О спасении утопающих

      Бывалые сталкеры говорят, что к Зоне невозможно привыкнуть до конца — сколько бы раз ты ни истоптал её вдоль и поперёк, она всегда найдёт, чем удивить, напугать и повергнуть в смятение. Именно так гибли лучшие — расслабившись и потеряв бдительность. Я прекрасно это понимала, но как будто не могла полностью осознать – уже много часов пейзаж не менялся, разве что порой попадались опустевшие, разрушенные деревни, сгоревшие хутора, от которых остались только чёрные скелеты, да чёрт знает сколько лет назад брошенные машины, сиротливо ржавеющие под дождём. Соколова не соврала – с моим спутником я действительно чувствовала себя, как за каменной стеной, и мне начало казаться, что теперь так будет всегда, и никакие мутанты и люди не смогут мне навредить.       Буквально минут двадцать назад я видела настоящего, живого снорка. Он лихо выпрыгнул из зарослей метрах в двадцати от нас и поскакал на карачках в нашу сторону, издавая утробное рычание. А дальше… Всё произошло настолько быстро, что я едва успела испугаться и вытащить свой маленький пистолет – одним движением руки Стрелок отбросил меня в сторону, коротко скомандовав: «я сам» — то ли ради моей безопасности, то ли чтобы я не мешала. Прыжок снорка — прыжок человека, короткая очередь в покрытую язвами спину, брызги крови, рычание, разворот, снова прыжок, выстрелы… Ни одного лишнего движения, всё напоминало какой-то безумный танец. И вот уже умирающий мутант хрипит, в агонии захлёбываясь чёрной кровью, а человек вешает оружие обратно за спину.       — Круто… — это всё, что я смогла из себя выдавить.       — Ты поняла, как нужно действовать при нападении снорка? — спросил Стрелецкий, деловито потирая руки.       — Поняла, но у меня так никогда не получится. Я неловкая…       — Ну, да… Но это поправимо. Надеюсь, сегодня эти твари больше не нападут.       Мы резко обернулись на шуршание травы — это был всего лишь наш товарищ-плоть, который незаметно ретировался во время атаки снорка. Я погладила шишковатую голову, без слов сказав детёнышу, что всё хорошо, и пошла за Стрелецким, бросив беглый взгляд на мёртвого мутанта. Почему-то только сейчас мне стало по-настоящему жутко: от его пустых белёсых глаз, уставившихся в никуда из-под грязных стёкол противогаза, от страшных язв по всему телу, от запаха гнили и болота. И ведь когда-то это существо было человеком… Таким, как я и Павел, а может, даже лучше нас. Я отогнала мрачные мысли и пошла дальше, надеясь, что в скором времени мы доберёмся до дома Доктора.       Шли молча. Я вновь переключилась мыслями на своего спутника – теперь я наконец-то рассмотрела, какой он — Павел Стрелецкий. Нет, не так — Стрелок. Ему не идёт офисный стиль. Он выглядит старше своего возраста и в целом как-то несуразно, надевая халат и очки. Он чахнет в кабинете за бумажной работой, выполняя рутинные приказы начальства. Он — до мозга костей Сталкер, и Зона – его стихия, как бы избито это ни звучало. Ровная осанка, худое, но жилистое тело, идеально выверенные, быстрые движения — если бы я могла, я бы влюбилась. Хотя… нет. Я с трудом нахожу общий язык с холериками – а Стрелецкий явно относился к этому типу темперамента. Конечно, было заметно, что с возрастом острые углы характера сгладились; должно быть, раньше он был куда более резким и категоричным, но его неизменная энергичность и импульсивность одновременно восхищали и пугали. И немудрено — только такой человек смог бы с поразительным, буквально патологическим упорством идти к своей цели, невзирая на все лишения, смерть и боль. Человек, горящий своим делом и отдающийся ему полностью.       Закончив восхищаться спутником, я догнала его и задала вопрос, мучивший меня уже давно:       — Паш, вот ты мне рассказал про Зону, про кровососов, снорков, кабанов…       — Ну?       — Но не рассказал одну банальную, но важную вещь… А… Как сталкеры ходят в туалет?       Стрелецкий закатил глаза и беззвучно засмеялся:       — А что, надо?       Я молча кивнула.       — Ну смотри, если в группе или вдвоём, то всё просто — кто-то стоит на стрёме, а кто-то идет «по делам», что мы сейчас и сделаем.       — А если одиночка?       — Тут сложнее. Находишь спокойное место, убеждаешься, что рядом никого, оружие держишь под рукой. В процессе оглядываешься, хотя это не всегда помогает… Об этом не принято говорить, но мне иногда попадаются разорванные тела с голой задницей да в куче дерьма. Такая вот она, «романтика Зоны»… Ладно, хорош трындеть, ты идешь?       Я кивнула и направилась в камыши, а Паша отвернулся, чтоб меня не смущать.       После завершения туалетных дел Стрелок предложил сделать небольшой привал, чтоб перевести дух и перекусить. И это действительно было необходимо — мы шли с самого утра, а время уже давно перевалило за полдень. По его подсчётам, до дома Доктора оставалось пару часов, если, конечно, нам не попадутся неизвестные ранее поля аномалий или не случится что-то непредвиденное. Подходящее место нашлось быстро — небольшой лесок с корявыми соснами, посереди которого обнаружилось свежее кострище и поваленное дерево. Должно быть, не только нам это место показалось удачным. Здесь как-то уютнее и безопаснее, что ли.       Стрелок снял автомат и рюкзак, поставил их у поваленного ствола и сел. Я незамедлительно последовала его примеру — ноги гудели от напряжения.       — Будешь кофе? – спросил он, вытащив термос.       — Конечно, буду! — мои глаза загорелись при виде любимого напитка.       Очень быстро мы накрыли импровизированный стол — бутерброды с колбасой, печенье, конфеты и кофе. Вся эта незамысловатая еда казалась удивительно вкусной после долгого похода. Мы молча набросились на бутерброды — когда действительно голоден, как-то не до разговоров. Наш четвероногий друг унюхал съестное и вёл себя совсем по-собачьи — жалостливо заглядывал в глаза, ходил вокруг да около и истекал слюнями. Как тут не поделиться? Я отломила кусок бутерброда и протянула голодному животному, которое проглотило его молниеносно и не слишком эстетично. Изголодался, бедный. Стрелок молча наблюдал, как в пасть плоти отправился бутерброд, потом печенье, конфета, ещё печенье… Наконец, он спросил:       — И что ты будешь делать с ним дальше? Кажется, он считает тебя своей мамкой.       — Честно — не знаю. Может, Доктор сможет приютить?       — Может, и может. У него есть небольшой сарай, в котором иногда живёт всякая… живность.       Я погладила мутанта по голове, и мне показалось, что он улыбается, подставляясь непривычной для него ласке. А может, так и было? В какой-то момент я решила, что он не так уж и уродлив — ведь есть, например, всякие странные породы собак, которых человек вывел себе на потеху. С плоскими мордами, кривыми лапами, висящими веками… И их тоже любят, потому что всё живое по-своему красиво. Плоть ничем не хуже, а может, даже лучше, потому что приспособлена к жизни в таких условиях.       — Как ты его назовешь? — спросил Паша, отправляя в рот карамельку.       — Надо как-то коротко, но ёмко… Может, Хвостик? Он прилип к нам, прям как хвост!       — Уверена, что это он? — усмехнулся Паша.       — Кажется, да, — ответила я, рассматривая заднюю часть животного.       — Ну, пусть будет Хвостик, главное, чтоб ему нравилось.       Так мы просидели ещё некоторое время. Кофе в маленьком термосе закончился, бутерброды были съедены, пора идти дальше — приближались сумерки, а это не очень хорошо. Темнота прячет многие опасности, поэтому любой сталкер, которому не плевать на свою жизнь, старается находить безопасный ночлег. Я упаковала несъеденное обратно в рюкзак, Паша вытряхнул остатки кофе, чтоб закрыть термос, взмахнул рукой, тихо выругался — уронил крышку. С глухим стуком она укатилась куда-то под ствол дерева, на котором мы сидели. Он недовольно вздохнул, и, нагнувшись, начал шарить в мокрой траве.       — Ай, блядь!!! — Стрелок подскочил, как ошпаренный, отдёрнув руку.       Трава под его ногами зашевелилась, и я почувствовала, как все волосы на моём теле встали дыбом — по земле серой лентой заструилось змеиное тело. Пестрая расцветка, жёлтых пятен на треугольной головке нет… Гадюка?!       — Вот тварь! — зашипел Стрелецкий, глядя на две красные точки на ладони.       