Перерождение

Пробуждение было относительно приятным. Серьезно, впервые за долгое время можно было назвать его приятным. Обычно его будил или очередной сон или же ощущение вязкого, противного холода, что тяжёлым и плотным одеялом оседал на плечах. Даже во сне он не чувстовал себя защищенным. Его дом стоял на отшибе, так, словно он был недостоин общества других. Одиночество и страдание вот два его спутника. То, что он действительно заслуживает. Леголас приподнялся на локтях и раздосадованно вздохнул. Ему не хотелось тут находиться. Он не чувствовал себя комфортно. Было ощущение, что он вор, забравшийся в чужое тело. Тут другое всё и все. Ему это не нравилось, пугало. Хорошее обращение ощущалось как жестокая, и крайне неуместная шутка. Казалось, что он находится в мире не настоящем, а каком-то придуманном. Все окружающие напоминали ему страшных уродливых кукол, которых дёргает за верёвки умелый кукловод. Отчего - то решивший, что ему нужно все это и он поверит в эту чушь. Нет, это не то чего он хотел. Да, вчера был хороший день. Пожалуй, один из лучших в его жизни. Но ощущение не правильности, иллюзорности происходящего вокруг не оставляло его. Леголас посмотрел вокруг и не заметил ничего нового, кроме разве что нового зеркала. Он с громким стоном поднялся и подошёл к нему. Посмотрел. Нет, ну точно проклятие в красивой оболочке. Теперь он красив. Ха, только зачем ему это? Чтобы может было легче найти партнёра. Только он был ему не нужен. За годы издевательств его психическое здоровье было изрядно расшатанно. Эльфы не самые эмоциональные существа, но к нему это никак не относилось. Он часто чувствовал или злость, всепоглащающую, необъяснимую на всех или все. Или же наоборот, его внимание полностью забирало безразличие. Ко всему. К тому, что часто его ранили на заданиях. Тогда, он просто брал иголку и нитку и сам зашивал себе раны. Бывало же и наоборот. Слезы катились без остановки из его глаз, но он никак не мог их остановить.

***

Сегодня приехала сестра его матери – леди Элидион. Почти полная копия матери, и на удивление Леголаса, неплохо настроенная к нему. Он сидел с Тауриель недалеко от дворца и читал книгу, когда увидел ее. Как была красива ее парадная мантия, блестели ее волосы, переливаясь на солнце. Она шла гордо, идеально держа спину. Также, как его отец и брат. Даже в такой простой вещи как эта, он им уступал. Его спина была вечная искривлена, скрюченна. Склонена к земле. Поэтому, выглядел он в лучшем случае, как маленький горбун. Словно осознавая свое жалкое место, с ранних лет склонялся ниже и ниже. Неожиданно, Элидион остановилась и увидела его. Ее красивые брови театрально поднялись вверх, а тонкие губы открылись в удивлении. Кажется, она размышляла что делать, затем все же подошла к ним. – Здравствуйте, – сказала она, не сводя с него взгляд серых глаз. – Миледи, – они произнесли это синхронно с Тауриель. Женщина рассмеялась. – Вы случаем не брат и сестра? – Нет, разумеется, – быстро сказала Тауриель, – Мои родители к сожалению уже в другом мире. Девочка замолчала и неловко потерла рука об руку. – Ох, извини меня, милая, – произнесла Элидион. – Ничего, – сказала Тауриель, но взгляд ее как будто потерял всю теплоту. – А ты?, – с любопытством спросила она Леголаса. Он завис. Женщина, очевидно, была дружелюбной, но все равно ему было страшно. Тем более, он знал, что она его тётка. – Меня зовут Леголас, – неловко произнес он, – Представляю, как она разочарованна,– решил он. Элидион напряжённо посмотрела на него. – Так значит ты?, – она не смогла закончить предложение. Леголас просто кивнул. Женщина как то не искренне улыбнулась и сказала, – Так значит ты мой племянник. Знаешь, я увидела волосы и почти сразу догадалась. Леголас знал, что его золотистые волосы в ужасном состоянии. Грязные и запутанные. Ему стало стыдно. – Я сейчас иду к твоему отцу, хочешь со мной?, – произнесла его тетка. Она идет к его отцу. И предлагает ему. После того случая, когда отец сбросил его с кровати, у него две недели болела голова, а рана