О спасении утопающих

      Ноги вязнут в грязи, но я должна, просто обязана идти вперёд. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него, но он снова удалятся, как бы быстро я ни шла. Я начинаю задыхаться, пытаясь бежать, но ноги с трудом поднимаются, как будто сам воздух стал вязким и густым, как смола. Чёрт, что же это за аномалия?! Я не могу, не должна его потерять, почему он уходит? Я вновь всматриваюсь в сизый туман и вижу, как маленький силуэт растворяется, исчезает в серой завесе. И вновь я с негодованием и злостью ору: «Стрелок!!!», но крик получается жалким и похожим на писк, меня никто не услышит…       Я открываю глаза, вижу досчатый потолок, и до меня начинает доходить. Дом. Доктор. Алкоголь ночью. Я в безопасности, но во рту ужасно сухо, а в голове как будто перекатываются стальные шары. На часах 5:46, значит, я проснулась как раз вовремя, чтобы минимально привести себя в порядок перед выходом.       А тем временем наш добрый и понимающий Доктор поднялся раньше всех, чтобы нагреть для нас два тазика воды, приготовить завтрак и заварить крепкий, бодрящий чай. Мы со Стрелецким молча и угрюмо сидели за дубовым столом и пытались впихнуть в себя кашу, которая упорно не лезла. Оба понимали, что допивать ту злополучную настойку было ошибкой, но единственное, что мы могли сейчас сделать — это терпеть последствия собственной глупости и молча идти дальше.       Доктор нашёл для меня АКСУ в неплохом состоянии и некоторое количество патронов, и я, признаться, была благодарна — мы шли вглубь Зоны, а там куда опаснее, чем на Болотах, поэтому с автоматом мне будет спокойнее.       Прощание вышло скомканным и неловким — Доктор явно был опечален, но старался этого не показывать, а мы со Стрелецким ещё не проснулись и не протрезвели, поэтому ощущали себя не до конца в этой реальности. Мы обняли и сердечно поблагодарили Доктора за радушие и помощь, за то, что в очередной раз спас друга, за тепло, еду и кров. Я потрепала по жёсткой шерсти сурового пса, и мы, взяв все свои пожитки, спустились с крыльца в предрассветную мглу и туман. Я очень надеялась, что когда-нибудь смогу вернуться сюда.       Стрелок сказал, что знает короткий путь до Кордона, поэтому мы должны добраться до него ориентировочно после обеда. И вот мы вновь топчем размокшую землю, обходим аномалии, вслушиваемся в туманное пространство. Вскоре начало рассветать, и вместе с неприятной утренней мглой начала отступать и похмельная дурнота. Мы постепенно ускорились, почувствовав прилив сил, и продвигались гораздо веселее, иногда болтая и перебрасываясь подколками по поводу вчерашней ночи.       Некоторое время спустя мы увидели в отдалении что-то наподобие хутора, который выглядел на удивление неплохо сохранившимся. Забор был почти цел, а дыры в стенах домов как будто были заделаны более свежими, светлыми досками. Стрелок сошёл с тропы, присел в заросли камыша и достал бинокль.       — Неужели там кто-то есть? — спросила я.       — Конечно, — ответил Паша. — И я даже знаю, кто. В таких местах обретаются только Ренегаты, поэтому нам придётся сделать крюк и обойти их, пока нас не заметили.       — Блиин, а с ними точно не получится договориться? Вокруг вода, обходить придётся долго, и…       — Саш, ты не поняла? — перебил меня напарник. — Это, блин, Ренегаты, то есть полнейший сброд. Насильники, убийцы, садисты и психопаты, которым удалось сбежать от наказания. Тем более, ты же девушка… Понимаешь, о чём я? Видишь ренегата — вали его первой, и себя спасешь, и хорошее дело сделаешь.       Стрелок говорил категорично, и, хотя принцип «вали его первой» пока не влезал в моё мировоззрение, я не стала спорить. Он повидал многое и знает куда больше меня, а моё дело — слушать его. Мы сошли с тропы и пошли сквозь заросли, стараясь не задевать высокие стебли и не шуметь. Стрелок периодически доставал бинокль и всматривался в обстановку на базе Ренегатов — всё было спокойно. Вероятно, все ещё спали в этот ранний час, и только «часовой» на импровизированной вышке лениво щёлкал семки, тупил в КПК и даже не следил за окружающей обстановкой.       