Мой ангел

Итак, как и обещала переписала главу, теперь без инцеста, надеюсь понравится.

Ангелы не осуждают людей… …Ангелы просто плачут от боли, которую люди им причиняют… BELLA

Прошло уже больше месяца. За это маленькое, но мучительное время для ангела, Кас успел многое обдумать. Успел во многом усомниться, например, в людях. Раньше Кастиилу было интересно наблюдать за всем родом человеческим, смотреть на них, видеть много странных, необычных вещей, которые ему обычно растолковывал Дин. Но теперь взгляды ангела кардинально поменялись. Кас, как и многие другие ангелы, стал испытывать презрение и ненависть к людям. Он перестал питать любовь к ним, стал равнодушно относиться ко многим бедам, считая, что всё это они заслужили. Воспоминания после изнасилования остались такими яркими и чёткими, ни одна деталь не была забыта, Кас помнил всё, особенно те вещи, которые раньше приносили тепло и ласку, а затем боль и слёзы: горячие, сильные руки Дина, его красивые изумрудные глаза, пылающие ненавистью, обжигающая ладонь, касающаяся щеки, этот стальной безразличный голос – это были вещи, которые теперь Кастиил ненавидел, презирал, но всё ещё любил одновременно. Каждый день мысли небесного воина были поглощены только одной мыслью: мыслью о предательстве самого близкого и родного человека, которого он вытащил из Ада, которому он доверял и был готов пойти на всё, буквально на всё, но… человек предал, наигрался с новой игрушкой, а затем решил вонзить нож в спину, избавиться. Ангел никогда бы не подумал, что Дин на такое способен. Ведь этот человек всю свою жизнь, как и его отец, посвятил охоте: спасал людей, уничтожал зло, защищал этот грёбанный мир сотню раз, но не устоял перед желанием, позволив самому себе сорваться. Прошёл месяц, но ни Кас, ни Дин так и не смогли друг друга отпустить. Человек продолжал звать, просить прощения, умолял вернуться, но ответом ангела было молчание, он так и не пришёл, ни на один зов человека, даже не попытался его выслушать. Но зато Кас думал: думал о Дине, о том, как бы сейчас всё было, если бы человек устоял, как бы сейчас всё обернулось… - О, Кас, ты только посмотри, каких я цыпочек сегодня встретил! – распахнув дверь в комнату, Гавриил с весёлой улыбкой на лице прошёл в комнату, подходя к брату и разворачивая того лицом в сторону двух симпатичных девушек, которые тут же смутили ангела своим видом. Обе красавицы были одеты в бикини и мило улыбались. - Гавриил, это что? – Кас подозрительно уставился на архангела, невольно пытаясь пятиться назад. - Что это? Кас, это твоя путёвка в мир наслаждения и фантастического секса. – Ангел тут же схватил брата за руки и поволок поближе к девушкам. – Смотри, какие они хорошенькие. Давай вместе отжарим этих красоток, а? - Гавриил, ты совсем уже сдурел?! Я не собираюсь этого делать! Это... это… не правильно! – оттолкнув от себя руку архангела, Кас зло смерил брата взглядом, тяжело дыша. Возмущение било через край. Гавриил ведь знает, что он теперь и близко не может подпускать к себе людей, но всё равно у него хватило ума притащить сюда этих девиц. Мало того, наверняка ведь специально выбрал тех, которые по вкусу, нравятся именно Дину. - Ах, да! Точно! Ты же больше мальчиков предпочитаешь, прости, забыл, – с этими словами архангел щёлкнул пальцами, и две очаровательные красотки превратились в двух накачанных парней с рельефным телом и сверкающими от похоти глазами. – Так лучше? Кас затрясся от злости. Да этот пернатый просто издевается, наверняка хочет довести Кастиила до белой ручки. - Гавриил, последней раз предупреждаю, хватит! Мне не нужны ни мальчики, ни девочки, мне просто нуж... – договорить Касу не дали, Гав, тут же обойдя брата сзади, шепнул тому на ухо, близко прижимая к себе: - Тебе нужен Дин, не так ли? – снова щелчок пальцев и перед ангелами теперь стоят Винчестеры. Оба. Дин всё такой же: сильный и красивый засранец с изумрудными глазами и нахальной улыбкой. Он стоит и даже не шевелится, лишь глаза блестят, отражая солнце. Сердце ангела забилось сильней: он так давно не видел своего человека, что сейчас ему просто хотелось подойти и прижаться к нему, и плевать было, что это