затягивалась и того больше. Поэтому конечно же он не хотел. Он яростно покачал головой. Женщина с подозрением посмотрела на него, и произнесла, – Как хочешь, дорогой. Рада познакомиться с тобой, маленький листик, – она рукой провела по его щеке и ушла. Леголас почувствовал себя странно. Так давно никто не касался его с нежностью. Он мечтательно закрыл глаза. Чужая ласка необычно ощущалась. И то, как она назвала его. Его никогда и никто не звал. Часто брат смеялся над его именем. Говорил, что даже имя ему выбрали не королевское. Больше подходящее простолюдину. – Король Калитион, – восторгался он часто, – Вот что звучит красиво. Король Леголас, ха, большего бреда не слышал, – произносил он с насмешкой и его верная свита тут же подхватывала его смех. Леголас неприятно скривился. Наверное тётке понравится его брат. Такой красивый, сильный, в отличие от него. – Mellon nin, не хочешь узнать зачем твоя тётя приехала?, – сказала Тауриель. – Мне интересно, но что ты предлагаешь?, – он с недоверием посмотрел на нее, – Подслушать? Она кивнула и он задумался. Тётка никогда не приезжала в Темнолесье. Причина, очевидно, была. Поэтому он согласился. Добраться до балкона, где сидела тётка и отец было трудно. Они уже около часа ползли по стенам, увитым дикими лианами и стеблями деревьев. Пару раз даже чуть не свалились. Однако, в последний момент цеплялись за деревья и ветки, окружавшие дворец. Наконец, они доползли до заветного места. Леголас, запыхавшись, осмотрелся, и перед его глазами открылся прекрасный вид. На Одинокую гору, на реку, на город Дейл. Он подумал, как прекрасно было бы однажды сбежать. Уйти. Обойти всю землю и познакомиться с новыми местами. В те места, где никто его не знает. Где на нем не висит клеймо. Он подставлял лицо солнцу и ветру и глаза его блестели от счастья. И предвкушения. – Леголас, пригнись, – прошипела Тауриель и он послушно наклонился ближе к балкону. Затем услышал голоса. – Элидион, какой приятный сюрприз, –произнес его отец. Голос был полон сарказма. – Трандуил, – не осталась в долгу эльфийка. Голос был также холоден. – Зачем ты тут? Кажется, после смерти Эллериан ты кричала что больше ноги твоей здесь не будет, – с неприязнью сказал отец Леголаса. – Я здесь не по собственной воле, – она замолчала, будто не решаясь продолжить фразу, затем все же резко и отрывисто произнесла, – Прошу, отдай мне Леголаса. Леголас настолько не ожидал, что чуть не отпустил руку и не свалился вниз. Сердце бешено забилось. Тётка хочет забрать его. О, Валар, пожалуйста, забери меня отсюда. Пусть отец его отпустит. – Элидион, ты в своем уме?, – холодно сказал Трандуил, – Что, думаешь, этот ублюдок сможет заменить тебе ребёнка, которого ты хочешь, но не можешь зачать? Или может собираешься видеть в нем продолжение Эллериан? В любом случае поверь мне, он мерзкий и гадкий. А еще злобный. Недавно Калитион упал с лошади, и ты бы видела его взгляд. Такой довольный, полный желчи. Ты же знаешь, наша Эллериан не была такой. Она была такой доброй, участливой. Ответь, он еще нужен тебе? Элидион задумалась, а Леголас молился Валар, чтобы она не слушала его отца. – Знаешь, я думаю знаю почему он такой. Это твоя вина, – Трандуил поражённо замер, а она продолжила, – Ты его ненавидишь, все знают об этом. Что ты любишь одного ребенка и ненавидишь другого. Так ответь, зачем он тебе? Я дам ему любовь и теплоту, – умоляюще произнесла женщина. Трандуил в ярости закричал, – Убирайся, Элидион! Он убил мою Эллериан, поэтому он останется тут. Будет жить свою жалкую жизнь. Будет грызть объедки с моего стола, словно пес. Ты никуда и никогда его не заберёшь, поняла?, – злобно прошипел он. Эльфийка лишь прошипела сквозь зубы, – Хорошо, я уйду. Только запомни мои слова - моя сестра погибла лишь потому что выбрала тебя в мужья. Не Леголас виноват, а ты. Наступила оглушительная тишина. Леголас ничего не сказал Тауриель. Просто не мог произнести ни слова. Лишь молча спустился вниз и ушёл. Из горла не вырвалось ни единого стона, лишь слезы все подступали и подступали.

