О спасении утопающих

      Я заварила утренний кофе, перекинулась парой дежурных фраз с коллегами и направилась обратно в свой кабинет-нору. Прошло уже почти два месяца с моего трудоустройства, и я могла уверенно сказать, что мне здесь нравится. Коллектив оказался отличным — меня почти никто не беспокоил по пустякам, а это действительно хорошо. Тексты для работы мне отправляли по сети, в крайнем случае могли позвонить или зайти. В общем, замечательное учреждение, где каждый занят своим делом и полностью в него погружен, а из этого следует, что никто не распространяет сплетни, не говорит гадости за спиной, не устраивает конфликты. Во всяком случае, меня подобное не касалось.       Работа шла своим чередом — мне присылали текст, а я должна была перевести его быстро и качественно. Сертификаты, результаты исследований, руководства по эксплуатации, деловая переписка с зарубежными коллегами — в общем, ничего такого, с чем я не сталкивалась бы ранее. Больше всего мне нравились файлы от биологов, которые были настоящей отдушиной среди нудной типовой документации. Ну а кому не будет интересно узнать, например, о брачных играх кровососов, об особенностях физиологии псевдогигантов или о способах коммуникации в сообществах тушканов, которые, к тому же, никакие не тушканы, а мутировавшие крысы? Или, например, отчеты сталкеров о походах в Зону — это же настоящая кладезь, на их основе можно писать приключенческие романы!       За моим окном моросил холодный осенний дождь, а серые облака низко висели над лесом. Казалось, что эта серость заполнила весь мир, а мой кабинет с ароматным кофе и теплой лампой были единственным островком уюта в этом море уныния. Пальцы размеренно стучат по клавишам, набирая текст:       Dear colleagues, we kindly ask you to provide us with the results of your study dated 12/09/2014 concerning the…       В дверь громко и весело постучали.       — Войдите, — отозвалась я, и в дверном проеме тут же возникла рыжая и кудрявая голова Андрюхи.       — Здоров! Какой у тебя размер противогаза? — улыбнулся он в своей манере «до ушей».       — Мммм… Да я как-то редко ношу, точно не знаю, — вяло отшутилась я.       — На этот случай я взял рулетку! — Андрюха, наш специалист по организационной работе и снабжению, бодро направился ко мне.       В следующий момент он уже измерял окружности моего черепа сантиметровой лентой, хотя я, конечно, была не в восторге от такой фамильярности, можно было и разрешения спросить, например.       — Такс, 58 плюс 64 равно… 122? Ого, сразу видно умного человека! Четвертый, самый большой.       — Ну хоть где-то у меня «четверка», — проворчала я, закатив глаза, но Андрей, кажется, не понял шутку и только недоуменно моргнул.       Далее он спросил мой размер одежды и обуви — 46 (или уже 48?) и 40, и я еще раз подумала о том, что я девушка совсем не миниатюрная, а ведь так хотелось когда-то.       — Андрюх, а можно вопрос? Это зачем? Как-то напрягает…       — Да ты не боись! Стандартная тема, подберу тебе комплект одежды для полевой работы, такскзать. Обычная формальность, пока что тебя никто никуда не отправляет… Вроде как, — он снова лучезарно улыбнулся и продолжил:       — Еще Соколова просила передать, что тебе пора бы учиться стрелять, раз уж ты у нас освоилась. Где тир, знаешь?       — Ага. Вечером после работы?       — Вечером после работы.       — Хорошо, сегодня приступлю, — вздохнула я, будучи не в восторге от перспективы приехать домой позже, чем обычно. Но что делать, таковы правила.       — Ладно, я полетел, удачки! — человек-позитив направился к выходу.       А я вновь погрузилась в перевод переписки, отхлебнув уже остывший кофе. На душе стало немного неспокойно, хотя, конечно, мне было бы интересно увидеть легендарную Зону собственными глазами. Какая она — действительно ли живая и настолько опасная и непредсказуемая, как рассказывают? Правда ли, что у нее есть любимчики, вроде того же Стрелка, а к остальным она безжалостна и сурова? Чем Зона пахнет, как звучит? Когда-нибудь я обязательно узнаю.

