Good girl

Остаток дня был немного неловким, меня наполняло новое чувство нервозности. Я знала, что теперь, когда я сказала это вслух, Роджер собирался уговорить меня поговорить с Джорджем на вечеринке. Но признание Джорджу шло рука об руку с отказом Фреду, чему я не была так рада. Не то чтобы я была в восторге и от идеи признания Джорджу; на самом деле, от одной мысли меня начинало тошнить. Я просто не могла не задаться вопросом, знал ли Фред, что я знаю, что он почувствовал меня в Амортенции. Он должен был предположить, что я в конце концов догадаюсь, верно? Или что кто-то другой догадается, Роджер например, и расскажет мне? Он планирует сделать первый шаг на вечеринке? Надеюсь нет. Я провела вечер пятницы с Роджером, просматривая все книги о драконах, которые мы смогли найти в библиотеке, а также различные книги заклинаний, чтобы мы могли найти наилучший возможный подход для меня, ведь до Первого задания оставалось всего две с половиной недели. Однако нам удалось только отвлечься, и в конечном итоге мы говорили о вечеринке, Джордже, Фреде и девушке из Шармбатона, с которой Роджер надеялся снова встретиться. В субботу утром настроение у всех улучшилось, и, вероятно, это произошло благодаря предстоящей вечеринке. Я изо всех сил старалась уделять Джорджу больше внимания во время завтрака и обеда, и, хотя он выглядел лучше, чем вчера, я заметила, что он все еще вел себя немного не так. Но когда я спросила, в порядке ли он, он просто отмахнулся от меня и сказал, что с ним все в порядке, что очевидно было ложью. Я начала сомневаться в своем признании, но, когда Роджер помог мне выбрать наряд прямо перед вечеринкой, он уверил меня, что мое признание прояснит все, из-за чего Джордж был так расстроен. — Волосы собрать или распустить? — спросила я, поднимая волосы для демонстрации, прежде чем позволить им упасть на плечи. Роджер наклонил ко мне голову, сидя на краю моей кровати, слегка прищурившись, обдумывая варианты. Именно поэтому я хотела, чтобы он помог мне выбрать платье для бала. Он на самом деле очень помогал, когда дело доходило до такого рода вещей. Он помог мне определиться с нарядом для вечеринки: мини-юбка в паре с майкой с глубоким вырезом, которая идеально облегало мое тело. Он сказал мне, что сегодня вечером Джордж не сможет оторвать от меня глаз, и я надеялась, что так и будет. — Собрать, — ответил он, и я пошла в ванную, чтобы поднять волосы. Я услышала шаги Роджера, он остановился рядом, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за мной. Он и сам неплохо выглядел в джинсах и черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. — Нервничаешь? — спросил он, но мы оба остановились и обернулись, когда услышали крик снизу, а затем начала играть музыка, означавшая, что близнецы и Ли прибыли, чтобы официально начать вечеринку. Я кивнула, втыкая последнюю шпильку в волосы, собирая их в милый пучок. Я опустила руки, повернулась к зеркалу, чтобы в последний раз взглянуть на себя, и должна сказать, я хорошо выглядела. — Да, я нервничаю, — сказала я, — но, по крайней мере, я выгляжу горячо. Роджер улыбнулся мне, пристально рассматривая меня с ног до головы. — Можешь поблагодарить за это своего личного стилиста, — поддразнил он, и я игриво прищурилась, — Давай спустимся, чтобы ребята могли на тебя взглянуть. Я в последний раз посмотрела в зеркало, убеждаясь, что мой макияж безупречен, и последовала за Роджером из своей комнаты вниз по лестнице. Там было уже довольно много людей, но близнецов и Ли было легко заметить, они стоят у проигрывателя, который играл знакомую мне маггловскую музыку 80-х. Я поймала взгляд Ли, и он улыбнулся мне, показывая большой палец рукой, которая не держала бутылку сливочного пива. Затем он взглянул на Роджера, и я увидела, как он быстро окинул парня взглядом, прежде чем быстро отвернуться. Интересно. — Привет, — старалась перекричать