Перерождение

Сердце остановилось. Еще кажется никогда не не ощущал боль схожую с этой. Ни одна рана, ни одно падение не могло сравниться с тем,что он чувствовал сейчас. Ощущение давило на него и раздирало. Мать мертва. Все, конец. Действительно, конец. Все надежды и мечты рухнули в один момент. На глаза навернулись слезы. Дыхания резко стало не хватать. Чувствуя себя так, словно начинает тонуть, он бессознательно, отступил назад. – С вами точно все в порядке?, – спросил его Галион. Нет, все не впорядке. Он, уцепившись, за может быть последний смысл жизни, так резко и быстро его лишился. Если у судьбы есть любимчики, то он, явно, самый настоящий ее враг. – Да,да, оставь меня, – сказал Леголас, дрожащим голосом. Он пытался подрожать брату в его властной манере отдавать приказы, но это прозвучало слишком жалко и неуверенно. Однако, сейчас это волновало его меньше всего. Дворецкий недоверчиво посмотрел на него, но все же решил уйти. Когда дверь закрылась, Леголас стоял неподвижно. Минуту, две. А потом начал все громить. Перевернул стол, разбил зеркало, но ничего. Ничего не могло принести так нужного облегчения. Из за этого он почувствовал себя еще более жалко и одиноко. – Даже не в силах контролировать собственные эмоции. Да на что ты вообще тогда способен?, – хор из голосов отца, брата, стражников прозвучал в его голове, и он с силой сжал виски ладонями. – За что, Валар, за что?, – прокричал Леголас. Его голос был хриплым. Он медленно сел в кресло и его осенило. Он не хочет тут находиться. Вскочив и начав судорожно искать что то, что принесло бы ему долгожданный покой, он лихорадочно оглядел комнату. Увидев меч и красивые доспехи, он поднялся и подошёл к ним. Серьезно? Это его доспехи? Они были прочными, чёрными, явно хорошо сделанными. У него никогда не было таких. И часто это приносило много неприятностей.

***

Его брат Калитион стоял в своих доспехах. Это были доспехи, сделанные их лучшим мастером. Они были идеальны. Большие и прочные, покрытые серебром. Леголас просто не мог перестать пялиться на своего брата. Тот стоял и кажется, чувствовал на себя его взгляд. Медленно обернулся и подошёл к нему. – Что, завидуешь?, – спросил брат и надменно ухмыльнулся, – Конечно, у тебя никогда таких не будет. Adar сказал, что они сделаны лично для меня. Они очень прочные и чтобы ранить меня нужно очень постараться. А на твои даже смотреть жалко. На этом он оглядел его с головы до ног и насмешливо вздохнул. Леголас и сам знал в чем причина. Его так называемые доспехи, были отвратительны. Их просто не было. На нем была лишь лёгкая куртка и простые штаны. А все оружие состояло из лука и маленького кинжала. Контраст был разителен. Брат должен жить, а он умереть. Ничего не меняется. Он ведь помеха и обуза. Ненужный и бесполезный.

