Good girl

Он замер, и меня охватила паника, когда я начала отстраняться, потому что, может быть, я сделала что-то не так, может быть, я все неправильно истолковала, может быть, я… Но едва я отстранилась, как одна из его рук легла мне на затылок, притягивая меня к себе, и его губы снова нашли мои, и я поцеловала его так, как никогда никого не целовала в своей жизни. Все разочарование, и гнев, и желание, и любовь вылились из меня одновременно в этот поцелуй. Его губы были теплыми и мягкими, все, как я себе представляла, даже больше, и то, как он обнял меня, чтобы прижать к себе как можно ближе в морозном зимнем воздухе, свело с ума бабочек в моем животе. Это было даже лучше, чем в моих мечтах. Мы, наконец, отстранились друг от друга, его руки были на моих руках, а мои соскользнули с его волос и обвили его шею, когда я прижалась своим лбом к его, слова вылетели из моего рта, прежде чем я успела их остановить: — Я тебя люблю. Он издал то, что звучало как смех облегчения, скользя руками по моим рукам, обхватывая мое лицо, его пальцы были такими же холодными, как и мои щеки. — Повтори еще раз, — почти прошептал он, и я отстранилась, чтобы посмотреть на него, в его глаза, светившиеся блеском, которого я давно не видела. Мои губы изогнулись в улыбке. — Я люблю тебя, — повторила я, и Джордж широко улыбнулся, прежде чем наклониться, чтобы снова поцеловать меня, обвивая руками мое тело и снова притягивая меня к себе, так что я смогла почувствовать его громоподобное сердцебиение, такое же быстрое, как и мое собственное. — Я люблю тебя, — ответил он, прижимаясь к моим губам, касаясь моего носа, прежде чем отстраниться, его щеки раскраснелись от холода. Он отступил назад, наклонился, чтобы подобрать свою мантию, которую отряхнул перед тем, как накинуть на меня. — А теперь пойдем, давай затащим тебя внутрь, прежде чем мы оба получим переохлаждение. Я позволила ему проводить меня обратно в замок и остановилась, как только мы оказались у дверей, чтобы снять каблуки с ярко-красных и онемевших ног. Джордж молча взял каблуки из моей руки и переплел наши пальцы. Я улыбнулась ему. — Если мы вернемся в мою комнату, — сказал Джордж, — мы сможем использовать Инсендио на моих учебниках, чтобы согреться. — Джордж, — сказала я с легким ужасом в голосе, и он рассмеялся, убирая свою руку с моей, но только для того, чтобы обнять меня и притянуть ближе к себе, пока мы шли. Я прислонилась к нему, все еще чувствуя себя словно во сне, но также ощущая что-то новое: нервное возбуждение от мысли, что мы направляемся в его пустую комнату. — Могу я спросить, что произошло между тобой и Белл до того, как ты ушел? — спросила я, потому что, хоть Белл и была последним человеком, о котором я хотела сейчас думать, мое любопытство взяло верх. Это, плюс тот факт, что теперь я знала, что все это с ней было просто отвлекающей тактикой, чтобы Фред не подумал, что я нравлюсь Джорджу. И чертовски хорошей, учитывая, что он меня одурачил. Не то, чтобы я собиралась сообщать ему об этом. Джордж издал раздраженный звук, когда мы начали подниматься по лестнице в гостиную Гриффиндора, мои ноги все еще мерзли из-за холодных, жестких ступеней, но это было лучше, чем каблуки. Я подняла подол своего платья и посмотрела, как Джордж проводит рукой по своим волосам. — Я не уделял ей достаточно внимания, — признался он, — потому что я был так чертовски зациклен на тебе и на том, как красиво ты выглядишь, и как я завидовал тому, что ты была с Фредом — и я знаю, что это моя вина, — добавил он, когда я бросила на него взгляд, — но в любом случае она расстроилась, и я сказал ей, что плохо себя чувствую, и ушел. Я цокнула, когда мы дошли до лестничной площадки, где Джордж сказал Полной Даме пароль от общей комнаты. — Ты не очень хорошая пара, Джорджи, — поддразнила