музыку я, когда мы остановились перед мальчиками, и я посмотрела в глаза Джорджу, который быстро осмотрел меня с ног до головы, как будто не хотел, чтобы его застали за этим. Он был одет так же, как и Роджер, в пурпурную рубашку на пуговицах и темные джинсы. Его волосы были собраны сзади, несколько прядей выпали вперед, обрамляя лицо, и это выглядело очень хорошо. — Ты хорошо выглядишь, — прокричал Фред, и я оторвала глаза от Джорджа, чтобы посмотреть на него. Он криво ухмыльнулся мне, прежде чем поднести бутылку огневиски к губам, глядя мне в глаза, когда делал глоток. — Спасибо, я знаю, — ответила я, и Ли рассмеялся. — Давай принесем тебе выпить, Золотая девочка, — сказал он, подходя ко мне и кладя руку мне на бок, чтобы развернуть меня и пойти с ним, подальше от мальчиков, к выпивке. Я бросила взгляд через плечо на Джорджа — единственного человека, который в шутку называл меня Золотой девочкой — только для того, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, скрещивая руки на груди, глядя, как мы с Ли уходим. — Итак, — сказала я, наклоняясь к Ли, — Роджер хорошо выглядит сегодня вечером, не так ли? Я увидела, как выражение лица Ли слегка изменилась, как я и ожидала. У меня было некоторое время, чтобы подумать о том, что Ли учуял в своей Амортенции, так что я следила за ним весь последний день и не раз замечала, как он смотрит на Роджера. И я его не винила: Роджер был красив, забавен и очень умен; он просто всегда был мне больше братом, чем кем-либо еще. Но если Ли нравился Роджер, то мне было не так уж стыдно рассказывать ему о Джордже. Ли посмотрел на меня сверху вниз, явно пытаясь понять, говорю я это просто так или я что-то знаю. — Я облажался, не так ли? — спросил он. — Только я мог влюбиться в одного из моих лучших друзей-натуралов. — Он издал короткий, лишенный юмора смешок, оглядываясь назад, когда мы подошли к напиткам. Я протянула руку, схватила бутылку сливочного пива со стола и открыла ее взмахом руки. Крышка открылась, и я поднесла бутылку к губам. — Но ты, — продолжил Ли, начиная ухмыляться мне, — я не знал, что ты на самом деле оказалась в любовном треугольнике Риты Скитер. Что ты планируешь с этим делать? Я вздохнула, глядя на близнецов, которые над чем-то смеялись вместе с Роджером. — Что ты знаешь? — спросила я. Если кто-нибудь из близнецов и поделился бы своими чувствами с кем-нибудь, кроме меня, это был бы Ли. А теперь мне было интересно, говорил ли Роджер вообще с Ли о моих чувствах. — Ну, — начал Ли, — давай-ка посмотрим. Я знаю, что ты нравишься Фреду. Вообще-то, я узнал это некоторое время назад, потому что он сказал мне, но я полагаю, что нет ничего страшного в том, чтобы сказать теперь тебе, когда ты уже сама знаешь об этом, о чем мне сообщил Роджер. Но я также знаю, что ты любишь Джорджа, о чем я тоже узнал от Роджера, и он сказал мне, что почти на сто процентов уверен, что Джордж тоже любит тебя, с чем я согласен, хотя Джордж ничего мне не говорил. — Хорошо, — медленно сказала я, пытаясь обработать всю эту информацию, и Ли улыбнулся мне. — Маленькая птичка также донесла мне, что ты собираешься признаться сегодня вечером. Это правда? — Ли толкнул меня локтем, и я застенчиво улыбнулась ему. — Таков план. Однако я не совсем уверена, что смогу с ним справиться, — призналась я, и Ли покачал головой в притворном разочаровании. — Послушай, я на минутку буду серьезен, что, как ты знаешь, случается редко. Я знаю, ты беспокоишься о том, чтобы не навредить Фреду, но не стоит, — искренне сказал Ли, — Будет ли ему немного больно сначала? Конечно. Но он любит тебя и Джорджа больше, чем кого-либо в этом мире, и то, что вы двое счастливы, значит для него все, поэтому, если ему нужно будет преодолеть небольшую влюбленность, чтобы два его лучших друга были счастливы, он сделает это. Просто будь с ним честна. Ли начал ухмыляться, как только закончил