***

Сейчас Леголас смотрел на доспехи, так похожие на те, что были у его брата и прошипел, – Никогда не надену ничего подобного. Не буду похож на этого ублюдка Калитиона. Я скорее снова лягу под лорда Ранадера, – не скрывая презрения, выпалил он. Отвлекшись от доспехов он тяжело вздохнул и взял в руки меч. Меч тоже кажется подчёркивал, что в этом мире он был важен, значим. Такому как он никогда не достался бы такой. Большой, острый, искусно сделанный. Он провёл по нему ладонью и на ней тут же выступила кровь. С чувством потрясенного удивления, про себя отметил, что даже не почувствовал боли. Это заставило в очередной раз задуматься о всем том бреду и ужасе, который он по ошибке считал своей жизнью. – Прости меня, мама , но я так надеялся, что ты будешь со мной. Без тебя мне тут делать нечего. Хочу просто сдохнуть, чтобы никто и ничто меня не трогало, – прохрипел Леголас и резко вонзил меч себе в грудь. В последний момент, он резко зажмурил глаза, готовясь к волне боли. Он тяжело застонал. И блаженно улыбнулся. Все, мучения закончены. Но прошла уже минута, а ничего не происходило. Он медленно вздохнул, распахнув глаза, и посмотрел на свою грудь. Был заметен кровавый след, но больше ничего. Недоуменно он распахнул халат, но увидел то, что привело его в ужас. Рана медленно затягивалась. Через пару минут ничего не было. Нет, нет, нет. Что дальше делать? Он не хочет жить. Больше нет. Эта жизнь - вечная, дарованная эльфам, не нужна ему. Он не мог представить себя в будущем. Что однажды он женится и будет иметь свою жену своим грязным, мерзким телом. Что когда нибудь, у него будет ребёнок, и он будет не знать как себя вести. Его чувства и желания продолжать жизнь заморозили. Разбили. Сломали. Поэтому его единственное желание было умереть, даже если не от своих рук, так от чужих. Леголас лег на кровать и уснул. Хотя, это было нелегко. Слишком много мыслей. Много эмоций. Непривычная кровать. Для его жёсткой души слишком мягкая. Он проснулся и подумал о том, что все таки, ему нужно выходить. Нельзя сидеть тут все время. Он медленно поднялся и подошёл к шкафу. Шкаф был большой, даже огромный, из дорогого дерева. В его доме даже шкафа не было. Да и зачем он ему, когда у него почти не было одежды? Он вспомнил как плакал в детстве, когда порвал единственную куртку. Думается, если бы не сердобольная повариха, что одолжила ему куртку своей младшей дочери, он бы закаченел холодной зимней ночью. Над ним тогда потешались, из за девчачей куртки, но Леголасу было все равно. Одно ощущение тепла на его вечно холодном как у жабы теле, давало небывалую радость. Грустно усмехнувшись воспоминаниям, он открыл шкаф и обомлел. Это. Все. Его. Это шутка? Одежды были шикарные. Красивые, расшитые узорами, камнями. И он, должен это носить? Убийца не может, нет, он не достоин таких одежд. Как любил говорить его отец, он достоин разве что есть обьедки с их стола. – Но это ведь то, чего ты хотел, – проскользнуло в его подсознании. Действительно, сколько раз ты завидовал брату? Его сверкающим одеждам? Сколько раз думал о том, как бы одеться также? Чтобы окружающие смотрели на тебя с придыханием. На него смотрели как угодно - как на существо, достойное чего угодно, но не восхищения. Поэтому он решительно взял синее платье, расшитое серебряными камнями и надел. Жаль, что зеркало он разбил. Но само ощущение дорогой ткани на его теле было непривычным. Он перевёл взгляд вправо, и увидел еще что то. Подошёл и обнаружил обруч. Такой, как носил его брат, но в тоже время другой. Это был простой обруч, лишь с одним камнем по центру. Обруч его брата был другим. Он был весь из камней, разного размера и длины. Он вздохнул и с трепетом надел его на себя. Ох, а он был тяжёлым. Он даже не ожидал этого, но обруч неприятно давил на голову. И как его брат ходит в нем? Серьезно, брат носил его постоянно, кажется, боялся что окружающие забудут о том, что он принц. Леголас бы не удивился, если бы узнал, что и спит тот не снимая его. – Твой брат действительно принц, поэтому ему и не было тяжело. Во всех этих одеждах и короной на голове. Ты же чудовище, то, что не должно было появиться на свет. Поэтому ты и не