я его. — Я мог бы быть, — сказал он, — для тебя. Если бы я не был тупицей. Я почувствовала, что краснею, когда мы зашли в гостиную, и тут же Джордж взял меня за плечи и повел к камину, растирая меня руками, пытаясь помочь мне согреться. Я встала на колени у огня, и Джордж бросил мои каблуки на пол, прежде чем встать на колени рядом со мной, потирая руки перед огнем. Тепло просочилась в меня, заставляя дрожать, пока я согревалась. — Ты просто был хорошим братом, — пробормотала я и тихо добавила, в основном про себя, — Слишком хорошим. Я взглянула на него, на его лицо, освещенное огнем, и мне отчаянно захотелось его поцеловать. А потом я поняла, что могу, и все было не так, как в предыдущие разы. Теперь я знала о его чувствах. Я могла поцеловать его, когда, черт возьми, захочу, и я знала, что это будет взаимно. Несмотря на то, что это все еще не кажется вполне реальным. Он повернулся ко мне, слегка улыбаясь, и у меня в голове возник вопрос. — Что? — спросил он, и я улыбнулась в ответ, качая головой. — Когда ты понял? Мне не нужно было уточнять, потому что он, кажется, точно знал, о чем я спрашиваю. Он улыбнулся шире, поворачиваясь, чтобы посмотреть на огонь, и положил руки на бедра, рассеянно потирая их вверх и вниз. Я внимательно следила за его движениями, страстно желая ощутить его руки и губы на себе. — Я всегда был влюблен в тебя. Даже тогда, когда ты была влюблена в Чарли. — Он посмотрел на меня, чтобы увидеть мою реакцию, и я не смогла сдержать улыбку, закатывая глаза. — Но, — продолжил он, — я помню тот день, когда понял, что влюблен в тебя. Это был день, когда мы одолжили папину машину и поехали забрать Гарри в позапрошлом году, помнишь? — Как я могла забыть? — ответила я, — Самым запоминающимся моментом было то, что потом твоя мама накричала на тебя. Джордж рассмеялся, но я более серьезно добавила: — Но почему? Он оглянулся на огонь, и я клянусь, что увидела намек на румянец, начинающий растекаться по его щекам. Но, может быть, все дело было просто в тепле огня. — Это было просто… Я не знаю, правда. Я полагаю, это был просто первый раз, когда ты действительно очень сильно нарушила правила, и ты казалась такой бесстрашной, и я помню, как много ты улыбалась и смеялась, как только я поднял машину в воздух, и ты выглядела так красиво, а я просто… — Он покачал головой. — Ты была такой беззаботной в тот момент и так гордилась собой, и я помню, как сидел там и как думал: «Вот, дерьмо. Мне конец». Я хихикнула и приблизилась к нему, а он, не колеблясь, обнял меня и притянул ближе. Я положила голову ему на плечо, пока мы смотрели на пламя, сидя в уютной тишине, пока Джордж не спросил: — А ты? — Я была влюблена в тебя очень долго, но то был день, когда мы пропустили урок, чтобы пойти шпионить за Грюмом, — призналась я, вспоминая тот день, — я облажалсь, сказав тебе, что поцелуй с лучшим другом делает все неловким. Джордж фыркнул. — Я подумал, ты говоришь обо мне. — Я так и поняла, — ответила я, выпрямляясь, чтобы посмотреть на него, и потянулась назад, чтобы почесать чуть ниже лопатки. Какой бы прекрасной я не была в этом платье весь вечер, я определенно была готова его снять. Или, чтобы кто-то снял его с меня. — Но учитывая, что я сказала это тебе, ты все еще думал, что мне нравился Фред? А не ты? Джордж протянул руку, отталкивая мои пальцы, чтобы почесать мне спину, и я не смогла сдержать дрожь от ощущения его ногтей на моей коже. — Я никогда не претендовал на то, чтобы быть умным, Кей, — дразнил он, — это всегда было твоей фишкой. — Я тоже никогда этого не утверждала, — возразила я, — просто меня так все называют. — Как будто тебе это не нравится, — усмехнулся Джордж, — Конечно, мисс Золотая девочка. — Заткнись, — сказала я, чуть не набрасываясь на него, поворачиваясь к