говорить, и я подняла бровь. — Хватит серьезности на этот вечер. А теперь я собираюсь напиться и всю оставшуюся ночь тосковать по мальчику-натуралу, а ты иди развлекайся. — Он положил руку мне на плечо, чтобы привести меня обратно к близнецам и Роджеру. Я знала, что он прав. Я просто чувствовала себя очень виноватой, что причиняю боль Фреду. — Ли, — тихо сказала я, — а что насчет Алисии? Ли заметил, куда я смотрела, и увидел, что Алисия, Энджи и Белл присоединились к близнецам и Роджеру. — Я думаю, он просто использует ее, но у нее есть чувства к нему. Я на самом деле не уверен, что там происходит. Это просто мой взгляд со стороны, — признался Ли, и я оставила эту тему, когда мы подошли к группе наших друзей, рука Ли все еще лежала на моих плечах. — Вы выглядите потрясающе, — сказала я девочкам, и это была правда, как бы мне не хотелось признаваться в этом Белл. Алисия и Анджелина улыбнулись и поблагодарили меня, причем Анджелина сказала мне, что я выгляжу невероятно, как обычно, но Белл просто улыбнулась мне, оглядывая меня сверху донизу. Через несколько минут мы разошлись, чтобы выпить еще и потанцевать. Я оказалась в одиночестве. Ли и близнецы куда-то ушли, Роджер отправился на охоту за девушкой из Шармбатона, девочки ушли вместе, и даже Седрик был занят танцами с Чжоу. Я увидела близнецов на другом конце комнаты и не смогла оторвать глаз от Джорджа. Он так хорошо выглядел, особенно когда смеялся. Я представила, как иду туда, хватаю его за руку, веду в свою пустую комнату и тут же говорю ему, что люблю его, как раз перед тем, как мы сорвем друг с друга одежду и… — Это же та самая Кэти Кристалл, Золотая девочка Хогвартса. — Я вздрогнула от звука голоса, прежде чем обернуться. — Кормак Маклагген, — ответила я в знак приветствия. Кормак Маклагген — надоедливый, дерзкий гриффиндорец, на год младше меня, на курсе с Кэти Белл. Похоже, в последнее время он сильно вырос, потому что теперь он возвышался надо мной, почти как близнецы. Он несколько раз приставал ко мне в прошлом и, кажется, не понял намека на то, что я на самом деле просто не заинтересована в нем ни в малейшей степени. — Жаль, что в этом году не будет квиддича, а? — спросил он, его глаза сканировали мое тело и задержались на груди. Я сделала еще один глоток из своей бутылки, ожидая, когда он снова установит зрительный контакт, хотя я бы предпочла, чтобы он просто оставил меня в покое. — Я планирую попробовать себя в роли вратаря Гриффиндора, теперь, когда Вуд наконец-то ушел. В следующем году у тебя может быть жесткая конкуренция. Он подмигнул, и мне захотелось хихикнуть. — Думаю, посмотрим, — сказала я, хотя знала, что он был ничем не лучше меня. Вуд был близок, я признаю, даже если он думал, что был лучше меня. Но Маклагген? Ни за что. Глаза Маклаггена оторвались от моих, и как только я собиралась повернуться, чтобы увидеть, куда он смотрел, я почувствовала руку на пояснице и голос, говорящий: — Мне жаль тебя огорчать, МакЛагген, но она все еще не заинтересована. Я изо всех сил старалась сдержать улыбку, когда лицо МакЛаггена исказилось от раздражения. Я посмотрела через плечо на Фреда, который подмигнул мне, прежде чем снова посмотреть на МакЛаггена. — Ты никогда не даешь другим парням ни шанса, не так ли? — раздраженно сказал он, и я была уверена, что он имел в виду тот факт, что я почти никогда не бываю без близнецов, Ли или Роджера. — Мне очень не хочется тебя разочаровывать, — сказала я, прежде чем Фред успел что-то ответить, — но у тебя вообще не было шанса. На этом Маклагген ушел, но не раньше, чем пристально посмотрел на меня и пробормотал себе под нос, когда поворачивался: — Заносчивая сука. Я рассмеялась, но у Фреда была совсем другая реакция. — Повтори-ка еще раз? — сказал он, повышая голос, и я схватила его за руку прежде, чем он успел наброситься на МакЛаггена, потому что, как бы он мне не нравился, я не