День Хорька

      Очнулся Гарри в собственной постели и никак не мог прийти в себя. Вчерашние слёзы ещё не иссякли, а тело словно залили плавленым металлом. Силы утекали сквозь пальцы подобно воде, и он чувствовал, как угасает и мужество. Хватит.       Из ступора его вывел Рон, который снова уронил что-то на пол, ра́ня этой однообразностью дня. Поттер нахмурился и сам не заметил, как оказался возле двери. Он последний раз оглянулся. Какая-то мысль забрезжила в глубине, когда он увидел в руках своего друга книгу, но не получилось удержать её достаточно долго — ноги сами понесли наружу.       Сердце стучало в голове, теснясь с мыслями о Драко. Гарри не представлял, что будет, если он не обнаружит Малфоя в привычном месте. Если Драко погиб из-за него, ради него…       Сотня шагов. Удары голых ступней о камень. Наконец свет.       И на дереве всё так же, как и в предыдущие дни, его ждал, невозмутимый в своей уверенности, Драко Малфой. Поттер не успел даже проверить нет ли кого поблизости, как уже вскарабкался на дерево. Кора под руками крошилась, словно не хотела их с Драко воссоединения, но и это не могло им помешать.       Через несколько секунд после того, как в Поттере возродилось желание бороться, он уже сидел напротив Малфоя в облаке ветвей, закрывающих их от всего мира, и смотрел в эти сходящие и сводящие с ума глаза.       — Слава Мерлину, ты жив.       — Эм… — только и успел произнести Малфой, как Гарри притянул его к себе одним естественным движением. Снова запах земляники (на этот раз утренней, смешанной с запахом травы и древесной коры) сдавил дыхание.       Потрать Поттер на размышления ещё хоть секунду, то наверняка бы струсил, придумал тысячу причин не делать этого — не пугать Малфоя, да и самого себя, подумать о том, что их может кто-то увидеть, или сообразить, что Драко мог спихнуть его от неожиданности с дерева — прямо на твёрдую землю, и тогда они потеряют ещё один день.       Но вместо этого их губы в надежде соприкоснулись. Он ведь пообещал.       Гарри ожидал почувствовать страх, буквально распахнул ладони ему навстречу, но он так и не пришёл. И внезапно Поттер вспомнил свой на самом деле первый полёт на метле (не тот, что чудился ему во время поцелуя с Седриком). Полёт без примеси ужаса. Это было не в Хогвартсе, когда действительно страх и холодный ветер сковали цепями, а в кругу семьи. Ещё едва ходил, но уже летал. Безопасно. Тёплый ветер коснулся лица, окутывая жаром.       На их губах навсегда остался вкус этого утра. Гарри сжал волосы Драко и притянул ещё ближе, как вчера проделал Малфой с его собственными волосами, и услышал предательский стон, не понятно свой или чужой.       Сорвался новый стон. Сорвался Гарри. Едва не сорвались они вдвоём. Вместе с прикосновением их языков, которым передавал Поттер то, что никак не мог этим самым языком сказать, он передавал и часть воспоминаний о вчерашнем вечере, с трудом контролируя, что конкретно передаёт. Но похоже там было неприлично много Драко.       Когда же тело Малфоя едва не соскользнуло с широкой ветки вниз, так пугающе напоминая о вчерашнем его смертельном падении, в голове наконец немного прояснилось, и они смогли оторваться друг от друга.       Гарри отстранился и увидел перед собой светящиеся голубые, казавшиеся обычно серыми, глаза Драко, которые двумя льдинками смотрели в самую душу. А потом Малфой осторожно коснулся пальцами его губ, легко провёл, сжимая, и в грудь словно ударила молния.       — Кажется, ты опаздываешь… Драко, — проговорил через силу Поттер и тут же заметил боль в висках и животе, символ Нотта ни с чего налился кровью.       На этот раз Малфой не был сильно удивлён.       — Но после встретимся на нашем месте, — Гарри так глупо и смело, по-детски наивно, пригладил его волосы. — Никакого зельеварения сегодня.       — Нашем… месте?       — Иди туда, где бы ты хотел от всех спрятаться.       