Уже в следующую секунду он начал высасывать яд, то и дело сплёвывая кровавую слюну. А я судорожно вспоминала уроки ОБЖ — что делать при укусе змеи. Так… Высосать яд, промыть, зафиксировать конечность, дать таблетку…       — Паш, как тебе помочь?       — Ну не знаю, можешь посочувствовать, — Стрелок явно нервничал, поэтому злился и язвил.       — Тебя когда-нибудь кусали змеи?       — Нет, это первый опыт. Ещё вопросы?       — Больше нет вопросов, выпей таблетку, — ответила я как можно спокойнее, протянув ему блистер. Как чувствовала, что пригодится, хоть и не страдаю аллергиями.       Стрелецкий достал флягу, промыл ранку и запил таблетку. Наверное, в этот момент мы оба надеялись на одно — только бы у него не оказалось аллергии на змеиный яд, потому что в этом случае ни один болотный доктор не отшепчет. Теперь надо было срочно решить, что делать дальше. Двигаться после укуса нельзя, но остаться здесь мы не можем. Поняв, что выбора у нас нет, я помогла Стрелецкому забинтовать и зафиксировать руку, которая уже начала краснеть от яда. Наверное, это больно. А ещё, как назло, укушенной оказалась именно правая рука — как он будет стрелять, если на нас нападут? Я отогнала дурные мысли, а Стрелок написал Доктору СМС, попросив его выйти нам навстречу. Конечно, мы не могли быть уверены, что сообщение дойдёт, но понадеялись на удачу и отправились в путь.

***

      На удивление, даже спустя полчаса Паша чувствовал себя неплохо. Ему явно было больно, но он старался не подавать виду и не жаловаться — должно быть, в былые времена ему доставалось похлеще, и укус в сравнении был просто детским лепетом. Маленькая плоть по-прежнему бежала трусцой неподалёку, иногда вопросительно и тревожно поглядывая на нас, как будто понимая, что случилось что-то нехорошее. Мы пересекли большой обводнённый участок, двигаясь по очередным хлипким, скользким помосткам, и вошли в лес — Стрелок сказал, что осталось совсем немного, скоро лес закончится, а там и до Доктора рукой подать. Это не могло не радовать. Доктор, тем временем, написал, что вышел нам навстречу, взяв с собой сыворотку, и мы облегчённо выдохнули.       В какой-то момент мне показалось, что Стрелка немного заносит в стороны, но на мои вопросы он отвечал коротко и сухо: «всё в порядке». Становилось темнее, и мне начали чудиться движения и шорохи где-то сбоку, за деревьями. Я видела, что Хвостик тоже начал беспокойно вертеть своей большой несуразной головой — даже юные мутанты понимают, насколько это опасно — оказаться в таком месте в такое время. Справа от тропы, по которой мы шли, Паша заприметил валежник и каким-то не своим голосом предложил немного передохнуть. Но сейчас совершенно неподходящее время для отдыха! Видимо, всё не так уж и в порядке…       — Что-то мне не очень, — подозрительно тихо сказал он, садясь на поваленное дерево, как пьяный.       Стрелок несколько раз судорожно вдохнул открытым ртом, а затем согнулся в приступе рвоты. Его тело настигали всё новые и новые спазмы, пока он не изверг из себя всё съеденное. Переборов брезгливость, я подошла к нему и протянула бутылку воды и салфетки. Он выглядел печально — мертвенно-бледное лицо, капли пота на лбу, частое дыхание. Укушенная рука сильно раздулась и покраснела, отчего пальцы стали похожи на варёные сосиски. Я положила руку на его шею (почему она такая горячая?!) и нащупала артерию, чтоб измерить пульс, но даже без измерений было понятно, что сердце стучит в каком-то сумасшедшем ритме. Чёрт, всё действительно нехорошо, даже очень нехорошо… Где же Доктор?       — Паш… Тебе нельзя идти в таком состоянии, давай останемся здесь и дождёмся Доктора? — осторожно предложила я, надеясь на удачу.       — Не… Здесь наблёвано, надо идти дальше, — Стрелок попытался вяло отшутиться, отчего показался мне ещё более несчастным.       — Знаешь, что мы сделаем? — продолжил он, снимая с плеча автомат. — Вот это понесёшь ты, потому что стрелок из меня сейчас неважный… Гы. Такими пальцами я даже не смогу нажать на спусковой крючок… Пойду с пистолетом в левой.       — Очень смешно… Я же не умею с ним обращаться!       