Должно быть, в какой-то момент мы потеряли осторожность, ну или пацан на вышке просто решил проявить бдительность, потому что утреннюю тишину болот вдруг разорвал крик «Эээээ, мля, стоять!», а в следующий миг протрещала короткая очередь из автомата, и пули прорезали воду где-то совсем рядом с нами. Стрелецкий среагировал мгновенно — молча обхватил меня рукой и повалил прямо в грязь, приземлившись рядом. Он жестами показал мне молчать, но я и сама понимала, что орать сейчас — очень плохое решение.       И вновь застрекотал автомат, отправляя смертоносные куски металла в нашу сторону. Я непроизвольно вжалась в напарника, хотя и понимала, что человеческое тело вряд ли сможет защитить меня от пули. Кровь стучала в висках, а сердце готово было выскочить из горла в приступе панической тошноты. В какой-то момент всё затихло – наверное, автоматчик решил дождаться, когда мы хоть как-то обозначим своё местоположение, начав двигаться. А может, он пошёл будить остальных? Тогда нам точно крышка...       Стрелок обхватил меня за плечи, и, глядя прямо в глаза, быстро зашептал:       — Саш, послушай меня… На счёт «три» ты подрываешься и бежишь вон туда, как будто за тобой черти гонятся. Поняла?       — А ты?       — А я за тобой. Прикрою, если это мудло опять начнёт стрелять.       Я обречённо кивнула и посмотрела туда, куда он показал – лесок из чахлых елей, в котором можно хоть как-то спрятаться от вражеской пули. Что ж, другого выбора у меня нет, так что…       — Раз, два… Три!       Мы дружно вскочили, и я что есть сил рванула в сторону пролеска, не оглядываясь на напарника. Раздались выстрелы — сначала с одной, потом с другой стороны, затем крики боли, мат. Кажется, я тоже орала, только от страха, петляя между лужами и камышами, стараясь не поскользнуться, позорно спасая свою шкуру, пока Паша пытался отстреляться и прикрыть наш отход. Не выдержав, я всё же оглянулась — к счастью, он уже бежал за мной, периодически бросая быстрый взгляд в сторону хутора и выпуская по несколько пуль. Спасительный лес был совсем близко, надо чуть поднажать…       — Ты цел? — я быстро осмотрела его с головы до ног, надеясь не увидеть кровь.       — Да, а ты?       — Я тоже.       Спустя несколько минут, казавшихся вечностью, мы забежали глубже в лес и позволили себе перейти на быстрый шаг, чтобы восстановить дыхание. Стрелок достал бинокль и навёл его в сторону хутора — кажется, никого.       — Они будут нас преследовать? – спросила я, озвучив главное опасение.       — Не знаю, — честно ответил он. — Я ранил как минимум двоих, у них всего один автомат, остальные с обрезами. Надеюсь, зассут.       — Спасибо. Я так позорно драпала, пока ты отстреливался… — мои щёки вспыхнули, выдавая нахлынувший стыд.       — Ты всё сделала, как надо. Только можно было так не кричать, — он тихо засмеялся, дружески похлопав меня по плечу.       Мы нашли едва различимую тропу, которая петляла между елями, и всё тем же быстрым шагом направились по ней в сторону выхода из леса, сверяясь по КПК. Спустя примерно полчаса, так и не услышав погони, мы, наконец, почувствовали себя в безопасности, насколько это вообще возможно в таком непредсказуемом месте, как Зона. К этому времени солнце окончательно разогнало утренний туман, а елово-болотный пейзаж начал постепенно сменяться более сухими местами. Слабый, приятный ветер обрывал с деревьев последнюю листву. Тропа, по которой мы шли, живописно вилась между холмами, и, если бы не покосившиеся вышки ЛЭП с оборванными проводами и сверкающие под ними электры да стайки плотей, можно было бы подумать, что мы в обычном походе.       По пути нам встретилась парочка испуганных одиночек, которые молча и уважительно кивнули Стрелку, удивленно покосившись на меня. «Тоже мне, никогда женщин не видели, что ли», — раздражённо подумала я и тут же спросила:       — Паш, а в Зоне много девушек?       — Ну не то, чтоб много, но есть. В любом случае, не удивляйся повышенному вниманию к твоей персоне, а лучше надевай капюшон и прячь косу… На всякий случай.       — Угу, обстановка примерно понятна, — безрадостно отозвалась я.       Следующие несколько часов мы прошли без приключений, а тропинка превратилась в настоящую дорогу с остатками асфальта, поэтому ноги уставали гораздо меньше. Стрелок показывал мне редкие аномалии и объяснял, как пользоваться детектором и искать артефакты — времени до наступления ночи было достаточно, и я с радостью училась новому. Правда, найти ничего так и не удалось — со слов напарника, это были самые «обжитые» и исхоженные места Зоны, поэтому артефакты здесь разгребали быстрее, чем они успевали появляться.       — Так, а вот сейчас аккуратно и без резких движений — мы подходим к Кордону, — внезапно сказал Стрелок, вытащив рацию.       — В смысле — аккуратно? С нами могут что-то сделать? — недоуменно спросила я.       — Да не… В смысле... Ребята там резкие, как понос, привыкли валить всё, что движется.       Стрелецкий включил рацию, поймал частоту и передал сообщение: два сотрудника НИИЧАЗ приближаются к блокпосту, просьба не стрелять, приём. И, несмотря на то, что суровый военный голос сказал ему: «Подходите», я не могла не думать о словах Стрелка, которые не умещались в привычную картину мира. Как это — валить всё, что движется?       Через двадцать минут мы дошли до блокпоста. Два здания, шлагбаум, УАЗик без верха — всё говорило о том, что здесь обитают именно военные. Один из них вышел к нам, сухо поприветствовал и внимательно рассмотрел наши пропуски, после чего разрешил пройти.       — Я думала, ты с ними на более короткой ноге, — пробормотала я, когда мы немного отошли от блокпоста.       — Как тебе сказать... Они помнят некоторые мои грешки, так что и рады бы меня завалить, да не положено, — усмехнулся он.       — Не буду спрашивать подробности, лучше спрошу — куда мы сейчас?       — К одному неприятному торговцу, он тут неподалёку, — ответил Стрелок, поправляя тяжёлый рюкзак.       Мы шли по натоптанной дороге, внимательно наблюдая за стайкой слепых собак, резвящейся в низине. Кажется, эти мутанты вовсе и не думали на нас нападать, а вместо этого радовались внезапному осеннему теплу и компании друг друга. Стрелок насвистывал какую-то песенку, а я любовалась пейзажами, не забывая смотреть под ноги и по сторонам — я начинала проникаться духом Зоны, и мне здесь как будто даже нравилось. Может, Зона будет к нам милостива, мы быстро найдём этого Тараса, он проведёт нас к Профессору, который каким-то чудом окажется жив и доделает своё лекарство на радость всему человечеству?       Стрелок свернул налево, на тропу, которая шла в низину, и я увидела в отдалении два ряда домов разной степени целости и несколько человек, сидевших у костра.       — А вот и Деревня Новичков, — сообщил Стрелок, подтвердив мои догадки.       Я натянула капюшон, спрятала косу и сделала самое угрюмое лицо, на которое была способна — может быть, экс-муж говорил правду, и в таком образе я действительно сойду за мужика, пусть и не слишком брутального?       Когда мы почти дошли до деревни, из ближайшего дома вышел молодой парень в камуфляжной куртке и направился к нам, держа наперевес ружьё. Решив, что разговаривать будет Стрелецкий, я спряталась за его не слишком широкую спину.       — Доброго дня! Куда путь держим? — бодро, но с явной неуверенностью в голосе поприветствовал нас юноша.       — Здравствуйте! Нам бы к господину Сидоровичу попасть, разрешите пройти? — произнес Стрелецкий нарочито заискивающим голосом, и я с трудом сдержала улыбку.       — Ну… Проходите. Вы учёные, да? У вас нашивки НИИ... А твой напарник всегда такой молчаливый? — спросил паренёк, кивнув в мою сторону.       — Да вообще слова не вытянуть, скука смертная ходить с ним в походы! — Стрелок картинно махнул рукой, как бы показывая, что мой случай безнадёжен.       