нему всем телом и прижимаясь губами к его губам. Он издал довольный звук удивления, его рука скользнула по моей спине, а другая легла мне на затылок и схватила за волосы. Я почти готова была перейти на следующий уровень, когда я осознала, что мы сидим в центре общей комнаты, и что любой может войти и увидеть нас в любое время. — Джордж, — пробормотала я, слегка отстраняясь, — мы не должны делать это здесь. — Говоришь мне ты, — ответил он, еще раз нежно целуя меня в губы, прежде чем встать и протянуть мне руку, — это ты начала. Я втянула воздух, когда мой взгляд упал на его штаны и я заметила его очень очевидную эрекцию. Я снова подняла к глаза, взяла его за руку, позволяя ему поднять меня, и клянусь, я заметила, как он снова покраснел. — Я знаю, — призналась я, решив сыграть на этом, остановив его до того, как он начал идти к лестнице. Я прижалась к нему всем телом, приподнялась на цыпочки и прошептала ему на ухо, — Я просто ничего не могу с собой поделать. Я улыбнулась взволнованному выражению его лица. Но оно исчезло в одно мгновение, сменившись озорной улыбкой, и следующее, что я помню, как он взял меня на руки и перебросил через плечо, неся вверх по лестнице в свою комнату. — Джордж! — воскликнула я, смеясь, — Опусти меня! Но его руки только сильнее сжали меня, и он не поставил меня на землю, пока мы не оказались в его комнате и дверь не закрылась за нами. Я пригладила волосы, а он улыбнулся мне, швыряя мои туфли и свою мантию — которую, я думаю, он в какой-то момент подобрал — на пол у своей кровати. — Ты знаешь, что любишь меня, — поддразнил он. — Ты сама это сказала. Нельзя забрать свои слова назад, Кей. Я улыбнулась ему, и когда он отвернулся, я посмотрела на кровать, мое сердце колотилось. Мы будем делать что-нибудь сегодня вечером? Я, конечно, хочу, но хочет ли он? И хотя я думала об этом, теперь, когда пришло время, готова ли я идти до конца? Я почти совсем неопытна, и, насколько я знаю, он тоже. Мысли заставили меня нервничать, но в нервно-возбужденном ключе. Честно говоря, меня все устраивало, даже если мы решим просто обниматься до конца ночи, но я не могла игнорировать эту знакомую боль между ног, и я не могла не надеяться, что Джордж готов помочь мне с этим. Но Джордж не сделал никаких шагов ко мне. Вместо этого он подошел к своему сундуку и открыл его. — У меня здесь есть несколько джемперов, — сказал Джордж, уже роясь в чемодане, — и несколько спортивных штанов, которые тебе, конечно, будут велики, но если ты хочешь, то можешь надеть. Платье можешь повесить в ванной, как только переоденешься, если… — Почему бы тебе не помочь мне снять его? — прервала я, не слишком много думая, прежде чем сказать это, потому что иначе я могла бы не сказать этого. Джордж замер, обернулся и посмотрел на меня через плечо, явно пытаясь понять, не шучу ли я. Но я не шутила. Совсем. Я ощутила, как румянец заливает все мое лицо, когда Джордж выпрямился, его глаза бегали вверх и вниз по моему телу, медленно осматривая каждый дюйм. — Ты уверена? — спросил он. Если он может заставить меня чувствовать себя так, просто взглянув на меня, я, вероятно, сгорю в ту же минуту, как он ко мне прикоснется. По-настоящему прикоснется. — Да, — ответила я. Он пересек комнату, и я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него, когда он остановился передо мной. — Повернись, — мягко сказал он, и я, не колеблясь, сделала это, перекидывая волосы через плечо, чтобы у него был свободный доступ к моей спине. Я вздрогнула, как только его пальцы коснулись голой кожи моей спины прямо над молнией, и он хихикнул себе под нос. — Заткнись, — пробормотала я, — у тебя холодные пальцы. — Уверен, — сказал он, начиная расстегивать молнию. Я прижала переднюю часть платья к груди, а спина распахнулась, вплоть до того