Он всё-таки ошибся!

— Никита Сергеевич! *** — Никита Сергеевич! *** — Ой, здравствуйте, Никита Сергеевич, у меня тут… *** — Никита Сергеевич, можно? *** — Никита Сергеевич! У меня проблема! Что-то может продолжаться просто вечно. И при этом происходить каждый раз одинаково. — Что у вас опять? — иногда вопросы откровенно бесили. Но нельзя сказать что не интересовали. В вузе было немало… Не до конца понимающих зачем они сюда пришли наверное. Но этот первокурсник, удивительно сочетающий в себе душноту и милое смущение не мог не вызывать удивительно несочетающиеся чувства. Что-то между раздражением, некоторым восхищением и жалостью. Со стороны часто можно было заметить, как он что-то рассказывал с таким восторгом, будто весь его мир перевернулся, но его собеседники явно не слушали его. Иногда даже казалось, что интересовались другие только его помощью, но все же это было не совсем так. Для себя же Тим нашел авторитет в Никите. Не то чтобы тот был против, но все же иногда совсем не хотелось очередной раз говорить про химию. Они оба и так посвящали ей слишком большую часть жизни, но казалось Тимофей мог полностью раствориться в ней. Это конечно заслуживает уважения, особенно вкупе с его стремлением к учёбе и желанием разобраться во всем. Но находить его ошибки все же было приятно. Человеческая сущность все же иногда отдавала дерьмом, но а что с этим поделать, кто из нас не такой? Если вы сейчас подумали что это явно не про вас, то я вас разочарую, вы, вероятно, куда хуже. — У меня выход в три раза больше чем нужно! Я сначала хотел идти к Караваеву, но он не смог, и мне подсказали и вот. — Так, так спокойнее. Рассказывай по порядку. *** Тимофей был частым посетителем кафедры, одногруппники даже полушуточно говорили что преподаватели от него убегают. Так это было или нет мы не можем знать, но в этот раз помощь с их стороны была сильно нужна, но не была оказана. В достаточно расстроенных, но не теряющих надежду чувствах, Тим вернулся к одногруппникам, пытающимся во время окна быть продуктивными и сделать хотя бы что-то. И он не мог не поделиться этой историей. — Есть предположения что это? С йодом реакция? Сушил? — Собеседница, параллельно занимаясь своими делами просто вкидывала что-то без особого интереса и смысла. — Да! Реакции нет! Вообще не знаю что делать! — Блин ну спектр бы сделать конечно было бы идеально… — Это да. У меня вообще есть знакомый который это на вкус определяет! — Это кто? — Как кто?! Никита Сергеевич конечно! Кто ж ещё?! — Суют в рот что попало… — Девушка явно не была удивлена. Она не сомневалась, что Никита так может. Не удивлялась она и тому, с какой улыбкой он это рассказывал. Заметить особое отношение Тимофея было несложно. Его, не спрашивая зачислили в ряды вечных девственников, ибо даже десятой доли подобного восхищения он не проявил ни к одной девушке. А в его группе их было много. И очень красивых, причем все по разному. Даже была девушка, похожая на ту самую отличницу в классе, которая, казалось, скромно поглядывала на него с чем-то очень глубоко скрытым и нежным в глазах. А Тиму как будто было вообще не до каких-то там социальных контактов, особенно с девушками, у него тут синтез! И учёба! И вообще он по ночам паяет, а не непотребствами занимается! *** Господи, да что не так с этим выходом?! И так ничего не получается, а тут ещё этот над душой стоит. Никита Сергеевич. Когда нужен, так он вечно где-то лясы точит, а сейчас над душой стоит. — Ну что у вас там? Все хорошо? — Помогите пожалуйста…— парень конкретно так сдался. Если уж стоит за спиной пусть помогает хотя бы поактивнее. Но Никита был очень креативен в своих умениях помогать и стал делать это даже не смотря в лицо Тимофея. Он делал это как бы из-за плеча, иногда подходя вплотную и немного приподнимаясь, при этом задрав