День Хорька

      Зелёный луч угодил прямо в лоб, оставляя на теле Поттера ещё одну отметину в виде молнии. Но в этот раз Авада Кедавра не отскочила, а двинулась дальше, сквозь кожу и кости в поисках источника жизни.       Мысли Гарри, запущенные смертельным проклятием, проносились со скоростью света. Он успел подумать о том, что будет с Бартом, когда Лорд узнает, что тот убил не просто его главного врага, а ещё и шанс на возвращение.       Гарри успел испугаться и за Драко. Что творилось в его голове за миг до конца? Не ляжет ли он рядом сегодня, или же сам в ярости убьёт Барта?       Но додумать эту мысль ему не дал смертельный луч, что уже подпалил нервные окончания, превращая мозг в одну обугленную вязкую массу. Зелёное проклятье двинулось дальше, дальше, рыская в поисках того, что обеспечивало организм жизнью, того, что называлось душой.       И вот Авада уже была готова потушить этот огонёк, как небольшой ярко-золотистый сгусток в последний момент увернулся и вырвался за пределы тела. И переместился на сутки назад. Гарри Поттер проснулся в своей постели.       В этот раз он был тих. Ни тебе криков, ни учащённого дыхания, ни судорог по всему телу. Он распахнул глаза и тут же закрыл их, желая оказаться, наконец, где-то кроме этого дурацкого солнечного денька. Где-то, где нет Рона, роняющего каждый день что-то на пол. Нет Гермионы, и не подозревающей о нависшей угрозе. Нет Крама, которого ждёт Обливио, если Поттер не встанет с кровати. Нет Диггори, которому удалось обмануть всех своей лживой дружелюбной улыбочкой. Нет Крауча-младшего. Нет Драко… покорно сидящего на дереве, и ожидающего одного из двух: Гарри, который вмешается в его судьбу, или Нотта, сходящего с ума от подозрений.       Поттер зарычал и одним махом сбросил одеяло. Причесался пятернёй, оделся, привёл себя наскоро в порядок и спустился в гостиную.       Гермиона уже складывала разложенные вещи в сумку, собираясь уходить, но Гарри остановил её, схватив за локоть. А потом сосредоточился и передал все воспоминания. Вплоть до зелёной вспышки, что поспешно завершила его вчерашний день. У него просто не было сил скрывать что-то от неё. Снова.       Спустя минуту Грейнджер распахнула глаза полные слёз, и вырвала свою руку. Поттер видел — она борется между тем, чтобы стиснуть его в объятиях и дать подзатыльник. Он смотрел на неё нечитаемым взглядом, не давая ни одной эмоции проступить на сосредоточенном лице.       И Гермиона, кажется, поняла, что он на грани, и потому просто сжала на миг его ладонь в своей и тут же достала из сумки пергамент с карандашом. Она выписала шифр, который передал ей Гарри, и задумчиво вглядывалась в «103вчеюс80» не больше трёх секунд, пока её лицо не посветлело.       — Крама я возьму на себя. И Седрика тоже, — она на миг замолкла, — на этот раз я поступлю с ним иначе, если тебе так будет спокойнее.       Гарри кивнул.       — Расскажи обо всём Драко и приходите на балкон ровно в девять часов. Старайтесь избегать привычных коридоров.       — Спасибо, — он чуть расслабился, в глазах защипало, и не решаясь ещё раз взглянуть на неё, Поттер схватил сумку и выбежал из гостиной.       Сегодня его ничего не могло остановить от того, чтобы стиснуть Малфоя в объятиях, даже присутствие на границе сознания и где-то в Хогвартсе Нотта-старшего.       Гарри набросил мантию-невидимости как только вышел из гостиной и поспешил в нужный коридор. Он дождался, пока Малфой спрыгнет с дерева, очаровательно отряхнётся, повернёт в коридор и окажется один.       Не желая объясняться, Поттер просто выступил вперёд, взял ладонь Драко в свою и воспоминания потекли словно утренний ручеёк. Это парализовало Малфоя лучше всякого заклятья. Не успел он даже выхватить палочку, как перед глазами пронеслись все их общие воспоминания, наполняя огнём и возбуждением. Гарри в деталях показывал их поцелуи, короткие стоны, разговоры, острые движения, горячие прикосновения, по сравнению с которыми даже вчерашняя Авада показалась для Драко не серьёзнее Люмоса.       