места, где молния заканчивается на пояснице. — Вот, — сказал он, и я повернулась к нему лицом, все еще придерживая платье спереди. Его щеки тоже раскраснелись, и я смотрела ему в глаза, чувствуя напряжение между нами, но также и неуверенность в том, куда каждый из нас хочет двигаться дальше. Но я не могла сдержать пульсирующее желание, которое звенело во всем моем теле, и мне было интересно, чувствует ли он тоже самое. Я имею в виду, я полагаю, немного очевидно, что он тоже это чувствует, учитывая все обстоятельства. Еще через мгновение Джордж протянул руку, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо, позволяя своему пальцу следовать за моей линией подбородка, прежде чем он взял его между большим и другими пальцами, приподнимая мой подбородок, чтобы посмотреть на меня. Я уверена, что он слышал стук моего сердца, потому что я чертовски точно слышала его. — Поцелуй меня, — сказала я, и, кажется, именно этого он и ждал, потому что улыбка играла на его губах как раз перед тем, как он наклонил голову, чтобы коснуться моих губ, достаточно легко, чтобы я издала нетерпеливый звук. Он рассмеялся мне в губы, его руки скользили по моим плечам и рукам. Он слегка отстранился, к моему большому раздражению, и ухмыльнулся мне сверху вниз. — Немного нетерпеливая, не так ли? — дразнил он, и я сморщила нос. — Заткнись и поцелуй меня уже, Уизли, — возразила я. Уголок рта Джорджа приподнялся в озорной ухмылке. И черт возьми, он поцеловал меня. Следующее, что я помню, моя спина была прижата к стене, тело Джорджа прижато к моему, и я случайно издала удивлённый вздох, который больше был похож на стон. — Ты такая красивая, — бормотал он, опуская голову так, что его горячее дыхание касалось моей шеи, как раз перед тем, как он прижался к ней легкими поцелуями, от которых у меня по спине пробежали мурашки. — Такая чертовски красивая. — Джордж, — выдохнула я, главным образом потому, что не могла думать ни о чем, кроме ощущения его губ на моей горящей коже и того, как его руки сжали мою талию, пока он прижимал меня к стене. Этот Джордж отличался от взволнованного Джорджа или нерешительного Джорджа, которых я видела раньше, или даже от кокетливого Джорджа, которого я уже много раз встречала. Этот Джордж был уверен в том, чего он хочет, и я не сомневалась, что он хочет меня. И черт возьми, меня это заводило. Мои пальцы нашли пуговицы на его рубашке, и я задержалась на них, пока он целовал меня, не зная, расстегивать ли их самой. Но он, кажется, понял, о чем я думаю, потому что отстранился и посмотрел на меня, уголки его рта приподнялись. — Хочешь ее снять? — спросил он, — Ни в чем себе не отказывай. Я улыбнулась, прежде чем снова его поцеловать, сразу же начиная расстегивать рубашку, а когда закончила, провела пальцами по его обнаженной груди, ключицам, плечам, желая ощутить каждый дюйм его тела, насколько это возможно. Но когда мои руки больше не держали перед платья, в тот момент, когда Джордж сделал шаг назад, чтобы сбросить рубашку с плеч, мое платье сползло вниз. Я покраснела, когда вышла из него, не сводя глаз с Джорджа, и осталась перед ним в одном лифчике без бретелек и трусиках. Я нервно хихикнула, когда его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он посмотрел на меня. — Твою мать, — выдохнул он. — Так плохо, да? — дразнила я, отчасти желая, чтобы он перестал пялиться и вместо этого прикасался ко мне, но мне действительно нравилось наблюдая за выражением его лица, когда он смотрел на меня. Наконец он поднял на меня глаза, начиная ухмыляться. — Иди сюда, — вместо этого сказал он, и я сделала шаг к нему, но вместо того, чтобы снова поцеловать меня, как я ожидала, он опять поднял меня, понес к кровати и положил на нее, глубоко целуя меня и забираясь на меня сверху. Я обхватила ногой его