очень хотела видеть его в больничном крыле со сломанным носом. — Проблемы? — спросил другой голос. Я обернулась через плечо на Джорджа, который смотрел на меня. Я все еще сжимала руку Фреда, чувствуя, что если отпущу, то он набросится на МакЛаггена. — Нет, Джорджи, все в порядке, — сказала я. Маклагген в последний раз взглянул на нас троих, прежде чем исчезнуть в толпе, и я отпустила руку Фреда, отступая назад и скрещивая руки на груди. — Он назвал ее сукой, — сказал Фред Джорджу, чье лицо помрачнело, — за то, что она сказала ему, что у него никогда не было с ней шанса, что является общеизвестным фактом. — Знаете, это не первый раз, когда кто-то называет меня сукой, — напомнила я им, — или как-то еще. Вам, ребята, не нужно бить каждого, кто обзывает меня. Я справлюсь сама. Маркус Флинт, который в прошлом году был капитаном Слизерина по квиддичу, ненавидел меня по какой-то причине, называя меня сукой или шлюхой при каждом удобном случае, и в то же время провел год, пытаясь заставить меня переспать с ним. Это был насыщенный событиями год, если не сказать больше. — Мы знаем, что ты можешь справиться сама, — начал Фред, и Джордж закончил фразу, — но тебе не нужно делать это все время. Не когда у тебя есть мы. Я улыбнулась им обоим, невероятно благодарная, но снова почувствовав укол вины. Ты хочешь Джорджа. Ты любишь Джорджа, напомнила я себе. Но ты же не хочешь навредить Фреду. — Фред! — Ли крикнул через всю комнату. — Фредерик! Медвежонок Фредди! Иди сюда! Фред улыбнулся нам. — Похоже, меня разыскивают. Скоро вернусь. Я осталась наедине с Джорджем. Я посмотрела на него и поняла, что это мой шанс, и что Ли определенно сделал это нарочно, чтобы дать мне шанс, и что я должна им воспользоваться, иначе Ли и Роджер убьют меня. — Что? — спросил он, когда я посмотрела на него. Его щеки слегка покраснели, вероятно, от сочетания жары и опьянения. Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей, обнажая его веснушчатые предплечья. — Можно, э-э, — запиналась я, — мы можем, э-э, поговорить? Глаза Джорджа изучали мое лицо, и он кивнул, слегка сдвинув брови в замешательстве. — Конечно. Что-то не так? Что-то с Грюмом? — он понизил голос, когда спросил, и я покачала головой. Я почти не смотрела на Карту с тех пор, как мы ее вернули, вместо этого храня ее в безопасном месте на самом дне моего сундука. — Нет, нет. Эм, пойдем со мной наверх? В мою комнату? Джордж, все еще выглядевший сбитым с толку, кивнул, и я повернулась, чтобы направиться в свою комнату. Мое сердце выпрыгивало из груди, руки вспотели, и я могла потерять сознание, но если я смогу это сделать, то точно смогу и сразиться с драконом. Я впустила Джорджа в свою комнату, закрывая за нами дверь, и борода Мерлина, я не могла этого сделать. Может быть, я могла начать с намека, сказав, что унюхала его в своей Амортенции. Я просто должна сказать, что он мне нравится. Что просто больше не смотрю на него только как на друга. Мне не нужно произносить слово «Л» — это слишком страшно. Хотя все это страшно. Думаю, я бы лучше сразилась с драконом прямо сейчас. Я могу колдовать. Я хороша в магии, заклинаниях и планировании. Я не сильна в чувствах. — Кэти, что происходит? Посмотри на меня. Я подняла глаза, чтобы встретиться с его, зная, что мне просто нужно было выдавить из себя слова, потому что они не появятся сами по себе. Сейчас он выглядел скорее обеспокоенным, чем растерянным, и я была уверена, что это потому, что я выглядела так, будто вот-вот потеряю сознание. — Джордж, — начала я, — я… я… Дверь распахнулась, и Фред показался в дверном проеме, ухмыляясь, и я никогда еще не чувствовала такого раздражения и облегчения одновременно. — Вот вы где двое, — сказал он, — мы собираемся сыграть в правду или действие. Вы согласны? — Мы… — начал Джордж, но я прервала его. — Конечно, — сказала я, — мы в деле. Я посмотрела через плечо на