Малфой медленно кивнул, не сводя с него двух льдинок, в которых попеременно читалось то недоверие, то уже привычное тепло. Драко бросил взгляд на налившиеся синяки на плечах, на следы от цепей на запястьях, медленно сглотнул и, не сказав ни слова, расстегнул на себе мантию и протянул её Гарри.       Малфой ловко спрыгнул вниз, оставляя Поттера одного. А он так и сидел, обхватив колени и Малфоевскую мантию руками, и глупо улыбался. Вся его поза говорила о том, в какой он глубокой и отчаянной заднице.       Он, конечно, ещё отвешает Драко подзатыльников за риск, но, как бы страшно не было в этом признаться, больше всего хотелось разбить собственную голову о ближайший камень за другие ужасные мысли. Ведь вчера, сразу после желания убить отца Драко с Ноттом-старшим в придачу за этот дурацкий Обет, который вынудил Малфоя рискнуть жизнью, он увидел и себя, шагающим в пустоту с Астрономической башни. Тело пробила дрожь, и показалось, что дерево под ним закачалось из стороны в сторону, намереваясь скинуть вниз.       Гарри просто не мог поверить, что после всего, что пережил, он мог помыслить о… таком, лишь из-за… некого чувства к Малфою. Чувства, что вновь до онемения в конечностях пугало. Или же это накопившийся стресс так повлиял на его желание жить? Оставалось только надеяться.       И всё же придётся отложить эти мысли на потом. Сейчас нужно подумать о Грюме. В одном Драко вчера был прав — Поттер действительно очень сильно рисковал, оказавшись в Мэноре, возможно, был очень и очень, непростительно близок к плохому финалу. Это ли осознание заставило Малфоя вчера сделать то, что он сделал? Оставалось только надеяться.       Гарри дождался, когда студенты разбредутся по кабинетам, и сполз с дерева, покачиваясь от эйфории — губ словно продолжали касаться чужие тонкие пальцы. Но прежде, чем приступить к разоблачению Пожирателя, у него было ещё одно дело.       — Виктор, мне нужна твоя помощь, — Гарри перехватил Крама в последний момент. Он уже быстрым шагом двигался в сторону старого кабинета ЗоТИ. На встречу с Седриком.       Крам сначала подозрительно оглядел его — босого и в застёгнутой под горло мантии, но уже через секунду морщинка меж его бровей разгладилась, и он перестал походить на медведя, готового тебя разорвать. У Поттера против воли вырвалась короткая ухмылка.       — Это может подождать? У меня сейчас встреча, — ответил Виктор спокойно.       А Гарри вспыхнул при мысли о Диггори и его жестоком плане. Обогнув Крама, он двинулся прямиком в кабинет. Там уже ждал Седрик, отвратительно беспечно сидевший спиной к выходу. И почему-то эта уверенность Диггори в собственной неприкосновенности взбесила особенно, так сильно, что Гарри даже не нашёл в себе сил юлить и просто бросил в неуспевшего и обернуться когтевранца Парализующее. От этого сковывающая боль в висках на миг утихла. «Нотт бы одобрил», — пришло осознание.       — Объясню позже, — быстро сказал Поттер, запирая дверь снаружи. Короткий выдох. Если повезёт, никто не найдёт Диггори до вечера, а значит, участники Турнира будут в безопасности. Сегодня.       По какой-то причине Виктор даже не спорил, а молча шёл следом за Гарри, впрочем на всём пути не выпуская его из виду и держась на безопасном расстоянии.       Добравшись до балкона Поттер, наконец, нашёл в себе силы спокойно всё объяснить. Гнев, что разгорелся при виде Седрика, почти погас, уступая место рассудительности.       — Я попал во Временную петлю, — он оценил сдержанное удивление Крама. — И в школе орудует Пожиратель, ему зачем-то нужно, чтобы я участвовал в Турнире.       — Это Седрик?       — Мерлин, нет. Седрик просто козёл.       Гарри в двух словах рассказал о случившимся с ним за эти дни. И стоило только Виктору после недолгого обдумывания решиться на вопрос, как в проёме показался Драко. При виде его холодного взгляда палача все замерли.       