талию, притягивая ближе, и он издал низкий стон, когда уперся бедрами в мое бедро, давая мне почувствовать, насколько он тверд. — Джордж, — сказала я, но это было больше похоже на стон, когда он наклонил голову, чтобы снова поцеловать меня в шею, только на этот раз он продолжил спускаться ниже к ключицами, пока не остановился прямо над моей грудью. — Почему ты остановился? — простонала я, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Я протянула руку, убирая волосы с его лица, и он улыбнулся. — Потому что, — сказал он, — я не хочу делать ничего, что тебе не понравится. Я снова притянула его к себе в поцелуе, и хотя каждая часть меня чувствовала себя более живой, чем когда-либо, я все еще частично была убеждена, что это всего лишь очень, очень хороший сон. — Я хочу тебя, — пробормотала я ему в губы, отталкиваясь бедрами от кровати, чтобы встретиться с ним, трение только сильнее заставило меня желать большего, — очень хочу. Я просто… Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовала, что краснею. — Я не знаю, готова ли я идти до конца, — тихо призналась я, немного смущенная теперь, когда я поняла, что мы здесь, на его кровати, мы оба полуголые, и я говорю ему, что не готова к сексу. Надеюсь, я его не разочаровала. Но он Джордж, и он один из самых милых, самых почтительных мальчиков, которых я когда-либо встречала в своей жизни, поэтому он улыбнулся мне мягкой улыбкой и сказал: — Все в порядке, дорогая. Я тоже. Но у нас впереди много времени. Слово «дорогая» и то, как мягко он это произнес, наряду с его полным отсутствием колебаний принять мои сомнения заставили мое сердце учащенно биться. Я поняла, что должна уточнить, что, даже если я еще не совсем готова к сексу, не означает, что я не хочу попробовать другие способы. Я сказала ему об этом, и выражение его лица слегка изменилось, и я видела, что он так же, как и я, нервничал. После еще нескольких поцелуев я решила взять на себя инициативу, направляя его руку вниз, отстраняясь, чтобы установить постоянный зрительный контакт, когда я остановила его руку между своих ног, прижимая его пальцы к себе поверх трусиков, и я подавила всхлип от ощущения. Джордж убрал руку, поднимая ее так, что его пальцы дразнили мою талию. — Могу я? — спросил он, и я кивнула, не уверенная, что в данный момент способна сформулировать какие-то связные слова, не учитывая, как сильно я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Он поерзал на кровати, вставая на колени рядом со мной. Я подняла бедра, чтобы помочь ему, и он тяжело сглотнул, стягивая мои трусики, оставляя мою нижнюю половину полностью открытой для него. Сняв их, он скользнул пальцами вверх по моей ноге, начиная с лодыжки, вверх по голени и слегка по бедрам, что заставило меня извиваться. Я раздвинула перед ним ноги, и его пальцы начали дразнить внутреннюю часть моих бедер. Однако он выглядел неуверенным, поэтому я снова взяла его руку, направляя ее туда, куда хочу. — Вот здесь, — сказала я, резко втягивая воздух, когда его пальцы коснулись моего клитора. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на мое лицо, и начал рисовать круги, оказывая достаточное давление, чтобы свести меня с ума и заставить оторвать бедра от кровати в отчаянном желании большего. — Покажи мне, как тебе нравится, — сказал он едва слышным шепотом, — я хочу, чтобы тебе было хорошо, детка. Отчаянно желая большего, я снова потянулась к его руке, но на этот раз ввела один из его длинных пальцев внутрь себя — то, что я делала с собой бессчетное количество раз, но ощущение Джорджа было в тысячу раз лучше. Он начал медленно двигать им вверх и вниз, снова наблюдая за мной, чтобы оценить мою реакцию. Я оглянулась на него, наблюдая, как быстро вздымается и опускается его грудь, как раскраснелись его щеки и