День Хорька

      — Ч-что? — в глазах Драко читался неподдельный страх, и Гарри облизнулся в ответ на его растерянность. Собственная неуверенность вмиг отступила.       Малфой подсвечивался лунным светом, и Поттеру хотелось прикоснуться к нему, осторожно — как к драгоценному цветку. В голове зазвучало:       «Повсюду я видел искры       Разрушенной цивилизации,       Но глаза цвета зелёного обелиска       Всё равно вызывали в груди вибрации».       Вместо ответа Поттер поднялся, обхватил его запястье и повёл за собой на давно уже их балкон. Он чувствовал, как Драко дрожит, но не понимал почему. Куда делся тот злой и отталкивающий всех хорёк? Может он исчез ещё утром, оказался буквально похоронен под камнями настойчивости Гарри?       «И цветы под ногами тоже,       Ждали давно моего зова.       Но я топтал их что есть мочи,       А они расцветали снова».       Он хотел спросить напрямую о ком эти строки. Хотел обнять, уткнуться в шею, попросить больше не убегать. Но для начала ему нужно было объясниться.       «Каждый раз, сбиваясь с ходу,       Превращался в осколки небес.       Загляни в мои чертоги, парень,       Может, и я уже воскрес?»       Отчаяние, что ещё минуту назад дало под дых, сейчас окончательно растворилось во тьме, и сном и бредом показались те мысли о собственной неконтролируемой жестокости.       — Я рад что ты в порядке, — Гарри не сдержался и всё-таки прижал тонкое тело к себе, уткнулся носом в напряжённое плечо. Вокруг был лишь свежий ночной воздух и на сотни метров вниз пустота. Балкон встретил их с радушием. — Я знаю, это выглядит странно.       — Не больше, чем Гарри Поттер, испугавший Диггори до инфаркта, — Драко мягко, но уверенно отстранился. Его бровь была выгнута в подозрении. — Ты же типа ему доверяешь.       — Давно уже нет, — Гарри опёрся о перила, не решаясь снова приближаться. Борьба плохо отразилась на ране, и живот пронзило болью, бросило в жар.       Под внимательным взглядом Драко он дрожащими руками достал свежую повязку и прижал её к животу.       — Зачем ты провернул всё это? — спросил Малфой, не очень умело скрывая своё недоверие. Сомнения так и сквозили через его закусанную губу и заломанные руки. Даже обидно стало от осознания, что сам Гарри никогда не видел настолько настоящего Драко.       — Это действительно я — Гарри Поттер! Ты и… Ты и правда думаешь, что я Тео? — эта мысль почему-то возмутила.       — Всё это очень странно, — плечи Малфоя обречённо опустились, и он отвернулся. Гарри незаметно для себя склонил голову вправо, чтобы лучше слышать тихий ответ.       — Я знаю, — Поттер выпрямился, оказываясь с Драко на одном уровне, и заглянул в глаза.       Он непонятно под каким импульсом взял ладонь Малфоя в свою и принялся массировать её, растирая замёрзшую кожу пальцами.       — Ты… предложил мне дружбу на первом курсе, но я оттолкнул тебя и кстати не жалею об этом. Тот Драко Малфой был тем ещё придурком, — Гарри попытался улыбнуться, но вид такого недоверчивого Драко буквально выбивал почву из-под ног. — Но я уже простил его за всё. И за то, что случилось год назад — тоже.       Малфой попытался отвернуться, но Поттер удержал его и продолжил:       — Ты ненавидишь, когда я хватаю тебя за руки, не знаю уж почему. Сегодня утром я набросился на тебя, из-за чего твой отец наверняка устроил выволочку. А твой порез, — Гарри задрал рубашку, обнажая кровоточащую рану, — всё ещё со мной.       Драко вздрогнул от увиденного и, наконец, выдернул свою руку.       — Но ты и Диггори… Это заклинание… — он перестал дрожать и напустил на себя излюбленную фальшивую уверенность. Предназначенную лично для Гарри. Наконец нашёл для этого смысл.       — Я соврал, что встречаюсь с ним. Вообще не хотел его видеть, но он напал на Флёр. За что и получил.       — Не думал, что ты на такое способен, — Малфой закусил губу.       — Многое изменилось. Мне пришлось измениться.       Их глаза, зелёные искрящиеся от счастья, и серые, не позволяющие себе подобной роскоши, встретились. Гарри занёс руку над грудным карманом Драко и выудил оттуда сигарету.       Под его ошеломлённый взгляд Поттер поджёг сигарету кончиком волшебной палочки и втянул запах дождливого лета в Литтл-Уингинге. Не сказать, что этот аромат был приятным, как и сам вкус сигареты, но дарил парализующее спокойствие.       