***

Леголас уже несколько минут стоял напротив зеркала и тыкал ножом себе в руку. Рана была, но медленно затягивалась. В приступе раздражения он бросил нож в сторону и налил себе вино в кубок. – Может быть сброситься из окна?, – промелькнула мысль в его голове, но страх не давал сделать и шага. Он тупо уставился в зеркало перед собой. Кажется, он тут застрял. Он лишь надеялся, что все это ненадолго. Он уйдёт в патруль и все. Подставится под вражескую стрелу и все прекратится. Стук в дверь отвлек его. – Войдите, – произнес он. Двери отворились и вошёл Галион и с ним еще несколько слуг. – Интересно, как брату это не надоедало, – задумался он, – Быть вечно окруженным толпой. Одиночество сейчас казалось гораздо предпочтительнее. – Доброе утро, мой принц. С праздником вас, – дружелюбно сказал он и жестом показал слугам поставить то, что они принесли с собой. Леголас нахмурился, – Какой праздник? – День вашего рождения. Сегодня счастливый день для всех нас, – с любовью смотря на него, сказал Галион. Леголас почувствовал, как его передернуло. Взгляд был непривычен, и ощущался на плечах как колючее и жесткое одеяло. Как реагировать он не знал, и поэтому, просто недоуменно посмотрел на него. – Это шутка?, – недоуменно спросил он, – Моя мать умерла из за этого радостного события. Так что, для меня это не повод для радости, – сказал Леголас, закипая от гнева. Он прожил столько времени без единого праздника. Сейчас это казалось насмешкой. Праздник был нужен маленькому ребенку, что бился в истериках и рыданиях. Ему он был безразличен. – Мой принц, вы же знаете, что это не ваша вина, – неловко промямлил другой мужчина. Леголас покачал головой. Ну конечно. Он знал, что это его вина. – Нет, это моя вина. Не думай обмануть меня. Я столько раз молил Валар чтобы она вернулась. Столько раз. А вы празднуете этот день? Вы в своем уме?, – теряя терпение, громко произнес он, – Пошли вон отсюда, – приказал он слугам, и те, неловко поклонившись, вышли за дверь. Однако, Галион не уходил.Лишь теперь смотрел на него со страхом и жалостью. Леголас же чувствовал лишь злость. – Пожалуйста, успокойтесь. Да, смерть вашей матери стала большим горем для всех нас, но вы появились на свет. Разве это не то, чего бы она хотела? Чтобы вы жили, наслаждались жизнью, чувствовали ее. Когда она умирала она сказала, что любит вас и всегда будет любить. Она уходила, но понимала, что дарует вам жизнь, оттого и уход был безболезненным. Разве хотела она, чтобы сейчас вы произносили эти ужасные слова?, – быстро произнес другой эльф. Леголас поражённо замолчал. Галион продолжал, – Вы же знаете что это не ваша вина. Так сложились обстоятельства. Мой принц, посмотрите на меня. Леголас поднял на него дрожащие от волнения глаза. – Бедное дитя, – протянул Галион и обнял его. Леголас почувствовал как тело трясется, а чужая рука гладит его спину. – Ну все, все, – произнес старший эльф, успокаивая его. Леголасу действительно стало легче. От слов Галиона, его объятий. Он привык к его прикосновениям. Тот часто сидел с ним во время болезней, ранений. Поэтому ему стало стыдно за свои слова и он растроенно сказал, – Извини, Галион. За мое поведение. – Все хорошо, мой принц. Все знают что этот день тяжёлый для вас и вашего отца, – успокаивающе произнес он. Точно, отец. Интересно, как он отреагирует? Будет поздравлять или же делать вид что его не существует? А может и вовсе скажет ему не попадаться на глаза сегодня. Так бы