можешь носить его, – вот что крутилось у него в голове. Но Леголас отмахнулся. Нет, сегодня он чертов принц. Тут нет брата. Сегодня он будет тем, кем и должен быть. Ничто не помешает. Он тяжело вздохнул и подошёл к дверям. Распахнул их и вышел. Стражники, оказывается, стояли рядом с его комнатами. Они поклонились ему и недоуменно посмотрели. Он не обратил на них внимания и пошел по дворцу. Как давно он здесь не был. Уже и забыл как выглядит этот шикарный дворец, что он украшен картинами, его толстые стены, возвышаются на колоннах, сделанных из переплетения деревьев. Это все впечатляло. Но было чужим. Неуютным. Как и весь этот мир. Он шёл и каждый из слуг кланялся ему. И смотрел так, как никогда. Они смотрели с обожанием. Кажется и наряд удивлял всех. Оттого, он чувствовал себя еще неуютнее. На него смотрели и смотрели. Все и каждый, кого он встречал. Неужели, тут он важная персона? Копия брата? Такой же ублюдок? Тогда отец должно быть гордится. Может даже любит. Встреча с ним была неизбежна. Как не хотелось видеть его. Его надменное лицо, руки, так часто дававшие ему пощечины. И глаза - синие, холодные, смотрящие на него лишь с презрением. Но кажется, это было неизбежно. Потому что, они столкнулись. Его отец шёл рядом с Ференом и что то говорил. Тут он замер и уставился на Леголаса. Трандуил не изменился. Все такой же. Длинные волосы, корона, синие холодные глаза. Леголасу захотелось провалиться под землю. О нет. Он не хотел сталкиваться с этим ублюдком. Что делать? Пройти мимо и сделать вид что встречи не было? Ладно, его настоящий отец бы за такое дал ему по лицу. За неуважение. Поэтому он вздохнул и решил что лучше всего поступить как и всегда. Он слегка поклонился и произнес, – Aran nin. Он стоял и смотрел на пол. Как же долго. Просто скажи мне уходить. Не попадаться тебе на глаза. Все. Но его отец лишь сказал Ферену что они поговорят позже. Ферен кивнул и ушел. Вот и все. Леголас как никогда хотел чтобы его сейчас никто не трогал. Уйти. Убежать. Спрятаться в своем доме. Подальше от всех. – Ion nin, все в порядке? Галион сказал, что ты странно себя ведёшь. Теперь вижу, что он прав, – сказал его отец с непривычно дружелюбной интонацией. Леголас молчал. Ion nin. Значит сын мой. Неужели? Отрицания родства не будет? Наверное, нужно радоваться. Только он уже не умел это делать. – Думаю, Галион ошибся. Все как обычно, – произнёс Леголас холодно, наконец посмотрев на своего отца. Тот недоуменно на него смотрел. Казалось, заметил что нечто изменилось. Только что? Леголас чувствовал себя обмащиком. Подлецом. Что он вообще тут делал? Это ошибка. Его место в холодной земле. Лежать, бездыханным трупом. – Ладно, ты же знаешь, Галион любит преувеличивать, – сказал его отец, как-то неловко смотря на него. Неужели нервничал? Чтобы он, Трандуил, нервничал из за ублюдка вроде него? Леголас просто кивнул. – Леголас, что не так?, – он как то устало произнес это и подошёл ближе к нему. Протянул руку и взял его за подбородок. – Убери от меня свои руки. Пожалуйста. Не трогай, – панически промелькнула мысль в голове. В детстве Леголас наивно подставлял ему лицо, ожидая может, ласкового прикосновения или поцелуя. Но его Adar лишь надменно усмехался и наотмаш заряжал ему пощёчину. Вот и все. Так было всегда. Леголас напряжённо вздохнул, приходя в себя. Пусть. Не. Трогает. – Все хорошо, Aran nin, – произнес он, - Не трогай меня, прошу, – выдавил он через силу. Отец странно вздохнул, но руку убрал. Леголас посмотрел на него и замер. Ему казалось было неприятно, больно. Он казался действительно расстроенным. Растерянным. Смотрел на него лицом, выражающим непонимание. Даже синие глаза не смотрели как всегда надменно. Может нужно его обнять? Или что то такое? О нет, это плохая идея. Леголас не мог. Просто не мог. Отец казался ему ядовитым. Что стоит ему прикоснуться к нему и все станет прежним. Отец лишь рассмеется и произнесет, – Ты забыл свое место, ублюдок? Не смей трогать меня, мерзкий убийца, – скажет он и ударит. Аксиома. – Извини, – тихо произнес Трандиул. Извини. Леголас настолько растерялся что даже не мог вдохнуть. Извини. Кажется, это было первым извинением, полученным