***

      Вечером я отправилась в тир, расположенный на территории научного городка. Я сама себе с горечью призналась, что опыт стрельбы у меня был нулевой, если не считать пару десятков выстрелов из пневматической винтовки во время городского праздника. Помнится, мне дали облезлого плюшевого медведя, но не за меткость, а в качестве утешительного приза, потому что я не попала даже в самую большую мишень, и мои губы предательски задрожали, предвещая слезы.       Нервно хохотнув, я потянула тяжёлую дверь и попала в длинное помещение, оформленное под милитари.       — Здравия желаю! — по-военному поприветствовал меня седой мужчина, вышедший из боковой двери.       — Добрый вечер! Я пришла учиться, — улыбнулась я и почувствовала, как краска заливает лицо.       — Здóрово! — улыбнулся дядька в ответ, обнажив белые зубы, среди которых затесался один золотой.       Типичный полковник в отставке — бодрый, подтянутый, несмотря на возраст, а скромная и аккуратная одежда подчеркивает аскетизм и любовь к порядку.       Мы представились друг другу, и Иван Семёнович (можно просто Семёныч) ушел обратно в подсобку за оружием. Не прошло и минуты, как он вынес пистолет с автоматом и назвал их — ПМ и АКСУ, а далее последовала небольшая лекция о технических характеристиках, применении в бою, дальности стрельбы и, конечно, технике безопасности. Я морально потухла, поняв, что все это слишком сложно для моего гуманитарного склада ума. К счастью, вскоре Семёныч предложил перейти к практике — зарядил пистолет и передал его мне, еще раз напомнив о стойке, положении рук и технике безопасности.       А дальше… Дальше был полный, эпичный провал — пуля ушла мимо мишени, а я, вздрогнув от звука, отдачи, да и вообще от ощущения настоящего оружия в моих руках, еще раз поняла, что стрельба — не моя тема. Семёныч почесал затылок:       — Эээ… Ладно, Санёк, ты главное не переживай, щас будем учиться.       Не успев в очередной раз прицелиться, я услышала, как за спиной скрипнула тяжелая дверь и обернулась. Это был собственной персоной Стрелецкий.       — Здравствуй, Иван Семёныч! Ну как оно? — шутливо кивнул он в мою сторону.       — Здравия желаю, Пал Константичныч! — в этот момент мужчина покосился на меня, соображая, как бы так ответить, чтоб было одновременно и честно, и меня не обидеть.       — Ну, как… Учимся помаленьку, первый блин он всегда комом, так сказать.       — Понятно. Александра… ээээ… Юрьевна? Я к вам, кстати.       — Ко мне? – я была искренне удивлена, потому что за все время работы мы ни разу не пересекались с научным консультантом. — Что-то случилось? — добавила я.       — Пока не знаю, но Соколова просила нас с вами зайти к ней. Сейчас.       Я поблагодарила своего нового учителя, и мы с Константиновичем отправились к начальству. Чувствуя, как в мой мозг проникает легкая тревога от такой внезапности, я попыталась отвлечься на что угодно — например, заметила золотое кольцо на безымянном пальце правой руки Стрелецкого. Легенда Зоны женат? С другой стороны, а почему бы и нет — опасные приключения позади, есть явно высокооплачиваемая работа, можно и личной жизнью заняться. Интересно, а сколько ему лет? На вид постарше меня, но, возможно, его просто потрепали тяжелые обстоятельства. Лет 37 - 40? Так, не сказав друг другу ни слова, мы дошли до нужного кабинета.       Елена Петровна выглядела серьезно — как и всегда.       — Здравствуйте, коллеги, присаживайтесь. Не буду ходить вокруг да около, времени нет. Итак, завтра вам двоим необходимо отправиться в Зону, а именно — на Болота.       Мы с Павлом переглянулись — пожалуй, это было слишком неожиданно для каждого из нас.       — Зачем? Что случилось? — нервно спросил он.       — Мы получили сообщение от нашего коллеги, Доктора. Он нашел тело, а говоря точнее, ещё живого человека, который позднее скончался. Он смог сказать Доктору лишь пару слов на ломаном русском, потому что его родной язык, как оказалось, английский.       