Мы невозможны…

Семнадцатое марта. В одиннадцатом классе я ждала этот день и ломала голову, что подарить своему молодому человеку, у которого есть все. Три года в Праге для меня это был самый обычный день, который я проводила либо в университете, а потом гуляя по Праге, если он выпадал на будний день, либо сначала я гуляла по Праге, а вечером зависала в баре, если это был выходной. Сейчас же для меня был вновь праздничный день — ведь День Рождения был еще и у Катерины. Праздновали ребята вместе, была у них такая традиция. Катя поинтересовалась у меня, как я буду себя чувствовать, но что я могла сказать? Буду делать над собой усилия и вести себя, будто ничего не было. Опять. Но в этот раз все шло хорошо. Кирилл не пытался со мной завязать разговор. Нет, он поздоровался со мной, я его поздравила, он меня поблагодарил и все. Мы разошлись: он к своим ребятам, я с Катериной и Максом. Даже странно как-то. Гречкина расспрашивала меня про Давида, и, когда узнала всю историю, даже немного расстроилась, по-моему, Давид в роли моего молодого человека ей нравился. Но, к сожалению, он не нравился мне как мой парень. Когда я улетала из Праги и была уже в аэропорту, мне пришло от него сообщение, что он не держит на меня ни зла, ни обиды, и, что не хочет обрывать со мной общение, хоть какое-то. Ну, святой человек, или тряпка, пока не поняла, если честно. — О, Соловьева, пойдем поможешь вино достать, — Гречкин нагло перехватил меня, когда я шла на улицу и потянул в сторону винного погреба в доме. — Кирилл, вот наглости не занимать тебе. — Я же тоже именинник, мой день, все дела, — я усмехнулась, но пошла за парнем вниз. Ладно, помогу имениннику, правда, ведь его день, все дела. — Дверь барахлит, придерживай ее, — но блондин не успел договорить, так как в помещении раздался хлопок той самой двери. — Охеренно потусила, ничего не скажешь, — я села на пол помещения, и вытянула ноги, отчего разрез юбки сполз на бок, оголив одну ногу. — Телефона с собой у меня нет, но, думаю, скоро про нас вспомнят. Катя точно, она же вина хотела. Будешь? — Кирилл, также вытянув ноги, протянул мне бутылку текилы. А она откуда у него взялась, если мы в винном погребе? — Буду, — выдохнула я и забрала алкоголь у парня. — А сока у тебя случайно нет? — Не, вино только есть, так что лучше чистой пей. Как в школе на дискотеке, — я усмехнулась. Да были времена, я тогда еще не так могла. — Ну, выпьем не пьянства ради, а чтоб не отвыкать, — я сделала приличный такой глоток и зажмурилась. Твою мать, это не привычная мне бехеровка. — На свою отраву. — Ну, конечно, с бехеровкой-то не сравнить, — парень забрал у меня бутылку, а я лишь усмехнулась. Мысли он мои что ли читает? Или я просто слишком предсказуемая для него… Сидели мы в тишине, и я, на самом деле, была рада этому. Мы столько всего уже друг другу наговорили, столько всего сделали, что молчание в нашем случае действительно золото. Но я слишком хорошо подумала про Кирилла. В тишине и без действий ему явно быстро стало скучно, поэтому он нагло прижал меня к стенке и поцеловал. Без спроса. Нагло. Так как умел только он. Я честно пыталась оттолкнуть его, но у меня ничего не вышло. Ну, как говорится, если изнасилования нельзя избежать — надо расслабиться и получать удовольствие. Шутка. Он бы не стал насиловать. Блондин провел рукой по моей ноге, где на юбке был до неприличия глубокий разрез, а затем переместился на рубашку, которая совсем скоро перестала быть заправлена в эту самую юбку. А еще по задумке моего образа рубашку я не застегнула аж на три верхних пуговицы. Разврат да и только, правда, это все Гречкину только на руку. Он провел рукой от моей шеи до груди, чуть задержавшись там, а потом спустился к моим бедрам, сжав их сильнее и притянув к себе. Кирилл был большим любителем носить спортивные костюмы, поэтому уже скоро он был без кофты, прижимаясь ко мне всем своим торсом. Я забралась руками в его волосы и чуть сжала, отчего парень еле заметно шикнул и прикусил мою губу. Кирилл отстранился от моих губ и