О спасении утопающих

      — Так. Спокойствие, Сань, только спокойствие. У тебя автомат и примерно 25 патронов. Не ссы, жди, когда он приблизится, не стреляй в пустоту, — проговаривала я для успокоения, вновь выслеживая прозрачного мутанта. В такие моменты я очень ценила свою способность отключать панику — внезапно мне стало не страшно, а скорее интересно, чем весь этот трындец закончится. Если уж суждено умирать, то пусть так! Я начала закипать, потому что между мной и уютным домом Доктора встала какая-то дерзкая тварь, которая, к тому же, вырубила моего несчастного, покусанного змеёй напарника.       — Ну давай, скотина! — заорала я в темноту, и мутант отозвался рычанием.       Видимо, кровососу тоже надоели эти «танцы» — он избавился от более опытного противника и хотел свежей крови, поэтому бросился на меня уже всерьёз, а не с целью напугать. Я вмиг почувствовала его сырое, вонючее дыхание, вырвавшееся из глотки вместе с рычанием, и выпустила очередь в голову, одновременно отскочив, как учил меня Паша. Мутант возмущённо заорал — я попала! Не в голову, а в плечо, и он вновь скрылся во мраке, брызнув на землю тёмной кровью.       —Что падла, не нравится?! У меня ещё много! — заорала я буквально в состоянии аффекта.       Расслабляться было нельзя. Мутант ранен, но болевой порог у него очень низкий, и он всё ещё очень силён, а вот патронов в рожке всё меньше. Я ждала нового нападения, но кровосос как будто не спешил. Неужели передумал? Нет, не передумал — я видела, как во мраке между деревьями мечется прозрачный силуэт. Наконец, он начал сокращать диаметр своих кругов, и я крепче ухватила автомат, готовясь стрелять. Попутно я скользнула взглядом на Стрелка — он всё так же безжизненно лежал, уронив голову на землю, а по виску струилась кровь. Только бы он был жив, ну пожалуйста…       Наконец, кровосос созрел для атаки – он материализовался откуда-то сбоку и… пролетел мимо меня, ловко увернувшись от автоматной очереди. Но ведь я… Чёрт возьми, Хвостик!!! Только не это!       Душераздирающий визг прорезал темноту, когда кровосос обеими лапами схватил нашу маленькую плоть и прижал к себе, чтоб она не брыкалась. Я успела выпустить ещё несколько пуль в широкую тёмную спину — но куда там, жадный до крови мутант растворился среди деревьев слишком стремительно, чтобы я могла хоть как-то помочь малышу… Я орала что-то матерное и страшное, бежала вперёд, «стреляя» в темноту из опустевшего автомата, едва ли понимая, что смысла в этом нет, но ведь ничего не делать было нельзя, просто невозможно!       Пронзительные, отчаянные крики плоти стремительно удалялись, а потом внезапно затихли. На этот раз — навсегда. В носу предательски защипало, а из горла вырвался хриплый стон, но раскисать нельзя, ещё не время для слёз, поэтому я побежала обратно к тропе, к Стрелку.       Жив! Паша потирал ушибленную голову, тщетно пытаясь встать на ноги.       — Где кровосос? — спросил он, озираясь по сторонам.       — Убежал, – угрюмо ответила я. Стрелецкий удивлённо открыл рот, чтоб задать следующий вопрос, но тут мы услышали за спиной быстрые шаги, и мужской голос воскликнул:       — Стрелок! Я слышал крики и выстрелы, что стряслось?       А вот и Доктор — крепкий пожилой мужчина в сопровождении легендарного ручного псевдопса. Первым делом Доктор бросился к Стрелку, бегло осмотрел его рану, а затем, немедля, вытащил из кармана плаща заправленный шприц и вколол ему в бедро прямо через штаны — в такие моменты не до дезинфекции.       Стрелок, как смог, кратко поведал про кровососа, Доктор понимающе кивнул, после чего мы все дружно и негласно решили, что пора быстрее валить из этого чёртового леса, пока нами не решил поужинать кто-то ещё. Повесив на спину рюкзак Стрелка, Доктор помог ему подняться и закинул его руку себе на плечо — укушенный, раненый в голову сталкер едва стоял на ногах и не мог идти по прямой. Как минимум, у него должно быть сотрясение после того полёта в дерево. Я поняла, что здесь потребуется и моя помощь, поэтому молча подошла с другой стороны и закинула вторую руку Стрелка на своё плечо, на что Доктор так же молча благодарно кивнул.       Так мы и пошли дальше, периодически останавливаясь, когда Стрелка скручивало приступами тошноты. Наконец, мы вышли на открытое заболоченное пространство, и я увидела вдали долгожданный дом, окна которого горели тусклым тёплым светом. Скорее бы туда.       