сказал его отец, ну может еще зарядил ладонью по лицу. Леголас даже не знал что чувствовать. Наверное ему должны быть радостно. Катилион всегда радовался, когда отмечали его праздник. А отец дарил ему подарки, с любовью смотрел на него. Ждёт ли его тоже самое? Он точно не знал, но надеялся что сегодня ему не будут давать много внимания. Он чувствовал что не достоин его. Оно не заслуженно ему досталось. Наверное Леголас из этого мира был его достоин. Был добрым, хорошим, сдержанным. А не озлобленным психом вроде него. – Как там мой отец?, – произнёс принц, неприятно морщась. Слово отец тяжело оседало на языке. – Все в порядке, вы же знаете, он ждёт каждый ваш праздник, – с уверенностью сказал он. Да уж. Тут он вообще помнит, что он у него есть. Непозволительная роскошь. – Где он сейчас? – Он на террасе, я полагаю, – сказал Галион, – а затем добавил, – Вообще, он хотел первым вас поздравить, но пришел военный министр Торонтур. Леголас просто кивнул, обрадовавшись, что Торонтур это сделал. Мысль о том, что отец бы был здесь, казалась ему неприятной. Вчера, Леголас пытался привыкнуть к нему. К его взгляду, теперь не пропитанному злобой. К руке, что сжимала его собственную. Но все равно чувство не безопасности не покидало его рядом с ним. Казалось, что сейчас он рассмеется, и произнесет, – Наивный, глупый мальчишка. Сегодня праздник, но для меня он сродни похоронам. Сиди, ешь свою еду, смотри на эти лицимерные улыбки и помни, что ты навсегда останешься ошибкой, пустотой, тем, чьё существование не нужно. Поэтому, Леголас не хотел видеться с ним. Он посмотрел на дворецкого и сказал, – Ладно, ничего страшного. Галион кивнул и подозвал слуг войти. Они подошли и принесли тяжёлый, большой сундук. – Пожалуйста, мой принц, выбирайте что хотите надеть. Леголас открыл его и замер. Одежды были прекрасны. Поражали воображение и переливались разными цветами. Внимание его сразу привлекла красная мантия, так похожая на ту, что так любил Калитион. Леголас взял ее в руки и сказал, – Я надену ее. Галион странно покосился на него, – Не так давно вы сказали, что в жизни не наденете такой вульгарный наряд, – с недоумением сказал Галион. Леголас отмахнулся от него и сказал, – Это прекрасный наряд. Да, он яркий, но я этого и хочу. Ты же сам сказал, у меня праздник. Галион медленно кивнул. Леголас расстягнул ночную рубашку и ему начали помогать надевать красную длинную мантию. Чужие прикосновения были не то чтобы неприятны, скорее непривычны. Непривычно, что его касаются, трогают. Без всякого намерения ударить, оскорбить или же в порыве пошлости. Наоборот, с целью помощи. С целью уважения. Его тут уважали. Ценили. Поразительный контраст. Наконец, его полностью одели и он взглянул на себя в зеркало. Выглядел он потрясающе. Так похож на брата, но в тоже время и нет. Его брат излучал силу и власть. Его лицо с яркими голубыми глазами почти всегда было спесивым, глаза смотрели с презрением, а подбородок был высокомерно задран. В их дворце, повсюду были портеры Калитиона, и больше всего на свете Леголас желал спалить их дотла. Но сейчас, он завис, любуясь собой, своей красотой. Тем, как красиво его подтянутое, но не истощенное тело. Своим новым ростом. Белыми, мягкими волосами. Но как всегда, больше всего глазами. Зелёными и яркими, как утренний лес. – Мой принц, как вы красивы, – сказал Галион, положив руку ему на плечо. Леголас кивнул. Затем, они синхронно повернулись, услышав звук открывающейся