День Хорька

      Гарри рассказал и показал Гермионе всё — почти всё, что с ним произошло за эти дни. Не то, чтобы у него был выбор — она недовольно смотрела, обеспокоенно брала за руку, опускала глаза в особо тяжёлые моменты — в общем делала всё, намеренно или нет, не важно, чтобы Поттер почувствовал себя ещё более виновато.       Когда он дошёл до гибели Крама, по её волосам, он мог поклясться, пробежали искорки, которые точно не обещали ничего хорошего их отчаянной компании. Гарри сглотнул, и решил не рассказывать подробно о том, что пережил в подвалах Мэнора. Никому из них. Да и про Седрика, по крайней мере о сегодняшнем их разговоре, знать было незачем.       — Хорошо, — Грейнджер отклонилась на спинку стула, задумчиво покусывая карандаш.       Гарри шумно выдохнул, радуясь, что она наконец закончила свой допрос. Ей в отличие от Драко и Виктора не хватило краткого «показа» прошедших дней — «сколько людей точно было на Кладбище?», «во сколько Люциус и Нотт покинули Хогвартс?», «пытался ли Грюм настроить тебя против Крама?» и с десяток других вопросов, на которые, чтобы ответить, пришлось поднапрячь память.       — Хорошо, — повторила Гермиона. — У меня есть пара мыслей, зачем Пожиратели выкапывали скелет отца Волан-де-Морта, но мне нужно поискать информацию в библиотеке.       — Так это был труп отца Лорда? — не удержался от вопроса Малфой, хотя весь разговор он был весьма отстранённым, то ли из-за смущения, то ли из-за привычки так относиться к Гермионе, но в любом случае сейчас он отбросил свою надменность и придвинул стул ближе.       — А, по-твоему, чей? Самого Лорда?       — Логично, — ответил Драко, хотя логично ничуть не было.       Грейнджер вызвала «Темпус» и подскочила, не отводя взгляда от призрачного циферблата. Обед уже подходил к концу, а никто из них так и не покинул библиотеки.       — О, нет, нам уже пора! — Гермиона впихнула Гарри его сумку и потащила к выходу. Остальные поплелись следом. — Вы, итак, уже пропустили Зелья, а ты Виктор — ЗоТИ.       — Кажется, я вспомнил, почему не посвящал тебя в это дело раньше, — недовольно проворчал Поттер.       — Она, что, знает расписание Крама наизусть? — удивлённо спросил Драко.       От смущённого вида Гермиону спас Виктор, что тут же опередил Малфоя и громче нужного произнёс:       — А ты что, не пойдёшь? — он бросил взгляд на её сумку, что осталась лежать на столе.       — Я же сказала, мне нужно ещё поискать информацию в библиотеке. Ну и к тому же, у меня есть Маховик. Давайте, поторапливайтесь, — она вытолкнула их за двери и захлопнула её прямо за ними. — Увидимся на травологии! — бросила Гермиона уже через дверь.       — Что это было? — растерянно произнёс Драко, отряхиваясь. Его ошеломлённый вид отлично сочетался с уже не таким совершенным внешним. Растрёпанные волосы, пуговицы, застёгнутые через одну, всё это выдавало его с головой. — Мы словно попали на аудиенцию к старому мудрому волшебнику, а потом нас вышвырнули как непослушных детей.       — Добро пожаловать в мой мир. — Гарри не сдержал улыбки.       Коридоры были уже пусты, обед закончился, и студенты разбежались по кабинетам, поэтому Поттер без страха приблизился к Малфою и принялся перестёгивать его пуговицы, наслаждаясь тем, как он против воли краснел и пытался заставить своё тело не реагировать.       — Встретимся на лестнице, ведущей на этаж старост, через полтора часа, — объявил Гарри, и они разошлись в разные стороны. Крам, потому что его занятие проходило в подземельях, а Драко с Поттером, чтобы никто не увидел, что они пришли на урок вместе.       Как Гермиона и обещала, они увидели её уже через пару минут на Травологии. Гарри не знал — успела ли она сходить на занятие ещё утром, до того, как переместилась во времени и застукала их с Драко в библиотеке, или уже после, поэтому только подозрительно поглядывал, не пытаясь заговорить.       Когда профессор Вектор объявила о конце урока, слизеринцы и гриффиндорцы понеслись наружу. На поляну, пронизанную лучами послеобеденного солнца. Чтобы успеть отдохнуть перед следующей парой.       Гарри же перехватил Грейнджер, коротко кивнул Малфою, и они, вместо ЗоТИ, разными путями пошли к лестнице нужного этажа.       — Есть у вас место, о котором никто не знает?       