тяжелее делали иго своё. Но не становилось оно тяжелее, ибо пришла к Воителям надежда.       Так родилась золотая голубка Раюни.