очередной трюк его старшего брата. – Ну, что, Кас, хочешь его? Или, может, сегодня со вторым попробуешь, он вроде бы тоже ничего так. Что скажешь? Архангел чувствовал, как тело в его руках содрогается от мелкой дрожи, а в области груди сильно бьётся сердце. Гавриил совсем не хотел напоминать брату о прошлом, о том, что тому пришлось пережить, но видеть, как Кас страдает, как пытается сдерживать себя и не сорваться к охотнику, выводило архангела. Он бы не пережил, если бы с Касом опять что-то случилось, и именно поэтому лучше ему сейчас опять напомнить, что натворил Дин, чтобы хоть немного брат пришёл в себя и очнулся от этого наваждения. - Гавриэль, прошу, не надо. Убери его! – Кас говорил дрожащими губами. С одной стороны он трясся от ужаса и страха, а с другой изнывал от желания подойти к человеку поближе. - Кого убрать, Кас: Дина или Сэма? - Обоих, Гавриил, обоих убери! Я не хочу их видеть! – последние слова ангел проговорил с ненавистью в голосе, зажмуривая глаза, чтобы больше не видеть охотников, чтобы больше не чувствовать странных желаний. - Как скажешь, братишка, как скажешь. – Щелчок - и Винчестеры растворяются в воздухе, ничего не оставив после себя, только море эмоций и в основном не самых приятных. После того, как люди растворились, а архангел снова метнулся к барной стойке, Кас ещё минуты три стоял, не двигаясь, борясь с эмоциями и с чувствами. Как же Гавриил его ловко провёл возле носа, решив подавить его любовь к человеку новыми воспоминаниями, освежая память. - Зря ты, Кас, отказался, такая возможность не всегда выпадает, – снова раздаётся голос Гавриила, но до ангела он доходит очень медленно, и самое главное - смысл сказанного, улавливается только спустя минуту. - Зря отказался? Зря отказался?! Гавриил, зачем ты вообще всё это начал, ты же знаешь, что Дин натворил, знаешь, что он сделал, а теперь ты хотел, чтобы я с ним снова… - Эээ… Кас, я как бы о девочках говорил или о мальчиках, но точно не о Винчестерах. – Налив наконец себе в стакан какой-то напиток, архангел подошёл к брату и, нежно коснувшись его щеки, погладил кожу, усмехаясь в точности как Дин. Да, кажется, Кастиилу теперь везде этот Винчестер будет мерещиться после такого. – Кас, ты такой красивый и смешной, особенно когда пытаешься увильнуть от прикосновений. Мне кажется, ты должен был достаться лучшему, а не этому охотнику, который ничего не знает о любви, особенно о любви ангела. Ты ведь всё ещё любишь его, Кас, да? Любишь! А меня ты любишь, братишка? - К-конечно, Гавриил. – Кас был слегка смущён: архангел ещё никогда не вёл себя с ним так, не прикасался и не говорил о любви. Но то, что произошло затем, повергло Кастиила в ступор; он стоял, как вкопанный, когда его брат, притянув его за галстук к себе, впился в губы горячим поцелуем, тут же проникая языком тому внутрь. Кас не отвечал на поцелуй, лишь стоял и хлопал глазами, не понимая, что ему делать. Он, конечно, умел целоваться, ведь Дин его научил, плюс раньше он это частенько делал, особенно, когда был загнан Винчестером в ловушку, прижатым к стене. Но сейчас ангел не знал, не знал, как ему отвечать и, вообще, стоит ли. - Ну же, Кас, не стой как столб, давай, ответь мне. – Голос архангела был охриплый, а его руки настолько горячими, что, когда он полез брату под рубашку, его ладони начали буквально обжигать кожу. - Гавриил, что ты делаешь? Я-я… - Кас буквально задыхался от того, что его брат так по-хозяйски лапает его, не выпуская из рук. Подобное он позволял только Дину, только своему человеку, которого больше не когда не увидит, которому больше никогда не сможет сказать «люблю», человека, ради которого он вытерпел все унижения этого мира. – Гавриил, остановись, прошу! На глаза ангела навернулись слёзы: неужели его сейчас снова принудят к этому отвратительному, мерзкому, а самое главное, больному для него делу. Он обещал Гавриилу больше не заливаться слезами, не паниковать и ни о чём не сожалеть, но как тут сдерживать обещания, когда очередной по значимости близкий человек предаёт. Сердце в груди забилось в бешеном ритме, а по телу пробежала дрожь. Зажмурив глаза, Кастиэль сквозь слёзы и охрипший голос выдавил: - Гавриил, пожалуйста, не поступай так со мной. – Архангел, увлечённый прекрасным телом своего брата, целовал его, не замечая, как тот пытается его оттолкнуть, как по его щекам катятся горячие слёзы обиды, а в глазах играет паника и безысходность. Оторвавшись от шеи, ангел взглянул на Кастиила. Снова такой же напуганный и беззащитный, как тогда, когда архангелу посчастливилось найти его, упавшего на землю. От воспоминаний его передёрнуло: неужели брат боится его точно так же, как и того ненавистного охотника Дина Винчестера? - Кас… Эй, ну ты чего, а? Я же люблю тебя, братишка. – Коснувшись ладонью щёк ангела, Гавриил начал аккуратно и бережно вытирать выступающие слёзы с кожи. – Кас, мы можем попробовать быть вместе, слышишь, я больше никогда не позволю этому мудаку портить тебе жизнь. Ты только доверься мне, прошу. - Д-довериться? – ангела затрясло. Он хочет заменить Дина, хочет, как и Винчестер, трахать его, где ему вздумается, хочет обладать им, хочет… - Нет, Гавриил, ты мой брат, так нельзя! - Можно, Кас, можно. Я всегда буду тебя любить, обещаю, всегда. Братишка, я ведь единственный, кто понимает тебя, кто любит и ценит тебя. Я в конце концов спас тебя, помнишь, а этот твой охотник даже не явился за тобой, даже не попытался тебя найти. – В голосе архангела стали проскальзывать злость и раздражение. Он буквально силой прижимал брата к себе, заставляя смотреть ему в глаза. - Он звал меня каждый день и сейчас продолжает, он раскаивается, Гавриил, он очень сожалеет о том, что… - его снова перебивают, сильная рука, вцепившись в горло, сжимается так, что вздохнуть становится всё труднее и труднее, архангел звереет. - Нет, Кас, я говорю не о зове, а о том, что он мог бы и сам попытаться тебя найти, а не вызывать, как шлюху, к себе в апартаменты. В конечном итоге, мой ангел, я сильнее тебя, а, значит, могу и силой заставить… - Нет, не можешь. Гавриил, предупреждаю: Дин найдёт меня, и тогда тебе не поздоровится. – Голос Кастиила стал твёрже и уверенней, ещё одного предательства он просто не переживёт, поэтому лучше постараться отбиться всеми возможными способами. Одна только мысль о том, что брат его не просто принудит, а фактически попытается уничтожить как личность, вызывала страх, а вместе с ним и желание бороться. - Ха-ха… он просто ещё раз тебя отымеет, заделает тебе второго ребёночка, вот и всё, – последние слова комом встали в горле архангела. – Это должен был быть мой ребёнок, Кас - мой, а не его. - К-какой ребёнок? - ангел откровенно не понимал, что нашло на брата, а уж речь о каком-то ребёнке и вовсе вгоняла его в ступор. - О, как мы прекрасно можем играть удивление, да, Кас?! Не притворяйся, я всё знаю. Самому-то не противно было скрывать это от родного брата? - голос архангела был полон отвращения и злости. Габриэль и сам не понимал, почему так себя ведёт, просто постоянные тайны, проблемы и желание до такой степени заполнили чашу терпения, что сейчас все обиды и ненависть просто напросто выплывали наружу. - Как только ты умудрился залететь? Нефилим ведь рождается от любви, братец, а не от тех мук, что он заставил тебя пережить! - Гавриил, успокойся. Какой нефилим, что ты несёшь? Они вымерли давно, вымерли, брат. - В душе ангел, конечно, догадывался, о чём ведёт речь архангел, но верить в то, что он носит ребёнка, да ещё от Дина, категорически не хотелось. - Да-да, конечно! Не притворяйся, сам же знаешь, что бывает, когда ангел с человеком... Эх, Кас-Кас, предупреждал же я тебя, а ты, глупыш, меня не послушал, - теперь в голосе Гавриила улавливались нотки сожаления, словно вот-вот настанет конец света из-за глупости Кастиила. - Гавриил! Это ведь... ребёнок Дина, да? Его ребёнок?! - голос задрожал, а руки непроизвольно потянулись к животу, пытаясь уловить в себе новую маленькую жизнь. - Хах... Кас, это же ты с ним спал, не я, так чего задаёшь мне этот глупый вопрос, а? Ну, я, конечно, не знаю, может, у тебя и ещё кто был, кроме этого идиота и его дебила братца. Кас стоял словно вкопанный. У него ребёнок, ребёнок от Дина. Ангел в душе метался, не зная, что и делать: с одной стороны он так хотел рассказать охотнику про их общего ребёнка, но с