слегка приоткрылись губы, как его другая рука лежала на одном из моих бедер, раздвигая мои ноги, и как его эрекция виднелась через штаны. — Джордж, — хныкнула я, чувствуя, как нарастает удовольствие, когда он двигал и сгибал палец в идеальном темпе. Я схватила его другую руку, прижимая его пальцы к моему клитору, и простонала. Он придвинулся ближе, все еще стоя на коленях, перекидывая одну из моих ног на свою, раздвигая меня шире перед ним. — Продолжай, — сказала я хриплым голосом, и Джордж повиновался, следуя каждой моей команде двигаться быстрее или медленнее, перемещать руку туда-сюда или добавлять палец, пока, наконец, после большого терпения и комплиментов от Джорджа, я кончила со сдавленным стоном, откидывая голову назад и поднимая бедра с кровати. Он улыбнулся мне, пока я лежала, приходя в себя. — Хорошая девочка, — сказал он, и одних этих двух слов было достаточно, чтобы я снова намокла. Через мгновение он убрал руки, я села и поцеловала его, мои ноги тряслись от оргазма. При этом я дотронулась до него через штаны, и он застонал. Хотя я мало что знала, у меня была идея, что сделать, чтобы он почувствовал себя хорошо. — Блять, — сказал он, крепко сжимая мои бедра, его пальцы впились в мою мягкую кожу, — Кэти. После пары минут переворачиваний и снятия одежды между поцелуями Джордж лег обратно на кровать, поднимая бедра, чтобы спустить боксеры, позволяя своему члену свободно вырваться, и я надеялась, что мои глаза не слишком явно расширились, когда я посмотрела на него, потому что, черт возьми, он был огромен. Поместится ли это во мне? Я нерешительно обхватила его рукой, стараясь внешне не выдавать свою нервозность, и он резко втянул воздух, откинув голову на подушку. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на меня, его грудь быстро вздымалась и опускалась, когда я медленно начала гладить его, двигая рукой вверх и вниз по его члену. — Можешь быстрее, детка, — с придыханием сказал он, поэтому я начала двигать рукой быстрее, сжимая его крепче, и он издал сдавленный стон. — Вот так, — выдохнул он, — Блять, ты такая хорошенькая. Мое запястье начало болеть, но я продолжила, наслаждаясь тем, как он извивается. Я хотела доставить ему то же удовольствие, что и он мне. Это заняло немного больше времени — не так долго, как у меня, — но он закончил, создавая слегка больший беспорядок, чем я ожидала. И, конечно же, он не был бы Джорджем, если бы не сказал: — Однажды Фреду попало в глаз, — после того, как он пришел в себя и сказал мне, как хорошо я постаралсь, прямо перед тем, как отправиться в ванную, — Он когда-нибудь говорил тебе? — Э-э, нет, — ответила я, и Джордж громко рассмеялся из ванной. Я услышала, как журчит вода в раковине, и пока он убирался, я снова натянула трусики, затем вытащила его джемпер из сундука и натянула его. — Веришь или нет, Джорджи, это необычная тема для наших разговоров. Я посмотрела через комнату на одежду, разбросанную по полу, и улыбнулась про себя, слушая, как Джордж напевает из ванной. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но опять же, не все так идеально — ведь нам еще есть о чем — или, вернее, о ком — поговорить. Когда он вернулся из ванной, теперь одетый в клетчатые пижамные штаны, он смехотворно широко улыбнулся при виде меня. Я улыбнулась в ответ, мое сердце трепетало. — Знаешь, — сказал он, присоединяясь ко мне на кровати и тут же притягивая меня в свои объятия. Мы прижались друг к другу, моя голова была на его груди, наши ноги были переплетены, и я уже начала бояться того момента, когда мне придется покинуть это место. Что будет скоро, учитывая, что мне нужно уйти до того, как Ли или Фред вернутся — если только Джордж не захочет поговорить об этом сегодня вечером, когда они застанут нас вместе в постели и нашу одежду, разбросанную