Я начала примерно понимать, к чему она клонит, но было не очень ясно, как я смогу помочь, если человека больше нет в живых. Соколова продолжила рассказ, отвечая на мой вопрос:       — При нём Доктор обнаружил диктофон с записями, но, к сожалению, ни Доктор, ни люди, находящиеся рядом в данный момент, не смогли качественно расшифровать аудио… Здесь нужен специалист. То есть вы, Александра. Вам необходимо расшифровать и перевести записи как можно быстрее, потому что одна из немногих вещей, сказанных тем человеком перед смертью и понятых Доктором — «Save the professor». Следовательно, где-то на территории Зоны есть, как минимум, один иностранный ученый… Возможно, он ещё жив.       Стрелецкий нахмурил брови и потер подбородок:       —То есть, в Зону попали иностранцы? Причём не просто наёмники или сталкеры, а настоящие учёные? Но… Как? Им нужно оборудование, реактивы, вот это всё… С этим невозможно просочиться через периметр!       — Павел Константинович, я хотела бы задать вам тот же вопрос, но сейчас, увы, слишком поздно и надо решать проблему.       Я не выдержала и встряла в беседу, как только она закончила говорить:       — Прошу прощения… Почему нельзя отправить аудио по интернету? Я смогла бы приступить хоть сегодня ночью…       Соколова устало вздохнула, сняла очки и посмотрела на меня, как на неразумное дитя:       — Там нет интернета. Доктор может либо писать СМС, которые доходят через раз, либо, при удачных погодных условиях, позвонить.       — Есть ещё какая-нибудь информация? Выдвигаемся завтра, как я понял? — я видела, что глаза Стрелецкого загорелись, и он становился всё более нетерпеливым.       — Завтра, и как можно раньше. Добираетесь до Доктора, переводите запись. Если в ней есть какие-либо указания на местоположение лаборатории — немедленно отправляетесь на поиски. Находите того самого профессора, опрашиваете его и передаёте СБУ, это уже их компетенция. Неподалёку будут наши люди, выполняющие другие задания, вы можете привлечь их, если потребуется помощь. Позывные я вам сообщу.       — А если указаний на положение лаборатории нет?       — Приносите флешку и перевод записи мне. Будем разбираться. Александра, да не переживайте вы так! Я уверена, что вы справитесь — с вами идет настоящий профессионал, а Болота — места нынче относительно тихие… Мутантов мало, людей тоже, главное обходить аномалии. И не забудьте ноутбук. Если больше нет вопросов, то я рекомендую вам начать сборы, время позднее, — Соколова вновь надела очки и взяла в руку бумаги, недвусмысленно намекая, что нам пора идти.       Мы вышли из кабинета, и Стрелецкий предложил мне пройти в его офис, чтобы обговорить некоторые детали. До меня дошло, что наступила самая настоящая точка невозврата — я иду в Зону, хочу я этого или нет, совершенно не готовой ни морально, ни физически, в сопровождении всего одного человека, пусть и самого лучшего.       — Можно на «ты»? — спросил он, как только я закрыла за собой дверь его «офиса».       — Конечно, — ответила я, внутренне радуясь, потому что весь этот официоз начал мне надоедать.       — Значит, стрелять ты не умеешь?       — Нет.       — И в Зоне ещё не была?       — Не была.       — Плохо.       — Ну да, нехорошо как-то, — неловко отшутилась я.       Стрелецкий цокнул языком, направился к книжному шкафу и снял с полки толстую папку, из которой достал распечатки и протянул мне:       — Ознакомься. Это моя памятка для новичков в Зоне, там кратко написано, что брать с собой и как себя вести.       — Спасибо, я как раз об этом думала, — благодарно улыбнулась я.       — Ага. Понимаю. Так… Сейчас спускайся к Андрюхе, он выдаст тебе форму, рюкзак, аптечки и прочую шмотку, относишь в машину, возвращаешься ко мне. Будем учиться стрелять? — впервые за всё время я увидела его улыбку.       — Будем учиться стрелять, — я улыбнулась в ответ и направилась к двери кабинета.       Завтра будет самый сложный и интересный день в моей жизни.