В ответ он провёл мне краткий ликбез — затвор, режимы стрельбы, рожок с патронами, приклад, отдача… Я слушала его заплетающуюся речь и понимала, что сейчас боец из него и правда никакой — одна рука практически не функционирует, координация нарушена. Идти оставалось меньше километра, это совсем немного, а дальше мы окажемся в тепле и безопасности, где я смогу поесть, высушить ноги, а Паша получит медицинскую помощь. Думая об этих прекрасных вещах, мы пошли дальше.       Я вновь шла первой, но, видит бог, не такой ценой я этого хотела. Мы достали налобные фонари, потому что без них было слишком легко потерять заросшую тропу, которой, наверное, чаще ходили мутанты, чем люди. В воздухе застыли тревога и напряжение — Хвостик так и жался к моим ногам, а Стрелок шёл молча, тяжело дыша и порой матерясь сквозь зубы. Змеиный яд подействовал на него очень сильно, даже слишком сильно — вероятно, змеи здесь тоже подверглись мутациям. Главное, чтобы ему не стало хуже…       Наконец, мы увидели долгожданный просвет в стене деревьев — лес заканчивался, и я преисполнилась радостью и облегчением. Мы, не сговариваясь, ускорились, чтобы вырваться из этой недружелюбной темноты, и были уже совсем близки, как вдруг раздался короткий, испуганный визг — Хвостик резко отскочил в сторону, прячась за меня, и начал напряженно вглядываться в чащу справа от нас. «Какого ещё хрена?» — внутри меня всё буквально взвыло от негодования и страха. Через несколько секунд мы услышали частое, тяжёлое сопение, и я смогла разглядеть, как между деревьями мечется полупрозрачное нечто. Да это же…       — Кровосос! — буквально простонал Стрелецкий и продолжил быстрым шёпотом: — Автомат в режим очереди, жди, когда будет ближе… Стреляем в голову, стоим спиной к спине.       Я последовала указаниям, чувствуя, как от животного ужаса немеют ноги. Но мы должны, просто обязаны выстоять, нас ведь двое, а он один! Кровосос медленно, но неумолимо приближался, нарезая вокруг нас круги, издавая низкое рычание. Рваный свет налобников только сбивал нас с толку, и мутант как будто понимал это, буквально издеваясь над нами, изводя ожиданием. Эта тварь гораздо умнее безмозглого снорка, и она будет атаковать продуманно, неожиданно и свирепо. Мы встали спиной к спине и отслеживали перемещения кровососа между деревьями.       — Скоро он нападет, я их хорошо знаю, — прошептал Паша.       Мутант издал яростный вопль и ринулся в атаку, материализовавшись прямо передо мной. Я истошно заорала в ответ, увидев в метре от себя безобразную рожу с растопыренными щупальцами, и выпустила в неё очередь из автомата. Мимо, всё мимо — мутант как знал, на кого лучше нападать, и увернулся быстрее, чем я успела среагировать, а затем вновь растворился в темноте.       — Бля, — тихо выругался Стрелок. — Он пугает, видя, что ты новичок. Хочет, чтоб ты расстреляла боезапас.       — И чё делать?! — отчаянно простонала я.       — Он должен подойти ещё ближе, чтоб ты буквально чувствовала его дыхание. Я скажу, когда. И помогу.       И опять по новой кружение, сопение, рычание… Луч моего фонарика выхватил испуганную морду Хвостика, который очень разумно решил не путаться под ногами и спрятался за широкой сосной. Стрелок вновь сказал, что кровосос сейчас атакует, и я собрала все свои моральные и физические силы. Секунда, две, три пять… Мутант воинственно зарычал и бросился в атаку, на этот раз — в сторону Паши. Стрелок выпустил несколько пуль подряд, попав в тело мутанта, отчего он негодующе завопил. Только вот пистолетные пули ему — что слону дробина, толстая кожа кровососа буквально заменяет ему бронежилет.       Доли секунды — и мутант подскочил близко, слишком близко к моему напарнику, и не успел отравленный ядом Стрелок сделать хоть что-то, как здоровенный мутант отшвырнул его когтистой лапой, словно тряпичную куклу. Всё было похоже на страшную, замедленную сцену из кино — выпуская в никуда последние пули, Стрелецкий летит головой в ствол дерева, глухой стук, стон… Его глаза закатились, а тело обмякло, падая на землю без признаков жизни. Я осталась один на один с чудовищем.