двери. Вошёл его отец и с ним еще пара слуг. Он поражённо уставился на своего сына. Леголас постарался сделать свое лицо непроницаемым. Казалось, если на его лице промелькнет хоть одна эмоция то наступит что то невообразимо ужасное. – Леголас, – тихо произнёс его отец, подходя ближе к нему. Принц сразу захотел уйти в другой край комнаты, но лишь сделал один шаг назад. – Нельзя выдавать свой страх, – пронеслась в его голове мысль. Трандуил кажется ничего не заметил и медленно начал подходить к нему. Перед глазами Леголаса стремительно пронеслась та сцена с ножом. Тогда он подходил также, медленно. А затем в руку Леголаса вонзилось острое лезвие. Это было очень тяжело. Леголас устало поморщился и с вымученной улыбкой сказал, – Доброе утро, Adar. Опять чувство тошноты подступило. Осело на языке. Застряло в горле. Трандуил улыбнулся ему в ответ и проговорил, – С днем рождения, Ion nin, я благодарен Валар что ты у меня есть, – сказал он это обыденно. Леголасу стало еще некомфортнее. Он настолько не привык к такому от своего жестокого, ненавидящего отца что так и не знал как реагировать. Калитион бы наверное просто улыбнулся и обнял отца. Но это был Калитион. С детства получающий внимание и любовь. С ним у его отца была связь, общие темы для разговоров. С его братом сидели, когда он болел, укладывали его спать. Леголас в очередной раз понял что брат не был так далек от истины. Действительно, он с раннего детства был зверенышем и вырос сейчас в агрессивного дикого зверя. Для которого забота и ласка пустой звук. Поэтому он смог лишь произнести, – Спасибо, Aran nin. К черту это Adar. Его передергивало когда он произносил это. Отец кивнул и подошёл к нему сам, жестом указав слугам на дверь. Леголас же начал чувствовать все больший дискомфорт. Трандуил взял его рукой за подбородок и произнес, – Закрой глаза. Так начинались многие наказания. За промах в походе, за хамство, за смех над неудачами брата. – Закрой глаза, – произносил его отец, а потом было много вариантов. Или кнут тяжело обрушивался на его спину, вырывая из горла болезненные стоны, или неожиданно на лицо обрушивалась пощёчина, или поток ругани проносился мимо его лица. – Ну, я жду, – сказал его отец с весельем в голосе. Леголас почувствовал себя отвратительно, но все же решился. Он закрыл глаза, стоя в неизвестности. Руки дрожали, а глаза дрожали в напряжении. Наконец, он почувствовал что на его голове что то лежит. С недоумением он отметил про себя, – Новая тиара? Неужели? Она была красивой, но такой неуместной на его уставшем, напряженном лице, что у него хватило сил только кивнуть. – Зачем она мне?, – не сдержавшись, произнес Леголас. Отец промолчал. Его глаза подозрительно блестели. Он заметил взгляд Леголаса и неловко произнес, – Не смотри так на меня. Ты же знаешь, что этот день трудный для меня. – Так зачем тогда его отмечать?, – недоуменно спросил Леголас. – Потому что ты мой наследник, ты мой единственный ребёнок, разве мог я лишить тебя подобного?, – спросил его отец. Леголас ничего не сказал. Разговор не клеился. Они абсолютно чужие друг другу. Как просто незнакомцы. На удивление, это расстраивало его. Трандуил ,неожиданно, достал из за спины небольшую коробку. – Я не знал что тебе подарить, решил что это подойдет, открой его когда захочешь. Леголас недоуменно посмотрел на нее. И это все? Его брату отец всегда дарил хорошие подарки, дорогие. Драгоценности, оружие, лошадей. Ему досталась