повсюду. — Если бы кто-нибудь сказала мне, четырнадцатилетнему, что через два года Кэти Кристал будет сидеть в моем джемпере на моей постели, я бы подумал, что он сошел с ума. Я хихикнула. — Почему ты никогда не думал, что я выберу тебя? — спросила я, рассеянно прослеживая линию веснушек на его груди. — Я всегда думал, что ты захочешь кого-то более… похожего на тебя, наверное. Как Роджера. Или Седрика. — Он сделал паузу, поймал мою руку своей и положил ее на свое сердце. — Или, если бы ты хотела кого-то повеселее, то выбрала бы Фреда. Я просто всегда чувствовал, что я был золотой серединой, которую ты никогда не хотела иметь в этом смысле. Не то чтобы я позволил бы этому разрушить нашу дружбу, если бы ты не чувствовала того же, — быстро добавил он, как будто это все еще могло быть так. — Джорджи. — Я повернулась, приподнимаясь, чтобы посмотреть на него, так что наши лица находились в нескольких дюймах друг от друга. Я почувствовала, как его рука скользнула под джемпер к моей спине, его прикосновения были мягкими и почти нерешительными, не такими, как раньше. — Я полуголая в постели парня, в которого влюблена. Я никуда не денусь, ладно? Он мягко улыбнулся, но я все еще видела сомнения — несмотря на наши признания друг другу в любви и наш первый сексуальный опыт друг с другом — после того, как он месяцами думал, что я хочу Фреда. И говоря о том, что… — Кэти, — медленно произнес он, и мое сердце сжалось, потому что я вдруг начала сомневаться, что, может быть, он не захочет быть со мной из-за неизбежного конфликта с Фредом. Я бы не стала винить его за то, что он предпочел мне Фреда; они семья. Братья. Близнецы. Незаменимая связь, которой я бы никогда не хотела помешать. Но я думаю, что уже это сделала, бросив Фреда сегодня вечером на Балу и чуть не переспав с Джорджем. — Как бы я ни хотел похвастаться тобой и закричать с Астрономической Башни, что самая красивая, талантливая, самая умная девушка в чертовом мире любит меня, я думаю… — Мое сердце уже начало болеть. Я слишком рано понадеялась? Даже несмотря на то, что он все еще прижимает меня к себе, прикасаясь ко мне так нежно, будто я вот-вот сломаюсь под его пальцами? Даже несмотря на то, что он смотрит на меня с такой любовью? — Я думаю, что мы должны держать это в секрете какое-то время. Пока у меня не будет возможности поговорить с Фредом. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он не заканчивает отношения, даже не начав их. Слава Мерлину. — Ты имеешь в виду отношения в тайне? — спросила я, и Джордж нерешительно кивнул. Я улыбнулась, и его брови слегка нахмурились. — Как мы должны это сделать, если ты еще не попросил меня стать твоей девушкой? Джордж начал улыбаться в ответ. — Терпение, кузнечик. Это следующее в моем списке дел. Сразу после раздеть ее. Я цокнула, и он рассмеялся, как раз перед тем, как положил руку мне на затылок, чтобы поцеловать меня в лоб. — Я шучу, дорогая. Ты будешь моей девушкой? — через секунду он добавил, — Пожалуйста? Я хихикнула и зарылась лицом в изгиб его шеи, впитывая его тепло, запах и ощущение, потому что несмотря ни на что, я не знала, когда в следующий раз мы сможем просто лечь в постель и наслаждаться друг другом. И хотя я знала, что буду чувствовать себя виноватой из-за того, что тайно встречаюсь с Джорджем, я признаю, что идея была довольно захватывающей. Скрываться и все такое, даже если это происходит прямо под носом у наших лучших друзей. Но опять же, мы говорим о Фреде, Ли и Роджере. Как долго мы сможем скрывать это от них? Когда они знают нас лучше всех? Как я могу скрыть это от Чарли? Я не могу. Я должна сказать ему. Я должна рассказать кому-нибудь, или я взорвусь. — Конечно, буду, — сказала я, еще ближе прижимаясь к Джорджу, хотя в этот момент физически невозможно было