переместился на шею и ключицы, оставляя там яркие засосы. Да уж, походу опять будем в синяках ходить, будто пытались друг друга убить. — Ребята, помощь рядом! — донесся голос второй именинницы, отчего я тут же отстранилась от Кирилла, больно ударившись головой. — Осторожно, настолько неприятно? — парень застегнул свою кофту. — Не в этом дело. Просто это не слишком правильно. — Кто тебе в голову вложил, что правильно, а что нет? — Кирилл, ты посмотри на свое поведение в мой адрес, оно же отвратительное, а я возбуждаюсь от одного твоего прикосновения, трахать себя позволяю, как в последний раз. Это пиздец как меня потом гложет. Господи, зачем я тебе это говорю? Все равно не поймешь… Все, не хочу, дай текилы еще раз, — я сделала еще глоток и стала ждать, когда нас наконец вытащат. После освобождения меня выловил Даня — друг Кирилла, который в школе и был зачинщиком всего спора. Ну, а ему что от меня надо? — Слушай, насчет того спора в школе… Я, конечно, был зачинщиком. Ты мне понравилась. Я понимал, что по сравнению с Кириллом у меня шансов не много. Вот и затеял все. Спор должен был быть короче, а потом этот влюбился в тебя и стал время оттягивать, — я слушала все это и у меня уши сворачивались в трубочку. Какие же они все придурки конченные. С такими друзьями враги не нужны. — Стоп, — я остановила поток его речи. — Кирилл твой друг. Ты мне сейчас зачем это все говоришь? — Вдруг что-нибудь у нас получится. — Дань, скажи честно, тебе обидно, что Кирилл мне присунул, а ты нет? — я отстаивала напиток в сторону и уставилась на парня. — Лиза, я… что настолько урод? — у них это что коронная фразочка в компании? — Да. Ты настолько урод. Тебе в школе понравилась девочка и другу твоему. И вместо того, чтобы начать ухаживать за ней, ты решил сподвигнуть своего друга на этот сраный спор. Я вину с Кирилла не снимаю, но зачинщик ты. А дальше, когда ты понял, что у нас с Кириллом все было хорошо, ты сделал так, чтобы я узнала об этом споре. Поэтому иди-как ты подальше от меня, Даня. — Лиза, можно тебя на минутку? — Катя прибежала откуда-то с улицы и потянула меня за руку. Спасибо ей, в очередной раз. — Целовались? — спросила меня девушка, когда мы отошли от парня. — Ну, с братом моим, естественно, — я грустно усмехнулась и кивнула. — Если бы не вы, мы бы ещё и потрахались. Я это не с горечью говорю, если что, — засмеялась я. — Вот шутишь, это хорошо. Пойдем выпьем? Где твой бокал? — На баре остался, сейчас принесу. Вообще остаток вечера проходил хорошо, пока я не почувствовала дурноту, потом меня кинуло в жар, и все это состояние сменилось приливом сил и энергии, хотя голова у меня ехала конкретно. Так, сегодня хватит коктейлей и вина, буду пить колу. И тут неожиданно чьи-то руки легли на мою попу, я резко дернулась и развернулась. Передо мной стоял Даня, он мило улыбнулся мне, а потом повел куда-то наверх, говоря, что мне надо полежать и отдохнуть. Мозг был настолько затуманен, что я пошла за ним. — Сильно, — сквозь пелену донесся голос Кирилла, когда мы уже поднимались по лестнице. — Вот от неё точно не ожидал, — господи, да про что они говорят? Кто чего от кого не ожидал? — Ребят, можете все это выяснить потом? Я умру сейчас, если не лягу. — Да, Кирюх, завтра обсудим. — Вообще-то, Кирилл не любит, когда его называют Кирюх, — вдруг выдала я, отчего все удивились. Особенно Гречкин. — Кажется, я понял, стоять оба, — парень резко оттолкнул от меня Даню и сжал пальцами мой подбородок, поднимая голову, чтобы я посмотрела на него. — Ты в край охуел, Даня? Две минуты постой и пойдем ляжем, — Кирилл аккуратно пристроил меня к стенке, а потом… ударил Даню. Это меня немного привело в чувство, я вскрикнула и поспешила их разнять. Но у меня это явно не получилось, зато локтем мне прилетели по скуле. — Соловьева, твою мать, — Гречкин наконец отлип от парня и вернулся ко мне. — Прости, вот по тебе точно никогда не хотел попасть. Иди сюда, — блондин аккуратно взял меня на руки, а я инстинктивно обняла его за шею, вдыхая дорогой чертовски знакомый парфюм.