Джорджа, когда Фред ушел, оставив дверь открытой, и на его лице появилось новое выражение, больше похожее на раздражение, чем на что-либо другое. — Поговорим позже? — спросила я, но Джордж просто прошел мимо меня, молча следуя за Фредом. Мое сердце сжалось когда я смотрела, как он уходит. Что я сделала? Он злится на меня или на Фреда? Я последовала за ним вниз по лестнице, мои глаза нашли маленький круг людей, который был образован возле камина, на кушетках, стульях и на полу. Я взяла еще бутылку, зная, что она мне, вероятно, понадобится, прежде чем подойти к кругу. Я поймала взгляд Роджера, который смотрел на меня мимо девушки из Шармбатона, сидевшей у него на коленях, и с надеждой поднял брови, но я только покачала головой, бормоча: — Я ему не сказала. Роджер вздохнул, и я пожала плечами, находя место рядом с Фредом, который с энтузиазмом похлопывал по дивану рядом с собой. Джордж оказался за кругом, между Белл и Анджелиной. Ли лежал на полу рядом с Фредом, и я поймала его взгляд на Роджере и девушке у него на коленях. Помимо группы моих ближайших друзей, я заметила, что к нам присоединились Седрик, Чжоу и еще несколько человек. — Кто хочет начать? — спросил Фред, беря на себя инициативу, как обычно. — Потому что я сделаю это, если никто другой не захочет. — Давай, Фред, — кокетливо сказала Белл, и я сопротивлялась желанию закатить глаза. Меня не удивит, если она решит флиртовать и с Фредом. — Хорошо. Кэти, Кэти, Кэти, — сказал он, поворачиваясь ко мне, и я подняла брови, зная, что действие — не лучший выбор, когда загадывает Фред, но также зная, что он назовет меня трусихой, если я выберу правду. — Правда или действие, миледи? — Правда, — сказала я, и он покачал головой, цокая. — Я ожидал гораздо большего от нашего Чемпиона, — сказал он с притворным разочарованием, — но, полагаю, я должен уважать твой выбор. Кого ты вчера учуяла в своей Амортенции? Черт возьми, Фред. — Не знаю, — соврала я, поджимая губы, и Фред поднял на меня брови. — Это называется правда или действие, Кэтрин, а не ложь или действие. — Я не вру, — настаивала я, глядя на Фреда сверху вниз и наблюдая, как уголки его губ изгибаются в ухмылке. — Ммм. Конечно. Хорошо, если ты хочешь так играть, каждый раз, когда кто-то лжет или не хочет делать свое действие, он должен снять предмет одежды. У меня отвисла челюсть, когда он продолжил ухмыляться, но я быстро пришла в себя, зная, что в эту игру могут играть двое. Я наклонилась, расстегивая одну туфлю, стащила ее с ноги и бросила на пол. Я села, скрещивая руки на груди и поднимая бровь, глядя на Фреда, который стиснул зубы. — Отлично сработано. — Я знаю. Теперь посмотрим. — Я оглянула всех по кругу, устанавливая краткий зрительный контакт с Джорджем, который все еще выглядел раздраженным, и я знала, что совершила ошибку в этом разговоре с Фредом, который все, вероятно, восприняли как флирт. Я позволила своему взгляду упасть на Седрика. — Сед, правда или действие. Седрик улыбнулся мне. — Я выберу правду, Кэти. Я сделала глоток своего сливочного пива, пока думала. — Мммм, ладно. Что у тебя с Чжоу? Седрик прижал язык к щеке, продолжая ухмыляться, а Чжоу рядом с ним начала краснеть. — Мы друзья, — сказал он, и я покачала головой, поднимая руку и указывая на него бутылкой. — Лжец! Сними это, Сед! Все засмеялись, когда Седрик вздохнул, наклоняясь, чтобы снять одну из своих туфель. Как только он снова выпрямился, то откинулся на спинку сиденья, положил руку на спинку дивана позади Чжоу и оглянулся по сторонам, тщательно выбирая свою жертву. В конце концов он выбрал Энджи, которая отказалась отвечать, с кем бы она переспала из всех в кругу, поэтому она тоже сняла обувь. Она выбрала Белл, которая ответила, что самым рискованным сексуальным актом для нее был минет в чулане для метел, и мне снова захотелось закатить глаза, прекрасно понимая, что я, вероятно, тоже бы это сделала, но