от него. Показалось, извинением за все. За обвинения в убийстве матери. За унижения. За оскорбления. Ладно, звучало неплохо. Только Леголас не верил. Этот же голос внушал ему что он шлюха, мерзкое и грязное существо. Поэтому даже тысячи извинений ничего бы не изменили. Леголас вздохнул и сказал, – Не нужно извиняться. Все нормально. Не знаю, сегодня я просто чувствую себя плохо, ты тут не причём. Зачем он это сказал? Просто фигура его отца была странной. Какой то некомфортной. Будто бы кто то другой зацепил на себя его лицо и теперь извинялся перед ним. Нет, ему это не нужно. Эти извинения. Нужно это заканчивать. – Может тебя ранили вчера на обходе?, – заботливо произнес голос, – А ты и не заметил. Нужно ходить к целителям. Я же говорил тебе не один раз, – его отец раздражённо это произнес и недовольно посмотрел на него. Наконец то. Этот взгляд гораздо лучше, чем расстроенный. Этот взгляд и разочарование в голосе отрезвляли. – Ну чего ты еще ожидал от кого-то вроде меня? Уже мое рождение все и всем испортило, – весело сказал Леголас то, что было истиной. Его отец, настоящий, сказал бы что он прав и так и есть. Этот остановился и его глаза потемнели от гнева. Кажется, сказал он что то не то. – Леголас, перестань, не говори такое мне, – с гневом сказал Трандуил, – Чтобы я больше не слышал подобного от тебя, – строго закончил он. Кажется, он его разозлил. Отец теперь тяжело дышал. Что тут никто не любит правду? Леголас ведь был прав. Он знал что он всегда все портит. – Могу не говорить, только ты знаешь, что это так, – сказал юноша холодно. – Я знаю, что тебе лучше понимать кому и что ты говоришь, – прошипел отец, в гневе схватив его за руку. Леголас удивлённо посмотрел на свою руку и удовлетворенно улыбнулся. Нет, его Aran не изменился. Может тут он не любит слышать правду и более сдержан. Но все тот же ненавидящий ублюдок. Наверное обрадуется, когда он сдохнет. Кажется, устыдившись своему порыву, его руку быстро отпустили. Леголас облегченно вздохнул. Прикосновения он ненавидел. Они подчеркивали его уязвимость и бессилие. – Леголас, сходи к целителю, ты очень странно ведёшь себя, – произнёс его отец, очевидно, расстроенный таким поведением и отношением. - Конечно Aran nin. Тот недовольно посмотрел на него. – Что за официальность? Я для тебя Adar. Не зови меня Aran, ты мой сын, а не слуга, – как всегда надменно сказал Трандуил. То зови, то не зови. Как вы заебали. Оба. Леголас еле сдержался от того, чтобы просто не уйти, не сказав ни слова больше. – Хорошо, Adar, – произнес Леголас и поморщился. Слово было непривычно и тяжело оседало на языке. – Жду тебя на ужин, понятно?, – спросил его отец. Леголас лишь кивнул. Называть его Adar? Нет уж. Он и так тут ненадолго. Уйдёт в патруль, подставиться под удар врага и все. Мёртв. Мечта сбылась. Мучения окончены. Конечно, к целителям он не пошел. Он вообще не хотел никого видеть. Вместо этого он решил дойти до своего настоящего дома. Там у него всегда был запас вина. Встречающиеся эльфы кланялись ему и его это раздражало. Дурацкое представление уже надоело. Он шёл и шёл, когда наконец перешёл на бег. Бежал мимо деревьев, мимо домов солдат. Наконец он добежал до того места где стоял его маленький, серый дом. Дома не было. Просто пустой клочок земли. Леголас не понимающе посмотрел вокруг. Это было больно. Он прожил тут всю жизнь. Всю жизнь спал на своей маленькой, грязной кровати. Сколько слез пролил он на ней. А теперь ничего этого не было. Пустота. Казалось, что его прошлое выкинули. Выбросили. Да, оно было ужасно, но оно было. Было его существование, его бытие. А теперь он что или кто? Он устало лег на землю. Трава мягко прогнулась под его телом, а глаза блаженно закрылись. Он лежал в небытие, мечтая что скоро он упадёт на нее и не встанет. Ляжет и не сможет проснуться. Умрет. И тогда не одна слеза не сможет пролиться из его глаз. Его разбудил дождь. Поднявшись, он с изумлением обнаружил капли дождя. Он что, действительно, тут уснул? Он тяжело поднялся и увидел что был уже вечер. А пришел он сюда днем. Сколько же он проспал? Вообще тот факт, что он постоянно хотел спать, не удивлял его. Он всегда хотел спать.