Первым делом Поттер стыдливо отвёл глаза, боясь, что Малфой знает о его постыдном желании шагнуть слепо с Астрономической башни после его собственного безрассудного самоубийства, и теперь злится на него, или, что ещё хуже, испытывает неприязнь. Но недовольный взгляд Драко скользнул дальше и остановился на Краме.       — Как прошло с отцом? — Гарри старался скрыть своё беспокойство, но к этой минуте он уже придумал с десяток плохих вариантов развития событий. И большинство из них были связаны с их поспешным поцелуем, который мог кто-то увидеть. Он уже успел отругать себя за глупость и сейчас скрестил руки на груди, дабы ни одним движением не выдать желания вновь прижать Малфоя к себе. Всё потом. — Вы заключили Обет?       — Не пришлось. Мы не обсуждали происходящее.       Взгляд Гарри заметался в попытке просчитать к чему это может привести. Но в голову то и дело лезли руки, губы, светлые волосы, холодный сейчас взгляд Малфоя. Слишком многое стояло на кону, а он даже не мог найти в своей голове места для ещё парочки важных вещей.       Поттер оборвал себя на полумысли. Жар в груди вместе с жаром Ноттовской метки постепенно ослабевал. Наконец можно было вдохнуть полной грудью.       — Итак, — он наколдовал доску, пытаясь не обращать внимания на молнии, что метал Малфой в сторону Крама. — Нам нужно поторопиться, нельзя, чтобы кто-то заметил, что мы втроём пропали. Драко, сможешь сказать Снейпу, что тебя задержал отец? — предложил Гарри.       — Что-нибудь придумаю.       Поттер кивнул и продолжил:       — У нас не так много времени, чтобы что-то предпринять. Сегодня будем работать втроём, дальше посмотрим. Это может быть непросто, но я бы хотел, чтобы вы доверяли друг другу, — Гарри бы не хотел рассказывать им в подробностях, почему сам доверял им, — или хотя бы держали себя в руках.       Малфой недоверчиво выгнул бровь, и это почему-то вызвало у Поттера раздражение, больше всё-таки похожее на панику, но глубже копаться в собственных чувствах не хотелось.       — Тебе я верю, Виктор, но не твоему директору. Так что, пожалуйста, не говори никому о том, что здесь услышишь. Если кто-то узнает, что Драко с нами… — в горле встал ком, не позволяющий продолжить.       Крам кивнул.       — Я понял, — он пожал плечами. — Каркаров очень ценит меня. Да, он знает, что я не в восторге от его идей, но думает, что я когда-нибудь… — Виктор отвёл взгляд, вспоминая подходящее слово, — присоединюсь… к Пожирателям. Всегда считал, что выгоднее не разубеждать его. Так что я в деле.       Гарри не сдержался от уважительного взгляда.       — Всё же у нас есть что-то общее, — буркнул в ответ Драко, а Поттер в сторону улыбнулся, вспоминая, что в один из дней эти двое объединились, чтобы спасти его от Седрика.       — Так что мы должны сделать? — начал Крам. — Если ты уже знаешь, кто Пожиратель, то можем просто выдать его полицай?       Гарри вопросительно на него посмотрел.       — Аврорам, — быстро объяснил Малфой.       — А, я… не думаю, что всё так просто. Пожиратели что-то планируют, и если мы сейчас поймаем его, то только спугнём, и уже никогда не узнаем, в чём состоял их план. И тогда они попытаются снова.       — Значит, мы должны выяснить, чего они хотят, — с ледяным спокойствием произнёс Крам.       — Ну в основном — чтобы Гарри участвовал в Турнире, — язвительно.       Он пообещал себе разобраться в отношениях Малфоя к Краму, но Виктора, похоже, эта нелюбовь совершенно не волновала.       — Драко прав. Они хотят, чтобы я участвовал в Турнире, да и не просто участвовал, а победил! Твой отец, Драко, говорил в один из дней, что им нужно, чтобы я оказался за пределами Хогвартса. Да и Грюм порывался помочь мне с завтрашним испытанием.       — Так Пожиратель — это Грюм? — ошарашенно перебил Крам.       — Не совсем. Некий Барт прячется под обороткой.       — Стоп, — Малфой напрягся и медленно повернулся к Гарри. — Барт? Барти Крауч? Я слышал это имя летом в Мэноре.       — Я вам даже больше скажу, парни. Я сегодня с ним ужинаю, — почти весело произнёс Крам, скрещивая на себе две пары недоверчивых глаз.