День Хорька

      Драко нагнал Гарри, когда Нотт уже ушёл, а дверь за Краучем с шумом захлопнулась.       Поттер бы так, наверное, и стоял, прислонившись беспомощно к стене, пытаясь осознать тот факт, что он почувствовал Нотта — почувствовал его каждой клеточкой своего тела, каждым оголённым нервом, — если бы не Малфой.       Как только Драко услышал его сбивчивый рассказ про метку, а потом и увидел её, то уже Гарри пришлось приводить его в чувство.       Спустя несколько минут Малфой путанно принялся говорить о метке чистокровных, про то, что это недопустимое колдовство в сторону другого волшебника, но оба они знали — Ноттам наплевать на правила.       Эта проблема была благополучно отложена до лучших времён, а вечер они посвятили разработке плана и друг другу.       Когда на улице окончательно стемнело и их небольшой балкон освещала лишь луна, вконец измотанная Гермиона спустилась во внутренний дворик. А вместе с ней и Крам. Едва различимые фигурки уселись рядом и о чём-то тихо переговаривались. Гарри не сдержал улыбки, наблюдая с высоты, как их ладони то находят друг друга на скамье, то вновь расходятся, но только с одной целью — сойтись опять.       Конечно, их мог кто-то увидеть, может даже кошка Филча, но успокаивал простой факт — отработка им не светит. Завтра не наступит. Безнаказанность сломила и безукоризненный нрав Грейнджер. Это забавляло.       Они с Малфоем просто стояли рядом, легко касаясь друг друга локтями, и не торопились уходить. Разговорить Малфоя сегодня было не так легко, он всё ещё переживал о метке на груди Гарри, но стоило подключить обаяние, или как Драко это назвал — «самый нелепый подкат в мире» — он развеселился.       Малфой рассказал про отца, про мать, не очень подробно, но всё же больше, чем Поттер мог прочесть в Придире или Пророке. И когда даже разговаривать стало лень, они просто стояли, опёршись о перила, прижавшись друг к другу и наблюдая с высоты за Крамом и Гермионой, Гарри тоскливо думал о том, что день заканчивается. А карман горел от бумажки, которую подруга заставила его зазубрить.       Им придётся начать всё заново. Снова.       Утро началось для Поттера слегка непривычно, ведь теперь у него был чёткий план.       Проснуться, привести себя в порядок, на этот раз не забыть учебники, первым прикосновением передать Гермионе воспоминания предыдущих дней, их план, её записи, а ещё какой-то шифр в виде бессмысленного набора букв и цифр, который Гарри даже не пытался разгадать. Но для его подруги видимо 103вчеюс80 что-то значило, потому что она тут же принялась рисовать на пергаменте.       Вторым прикосновением сообщить Драко обо всём, попытаться не скрыть от него важных, но болезненных моментов. Попытаться удержаться от мести Диггори, которая особенно сильно разгоралась сейчас — когда Нотт был поблизости.       Гермиона пообещала, что сама разберётся с Седриком, но Поттер скептически отнёсся к этому. Что-что, а способностью вправлять негодяям мозги его подруга явно не обладала. И даже то, что рядом с ней будет Крам, не внушало доверия — как уже выяснилось, Виктор тоже был «слишком добр». Идеальная парочка.       Так что Гарри, как и обещал, просто пойдёт на уроки, отсидит, не вызывая подозрений, все занятия до обеда, и даже появится в Большом зале. Как и обещал.       На подкорке сидела тревога, и предчувствие чего-то ужасного заставляло волноваться сверх меры, подскакивать от любого шума и бесконечно оглядываться, ещё больше себя изматывая. Смотреть в зеркало он уже даже не решался. И без этого чувствовал, что лицо его земляного оттенка, болезненно бледный, с нестираемыми следами от верёвки на запястьях и шее. Красавец.       Но вот, после обеда, они уже стояли на балконе, готовые вернуться на три часа назад, в момент, когда их первые версии только отправятся на занятия.       — Ну поехали, — произнесла Грейнджер, уже привычно накидывая на них цепочку Маховика.       Гарри задержал дыхание, ожидая рывок магической силы. Он всё продолжал и продолжал перебирать в голове то, в чём они могли ошибиться. Хотя и нужно было признать — Гермиона отлично всё просчитала. Даже Крам, у которого первой парой была Защита, позаботился о том, чтобы Грюм и на минуту не покидал своего кабинета.       Шум под ногами стих, ребята, что успели вывалиться из замка и рассесться на улице, в ускоренной перемотке вернулись назад. Драко на дереве не было, а Поттер не сидел и не следил за ним — сегодня был не тот день. Они переместились назад и вот — наступила тишина, и даже солнце чуть опустилось к горизонту, ещё только готовясь захватить день.       — Три часа. Три часа на то, чтобы забрать Кубок, отправиться на Кладбище, уничтожить скелет, и вернуть Кубок на место. Ясно?       Все кивнули. Гермиона махнула Краму, и они умчались выполнять первую часть плана. К удивлению всех, Поттер не вызвался пойти сам. Просто он знал, что пока Нотт в замке, то будет сам не свой — растерянный, встревоженный, явно не подходящий в настолько щепетильном деле.       Малфой заметил его состояние.       — Так теперь и будет, Гарри.       Поттер вопросительно взглянул на него исподлобья. Сегодня его Драко ещё держался особняком, а у Гарри и не было сил покорять эту вершину.       — Нотт. Он не должен был ставить метку на тебя, Лорду бы это не понравилось, так что… Не знаю, о чём он думал и… Не представляю почему она осталась.       — Ясно. Очень обнадёживающе. Что-то ещё?       — Обычно — полное повиновение, даже без Империо, но… Если Нотт не знает о метке, то видимо и не может её использовать.       — Он что-то чувствует. Нашу связь, — объяснил Поттер.       — Значит вам нужно держаться как можно дальше друг от друга.       — …Пытаюсь.       — Мы что-нибудь придумаем, Гарри. Я не читал о таком, но уверен — это обратимо.       — Со смертью создателя.       — Что?       Гарри пожал плечами.       — Так мне кажется.       Он лукавил. Вчера он потратил столько времени сколько мог, чтобы разузнать о проклятии побольше. Он узнал, что снять метку затруднительно, но возможно, и только если волшебник лишится своей магии или умрёт, тогда связь оборвётся. Узнал, что его метка действительно неполноценная — незаконченная, как назвали бы её авторы тех книг, или ослабленная перемещением во времени, как решил сам Гарри.       — Расскажем остальным?       — Не-а… — и повисло долгое молчание.       Когда напряжение казалось достигло своего апогея, а Гермиона всё не возвращалась, и Поттер был уже готов спуститься к ним, из коридора послышались шаги.       Гарри накинул мантию-невидимку и улизнул с балкона, чувствуя позади лишь недовольное сопение Драко. Но выскочив из-за угла, он увидел… Диггори. Седрик выглядел раздражённо и о чём-то очень эмоционально рассказывал своим… сообщникам.       — Да пошла она. Никто не может указывать мне. Сегодняшний план в силе, с Крамом или без него. Я беру на себя Поттера, вы Флёр.       Пелена. Так бы Гарри описал, то, что чувствовал. Словно его накрыли тяжёлым одеялом, сквозь которое могла просочиться только холодная ярость. И вот уже невидимый Поттер подлетает к Диггори, бьёт по лицу, и всё это без повышения пульса. Чисто, быстро, уверенно. Друзья Седрика повыхватывали палочки, но застыли, не зная в кого целиться.       Невидимый Гарри схватил Седрика за грудки, угодил кулаком по скуле, проезжая от виска к носу. Остальные почему-то замолкли, а лицо Диггори окрасилось в красный, кровь почти мгновенно залилась в глаза. Напоминая Драко. Руки задрожали. Сердце остановилось.       