Наконец, парень ушёл обратно в дом, поняв, что мы не представляем опасности, и мы направились по дороге сквозь деревню, приветствуя встречающихся по пути сталкеров сдержанным кивком головы. На удивление, новички бросали на нас быстрые взгляды и сразу же теряли интерес — должно быть, в этой песочнице можно было увидеть самых разных персонажей, и двое в форме НИИЧАЗ вовсе не казались им какой-то диковинкой.       Уже спустя несколько минут мы дошли до невесть откуда взявшегося в этих местах бункера. Попривыкнув к полумраку, мы спустились по ступеням, освещённым тусклым «дежурным» светом. Стрелок открыл тяжёлую железную дверь, и мне в нос мгновенно ударил запах застарелого пота и какой-то гнусной еды, а буквально через несколько секунд к столу за решёткой вышел и сам обитатель бункера — неопрятный обрюзгший мужик предпенсионного возраста, одетый в грязную рубашку и жилетку. Он уселся за стол, бегло, но внимательно окинув нас взглядом маленьких хитрых глаз.       — Здорово, Мече… Прошу прощения, Стрелок, легенда Зоны!       — И вам не хворать, — сдержанно отозвался Стрелецкий.       — Какими судьбами в наши края, да ещё и с такой прекрасной леди? — Сидорович бросил на меня сальный взгляд, и я в ответ криво улыбнулась.       — Исключительно по делу. Нам нужно найти сталкера по кличке Тарас, не знаешь такого?       — Люблю деловой подход! — оживился торговец, сложив руки. — Только вот деловой подход предполагает взаимную выгоду, ты же понимаешь, о чём я?       — Слушай внимательно, свиная твоя харя, — начал Стрелок неожиданно холодным тоном. — Считай, что я несколько лет назад поработал на тебя авансом. И я даже сделаю тебе скидку и закрою глаза на то, что ты с самого начала знал моё настоящее имя. Поэтому мои условия сделки такие: ты выкладываешь мне всё, что знаешь, а я, так и быть, позволяю твоей конторе дальше существовать и наёбывать наивный молодняк. По рукам?       Я стояла, чувствуя, как у меня отвисает челюсть, изумлённо переводя глаза со Стрелка на Сидоровича и обратно. Я ожидала чего угодно, но никак не такого поворота событий. Старик на удивление спокойно выслушал эту речь, пронизанную ледяной яростью, покачал головой, причмокнул губами и перевёл тяжёлый взгляд на Стрелка:       — Эх, Меченый. Ты, хоть и прибился к учёным, остался таким же тупым, как и во время амнезии. Ты реально думаешь, что за моей «конторой» никто не стоит? И что ты, мальчик на побегушках у яйцеголовых, сможешь мне как-то навредить? Ха! Держи карман шире. Но, памятуя нашу дружбу, скажу тебе вот что: есть такой сталкер, Тарас. Толковый малый, хоть и молодой совсем, лет двадцать ему. Пришёл ко мне в начале года, потом освоился и перебрался ближе к центру. Сейчас работает на Бармена, чаще всего обретается в окрестностях Агропрома, так что ищи его там. А сейчас чеши отсюда. Помни мою доброту… И береги свою женщину.       Стрелецкий перебросился с торговцем ещё парой едких фраз, после чего мы покинули этот затхлый, тёмный подвал.       — Ты уверен, что стоило говорить с ним в таком тоне?! — выпалила я, как только мы поднялись по ступеням.       — Уверен, — Стрелок пожал плечами, как будто ничего не произошло. — Я хорошо знаю эту гниду. Информацию мы получили, так что можно двигать дальше.       — А тебе не кажется, что он слишком легко её выложил? И эти слова, что его кто-то там «крышует»…       — То, что выложил, как раз говорит о том, что это блеф. У него связи максимум с военными, а военным совсем не интересно переходить дорогу НИИ, так что… — Стрелок не стал завершать мысль и направился в сторону деревни.       До наступления темноты оставалось не так уж много времени, поэтому мы решили найти подходящее место для ночлега, чтобы утром с новыми силами выйти в сторону Бара. Стрелок, несмотря на его уверенность в том, что торговец блефовал, решил не оставаться в Деревне Новичков, и я была с ним полностью согласна — кто его знает, какие «сюрпризы» мог бы подготовить для нас обиженный Сидорович. Когда мы покинули Деревню, начал накрапывать мелкий дождь — погода неумолимо портилась, как часто бывает осенью, поэтому мы поплотнее застегнули куртки, натянули капюшоны и направились по дороге, ведущей нас вглубь Зоны.