Они всё ещё стояли слишком близко, а Малфой словно был загипнотизирован им. Гарри сделал затяжку и выдохнул в сторону. Он зажал дымящуюся сигарету губами и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке Драко. Тело пронзила электрическая искра.       Из груди Малфоя вырвался рваный выдох, и он схватил Поттера за руку, останавливая, но лёгкого кивка головы и углублённого взгляда было достаточно, чтобы Малфой обескураженно застыл.       Гарри стряхнул пепел и вернулся к пуговицам. Он старался не думать о том, что заставило Малфоя пусть и на секунды, но сдаться его рукам. В глазах Драко стояло напряжение, а сам Поттер боялся опустить взгляд. Он распахнул рубашку, её ткань обвила пальцы словно вода, и легко прикоснулся к бледной гладкой коже.       Прекрасный. Нетронутый Драко. Да, его жизнь была не сахар, но сегодня не было ни превращения в хорька, ни избиения Ноттом. Тогда понятно почему у него так мало колючек.       — Что ты, Мордред тебя возьми, делаешь, Поттер?! — наконец возмутился Драко, на что Гарри лишь улыбнулся.       — Поверил-таки, — его голос был спокоен, с лёгким флёром сожаления.       — Так нахально и неумело это делать можешь только ты!       Он отшагнул от Малфоя, позволяя ему одеться, и прикоснулся лбом к холодному камню. Сигаретный бычок полетел вниз.       Маленькое представление было закончено. Мозги немного прочистились, и он снова посмотрел на Малфоя, на этот раз снизу вверх.       Драко мелко дрожал, но всё-таки прикоснулся к плечу Гарри и развернул к себе. Он своими холодными пальцами задрал его футболку и принялся разматывать импровизированную повязку, заставляя одновременно ликовать и кривиться от боли.       — Я не знаю, что ты знаешь, Поттер…       — Но кажется слишком много, — закончил за него Гарри. — Ты прав. Знаю про твой разговор с отцом, про обет, про твои отношения с Ноттом, что именно ты прятался под мантией. А ещё, что ты стёр память Диггори, когда он предложил тебе устранить меня.       — А ещё, что я прячу под кроватью.       — Не без этого, — Гарри поморщился, когда Малфой прикоснулся к его повреждённой коже. — До сих пор не верится, что ты сочиняешь стихи, — Поттер набрал побольше воздуха, глаза Драко расширились, но он ничего не успел сделать, прежде чем Поттер продолжил:       «Каждый раз, сбиваясь с ходу,       Превращался в осколки небес.       Загляни в мои чертоги»…       Драко не дал ему договорить, его глаза расширились также как сегодня утром, и он накрыл рот Гарри своей ладонью.       — Замолчи! — у него вырвалась абсолютно несвойственная ему улыбка. — Ты не мог читать это.       — Мог, если правда лежал под твоей кроватью.       Малфой грозно посмотрел на него, стараясь упрятать собственную улыбку обратно в ледяную пещеру. Поттер обнаружил себя прижатым к перилам. В местах где их тела соприкасались, уже вовсю пылал огонь, и не давал им отстраниться. Словно пламя и вода, точно один мог потушить другого или же вскипеть сам.       В ушах загрохотал оркестр, но Драко всё же пришёл в себя и оказался в противоположном углу балкона почти также быстро.       — Я надеялся, что ты пойдёшь к мадам Помфри, — Малфой перевёл взгляд на повязку Гарри и тему. Он сказал это так, будто извинялся, и если раньше Поттер готов был руку дать на отсечение, что Драко не способен сопереживать, теперь он был ни в чём не уверен.       — Не хотел беспокоить её второй раз за день.       — Кроветворное бы тебе не помешало, — заключил Малфой, когда спустя пару взмахов палочки рана стянулась и стала выглядеть заметно лучше.       — Я в порядке, Драко. Спасибо.       — Я много думал о том, что ты сказал мне утром. Так откуда ты?.. — слова давались ему с трудом.       — Я всё тебе расскажу. Ведь для этого я сюда и пришёл, — Гарри снова заглянул ему в глаза.       Он и сам не знал чего ждал. Но было так хорошо просто от того, что они рядом. Он чувствовал, что вот-вот провалится в сон, и не хотел прекращать это мгновение. Времени было много. Их вечер только начинался.       — Я попал во Временную петлю. И вчера был у тебя дома.       — Как?       — Это… долгая история…       И Поттер рассказал ему всё, что успел выяснить за эти дни. Рассказал про Седрика, который обманул его, про бесконечные превращения Малфоя в хорька, про Мэнор и про то, как его отец помог ему бежать (хотя и не понятно как).       К концу рассказа Драко едва держал себя в руках, да и Гарри с трудом справлялся с дрожью в голосе. Он не стал подробно говорить о случившемся в подземельях Мэнора, но Малфой и сам всё понял.       — Я подумал, что ты Тео под обороткой, потому что ты бросил в Седрика одно из типичных Ноттовских заклятий. Теперь всё понятно. Видно он научился этому у своего отца. Мы можем только гадать каким образом.       Гарри скривился, но мысленно согласился.       — Я теперь хорошо понимаю твоё желание ударить меня этим утром, — неожиданно сказал Драко.       — Я вовсе не…       — Ведь я хочу прибить тебя за эту тупую попытку. Они могли убить тебя.       — Но убили всего лишь Крама, — Гарри грустно качнул головой.       — Но он в порядке, — Драко ошарашенно оттолкнулся от стены. — Он жив! Быть не может.       Малфой глубоко ушёл в себя и опустился на каменные плиты. Гарри присоединился к нему, но не мешал — лишь рассматривал, как сходятся в хмурости его брови. Потом губы Драко дрогнули в ухмылке, и он заглянул Поттеру в глаза, отнимая последнюю волю. Как легко у него это выходило.       — Так ты значит уже свыкся с мыслью, что я помогаю тебе?       — У меня было достаточно времени, — Гарри не сдержал лёгкой улыбки.       Они сидели на холодном полу, но в груди всё равно горело пламя. «Глаза цвета зелёного обелиска». Его ладони сами потянулись к Драко, не упустили возможности провести вдоль руки, коснуться незаметно плеча.       — Я боюсь, что это никогда не закончится, — произнёс наконец Поттер. — Я, кажется, так и не приблизился к ответу.       — Ты справишься, — Малфой положил ладонь поверх его, на секунду переплетая горячие пальцы. — Хотел бы я сказать, что ты близок, но…       Драко опустил взгляд на синяки на руках Гарри.       — Мне сложно об этом говорить…       — Завтра ты всё забудешь, Драко.       Он кивнул.       — Мне жаль, что ты пережил всё это, — Малфой провёл пальцами от его неслышащего уха и ниже, к скулам и губам, заставляя чуть ли не тереться кошкой в ответ. Каким же освобождающим и безнаказанным были все эти действия. Как же легко было к этому привыкнуть. — Так жаль…       — А мне нет.       Ладонь Драко осталась на его щеке и Гарри положил свою сверху, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться. Он вспомнил тот их эмоциональный разговор и к удивлению почувствовал, как магия воспоминаний перетекает в Малфоя. Малфой вздрогнул, но не позволил себе отстраниться.       Поттер не знал, стоит ли останавливаться в воспоминаниях на том, как жестоко Нотт избил Малфоя в один из дней, подозревая что его собственное жгучее желание рассказать всё в подробностях всего лишь попытка расположить Драко к себе.       Он с радостью вспомнил то, что случилось в тот вечер, когда они впервые коснулись друг друга без ненависти, и Малфой почти уснул на его плече. А потом было его признание в Обливиэйте Седрика и этот взгляд. Сильный, жестокий, Малфоевский. Драко смог увидеть, каким он был в глазах Гарри. И хотелось надеяться, сам возродит в себе эту искру.       Когда всё закончилось, Малфой мягко убрал руку, поднялся и закурил, в этот раз ещё более нервно, словно куда-то торопился, устремляя взгляд на висящую над лесом луну.       — Как ты это сделал?       — Сам не знаю. Видимо особенности Временной петли.       — Вау, — ошарашенно произнёс Драко. — Так вот как всё было оказывается. Значит Тео действительно…       Его губы задрожали, Гарри показал ему всего фрагмент того, что увидел тогда из окна Башни, но и этого хватило.       — Спасибо, что стараешься мне помочь. Видимо это из-за тебя Крам таскался за мной целый день, — его губы искривились в ухмылке. — Кое-как сбежал от него.       — Я пытался защитить тебя.       — И у тебя это получилось, — он подкурил очередную сигарету и повернулся к Гарри. — Что ты планируешь делать завтра?       — Насколько я понял, имя Пожирателя ты узнал только от отца. Может мне стоит утащить тебя, когда он проговорится, но до того, как вы заключите Обет?       — Можешь попробовать, если снова хочешь оказаться в наших подземельях.       — Нет уж, спасибо, — Гарри улыбнулся. — Если честно, я не знаю. Возможно, постараюсь подслушать ваш разговор или…       Малфой грустно покачал головой.       — Не выйдет. Имя защищено. Подслушать его не удастся.       — Я что-нибудь придумаю, но попытаюсь не впутывать тебя. Мне надоело рисковать… тобой, Драко.       — А Крамом не надоело?       — Я не допущу того, что произошло с ним. Ни с кем из вас.       — Я хочу тебе кое-что рассказать.       Гарри дрогнул в подозрении, но тут же заставил себя погасить пожар тревоги.       — Только не выйди за рамки Неприложного, — всё же попросил он.       Драко в ответ лишь слабо кивнул.       Разговор они вели на двух уровнях. Их руки то и дело касались друг друга, взгляды пересекались, было так легко и свободно, и, конечно, одновременно страшно и тревожно.       — Этим летом все только и говорили о воскрешении Лорда. Не знаю уж как, но один из приспешников смог… Почти сделать это. Лорд сейчас не в форме, но они знают, как сделать его сильнее. Для этого им нужен ты, Гарри. Всё это я подслушал в Мэноре, но так и не узнал тогда, кого они отправят в Хогвартс. Я терпел, но мне не нравилась вся эта идея. Одно дело быть за, когда ничего и не предвидится, понимаешь? И другое дело видеть, как они убивают людей… Я испугался, когда твоё имя бросили в Кубок, сначала думал, что это кто-то со светлой стороны, но потом понял. Нельзя, чтобы ты участвовал в Турнире и следовал их плану, Гарри…       — Я не разомкну Петлю, пока не разберусь во всём.       — Нотт и я… У нас сложные отношения… И они усложнились, когда я понял, что не могу идти против тебя. Я начал задавать вопросы, по неосторожности поделился сомнениями с Тео и… — Драко медленно втянул воздух. — Видеть не мог эти отвратительные плакаты с твоим изуродованным телом, — он сжал ладонь Гарри в своей, заставляя забыть как дышать. — Логично было, что в какой-то момент Нотт не выдержит.       — Ты всё правильно сделал, Драко.       — Надеюсь. Ты уверен, что они не просто отключили Крама? Что Нотт убил его? — неожиданно спросил Малфой.       — Авада прошла насквозь, забрав его душу, Драко, что ты…       Малфой прервал Гарри, прижав палец к его губам. Он печально осмотрел его тело, провёл взглядом по синякам, уху, ссадинам, и что-то было в его глазах такое, что Поттер испугался.       — Я не знаю, сколько ты ещё выдержишь. Твои возвращения опасны. Вчерашний день мог закончиться для тебя, да и для других, очень трагично, — он перешёл на шёпот. — Ты даже не представляешь, насколько мы были близки к возвращению Лорда.       — Ты пугаешь меня, Драко.       — Послушай внимательно. Вряд ли ещё когда-нибудь тебе удастся разговорить меня настолько, чтобы я признался в этом, — сердце кольнуло.       Малфой повернулся к Гарри и запустил пальцы в его волосы, тут же приникая всем телом. В месте, где бёдра Драко соединялись с его, так и рисковали появиться ожоги. В уши полился тихий мягкий голос:       — Видеть тебя с кем-то другим для меня убийственно. Когда я подумал, что ты действительно пойдёшь на встречу с Седриком, я… — Гарри поджал губы, вспоминая, что в один из дней он всё-таки сделал это. — Не важно.       — Хочешь сказать, — он задохнулся от собственных смелых мыслей, — что «глаза цвета зелёного обелиска» — это про меня?       — А есть сомнения? — Поттер посмаковал услышанное признание, а Малфой тем временем продолжил: — Я всегда мечтал, чтобы ты запустил пальцы в мои волосы, вот так, и сжал, — его руки вторили словам. — Поцелуй меня завтра. Если это завтра наступит. Обещай.       Их лбы соприкоснулись.       — Драко, — на выдохе произнёс Гарри, когда до его губ оставалось совсем немного.       В голове зашумело, челюсти непроизвольно сжались, и он едва сдержался, чтобы не перехватить инициативу и не прижать Малфоя к ближайшей стенке. Поттер поднял глаза от манящих и таких близких губ, и увидел, что в глазах напротив стоит влага.       Гарри попытался оттолкнуть его, но Драко обхватил его лицо крепче, не выпуская. Малфой одним движением вытащил из кармана палочку и прижал к шее Поттера.       — Что ты?..       — Сомнус тайм, — шепнул он.       — Драко, что ты делаешь? — в голове Гарри пошёл отсчёт.       — Грюм… Это Грюм… — произнёс Малфой, и в этот миг его глаза засветились золотом, за секунду разрывая на части. Он обмяк в руках Поттера, нарушив Непреложный обет.       Парень, чьи губы были в миге от поцелуя, умер. Парень, чья душа почти раскрылась навстречу, оставил его. И только в следующую секунду пришло осознание — Грюм Пожиратель Смерти. Грюм хочет убить его. Из-за Грюма Малфою пришлось…       Гарри затрясло. Ужас перед этой новостью мог конкурировать лишь с ужасом перед телом Драко. Поттер наверняка сошёл бы с ума, если бы Сомнус не настиг его раньше. Снов не было, лишь перемещение в новый день.