маленькая коробка. Даже нормального подарка, единственного за жизнь, он не заслужил? Зависть к брату и обида слились в одно неприятное чувство. Леголас неприятно усмехнулся и сказал, – Спасибо, Adar,обязательно. Отец наверное понял в чем дело. – Уверяю, он более ценный, чем кажется. Леголас недоверчиво посмотрел на него и кивнул. – Ты знаешь, сегодня будет пир. Приедут лорд Элронд и его сыновья, – меж делом сказал отец. Леголас начал чувствовать отвращение. Никто из них никогда не заступался за него. Все лишь смотрели на его унижения. Так, словно он был шутом, нужным для развлечения толпы. – Ты рад?, – спросил отец. – Да, это хорошая новость, – соврал Леголас. Повисла тишина. Леголас буквально чувствовал что его отцу некомфортно. Наверное чувствовал, что сын его изменился и в не лучшую сторону. Из доброго и любящего юноши стал нервным и озлобленным. – Во сколько будет пир?, – пытаясь сгладить тишину спросил принц. – Вечером, Элронд еще в пути, – сказал Трандуил, – Может быть поедим вместе? Леголас решил что общения с него достаточно, – Нет, спасибо, – он даже не хотел добавлять что не голоден. Трандуил не вызывал в нем ничего кроме напряжения, поэтому разыгрывать перед ним любящего сына он не считал нужным. – Ладно, как хочешь, – произнес его отец, очевидно, обиженно, – Галион найдёт тебя позже. Леголас кивнул и отец вышел из его покоев. Наконец то. Чужое присутствие давило и угнетало. Леголас решил что хочет прогуляться. Сидеть в душных, непривычно тёплых покоях не хотелось. Так его вынужденное существование ощущалось еще сильнее. Он проходил мимо слуг, министров и каждый поздравлял его. Ему все это казалось лицемерным представлением созданным для него. Он вспомнил как каждый из них насмехался над ним, как каждый из них с неприязнью смотрел в его сторону. Никто и никогда не заступался за него. Тяжелое чувство осело в его горле. – Как я могу радоваться, как могу смотреть в глаза этим лицемерам, – задумался он. Он увидел рыжую голову Тауриель и черные волосы Бельдана и его сердце радостно затрепетало. Его лучшие друзья. – Бельдан, Тауриель, – крикнул он. Они остановились и обернулись. – Леголас, все и так знают что ты красивый. Ты решил нас добить сегодня?, – шутливо спросил Бельдан, рассматривая его. Это было странно, непривычно. В их дуете всегда красавчиком был Бельдан - высокий, с чёрными волосами и красивыми голубыми глазами. Леголас чувствовал себя просто уродцем на его фоне. Тауриель смотрела на него и непривычно молчала. – Тауриель, что такое? – Я плохо себя чувствую, наверное повредила ногу вчера на обходе, – произнесла она. Леголас не хотел идти на этот пир без них. Хотя, фактически, они были друзьями другого Леголаса, с ними ему было комфортнее чем с отцом. От них он не ждал пощёчину или оскорбления. – Тауриель, ну пожалуйста, ты же моя дорогая подруга, самая красивая эльфийка на свете, – шутливо пропел Леголас. Тауриель засмеялась и он вместе с ней. – Ладно, может и так, но у Тауриель сегодня будет конкурентка. Слышал, леди Арвен, дочь Элронда, невероятно красива, – мечтательно произнёс Бельдан. Да, Арвен была красивой. Леголас не мог этого не признавать. Но ее братья были для него привлекательнее. Он подумал об этом и покраснел. – Наш принц влюбился?, – смеясь сказал Бельдан. – Да, в тебя, – с насмешкой произнес Леголас. Кажется, они не изменились. Как и в его мире, Тауриель закатила глаза, и он искренне улыбнулся наверное впервые за последнее время.