***

Леголас лежал на кровати. Была зима. Его тонкое, дряхлое одеяло совсем не согревало. Его кости словно покрыли большим слоем льда. Он действительно чувствовал, что еще чуть чуть и он замёрзнет. Печь не грела. Он забыл что дрова закончились. И теперь лежал и страдал. Он пытался заснуть, но ничего не выходило. Несмотря на то, что два дня он не спал вообще. Просто не мог. Кажется, тогда чувствовал, что если сейчас заснёт, то больше не сможет проснуться. А ведь тогда он еще хотел жить. Хотел и отчаянно боролся за свою жизнь. В ту ночь он так и не смог уснуть. Как и во многие другие. Часто он подрывался из за кошмаров или снов о матери. Иногда у него просто не было времени спать. Кажется, его лишили даже такого простого удовольствия как просто закрыть глаза и отключиться. Хотя бы ненадолго забыть о том, какую жалкую и бесполезную жизнь даровали ему.

***

Леголас шёл и думал о том, что теперь он выглядит почти как обычно. Его волосы были мокрыми, грязными, от земли и травы. Платье было таким же. Было почти приятно. Все напоминало ему теперь о том, что действительно. Он не должен и не будет красив. Как не старайся, всегда и все портил. Он прошел мимо стражников. Галион стоял и нервно теребил свою мантию. Увидев его он преободрился и подбежал к нему. – Мой принц, что с тобой?, – дворецкий недовольно поджал губы. – Да так, решил прогуляться, что какие-то проблемы?, – спросил Леголас, ухмыляясь. – Вы ужасно выглядите, ваш отец уже вас ждёт, – быстро проговорил Гали он. - Зачем? - Ваш ужин, вы забыли?, - спросил Галион, в который раз странно смотря на него. Было ощущение, он думает, что Леголас стал психом. Ты не так уж и не прав, старый друг. – Можешь ему сказать, что я не голоден, – апатично произнес юноша. Вообще, Леголас был действительно не голоден. Голод покинул его. Иногда он чувствовал его, на чаще всего нет. Он уже привык, что есть часто и нормально он не может. Он должен есть рывками, как животное. Еду, что не вызывала аппетита. Лишь иногда на пирах ему доставалась действительно вкусная еда, но это было редко. Очень редко. – Мой принц, не вам по статусу голодать, – чопорно произнес прислужник, и Леголас не сдержал смешка. – Знай ты чем я занимался, ты бы очень удивился, – с грустной усмешкой подумал он. - Галион, хватит, я не голоден. Иди и скажи это моему отцу. Мне плевать что он там подумает и как отреагирует. Как вы все меня достали, – прошипел он своему слуге. Со своим Галионом он никогда так не разговаривал. С этим желания подбирать слова у него не возникало. Тот вздохнул, кивнул и ушёл. Леголас пришел к себе в покои. Безразлично посмотрел на разбитое зеркало и пошел в ванную. Она уже была наполнена и он медленно и осторожно опустился в нее. Да, с купанием в холодной реке это не могло сравниться. Он просто лежал и почти стонал от удовольствия. Когда дверь открылась. Его отец стоял в проходе и был явно зол. – Ты как себя ведёшь?, - зашипел его отец, – Ты не сходил к целителям, вместо этого занимался непонятно чем, так ещё и игнорируешь мои просьбы, – закончил он свою тираду. – Я просто не голоден и все, – пожал Леголас плечами. Такое количество внимания раздражало. Он уже начал скучать по своему отцу. Тому было плевать, ел он или нет. Что делал. Ходил ли к целителям. Внимания, что уделяли ему сейчас было слишком много и оно утомляло. – Ion nin, так нельзя. Ты же заболеешь, если не будешь есть, – опять его Aran использовал этот тон. Жалостливый. Ладно, ладно, он поест. Пусть только от него останут. – Хорошо, хорошо, сейчас, – произнес Леголас, поднимаясь. Он наверное должен смущаться своей наготы, но ему было плевать. Он не смущался ее когда был некрасив и уродлив, а сейчас тем более. Надев на себя золотистый халат он посмотрел на своего отца. Тот кажется был рад его покорности и проговорил, – Теперь ты похож на себя. Леголас нервно