Пёс-мутант шёл впереди, периодически вопросительно оглядываясь на нас. Прямо как Хвостик. Тут уж я не смогла сдержаться, горло сдавило, и горячие слёзы застлали глаза, покатились по щекам. Кто бы мог подумать, что я буквально за несколько часов успею привязаться к животному, да ещё и такому нелепому. Он ведь доверился нам, думал, что мы сможем его защитить, а мы не смогли… Я старалась ни на кого не смотреть и не всхлипывать слишком громко, но чуткий Доктор очень быстро уловил моё состояние.       — Эээ… Вы ведь Саша? Что случилось? — спросил он, выглянув из-за повисшей головы Стрелка.       — Хвостика жалко… — ответила я и разрыдалась в голос, не в силах больше удерживать внутри свою печаль.       — Мутант. Детёныш плоти, мы вытащили его из капкана, а он привязался к нам. Его утащил тот кровосос, когда я вырубился? — спросил Стрелецкий, внезапно подняв голову.       Я кивнула.       — Ну, что ж… — начал Доктор. — Он погиб не зря, можно сказать, пожертвовал своей жизнью. Иначе кровосос утащил бы кого-то из вас.       — Меня. Он не стал бы есть Стрелка, потому что он ядовитый… И пахнет неаппетитно, — я утёрла слёзы и засмеялась собственной дурацкой шутке.       Доктор неловко хохотнул, а потом мы все неожиданно разразились смехом, даже приунывший Стрелок издавал звуки, отдалённо похожие на смех. Пёс остановился, недоумённо глядя на нас, а потом — ей-богу! ‒ его плоская морда растянулась в улыбке-оскале! Кажется, эмоциональная разрядка — это именно то, что было нам нужно здесь и сейчас.       Очень скоро мы добрались до дома.

***

      Здесь царил полумрак, пахло лекарствами и сушеными травами. Доктор незамедлительно отвел Стрелка в комнату и уложил в кровать, отказавшись от моей помощи. Нужно было зашить и обработать рану на голове, измерить температуру, напоить целебным отваром и проделать прочие манипуляции, чтобы как можно быстрее поставить сталкера на ноги. Не зная, куда себя девать, я отправилась на свет и оказалась в просторной комнате с дубовым столом и печкой — видимо, это кухня. Я села на крепко сбитый стул, поставила рюкзак у ног и осмотрелась. Маленькое окно с истрёпанной занавеской, печь, несколько шкафчиков, рукомойник, а на верёвке под потолком сушились ароматные травы — должно быть, мелисса или мята. Освещала комнату керосиновая лампа посереди длинного стола, а от печи шёл приятный поток тепла.       Наконец-то можно немного расслабиться перед той работой, ради которой мы сюда шли. Я вытащила из рюкзака воду и остатки печенья и решила поужинать, пока Доктор был занят. Старик показался мне очень приятным человеком, а ещё я посчитала немного необычным, что они со Стрелком, оказывается, были давними друзьями — такие разные по характеру и возрасту люди, интересно, как они познакомились?       Тем временем Доктор закончил лечение и пришёл на кухню, сев за стол напротив меня.       — Как он? — спросила я.       — Я дал ему жаропонижающее, и он уснул. Температура была очень высокой…       — Странно… Неужели противоядие не помогло?       — Помогло, но не так, как хотелось бы. Змеи в Зоне мутировали, их яд стал сильнее, и чёрт его знает, что было бы без сыворотки… — задумчиво сказал Доктор, глядя куда-то перед собой.       Я изъявила желание немедленно начать работу, но Доктор сказал, что в этом нет смысла — я устала, а Стрелок вряд ли поправится к утру, поэтому в самое ближайшее время мы не сможем никуда выйти. И, пожалуй, он был прав, поэтому я с радостью согласилась поужинать обычной перловкой, а потом отправиться спать.       — Саша, один вопрос… — начал Доктор и смущённо замялся. — Могу ли я уложить вас спать рядом? Кровать большая, ляжете по разные стороны. Просто у меня некоторый…эээ… дефицит постельного белья…       Я едва не подавилась кашей от такого неожиданного вопроса, но постаралась сделать невозмутимое лицо:       — Вообще нежелательно, он всё-таки женат. Как-то некрасиво, что ли, — я пожала плечами, отправляя в рот очередную ложку восхитительной перловки.       — Женат? Я… не знал… — старик выглядел озадаченным и как будто обиженным, а я почувствовала, что сболтнула лишнее. Но ведь они друзья, неужели Стрелок не рассказал о таком важном событии в своей жизни?       — Знаешь, он так изменился, — продолжил Доктор, прервав неловкую тишину. — Я понимаю, что он пережил многое и не знаю, что именно на него повлияло — потеря памяти, друзей или сама Зона, но это уже не тот весёлый парень, которого я знал… Он замкнулся, отдалился, стал злее... Как нам вернуть того Стрелка? — спросил Доктор, почти с отчаянием глядя мне в глаза.       — Я… Мы знакомы всего пару месяцев и даже по работе мало общались, — мне было искренне жаль старика, но я правда ничем не могла помочь ему.       И вновь повисла неловкая пауза. Доктор вздохнул и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел — тишину уютного дома разорвал выстрел. Громкий, неуместный, страшный. Мы вскочили и бросились в комнату Стрелецкого — кроме нас в доме больше никого не было. Доктор схватился за ручку двери и выждал несколько секунд, как будто не решаясь открыть дверь, боясь увидеть там что-то ужасное. В этот момент прогремел второй выстрел — невозможно близкий и оглушающий. Без сомнения, стреляли внутри дома, прямо за дверью. Доктор отскочил в сторону, а я испуганно вскрикнула, понимая, что творится что-то очень плохое.       — Паша, что происходит?! — прокричал Доктор сквозь закрытую дверь, но ответа не последовало.       Понимая, что ждать больше нельзя, мы на счёт «три» ворвались в комнату.       Стрелок сидел на кровати. Живой, раздетый до трусов, с пистолетом в руках. Он целился куда-то в стену справа от нас и выглядел очень взбудораженным.       — Снорк! Проклятый снорк как-то пробрался в дом, но я убил его.       Мы с Доктором дружно обернулись и посмотрели туда, куда указывало дуло пистолета, и мгновенно всё поняли — на стене висел противогаз, только что продырявленный двумя на удивление меткими выстрелами.       — Ты молодец, снорк умер, я прослежу, чтоб новые снорки не залезли в дом, — начал Доктор тем самым голосом, которым говорят либо с детьми, либо с душевнобольными. — Убери его! — бросил он мне через плечо, и я немедленно вынесла несчастного «снорка» за дверь.       Паша вновь выглядел плачевно — нездоровый румянец, тяжелое дыхание, блестящие глаза. Я положила руку на его влажный лоб и невольно воскликнула «Док, да он же горит!», после чего Доктор молча и аккуратно забрал из его рук пистолет и протянул градусник.       — Я как-то хреново себя чувствую, — через некоторое время пробормотал Стрелок, укладываясь с градусником обратно в постель. — А ещё у тебя на потолке растут цветы, ты знал об этом? Кажется, гладиолусы… Или фиалки, я не шарю. Какая-то новая аномалия, или так надо?       — Стрелок, это галлюцинации. У меня нет цветов на потолке, — тяжело вздохнул старик, глядя на ртутный столбик термометра.       Мы с Доктором испуганно переглянулись — 40,5 градусов Цельсия! Немудрено, что Стрелок увидел и цветы на потолке, и снорка. Старик спешно отправился заваривать чай из лекарственных трав, а я осталась скорбно сидеть у постели больного.       Мы молчали — Паша, которому было действительно плохо, лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, а я думала свои грустные мысли. Как же мы пойдём дальше? Или хотя бы обратно, если он в таком состоянии? Я бросила взгляд на его правую руку — она всё ещё была опухшей, хотя отёк немного уменьшился — видимо, противоядие всё-таки работает. Только бы он… Нет, я даже думать об этом не буду! Он обязательно поправится рано или поздно, а уж с заданием Соколовой мы как-нибудь потом разберёмся.       Доктор принёс две кружки, от которых шёл ароматный пар — одну Стрелку, одну мне. Сказал, что так у меня получится быстрее уснуть, а это действительно то, что было нужно, потому что я вряд ли смогла бы отогнать все мысли и впечатления этого безумного дня и провалиться в сон, даже несмотря на усталость.       — Доктор, что нам делать? — тихо спросила я, чувствуя какую-то потерянность из-за всей ситуации.       — Иди спать и не переживай ни о чём. Я побуду с ним, пока ему не станет лучше. Мы, старики, можем не спать до утра, — улыбнулся Доктор, и я улыбнулась ему в ответ, отхлебнув душистый чай.       Через некоторое время, убедившись, что Стрелку не становится хуже, я отправилась в выделенную мне комнатку. Старые советские часы на тумбочке показывали 12:34 — время пролетело очень быстро, и я даже не думала, что уже глубокая ночь. Раздевшись и «умывшись» влажными салфетками, я с удовольствием залезла в кровать, под старое тяжёлое одеяло, и положила голову на перьевую подушку. Постельное бельё было таким приятным на ощупь и пахло чистотой и дешёвым мылом — Доктор был непреклонен и не позволил мне спать просто в спальнике, выдав чистый комплект. Интересно, как он его стирает? Без машинки, водопровода, порошка… Старшее поколение воистину умеет творить чудеса и выживать при минимуме условий, не то, что мы... С этими мыслями я провалилась в тяжёлый сон.