другой стороны - как Дин воспримет эту новость. Спать друг с другом это одно, поцелуи тоже можно пережить, но вот рождение ребёнка, особенно Дину, да ещё и в их ситуации, пережить явно будет трудновато. Приложив руки к животу, Кас почувствовал, как его ладони накрыли чужие руки, как Гавриил крепче прижимал его к себе, шепча на ухо: - Чувствуешь, Кас? Он ещё совсем маленький, кроха, и он твой, только твой. - Пытаясь сконцентрироваться на поиске новой жизни и словах брата, ангел наконец-то смог почувствовать, как внутри него разливается тепло, такое яркое, что от ощущений, захлестнувших Каса, он даже закусил губу, оседая в объятиях брата. - Гавриил, я... я ведь так пытался справится с болью предательства, так пытался перебороть желание, чтобы вернуться к Дину, что даже и не заметил его, не понял, что... - Тссс... Ты любишь его, Кас? Хочешь к нему вернуться? - Да, Гавриил, хочу. Он ведь не только мне близок, как друг и человек, но он ещё и отец моего ребёнка, понимаешь? Мне плохо без него! Он зовёт меня каждый день, каждый день просит прощения, умоляет вернуться. Я не хочу больше его мучить, брат, не хочу, - на глаза Каса навернулись слёзы: его сейчас обнимал Гавриил, а ангелу так хотелось, чтобы это был именно Дин, так хотелось, чтобы Винчестер Вернулся, чтобы всё стало как раньше. Обнимая брата, архангел недоумевал, ну как так, почему он так легко его простил, почему решил вернуться, после всего, что Дин сделал, Кастиил всё равно его любит, почему? Эти мысли не давали покоя, естественно, он не будет держать брата насильно, не будет вредить Винчестерам и отпустит ангела, как только тот захочет, но вот только не сейчас. Сначала нужно разобраться с демонами, с этими черноглазыми тварями, которые возомнили себе, что могут диктовать условия небесному воину. Воспоминания того дня, когда демон пришёл к нему, уже неделю мучили архангела, постоянно напоминая, что надо что-то придумать, а иначе он потеряет своего брата. - Гавриил, какой сюрприз. Я много слышал о тебе. О тебе и твоём залетевшем от человека брате. Кас, вроде, да? Так его зовут? - Рослый человек в пижонском костюме, с чёрными глазами, внутри которых мигал красный свет, подловил архангела неподалёку от городского моста, пока ангел прогуливался, осмысливая ситуацию о Винчестерах и брате. - А ты что ещё за адская падаль? Решил устроить тёмную архангелу, мазохист недоделанный? - алкоголь в крови хоть и не опьянял, но дело своё делал, словно выкачивая из ангела все инстинкты самосохранения. - Хах, ты видно решил, что если ты мешок благодати с крылашками за спиной, то значит обязательно надерёшь мне зад? Я думал ты куда умней, а оказывается, такой же наивный дурачок, как и Кастиэль, - демон злорадно улыбнулся. - Это ведь надо, человек отымел ангела, да ещё и такую симпатяжку, как твой брат. Папаша хоть знает, что у него киндер с крылышками есть? - Заткнись! А иначе... - А иначе, что? Ты не первый, Гавриил, ангел, которого я отправлю на небеса навсегда. Ты ведь знаешь всё о ребёнке Каса, да? Конечно, знаешь. Ты ведь с самого начала почувствовал это, когда подобрал его после падения! - Ты-то откуда знаешь? - голос становился твёрже и злее. - А это моя работа - всё знать о нефилимах. Мне нужен ребёнок, Гавриил, ребёнок твоего брата. - Демон, оскалившись, подошёл чуть ближе. - Обычно я убиваю ангелов, но тут я готов сохранить жизнь тебе и твоему драгоценному Касу, если ты позволишь без войны забрать нефилима? Ну, что, мне кажется, это выгодное предложение, что думаешь? - Хах... нет, ну ты охренел реально. Хрена-с-два я позволю тебе забрать ребёнка Каса, хрена-с-два. Понял меня?! - от наглости демона злость ангела вышла наружу. Да какого хрена себе позволяют эти адские отродья? Быстро вытащив клинок, Гавриил замахнулся, умудрившись, несмотря на ловкость демона, задеть его по руке. - Гавриил, я всё равно приду за ним, можешь не сомневаться! Демон тогда исчез, а архангел остался один на один со своими мыслями. В том, что этот ублюдок придёт за его братом, Гавриил не сомневался, именно поэтому сейчас он прекрасно осознавал, что не время для ревности, время что-то предпринять, а иначе брата ему уже не спасти.