Поттер вздрогнул от невольного воспоминания, но заставил себя сильнее сжать ворот рубашки Седрика, замечая краем глаза, что рукава его собственной мантии тоже запачкались в крови, делая частично видимым.       Он не слышал брошенное «Петрификус Тоталус», не слышал, как его звали. Он уронил слабо сопротивляющегося Диггори на пол и потащил за шиворот за собой, в тот самый кабинет, куда он наверняка хотел засунуть самого Гарри. Опять.       — Гарри! — кричал кто-то, но эти звуки размывались словно краска в воде.       Он открыл дверь ногой и потащил обмякшего Диггори внутрь, когда кто-то схватил его за плечи. Поттер попытался вырваться и замахнуться снова, но перед ним горой вырос Крам, против которого сражаться с той же прытью не получилось бы. Да и не хотелось.       — Гарри! — высокий женский голос привёл его, наконец, в себя. — Что ты делаешь?!       И тогда он увидел Гермиону, она неслась навстречу, и казалось готова была успокоить пощёчиной.       — Что ты наделал?!       И тут Гарри разозлился и на неё.       — Ничего не решить словами, ты понимаешь?! Он… он собирался снова… — злые слёзы вдруг подступили к глазам, а в горле встал ком.       Седрик замычал что-то, наконец очнувшись, и Поттер как будто только сейчас увидел его. Увидел кровь, увидел тот самый диван…       Гарри выхватил свою мантию из рук Крама и молча вернулся на балкон. Всё дело в Нотте, он всё ещё был близко, да. Наверное, сегодня он просто задержался в замке, точно.       Он смахнул влагу, и силой заставил свои челюсти разжаться. Поттер позволил Гермионе и Виктору разобраться с последствиями. Кажется вот что они называли излишней жестокостью.       Он скривился, чувствуя наконец вину, и когда Грейнджер ступила на балкон, в равной степени напуганная и злая, Гарри уже хотел провалиться под землю. На Драко, застывшего, отвернувшегося к горизонту, он старался даже не смотреть.       — Прости, — Поттер склонил голову.       Гермиона подошла к нему и неожиданно погладила по волосам, хотя Гарри был согласен минимум на оплеуху. Огромный дементор, что казалось вцепился в его глотку, сдулся словно воздушный шарик и улетел с громким свистом ввысь.       Малфой, наконец, обернулся и лишь устало покачал головой, как будто хотел сказать: «а я говорил, что с меткой нужно что-то делать».       — Ещё раз, и я буду думать, что ты понабрался этого от Драко, ясно? — в её глазах тоже стояли слёзы, но голос почти не дрожал.       — Эй, — воскликнул Малфой.       — И тогда никаких вам больше поцелуйчиков втихаря, ясно?       Гарри не сдержал смешка и кивнул. А Гермиона вмиг посерьёзнела:       — Я знаю, тебе тяжело. И хоть ты считаешь, что разговоры ничем не помогут, Седрик бы не тронул сегодня ни тебя, ни Флёр. Ты должен верить своим друзьям, Гарри. Или хотя бы предположить, — она постучала по его голове, — что у меня тоже может быть план.       Он ошарашенно кивнул, не решаясь вымолвить ни слова. Поттер понимал, что даже если его подруга завтра не вспомнит о случившемся, он будет корить себя. Гарри понимал — то, как он наслаждался страданиями Диггори — неправильно, но почему вспомнить пока не мог. Просто знал. Просто чувствовал.       Грейнджер наконец отвела от него испытывающий взгляд, и поставила Кубок на пол. Всё это время он был у неё в руке, и только сейчас Поттер это заметил.       — Значит, получилось.       Без лишних слов они схватились за ручку Кубка, и солнце, и небо переместило их далеко-далеко. Их выкинуло, также неаккуратно, как и в прошлый раз, на землю, в которой трупов было больше, чем корней растений. Правда в этот раз на Кладбище дождя не было, и Пожирателей, хотелось надеяться, тоже.       — Нам туда, — указал Гарри, и они зашагали навстречу нужной могилы. Все они пытались держать эмоции под контролем, но на их лицах то и дело читался вопрос — «мы правда сделаем это?».       