кивнул. Что это вообще значит? Он даже не знал кто он или что. Какой он? Он не мог это понять. – Что такое?, – недовольно произнес его отец. Слуги, уже были в покоях и убирали осколки от разбитого зеркала. – Aran nin, мы только увидели что оно разбито. Извините нас , – пролепетала служанка. Остальные также кивнули. – Сейчас же уберите все здесь, какое неуважение, что ваш принц должен жить в таких условиях, – раздраженно сказал его отец. Леголас недоверчиво усмехнулся, – Ты еще не знал, куда ты меня поселил в детстве. В ужасный, маленький дом. С кроватью и стулом, – подумал он. – Что случилось с зеркалом, Ion? Ты его разбил?, – догнал его вопрос. – Да, не знаю, утром я был зол, мне просто захотелось это сделать, – произнёс Леголас и поморщился. Если бы он сделал такое, его настоящий отец бы просто впечатал его лицом в осколки. Этот просто посмотрел на него и сказал, – Не делай так больше. Твоя мать так любила смотреться в него, – проговорил он быстро, и замер. Моя мать. В него смотрела. А он его разбил. Ублюдок. Мерзость. Отец, кажется, заметил его взгляд. – Не грусти. Не думай о плохом , – он сочувственно посмотрел на него и взял за руку. Леголас недоверчиво посмотрел на него. – А этот оборотень нацепивший лицо отца жесток, – подумал он, – Даже поддерживает тебя. Но если ты ему поверишь, он обманет тебя, – кричало его больное сознание. - Пойдем лучше поедим. Завтра тебе поставят новое, – прервав тишину сказал Трандуил. Леголас кивнул и они подошли к столу. Судьба, очевидно, насмехалась над ним. Столько еды. Разной. И птица, и суп и фрукты и сладости. Леголас ожидал что может быть, тут он замена Калитиона, но чтобы настолько. Он увидел вино и начал наливать себе. Затем выпил полный стакан одним глотком и начал быстро есть. Он всегда так ел, будто опасался, что сейчас еду отберут. – Звереныш, даже ест также, – часто говорил его старший брат и его красивое лицо скривлялось в отвращении. – Ты говорил что не голоден. А сейчас кажется, все съешь, – произнес его отец без злости. Действительно, кажется, он съел уже очень много. Леголас вздохнул и отодвинул свою тарелку, – Извините. Трандуил вопросительно посмотрел на него, – Ешь сколько хочешь, – сказал он. Леголас почувствовал что аппетит уже пропал. Жадный, ненасытный ублюдок. Даже не может контролировать сколько съесть. Отец ел, а Леголас пил стакан за стаканом. Наконец, долгожданное опьянение его накрыло. Он смотрел на отца и не понимал что чувствует. С одной стороны, этот кажется не бил его, пытался заботиться, но Леголас чувствовал, что когда он касался его, то он хочет поскорее убежать. Спрятаться. Защититься. – Ты еще не хочешь спать?, – произнёс Трандуил. – Да, да, хочу, – быстро сказал Леголас. Ему хотелось остаться одному. Отец кивнул, слуги начали убирать стол и тарелки, а Леголас пошел к своей кровати. Он с наслаждением лег в нее, наслаждаюсь ее мягкостью и теплом, что расходилось по комнате из камина. Раньше была печь. Теперь камин. Кажется, фортуна действительно вошла в его жизнь. Леголас закрыл глаза и подумал, что это был неплохой день. Но завтра просыпаться он не хочет. Может это последний подарок Валар и завтра он не встанет? Наконец сдохнет. Было бы прекрасно. Его отец сел рядом с ним и поднес руку к его лицу. Леголас напрягся. Но он лишь погладил его по щеке и скользнул по уху пальцами. Уши это больно. Его Adar часто дёргал его за них. Они болели и краснели. Но этот наконец опустил руку и сказал, – Хороших снов , – произнес его отец и вышел из комнаты. Это было приятно, но сердце юноши забилось, а горло пересохло. Тот кто плевал в него и втыкал нож в его плоть, теперь так просто желает ему хорошо поспать. – Лучше бы как обычно влепил мне пощечину. Это было бы менее странно, – промелькнуло в его голове, – Я слишком плохой для этого мира. Даже если это чья то злая шутка, – решил он и уснул.