поскольку это была Белл, меня это раздражало. Настала очередь Белл выбирать, и я точно знала, к чему все идет, поэтому приготовилась. — Джорджи! Правда или действие. Я крепко поджала губы, переводя взгляд на Джорджа. Он откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди, на мгновение задумываясь, прежде чем ответить: — Действие. Белл ухмыльнулась, закидывая одну ногу на другую и не сводя глаз с Джорджа. — Поцелуй самую красивую девушку в комнате. Глаза Джорджа, казалось, тут же встретились с моими, и мое сердце начало бешено колотиться. Он собирается это сделать? Он действительно собирается поцеловать меня на глазах у всех наших друзей? Перед Фредом? Я надеялась, что это так. Это могло быть моим переходом к тому, чтобы сказать ему то, что я хотела ранее. Я крепко сжала в руках бутылку со сливочным пивом, с тревогой ожидая, не начнет ли он двигаться ко мне или произнесет мое имя и попросит подойти к нему. Но затем его взгляд покинул мой и снова нашел Белл, и передо мной начал разыгрываться мой самый страшный кошмар. Я с ужасом смотрела, как он приближается к ней, самодовольная улыбка появилась на ее губах, когда он наклонился, закрывая глаза, и… Мое сердце разбилось. Я смотрела на них, наблюдая, как ее руки поднялись, чтобы обхватить его лицо, удерживая его на месте, пока их губы соприкасались друг с другом. Я почувствовала, как слезы горели в уголках моих глаз, угрожая пролиться в любой момент, даже когда я увидела, как он отстранился от нее, от поцелуя, который длился всего несколько секунд, но казался вечным. Я проиграла. Кэти: 0. Другая Кэти: 100. Она самодовольно улыбнулась, и я не знала, хотела ли я плакать, или блевать, или убрать эту самодовольную улыбку с ее лица, но я точно знала, что не хотела больше здесь находиться. Я хотела убежать в свою комнату и не видеть ни его, ни ее, ни кого-либо еще, кто не знал, как сильно мне было больно. Но вместо этого я опустила взгляд, сморгнула слезы и поднесла бутылку к губам, допивая последние глотки сливочного пива. Я поднялась со своего места, спотыкаясь на одном ботинке, чтобы взять еще одну бутылку, потому что теперь не было смысла сдерживать себя в выпивке. Сегодня не будет признания. Его вообще никогда не будет. Он выбрал ее. Пока игра продолжалась, я сделала глоток из следующей бутылки, устремив взгляд на маленькое пятнышко на ковре, потому что знала, что если я посмотрю на него или даже на Роджера или Ли, я разрыдаюсь. Я не могла этого допустить. Не на глазах у всех. Особенно перед Джорджем или Белл. Блять. Почему все должно быть так чертовски больно? Я крепче сжала бутылку, пытаясь сосредоточиться на каком-то другом ощущении, кроме нарастающей боли в груди, от которой было трудно дышать. — Меня тошнит, — услышала я голос Роджера и краем глаза заметила, как он практически спихнул с колен девушку из Шармбатона, что в любое другое время я бы сочла забавным. — Кэти, любовь моя, пойдем подержишь мне волосы. Я встала, не говоря ни слова, зная Роджера, зная, что он был достаточно умен и любил меня достаточно сильно, чтобы вытащить оттуда, и поэтому, как только мы оказались в моей комнате и дверь была закрыта, я позволила бутылке выскользнуть из моих пальцев на пол, и я позволила ему прижать меня к своей груди, и я позволила себе плакать, пока он гладил меня по волосам. — Не обращай на него внимание, хорошо? Ты самая красивая девушка, которую я знаю. Он просто мудак, — сказал Роджер, крепко обнимая меня, и я начала плакать сильнее, потому что он не был мудаком, он был Джорджем, самым милый мальчик, которого я знала, но если он согласился поцеловать Кэти Белл у меня на глазах, и если он думал, что она самая красивая девушка, которую он знает, то все это время все ошибались насчет него. Я цеплялась за Роджера, и он просто позволил мне плакать. Он позволил мне плакать, пока моя косметика не размазалась по всему моему