Облегчение — это всё-таки была их Гермиона. Ещё одного допроса он бы не выдержал.       Гарри кивнул, и они отвели её на балкон. Она скептически его осмотрела, проверяя взглядом каждый угол и видно надеясь, что Поттер скажет, что это шутка.       — Я думала, это будет… но да ладно, — Грейнджер выглянула в коридор и принялась запечатывать проход иллюзорными чарами. — А вы уверены, что делать убежище возле спален старост — хорошая идея? Хотя, — она перебила сама себя, — это даже хитроумно.       Гарри, Драко, а потом и Крам сконфуженно переглянулись, вспоминая, как впервые оказались все вместе в этом коридоре, и почему Поттер, а точнее Малфой, вообще выбрал этот балкон. Но Гермионе знать подробности было не обязательно, кажется она итак уже считала их полными идиотами.       Грейнджер набросила на них растянувшуюся по-волшебству золотую цепочку и повернула Маховик два раза.       Это было одно из самых мягких перемещений за последние дни, чему Гарри несомненно обрадовался. Шум студентов далеко внизу стих, ученики вернулись на занятия. Солнце снова почти встало в зенит, и день заиграл своими красками.       — Хорошо, — Гермиона убрала Маховик обратно в карман, — теперь у нас есть два часа, прежде чем вернуться к своим ролям. Скоро наши другие версии выйдут из библиотеки и пойдут на Травологию и… Зелья, — она глянула на Крама, с лица которого не сходила дурацкая счастливая улыбка, — так что не выходите отсюда, пока я не разрешу, — она сделала две метки на своём запястье. На её руке было нарисовано пять аккуратных палочек.       — Сколько… Сколько сейчас твоих версий в замке? — Драко уже не сдерживал изумления в голосе.       — Насколько я знаю — три.       Гарри сглотнул, понимая, что его подруга как никто привыкла к перемещениям во времени, а значит она привыкла и учитывать бесконечные влияния бесконечных возвращений.       — У меня остался всего час Маховика на сегодня, так что попытаемся приберечь его на крайний случай, — Гермиона нервно закусила губу. — Я подробно изучила ваш план и нашла в нём несколько слабых мест.       Грейнджер раскрыла весь исчёрканный пергамент и продолжила:       — И первое — это Тео. Если он начнёт подозревать… — она грозно взглянула на Гарри из-под бровей, — то может написать отцу Драко и тогда… Всё что угодно может произойти, — Гермиона развернула к ним на секунду бумагу, показывая лучеобразную схему, в центре которой был нарисован грустный Малфой, а по краям десяток стрелочек, ведущих к неразборчивым строкам.       Гарри многозначительно хмыкнул, пытаясь скрыть блеск предвкушения в глазах:       — Кажется, я знаю одну удобную коморку, которая решит все наши проблемы.       Грейнджер серьёзно взглянула на него и словно прочла мысли:       — Кстати, а где Седрик? Что-то после утреннего разговора я его не видела.       — Ты что и за его расписанием следишь? — попробовал сменить тему Драко, догадываясь, куда мог пропасть Диггори, но Гермиона пресекла его сердитым взглядом. По крайней мере попыталась.       — В безопасном месте. Там, где не попадётся мне на глаза, — Поттер недовольно фыркнул в сторону.       — Так вот, значит, как ты заговорил, Гарри, — её взгляд можно было сравнить только со взглядом их декана после экзамена. — А если бы сегодня оказался последний твой день Временной петли, как бы ты объяснялся завтра? Ладно, — она сделала какую-то пометку на листе. — Обсудим это позже. На счёт Нотта…       — Я не смогу притворяться перед ним… — Драко обхватил себя руками, — давно уже не получается.       — И не надо, — Гермиона отбросила недовольство на Гарри в сторону и улыбнулась, глядя на Крама, — вам просто нужно теперь везде ходить с Виктором.       Драко поднял бровь.       — Как с охранником, что ли? Защитить я себя и сам могу.       Поттер лишь впился взглядом в Гермиону, ожидая продолжения. Она же закатила глаза.       — Вовсе нет, Малфой, очнись уже! — Грейнджер недовольно покачала головой. — Сегодня твой отец встречался с тобой, так? Мог ли он по письму Тео догадаться, что вы… состоите в отношениях?       Драко кивнул.       — А могло ли ему это не понравиться?       Малфой ещё раз кивнул, теперь одновременно с Гарри.       — А мог ли он указать тебе на другого ученика Хогвартса, важного, судя по всему, для Пожирателей, и попросить завербовать его? Просто скажешь Нотту, что отец попросил тебя взять паузу, или вовсе прекратить отношения, дал тебе новое задание, и теперь ты должен следить за Крамом и попытаться переманить его на вашу сторону. Ура! Вряд ли Тео не поверит или успеет разобраться во всём за день.       Теперь даже Крам выглядел удивлённым.       — Ты самая умная женщина, которую я встречал, — на выдохе произнёс Виктор.       На секунду повисло молчание, нарушаемое лишь шелестом листвы и щебетом птиц. Звуки, на которые обращаешь внимание только в такие неловкие моменты.       — По-твоему я самая умная исключительно среди женщин? — Гермиона попыталась скрыть смущение за недовольством, но выходило плохо.       — Нет, прости, я вовсе не это…       — Всё в порядке, — прервала она Крама, касаясь его плеча кончиками пальцев и коротко улыбаясь.       Гермиона выжидающе посмотрела на Драко.       — Что? Ждёшь, что и я скажу, что ты самая умная маглорождённая волшебница, которую я встречал? — его лицо озарила змеиная ухмылка. — Ладно, да. Этот план может сработать.       — Безнадёжен, — язвительно. Грейнджер на секунду обхватила себя руками, но быстро совладала с собой и продолжила: — Дальше. На счёт разбитого медальона. Насколько я поняла — это крестраж, предмет, в который была заключена частица души Волан-де…       — Откуда ты, Моргану твою за ногу, это знаешь? — Драко посмотрел на неё с недоверием. — Я впервые слышу это слово, а моя семья, как ты знаешь самая тёмная среди…       Гермиона ответно нахмурилась, заставляя его замолкнуть.       — Волан-де-Морт уже возвращался, — чётко и строго. — Дважды. С Квиррелом и в Тайной комнате. И глупо было не попытаться узнать, как у него это вышло ещё после первого раза, — её тон был таким, словно они завалили СОВы. — Плюс у меня хорошие отношения с учителями. Ещё в прошлом году Люпин поделился со мной предположениями о том, как Волан-де-Морт возвращается в наш мир. Случай с дневником почти полностью подтверждает его идею.       Она дождалась, когда их взгляды понимающе посветлеют, и продолжила:       — Чтобы создать крестраж нужно убить человека. Душа от этого раскалывается, и её осколок можно спрятать в любом предмете. Обычно тёмные волшебники разламывали душу всего раз, но у Волан-де-Морта было уже как минимум два крестража, а если учитывать медальон, то даже три.       — Так, стоп, — Гарри нахмурился. — Почему… Почему Люпин не рассказал ничего из этого мне?       — А ты спрашивал? — она попыталась звучать мягче, но всё равно вышло жёстко.       Драко быстрым движением сжал его ладонь в своей, что не ускользнуло от внимания Грейнджер, но Поттер отвернулся, пытаясь совладать с чувствами. Через минуту он смог продолжить:       — Хорошо, но почему Лорд похож на пережёванного младенца, если медальон был крестражем?       Гермиона непринуждённо пожала плечами.       — Видно что-то пошло не так. И теперь им придётся провести ещё один ритуал.       Грейнджер достала из сумки огромную, размером с небольшой табурет книгу, которая физически ну никак не могла туда влезть. На обложке значилось: «Биографии волшебников V века».       — Вот здесь, — она опустилась на пол и принялась вдохновенно перелистывать страницы, — описывается похожий ритуал, который проводили предки одного волшебника. Он пишет об этом как об истории из детства, как о байке, что рассказывали родители, но что-то мне подсказывает, что это могло произойти в действительности. Для ритуала нужна была кость отца, кровь врага и плоть приспешника — это обещало вернуть тело и силу ослабленному волшебнику. Волшебнику, находящемуся на грани жизни и смерти.       — Кажется, я знаю, где буду прятать информацию, которую никто не должен найти, — Гарри покачал головой. — Гермиона! Как у тебя вообще возникла мысль прочесть эту книгу?       Грейнджер снова пожала плечами. Повисла напряжённая тишина.       — Так. Ну и что всё это значит? — Крам первым не выдержал возникшего молчания.       — Значит, — спокойно начал Поттер, — нам нужно выкопать скелет отца Волан-де-Морта и уничтожить. И если это его единственный способ вернуться, то мы… Сделаем очень важную вещь.       — Пожиратели могут что-то предпринять, когда поймут, что скелет исчез.       — Сделаем так, чтобы не поняли, — заключил Драко. На его лицо опустилась тень, как только он представил, что им придётся сделать завтра.       — Есть ещё одна проблема, — начала Гермиона. Малфой и Крам перевели на неё почтительные взгляды, а Гарри всё так же выискивал ответы на горизонте, всматриваясь в Запретный лес. — Не хочу этого признавать, но вмешивать сюда учителей или кого-либо ещё… возможно… плохая идея, — Поттер обернулся, читая в её глазах «даже Сириуса». Как же его сейчас не хватало.       Грейнджер продолжила:       — Они могут или быть на стороне Лорда… И тогда у нас никогда больше не будет возможности провернуть это. Или, что более вероятно, будут вынуждены пойти по официальному пути, задействовав авроров и Министерство.       — А Министерство как мы знаем… кишит Пожирателями, — тихо проговорил Гарри, оборачиваясь.       — Мы можем действительно надолго остановить его, — уверенно сказала Гермиона, истончая каждым словом надежду.       — А если у него нет других Крестражей, то может даже навсегда, — произнёс Драко.       — Об этом должны знать как можно меньше людей, тогда есть шанс, что всё получится, — Грейнджер вытянула руку вперёд, тыльной стороной ладони вверх.       — Ну, Гермиона, — уже веселее произнёс Поттер, — если ты просишь нас не вмешивать учителей, то мы просто не можем отказаться, — он положил свою ладонь на её.       Крам присоединился к ним, и все посмотрели на Малфоя. Он нарочито недовольно поджал губы и положил свою ладонь сверху, вряд ли вообще понимая, что означает этот жест.       Снизу послышался шум, видно некоторых студентов отпустили пораньше, и они спешили передохнуть перед последней парой, а это значило что им нужно поторопиться.       — Вот и отлично, — Гермиона разомкнула их руки и вернулась к листку, — есть мысли, как снова попасть на это Кладбище?       — Кажется есть одна, — Гарри задумчиво нахмурил брови, пытаясь сложить все части головоломки в единое целое…       

***

      Через несколько часов они уже стояли возле кабинета Грюма, который ждал Поттера у себя.       Под мантией-невидимкой пряталась Гермиона, она старалась не заражать Гарри неуверенностью, поэтому молчала, хотя он и без неё был обеспокоен до предела.       В голове стучали слова Драко — «а что, если он поймает вас?», «что, если проверит кабинет на посторонних?», «ты уверен, что это хорошая идея?». Пришлось напомнить Малфою, что они собираются лишь заставить Грюма снять заклинания с двери кладовки, ведущей к Кубку, чтобы Гермиона смогла опознать их.       Но это Малфоя не сильно убедило, и тогда пошла новая волна реплик — «я тоже мог бы помочь» и «давай найдём другой выход», на которые Гарри не пришлось отвечать только потому, что уже подошло время выдвигаться. Как будто он сам не боялся…       Грюм был почти единственным кто влиял так на Малфоя, по крайней мере ничего подобного Поттер раньше не видел. Даже предательство Теодора лишь разожгло в Драко ещё большую злость и желание отомстить, а не холодное смирение и животный страх, как в случае с Грюмом. И Малфоя сегодня ещё не превращали в хорька.       Но Гарри понимал его. Да, понимал какого это — принадлежать части себя другому, но не в том романтическом смысле, а наоборот — формируя тёмную, разрушающую связь — связь жертвы и хищника. Отдавать часть мыслей, часть ночных кошмаров, весь свой страх и только разрастающееся смирение.       Не хотелось расстраивать Грюма, а точнее Барти Крауча-младшего, но он был у Гарри не на первом месте среди маньяков-убийц. Хотя если их идея с Гермионой сегодня провалится, у Грюма будет возможность сместить Нотта с пьедестала.       В назначенный час Поттер постучал в дверь, и с той стороны послышалось едва различимое «входите».       Всё было как раньше, как сто раз до этого.       Да. Да. Нет. Конечно, страшно. Очень боюсь подвести вас. И своего отца тоже. Да, знаете, я отлично летаю. Чаю? Почему нет.       Теперь, зная, что хочет от него Грюм, Гарри легко вёл его к разговору о награде. О Кубке. И вот спустя всего десять минут профессор поднялся и повёл его за собой, огибая пыльные ящики и книги, стоящие прямо на полу.       Остановившись Грюм взмахнул палочкой несколько раз, вычерчивая какие-то символы в воздухе. Дверь озарилась зелёными искрами и приоткрылась с протяжным скрипом. Поттер попытался запомнить все его движения в деталях, хотя и знал, что от Гермионы ничего не ускользнёт.       