Мы невозможны…

После той самой ночи, когда Кирилл меня поцеловал, все пошло по одному месту. Во-первых, я конкретно загрузилась на этот счет. У меня словно появилась навязчивая мысль в голове, от которой никак не получалось избавиться. Я пыталась действовать по старой схеме: занять себя чем угодно, лишь бы не было свободного времени. Я пошла в творческий коллектив своего факультета, начала там танцевать, мы с Катей постоянно ездили на какие-то выставки, мероприятия, ещё я записалась в бассейн. Но мысли все равно никуда не уходили. Но это длительный процесс, когда-нибудь они закончатся и моя голова будет от них свободна. Во-вторых, Кирилла мой отказ, по всей видимости, очень задел. Ну, конечно, это же сам Гречкин, а ему кто-то посмел отказать. И он продолжил ко мне подкатывать, только теперь очень нагло и дерзко, ну, в своей манере. А где тот парень, который очень раскаивался в случившемся в школе? Он просто испарился. Хороший актер, ничего не скажешь. Катю было жалко, она металась между нами, словно меж двух огней. Кирилл, конечно, ей брат, но мы с ней неплохо общались, и плюс у неё присутствовало такое понятие как «женская солидарность». И периодами эта самая солидарность была выше, чем из родство с парнем. Короче, «спектакль окончен, гаснет свет». Вот теперь я узнавала того самого Гречкина, теперь все было закономерно. Маски слетели. Прошел уже почти месяц, а Гречкину все никак не надоедала эта игра. — Кис, — парень увидел меня в коридоре университета и тут же направился в мою сторону, — да, Лиза, подожди, — так как была большая перемена, то студентов было полно в коридорах: кто-то спешил поскорее покурить, кто-то пообедать, а некоторые торопились домой, так как пары для них на сегодня закончились. Ну, а я ловко лавировала между ними, надеясь, что Кирилл отстанет от меня. — Поймал, — парень догнал меня и тут же закинул свою руку мне на плечо. Ну, спасибо, что хоть так. — Может скоротаем этот холодный январский вечер вместе? — Я этот холодный январский вечер с удовольствием проведу в умопомрачительной компании горячего глинтвейна и сериала «Триггер», одна. — В компании очаровательного блондина этот вечер будет прекраснее, — Гречкин резко дернул меня так, что я оказалась прижата к стенке. — В компании очаровательного блондина пусть вот та блондинка проводит вечера, а то одна рыжая бестия в лице меня скоро будет с прожженной дыркой на лбу, — я коснулась пальцами подбородка Кирилла и повернула его голову в сторону Сони. Вообще-то мне её очень жалко было. Но когда-нибудь Гречкин сделает ей очень больно, и она прозреет, поумнеет сразу. И всю жизнь будет ненавидеть вот таких вот смазливых, наглых мальчиков и доказывать им, что она выше их. — Если ты про Соню, то не обращай внимания. Она понимает, что у нас с ней ничего серьезного. — Мудак ты, Кирилл, раз не видишь, что она этого не понимает и ты каждым своим действием в её сторону ей это непонимание лишь усиливаешь, — сказала я и, пока Кирилл обдумывал мою последнюю фразу, поспешила в сторону аудитории. И вот такие диалоги у нас случались с заядлой периодичностью. Мне уже начало казаться, что Кирилл энергетический вампир, ну, он явно подпитывался от такого общения. Но помимо вечных препираний с Кириллом, мне ещё прилетело со стороны родителей. Вообще, у нас с ними очень хорошие отношения, но иногда они могли перегибать палку с чрезмерной заботой и нравоучениями, как надо жить, а как не надо. Но обычно это были мелкие стычки, про которые мы быстро забывали. Но сегодня все пошло не по обычному сценарию. Накал страстей просто превысил допустимый градус. Я та ещё звезда, за словом в карман не полезу, но вот так поругаться, будучи на расстоянии — это сильно. Я, конечно, их очень сильно любила и за многое в своей жизни была благодарна, но чертовски не любила, когда меня начинали строить, учитывая, что я живу за две тысячи километров от них. Короче, как-то так получилось, что я напилась своей любимой бехеровки в горлом одиночестве, а потом поняла, что мне срочно нужна поддержка Кати, так как одна я не вывожу. Пить в одиночестве было для меня не свойственно, а потому я себя сейчас крайне странно чувствовала. Быстро собравшись, я вызвала такси (спасибо, что за руль не села сама) и поехала в сторону подруги. Наверное, надо было ей позвонить, но тут мой пьяный мозг сообразил слишком поздно. Зима в этом году была на зиму не похожа: плюсовая температура и сплошные дожди. Январь был больше похож на март, когда все начинало таять, под ногами была вечная слякоть и невозможно было пройти по улице и не испачкать низ штанин. Поэтому, пока я дошла от такси до дома Гречкиных, успела вся промокнуть насквозь. Ну да, зонт для слабаков, а вот бутылка чешского ликера с собой — это неотъемлемый атрибут. Когда дверь открыл Кирилл, я, конечно, своим пьяным взглядом не сразу сие поняла. Мне понадобилось некоторое время, чтобы сфокусироваться на нем. — Давно я тебя такой не видел, — парень был явно удивлен моим состоянием. Признаться честно, я сама им удивлена. — Привет. А Катерина дома? — Нет, она уехала на выходные. — Пиздец, — выдохнула я и отпила из открытой бутылки, собираясь уйти. Но Кирилл меня остановил, резко схватив за талию и затащив в дом. Дерзко, однако. — Дождь стеной, ты и так вся мокрая. Да еще и в хламину пьяная, — какие мы