подбородок. Из-за того, что Тим был выше, Никите Сергеевичу приходилось даже немного отодвигать его плечо рукой, но ему самому немножечко хотелось в этом видеть жест доминирования и мягкого наставления. В итоге, бедного скромного парня помимо стоящего над душой человека беспокоила рука на плече. А потом и на худой спине, приятно прогладившая позвоночник. А когда его проводник в науку от студентов зачем-то прижался совсем близко, положил руку на его бок и начал объяснять что-то уже совсем неуслышенное так, что теплый воздух даже касался его шеи, у первокурсника горели даже уши. Он совсем не мог терпеть такого неловкого положения и развернулся лицом к своему мучителю. Это совсем не помогло. Ощущение реальности окончательно покинуло его и вернулось только когда какая-то жидкость из лежащей плашмя колбы промочила его джинсы. Он сидел на столе между двух кучек посуды и реагентов, грубо сгребенной рукой. Если бы не момент, где уже было не до этого, Тимофей явно бы услышал фразу: «Вам так нельзя, мне — можно» Действительно, сейчас Никите Сергеевичу можно было все. Грубо целовать, держа парня за бёдра. Бросить его водолазку куда-то к раковине. Кусать шею и ключицы. И прижимать так, будто хочет залезть ему прямо под кожу. Теперь не было неловкости, не было мыслей. Только льющийся сам по себе поток действий. Все шло так как должно идти. Подсознание само подсказывало кадры из просмотренной порнографии для Тимофея. Хорошая насмотренность даже компенсировала отсутствие опыта. А Никита Сергеевич спускался все ниже. А вы когда нибудь просыпались с чувством удушающего стыда? — Какой же сюр, Господи, какой… пиздец. Это должно значить?.. Нет!!! Боже!!! Это все шутки про него! Я-то тут при чем?! *** Фокусы от Никиты Сергеевича всегда были самой любимой частью лабы. Такое своеобразное сплочение группы, когда вы все стоите, вжимаясь друг в друга, полузалезая на кого-то или опираясь на рядом стоящих, или де наоборот сгибаетесь в букву зю чтобы сзадистоящие товарищи что-либо увидели. Еще и делать ничего не надо. А тут еще и шутят, рассказывают что-то интересное, сзади вечно кто-то вкидывает умные фразочки, а вы шутите над чем-то параллельно. Вероятнее всего ваши прикольчики и смехуечки проигнорируют, но иногда любимый лаборант может и задушнить на эту тему. Это немного неловко и даже немного хочется закатить глаза, но ничуть не портит ощущения. Плохо было, если Никиты Сергеевича не было вообще, или у него было плохое настроение. Остальные лаборанты были не такими комфортными, и даже несколько токсичными. Таким вот токсиком становился и Никита в плохом настроении, но а кто из нас не такой? Его даже боялись беспокоить в таком состоянии, и если слышали от кого-то что он собирается идти к нему за просьбой старались предупреждать о такой опасности. Но вот когда у него было хорошее настроение… Он отрабатывал всю свою токсичность. Смеялся с тобой, над тобой, даже запоминал какие-то моменты, чтобы шутка была больше персонализирована. Не факт что он даже знает твое имя, но над чем стебаться знал всегда. Он всегда был к месту. Но в этот день было не так. И именно в этот момент он решил всем понадобиться. Получается избежал этого потока людей. Или? — Никита Сергеевич пришел — Тимофей пришел на семинар с улыбкой и решил поделиться своей радостью. Дальше его не особо кто-то слушал, но его товарищи переглядывались и неслышно от него перекинулись парой комментариев. — Валера, я тебе скину… — Практически неслышно прозвучала фраза вашего покорного слуги, на которую был получен понимающий кивок. Нельзя было не умиляться этим взаимодействиям. — Вот бы про меня говорили так же… *** —Да если бы все на кафедре были бы как Никита Сергеевич.! Записываем тему семинара. Большими буквами:"АНАЛ». —Причем один семинар «Как ебать», а второй «Как ебаться».