Профессор продолжал что-то рассказывать, даже когда они прошли в небольшую кладовку, и он начал снимать заклятия со шкафа, где хранился Кубок. А взгляд Гарри бегал, пытаясь заметить всё то, что не успел в прошлый раз. Большой золотой сундук, аж светящийся под вниманием тусклой лампы, захламлённый стол, зеркало, такое же пыльное, как и всё остальное — кажется Грюм бывал здесь не так уж часто. Что-то показалось странным, но сосредоточиться на этом Гарри не успел.       Да, спасибо, профессор. Я очень признателен. Да, уверен, что завтра справлюсь.       Как можно скорее Поттер попытался сбежать из кабинета, едва не забывая открыть пошире дверь и остановиться ненадолго, чтобы Гермиона успела прошмыгнуть наружу.       Какая-то мысль — нет, не просто не давала покоя, — била тревогу, заставляя все его органы чувств буквально визжать от перенасыщения, затмевая потускневшую реальность.       Драко и Крам ждали в назначенном месте, и увидев почти бегущего им на встречу Гарри, синхронно вздохнули с облегчением. Грейнджер сняла мантию-невидимку и принялась быстро записывать что-то, используя плечо Виктора в качестве стола.       — Ну что? — не выдержал Малфой.       — Я думаю, что смогу понять, что это за защитные чары, но мне нужно немного времени. За вечер управлюсь.       — Ну выкрадем мы завтра Кубок, уничтожим скелет Реддла-старшего и что дальше? Мы всё ещё не знаем, как разомкнуть петлю, — обеспокоенно начал Драко.       — У меня есть одно предположение, но… — Гермиона снова вернулась к пергаменту, — пока не могу сказать.       Поттер уставился перед собой, нахмурившись и слушая их вполуха. Что-то брезжило на уровне подсознания так и не давая покоя.       — Не можешь сказать? — Малфой изогнул бровь. — Гарри?       Поттер непонимающе посмотрел на него, пытаясь вникнуть в разговор.       — Драко, любое вмешательство может нарушить ход событий, — недовольно принялась объяснять Гермиона. — А сейчас не мешайте мне, пожалуйста!       — Ещё рано обрывать временную петлю, — сказал наконец Гарри. В голове всплыл факт, на которой он не обратил внимания в первый раз, но зато заметил сейчас. Перед глазами стоял гигантский сундук, единственный предмет, не покрытый слоем пыли в комнатушке профессора. — Прежде чем сдать Крауча аврорам, нам нужно найти настоящего Грюма.       Ребята выжидающе на него смотрели, но мозг Поттера уже принялся подкидывать ему другие образы. Сознание скользнуло дальше, и он вспомнил это волнующее чувство, что захватило его сейчас и захватывало каждое утро.       Исход был действительно близок. И если повезёт они надолго остановят возвращение Лорда. Если повезёт — они засадят Крауча-младшего обратно в Азкабан и даже найдут настоящего Грюма, если он, конечно, ещё жив. Но…       Мысли покинули коморку профессора, вышли наружу, и Гарри вместе с ним куда-то направился. Коридоры, картины, окно, темнота, холодный камень под пальцами, кажется, кто-то кричал вслед.       Поттер почувствовал, что близок к цели, ведь суставы снова начало выкручивать, грудь невыносимо жечь, а на ухо кто-то нашёптывал клятвы.       Гарри сглотнул, не отрывая взгляда от незнакомой двери. Кажется, он оказался в крыле учительских спален. И дверь, в которую ему одновременно хотелось войти и от которой хотелось убежать как можно дальше, была непримечательной, но словно плавилась изнутри, именно такая от неё исходила энергетика.       Кто выпустил Крауча-младшего? Кто помог ему бежать из Азкабана? И не начнётся ли тотальная месть, когда выяснится, что он, Драко, Крам и Гермиона сделали? Сможет ли Поттер жить спокойно, когда на этой же земле, свободный и непричастный будет ходить…       Нотт. Дверь распахнулась и из-за неё показалось чьё-то напряжённое плечо в идеально выглаженной, идеально чёрной мантии, а потом и голова. Гарри оказался скрытым за отворившейся дверью.       — Зря ты приехал, Барти. Клянусь, если ты всё испортишь, я лично засуну тебя туда, где Краучам самое место!       Следом за Ноттом в коридор вышел и Барти Крауч-старший, он выглядел подавленно, даже испуганно и лишь молча смотрел вслед мучителю.       Гарри ещё раз убедился в своей правоте — рано размыкать петлю. Ему нужно разобраться с Ноттом.