лицу и по всей его рубашке, и он позволил мне плакать, пока у меня не осталось слез. Раздался стук в дверь, как раз когда я отошла от Роджера и начала вытирать слезы и размазанную тушь. — Это всего лишь я, — сказал голос, и Роджер посмотрел на меня в поисках подтверждения, что все в порядке, прежде чем впустить Ли. Он вошел в комнату, закрывая за собой дверь, прежде чем протянуть ко мне руки, и я с благодарностью обняла его, снова начиная плакать. — О, Кэти, — мягко сказал он, — все будет хорошо. Но это было не так, и они не понимали, что я должна продолжать вести себя так, будто он просто мой лучший друг, будто я не люблю его и будто мое сердце не разбито. Я не могла просто избегать его. И прежде всего, несмотря на это, я не хотела избегать его. Потому что я любила его. — Я чертова лицемерка, — умудрилась сказать я, всхлипывая и отстраняясь от Ли, снова вытирая глаза, глядя на него и Роджера. Ли и Роджер какое-то время смотрели друг на друга, прежде чем вернуться ко мне. Я чувствовала себя такой глупой и жалкой, стоя здесь в одной туфле и с размазанным по всему лицу макияжем. Я была уверена, что выглядела я тоже жалко. — Позволь мне поговорить с ним, — сказал Ли. — Он не ведет себя так, как вел себя уже несколько месяцев без всякой причины, Кэти. Он явно ревнует, когда ты привлекаешь внимание других парней, даже Фреда, а то, что Фред почувствовал тебя в Амортенции, не беспокоило бы его так сильно, если бы он ничего не чувствовал. — Тогда зачем ему целовать ее? Прямо передо мной? — сказала я, слегка повышая голос в замешательстве и отчаянии, но голос надломился. — Потому что мальчишки — идиоты, — признался Роджер и мне пришлось немного улыбнуться, несмотря на почти невыносимую боль в груди. Моя улыбка тут же исчезла, когда я посмотрела туда-сюда между ними двумя. Я была в полной растерянности и не знала, что мне делать. Я не хотела больше играть в эту дурацкую игру — я просто хотела напиться и забыть обо всем этом и не думать о том, что они будут заниматься чем-то кроме поцелуев этой ночью. — Как вы думаете… — начала я, но, хоть я и не могла закончить фразу, они оба каким-то образом поняла, о чем я думала. — Ни за что, — сказал Ли, — Фред, наверное, стал бы. Но Джордж? Нет. Он слишком сильно влюблен в тебя, Кэти, поэтому меня это так сбивает с толку. Но он не будет трахать ее. Потому что иначе я лично надеру ему задницу. Я позволила себе слегка улыбнуться. — Я думаю, вам, ребята, просто нужно отказаться от этой мысли, — сказала я им, — я не думаю, что он чувствует то, что вы думали, что он чувствует. — Я поговорю с ним. Хочешь ты этого или нет, — сказал Ли, — потому что мне нужно знать, о чем, черт возьми, он думает. Я вздохнула, снова вытирая глаза. Я не знала, что делать, или что сказать, или что-то еще. Я чувствовала себя совершенно потерянной. Если бы я не была полностью и безнадежно влюблена в него, я, вероятно, хотела бы быть мелочной и причинить ему боль и показать ему, что я тоже могу целовать кого угодно, но я не хотела причинять ему боль. Это просто отстой. Я действительно считала, что они были правы. Роджер, и Ли, и Чарли. О, Мерлин. Я должна сказать Чарли и молиться, чтобы он не надрал Джорджу задницу. Я глубоко вздохнула, прежде чем повернуться и пойти в ванную. Я выглядела жалко. Я открыла кран, оттерла кожу водой, пытаясь выглядеть хотя бы прилично. Как только я вымыла лицо и поправила прическу, я вышла из ванной и пошла к своей кровати, села на край, чтобы снять ботинок и бросить его на пол. Я снова встала и посмотрела на Ли и Роджера, сглатывая ком в горле и пытаясь притвориться, что в моей груди не зияла огромная дыра. Я не могла позволить Белл думать, что она выиграла. Я не могла позволить ей думать, что я здесь, наверху, плачу и желаю, чтобы я была ею. — Ну же, мальчики, — сказала я, вздернув подбородок и спокойно глядя на Роджера и Ли, — пошлите напьемся.