быть еще ближе. — Разве это не мило? — добавила я, вспоминая, какой сегодня день, — Значит, наша годовщина будет на Рождество. Хотя я не смотрела на него, я практически слышала улыбку в голосе Джорджа. — Ты имеешь в виду, что собираешься остаться со мной минимум на год? Круто. Я рассмеялась, и он продолжил, садясь и удирая от меня. — Но, говоря об этом, у меня есть кое-что для тебя. Я хотел подарить тебе это вчера, но… Он замолк, и я поняла, вспоминая, насколько сильно отличалась вчерашняя ночь от сегодняшней, когда села и взглянула на него. Он наклонился, потянулся к тумбочке рядом с кроватью и выдвинул верхний ящик. Я смотрела, как он вытаскивает что-то, завернутое в коричневую бумагу, но я не могла понять, что это, судя по форме, которая казалась неправильной. Он передал его мне, говоря, чтобы я была осторожной. Я оторвала от него глаза, чтобы открыть маленький пакет, и как только я раскрыла бумагу, я поняла, что это такое. У меня отвисла челюсть, потому что как-? — Как ты нашел его? — спросила я, поднимая осколок зеркала. Джордж гордо улыбнулся и покачал головой, потянувшись к тумбочке, чтобы вытащить свою половину двустороннего зеркала. — У меня есть ресурсы, хочешь верь, хочешь нет, — сказал он, проводя пальцем по одному из краев зеркала, — но после того, как мы об этом поговорили, это было все, что было у меня на уме. Я знал, что должен найти его для нас. Особенно, если мы собираемся вернуть нашу Карту. Я совсем забыла о Карте за последнюю неделю, но он прав. Если у нас будет это, и как только мы встретимся с Римусом (я уже потеряла надежду на то, что Джордж пойдет со мной после отсутствия общения в последнее время), может быть, мы, наконец, сможем добраться до сути этой тайны раз и навсегда. Кроме того, это означало, что я смогу поговорить с Джорджем и увидеться с ним, когда захочу, даже когда мы не вместе. О чем еще я могла мечтать? — Ты лучший, — сказала я ему, ставя зеркало и обвивая руками его шею с такой силой, что чуть не уронила его обратно на кровать. Он смеялся, обнимая меня в ответ. — Я люблю тебя, — пробормотал он, и мое сердце пропустило удар при этих словах. — Прости меня еще раз за все. — Ты вел себя как задница, — признала я, и Джордж усмехнулся, прежде чем осыпать меня несколькими поцелуями в шею, — Но я прощаю тебя. Я люблю тебя. Джордж сжал меня крепче. — Я никогда не устану слушать, как ты это говоришь. Мы обнимали друг друга так крепко, как будто мы оба боялись, что другой попытается уйти. Но я знала, что мне нужно уйти, потому что Бал скоро закончится, а это значит, что Фред и Ли должны вернуться в любой момент. Если у них нет других планов, то есть. Когда я отстранилась от Джорджа, он тут же вовлек меня в поцелуй. Я поцеловала его в ответ, чувствуя себя более живой, чем когда-либо в жизни. Даже если временами это приводило в ярость и разбивало сердце, я полагаю, ожидание того стоило — ожидание его. Моего Джорджа. Через некоторое время, когда мы, наконец, разошлись в ту ночь, я снова переоделась в платье и каблуки, чтобы избежать каких-либо подозрений, но Джордж остановил меня прежде, чем я успела уйти. — Что? — спросила я. Он улыбнулся мне, подняв палец, чтобы я подождала, прежде чем пересечь комнату и подойти к тумбочке Ли. Через мгновение комнату наполнила медленная, спокойная музыка, и Джордж обернулся, протягивая мне руку. Я улыбнулась ему, слегка качая головой. О, этот мальчик. Этот милый, прекрасный мальчик. — И последнее, так как я испортил то, что могло бы быть сегодня вечером. — Он драматично прочистил горло. — Кэти Кристал, — насмешливо сказал он, — могу ли я пригласить тебя на танец? — Да, Джордж Уизли, — ответила я, беря его за руку и позволяя ему притянуть меня к себе, другой рукой он нашел мою талию и положил мою себе на плечо. — Ты можешь.