***

Наступил вечер и тронный зал был весь заполнен. Действительно, столы находились от стены до стены. Леголас шёл рядом с Галионом и неохотно смотрел на место рядом с отцом. Тот разговаривал с Элрондом и пока не видел его. – Галион, мне обязательно туда садиться?, – с сомнением произнес принц. – Что? Конечно, куда же еще. – Я бы хотел сесть с Бельданом и Тауриель, – честно ответил Леголас. – Леголас, перестаньте, ваш отец очень разозлится, если вы так поступите, – медленно проговорил дворецкий. – Разозлится? За что? Что в свой праздник сел куда я хочу, а не он?, – злясь, произнёс Леголас, – Ладно,хорошо, пойду сяду куда мой дорогой отец того хочет. – Как был эгоистом, им и остался, – мрачно подумал он, – Портить мне жизнь наверное его призвание. Леголас шёл и дрожал от злости. Ему не хотелось сидеть тут, но кажется, выбора ему не оставили. Он подошёл к трону с таким злым лицом, что даже отец и Элронд замолчали. Слуга, стоявший рядом, вовсе отошёл на пару шагов. Леголас увидел что его кубок уже наполнен вином и жадно протянув руку выпил его. Вино неприятно осело на губах. Он поморщился от вкуса и протянул, – Отец, Лорд Элронд. Элронд кивнул и наступило неловкое молчание. Затем он увидел Элладана, того, кто много лет назад изнасиловал его, и тошнота подступила сильнее. – Это больше похоже на мои похороны, чем на праздник, – подумал он. Все не так. Все что можно пошло не так. Трандуил кивнул и спросил, – Ты открыл мой подарок? Подарок? Какое громкое название. – Нет, – сказал Леголас холодно. Отец недовольно посмотрел на него, – Что с тобой такое? Ты такой грубый со вчерашнего дня. Так презрительно относишься к тому, что я делаю для тебя, – высокомерно сказал его отец. На несколько секунд замолчал и продолжил, теперь уже совсем другим тоном, – Ion nin, я тебя чем то обидел? Обидел ли он его? Да, еще как. Морально задавил и уничтожил. Растоптал. Леголас тяжело вздохнул и произнес, – Нет, все в порядке. – Ты уверен?, - спросил Трандуил и взял его за запястье. Леголас в тот момент захотел остаться без руки. Он со смесью страха и брезгливости вырвал ее из его рук, – Не трогай меня. Глаза его отца расширились, и он произнес холодным тоном, – Чтобы с тобой не случилось, не смей так говорить со мной, – зло глядя ему в глаза сказал Трандуил, и Леголас подавил в себе желание спрятаться и убежать. Даже его руки нервно задрожали. – Все таки я все тот же ребенок, которым и был. До сих пор боюсь его, – внезапно понял он, – Дрожу от одного его взгляда и голоса. – Оставь мальчика, у него праздник, – весело сказал Элронд, и отец переключился на него. Леголас быстро выпил еще один кубок, чувствуя, как отец зло смотрит на него. – Кто желает потанцевать?, – спросил он. Танцы он ненавидел, но это было лучше чем находиться в нескольких метрах от злого отца. Леди Арвен вежливо отказалась, однако Элладан был не против. Леголас только кивнул. – Для меня честь танцевать с вами, – сказал сын Элронда, поднося его пальцы к своим тонким губам. Леголас сдержал отвращение и кивнул. Прошло еще несколько часов и он и сам не заметил, как они разговорились. Элладан засыпал его комплиментами, и сам от себя не ожидая, Леголас произнес, – Скажи, я нравлюсь тебе? Элладан покраснел и кивнув, сказал, – Ты самое прекрасное что я видел в своей жизни, – искренне признес он. Леголас попытался улыбнуться, но в голове была пустота. Он не верил комплиментам. Они казались жестокой шуткой. – Давай уйдем отсюда, – сказал Леголас. Сын Элронда сейчас казался лучшим выбором чем отец.