заботливые, даже странно. Но только мой пьяный мозг отказался воспринимать этот мрачный звоночек. — Какая красота, Кирилл, — я мотнула головой в сторону голоса и увидела двух парней, которые пили виски. И тут в голове просто замаячила красная кнопка. — Да ну на хер! — произнесла я, оттолкнув блондина от себя. Групповухи мне только в жизни не хватало. Я, конечно, раскрепощенная девушка, но не в таком плане. — Да стой ты, — крикнул мне Кирилл, что-то параллельно говоря своему другу. — Не тронут они тебя, — Гречкин догнал меня и сжал с силой талию, так что я почувствовала сквозь свою намокшую одежду. — А ты? — усмехнулась я, кивнув на его руку. — А я… — Кирилл притянул меня к себе ближе. — Посмотрим, — это он уже прошептал буквально в губы. — Пошли в дом, — и я действительно пошла. Дура. Знала бы я, чем это все закончится, я бы закрылась в квартире на ключ и выкинула свою связку в окно. Кирилл дал мне одну из своих рубашек, так как мои вещи были насквозь мокрые, но так как парень носил свободные вещи, на мне эта рубашку была словно короткое платье. Мы спустились к парням, мне налили бехеровку в рюмку, дали сок, чтобы я не совсем быстро напилась. Все было очень даже прилично. Я, конечно, оговорилась, что, как только моя одежда высохнет, я поеду домой, и со мной даже согласились. Вообще-то можно было взять Кати одежду, у нас с ней один размер, но, опять же, мой пьяный мозг до такого не сразу додумался. У меня вылетел из памяти момент, когда мы начали целоваться с парнем. Кажется, парни вышли курить, и мы с Кириллом остались наедине. Да, точно, так и было. Парень резко приблизился ко мне, прошептав, что я очень красивая. Я, поняв, к чему идет дело, пыталась сопротивляться, но когда в тебе приличное количество тридцативосьмиградусного напитка — это тяжело делать. Когда Кирилл потянулся к моим губам, я, конечно, отклонилась и… упала на спину на диван. Бинго. Конечно, Гречкин этим воспользовался и поцеловал меня. И этот поцелуй не был похож на наш предыдущий, этот был требовательный, жесткий, страстный. Мы, словно, вымещали друг на друга все недосказанности, а их, как оказалось, было очень много. Гречкин чуть прикусил мою губу, оттягивая её, а затем спустился на шею, оставляя там яркие отметины. — Кирилл, тормози, я, конечно, пьяная и податливая, но… — парень прикусил тонкую кожу на шее, тут же зализав свой укус, отчего я застонала. — Уверена? — я отрицательно помотала головой. — Продолжаем? — теперь уже был явный кивок согласия. Дура. Парень встал на ноги и потянул меня на себя, направляя нас на второй этаж особняка. Такой страсти я давно не испытывала, мы целовались будто в последний раз, оставляли друг другу яркие отметки на шее и ключицах. Я провела по плечам парня, оставляя на бледной коже царапины, иногда заходя на спину. Прикосновения Кирилла были фиксирующие, ему нравилось фиксировать мои запястья одной своей рукой на стене. Второй же он в это время умело стягивал с меня свою же рубашку, а затем и бюстгальтер. Парень прижал меня лицом к стене, проведя рукой по спине, спускаясь к ягодицам. Внизу живота все стянулось в тугой узел. Юноша потянул за край трусиков, снимая их с меня. Я чуть шире расставила ноги. Гречкин раздвинул мои половые губы и ввёл в меня палец, от чего я простонала и подалась назад, насаживаясь на палец парня и прошептала: — Ещё… Просить дважды его не пришлось, Кирилл согнул пальцы внутри меня, а потом развел их в сторону словно ножницы, доводя до дрожи в коленях. Движения пальцев становились все быстрее и жестче, и это сводило меня с ума. Парень вытащил пальцы из меня, вызвав раздосадованный вздох, а потом толкнул меня на кровать так, что я упала на четвереньки. Ох, пиздец локтям и коленкам, покрывало на кровати было очень жестким. Да по хер, на все по хер… Блондин потянулся к тумбе и достал презервативы. Он быстро натянул один на свой член, рывком развел мои ноги и грубым толчком вошёл в меня. Я громко простонала, прогибаясь в спине. Юноша не дал мне времени привыкнуть, а сразу начал быстро двигаться, заполняя меня полностью. Он запустил руку в мои волосы, сжав их у самих корней и потянув на себя, заставляя меня зашипеть от такой боли, которая, как ни странно приносила лишь удовольствие. Гречкин навалился на меня сверху, становясь ещё ближе ко мне, обхватывая шею рукой и оставляя на ней поцелуи, которые тут же сменялись грубыми укусами. Его проникновения стали более резкими и рваными, мы оба уже были с ним на грани. Перед глазами все плыло, воздух был буквально наэлектризован между нами, в комнате раздавались звуки шлепков двух тел, мои всхлипывания, нецензурные выражения Кирилла, которые явно были от накатывающего удовольствия, рычание, стоны, переходящие в крики. Несколько ритмичных толчков и меня накрыла волна наслаждения. Следом за мной эта же волна накрыла и Кирилла. Я попыталась привести дыхание в норму, перевернулась на спину, почувствовав неприятные ощущения в локтях и коленях, но это все уходило на второй, а то и на третий план. В ногах все ещё была дрожь, которую никак не получалось унять. Юноша лег рядом со мной и притянул меня к себе, чмокнув меня в висок. Казалось, что все произошедшее логичная закономерность наших с ним взаимоотношений. — Смени покрывало, Гречкин. Коленям с локтями — пиздец. — Ради тебя — обязательно, — прошептал мне парень.