Понять, где именно находится могила отца Реддла оказалось несложно, видимо Пожиратели уже бывали здесь, потому что поляна была готова и вычищена.       Драко взмахнул палочкой, проверяя место на предмет ловушек или посторонних. Вслед за ним тоже самое проделала Гермиона. Оба удовлетворённо кивнули, и Гарри немного успокоился.       — Это что? Маггловское кладбище?       Поттер нахмурился и вопросительно посмотрел на Малфоя. Тот принялся объяснять:       — Кладбища волшебников устроены немного иначе, да и я не узнаю ни одной фамилии.       — Ну волшебников, которых ты можешь не знать, довольно много, — саркастично заметила Грейнджер.       — Поверь я довольно много часов посвятил зазубриванию магических родов.       — Наверняка Волан-де-Морт хотел спрятать могилу отца от чужих глаз, как раз на такой случай… Мда-м, — Крам прервался. — Видимо у них были не лучшие отношения.       Гарри безразлично пожал плечами и увеличил принесённые инструменты. Где он нашёл в Хогвартсе лопаты, лучше было и не спрашивать. Одно ясно — Филч за это сварит его в котле, а одолжит его любезно профессор Снейп.       — Не важно, давайте начинать. У нас мало времени.       Они кое-как отодвинули огромную каменную плиту, под которой оказалась влажная земля, кишащая мелкими насекомыми. Жучки, личинки и ещё Мордред знает что, принялись верещать под солнечными лучами.       Поттера замутило уже в этот миг, но он знал, что им придётся зайти дальше. Намного дальше. И вот где по-настоящему пригодится его приглушённая ярость.       Гермиона попыталась приподнять куски земли Левиосой, но ничего не вышло. Она на секунду растерялась, попробовала снова, но каждый раз заклятие отражалось и расходилось по земле зелёными волнами.       — Про́клятая земля, — заключила она, поднимая лопату.       Бровь Малфоя на миг взметнулась вверх, но он тут же взял себя в руки.       — Здесь произошло что-то ужасное? — уточнил Гарри.       — Это мягко сказано, — Драко тоже взял лопату, смотря на землю, как на своего личного врага. — Кое-что по-настоящему тёмное.       — Значит не зря я захватил всё это.       Они молча втыкали лопаты в землю, загребали землю и выбрасывали. Загребали и выбрасывали. Загребали и… Пытались скрыть кривящиеся от омерзения лица. Ох, если бы учителя видели, чем они занимаются вместо уроков…       Лопата входила в землю легко, почва была рыхлой и влажной, на каждую порцию приходилось несколько копошащихся дождевых червей.       Поттер старался не думать о том, что они делали, но мысли то и дело возвращались к тому, как они выглядели со стороны. Наследник Малфоев, ловец болгарской сборной по квиддичу, лучшая ученица Хогвартса и он, герой Магический Британии — выкапывают труп отца своего врага. Гарри горько усмехнулся, заслуживая подозрительные взгляды друзей.       — Простите.       — Как думаешь, — спросила Гермиона, вытирая пот со лба, — Грюм ещё жив?       — Должен быть, — вмешался Драко, останавливаясь, — он нужен для Оборотного.       — Да, знаю, — Грейнджер вернулась к работе, — просто вдруг у них есть другой вариант. Надеюсь мы сможем его спасти.       — Значит, — Гарри неожиданно замер, — если Краучу-младшему постоянно приходится готовить Оборотное зелье, то настоящий Грюм всегда должен быть где-то поблизости, — Поттер вонзил лопату в землю, выпрямляясь, и одновременно услышал глухой удар.       Звук отвлёк их, и Гарри, пытаясь сдержать обед в желудке, отбросил лопату, склонился и принялся руками рыть податливую землю. Спустя десяток червей и мелких жуков, в ладонях его оказался череп. Он одновременно пугал и радовал. В нос ударил отвратительный запах старости, плоти на костях давно уже не было, потому на руках Поттера лежал почти идеально чистый череп, как из кабинетов естествознания, что он видел ещё в маггловской начальной школе.       — Гарри…       Он выбрался из ямы и понёс находку в центр поляны, подальше от могилы, не скрывая восторга. У них получилось. У них почти получилось.       Поттер побежал обратно и принялся копать руками, пачкаясь по локоть в сырой земле, но каждый раз, когда он находил ту или иную часть скелета, лицо его озаряла безумная улыбка.       Нога, рука, мелкие кости затерялись среди земли, но Гарри попытался отыскать их все. Кто бы не хоронил Реддла, о гробе он не позаботился.       Гермиона, Драко и Крам, не скрывая ужаса на лицах, так и продолжали стоять, вцепившись в лопаты, словно только это и удерживало их на ногах и в здравом уме.       Спустя несколько минут они наконец отмерли и принялись помогать ему, и вот аккуратная гора грязных костей уже лежала на очищенном пространстве, а Поттер возвышался над ней с победным выражением лица.       — Мы почти справились, ребята. Вы понимаете?       — Я не уверен, что решусь на это снова, — Малфой был бледнее обычного, губы синие, ладони в грязи, и Гарри боялся, что он грохнется в обморок.       — В следующий раз я могу пойти один, как видите в это время здесь безопасно, — он попытался звучать обнадёживающе.       — Ну уж нет, — оборвала его Гермиона. — Слетать с катушек — так вместе.       — Я подумаю, — бросил Драко, тяжело вздыхая.       Крам принялся забрасывать землю обратно в могилу, но Поттер жестом остановил его.       — Постой. Мы ещё не закончили.       — Не закончили?       — Да, — Гарри глянул на Грейнджер. Она поджала губы и с тревогой посмотрела на него. — Не обнаружив костей, Лорд поднимет панику и… Неизвестно что. Может он отзовёт Крауча-младшего, сбежит из страны и будет скрываться ближайшие несколько лет. Лучше сохранить всё в тайне. Даже после… После всего.       — Сейчас главное мы сделали — поняли, что можно остановить его возвращение, теперь… — Драко прервался.       — Мы должны попытаться вернуть Грюма. Настоящего. Если Краучу-младшему прикажут покинуть Хогвартс, Грюм… Вряд ли останется в живых.       Малфой поджал губы.       — Что вы предлагаете?       Гарри глянул на Гермиону. Они не говорили о своём плане Драко и Краму потому что… Да потому что и сами не были до конца уверены, что до этого дойдёт, но…       — Нам придётся подменить скелет. Вряд ли они планируют провести ритуал в ближайшие дни, так что подмену заметят нескоро.       Драко громко выругался и пошёл с лопатой к другим могилам, выискивая подходящую по полу, возрасту и времени захоронения, причитая на ходу, что на такое не подписывался.       Нашли подходящую могилу они быстро, а вот приступить к тому, чтобы выкопать скелет ни в чём неповинного человека, оказалось сложнее. Теперь Гарри не улыбался. И они в полной тишине повторили свой ритуал, осторожно переместив скелет в могилу Реддла.       Поттер хотел произнести какую-нибудь мотивирующую речь, но ничего не выходило. Перед глазами то и дело стояли чужие останки, и он не мог отделаться от мысли, что кому-то этот человек был дорог, возможно родственники даже приходили к нему каждые выходные и вспоминали, вспоминали, вспоминали. Но только теперь они будут делать это над пустующей могилой.       — Вик, — Гарри попытался выдавить из себя ободряющую улыбку. — Прошу.       Сказав это, он отошёл подальше от скелета Реддла, возложенного на массивном неровном камне. Гермиона с Драко создали щиты по сторонам от Крама.       В тишине, нарушаемой лишь шумом ветра и изредка чирикающими птицами, погода на удивление была хорошей, можно даже сказать отличной, из палочки Виктора полилось его излюбленное заклятие. Адское пламя за секунду поглотило скелет Реддла, как будто его никогда и не существовало.       Гермиона привела поляну в порядок, чтобы ни у кого не возникло подозрений.       Они отлично справились. И они никому не расскажут о случившемся. Никогда.