Малфой распахнул одним движением дверь за своей спиной, шагнул внутрь, быстро обвёл комнату взглядом и стянул с Гарри капюшон, делая его, наконец, видимым. Их губы соприкоснулись в поцелуе. Сладком, нужном, страстном, свободном, снова-первом.       Поттер почувствовал, как вместе с подрагивающими от смятения губами Драко в него самого втекает, наконец, жизнь. Теперь сказка про Спящую красавицу казалась не такой дурацкой. Рядом с Малфоем даже воздух становился чище, и тревоги отступали.       — Постой, — Гарри нехотя прервал поцелуй. — Тебе нужно к отцу. Но потом сразу к Гермионе, — с его лица не сходила улыбка.       — Утренняя выволочка, так?       — Возможно я слишком поторопился, но я рассказал ей про вчера, так что да.       — Хорошо.       Они поцеловались на прощание, и Драко скрылся за дверью. Поттер отдышался, привёл себя в порядок и поспешил в назначенное Гермионой место.       Мыслить стало немного легче, и когда он дошёл до балкона, чувствовал себя уже значительно лучше. В девять часов он, Гермиона, Виктор и Драко были на своих местах.       Грейнджер уже привычным образом накинула на них цепочку Маховика, и без лишних слов вернула на час назад. На дворе было восемь часов утра, и Гарри с облегчением вздохнул, когда понял, что Нотта-старшего в замке ещё нет.       — Вот теперь у меня есть целый час, чтобы вправить вам двоим мозги, — грозно.       Следующие полчаса прошли за разбиранием по косточкам их вчерашнего с Драко промаха. Всё и так было понятно, но видимо Гермионе нужно было выговориться — меньшее из зол.       К концу её выволочки голова гудела, во рту пересохло, а на языке всё ещё вертелось повторённое десятки раз «Обещаю».       — Ладно, — сказала она, наконец, куда более мягким тоном, переключаясь за секунду. — Значит теперь задача номер один — это выяснить кто находится в Азкабане вместо Барта.       — Я бы поставил на его собственного отца, если бы он не ошивался здесь каждый день.       — Только сегодня, — поправил Драко.       — Не меняет дела.       Сердце Гарри кольнуло, он устремил взгляд куда-то вдаль, чувствуя приближение врага. К воротам двигались два человека, в которых без труда узнавался Люциус Малфой, а с ним и Нотт-старший собственной персоной. Тело пробил болезненный озноб.       За ними, отставая на десяток шагов, так что оставалось непонятным, прибыли они вместе или же это просто совпадение — не шёл, плёлся, высокий мужчина в длинном дорогом пальто. Глава Отдела международного магического сотрудничества, приехавший сюда посмотреть Турнир или же из-за чувств к сыну.       — Что известно про семью Крауча-старшего? — спросил Поттер, не отводя взгляда от ворот.       — Сына, как все думали, больше десяти лет назад упрятали в Азкабан. Почти сразу же он умер, обычное дело в Азкабане. Жена скончалась от горя примерно тогда же, — быстро ответил Драко.       — Есть у меня одна безумная мысль, — Гарри тяжело вздохнул и устало опёрся на перила, собираясь с силами перед тем, как озвучить свою идею.       В этот раз Гермионе некуда было деться, и она согласилась. Они решили, что как только Крам поужинает с Краучем-старшим, туда заявится Гарри. Сначала он думал снова притвориться Ноттом, но быстро отказался от этого. Слишком близко он подошёл к черте и больше не нуждался в подстраховке. Не с Краучем-старшим.       Но как бы Поттер не старался держаться перед друзьями, одна только мысль, чтобы опять набросить на себя темноту, позволить метке Нотта и ненависти захватить разум, вызвала тошноту.       — Может отдохнёшь до вечера в Башне Гриффиндора, Гарри? — перед ним, разрезая туман мыслей, предстала Гермиона. — Я прикрою тебя на уроках.       — Да, хорошая идея, может даже зайду к мадам Помфри, — голова правда сильно кружилась, он кое-как сосредоточил взгляд на проходе, опасаясь врезаться в косяк.       — Стой, — Грейнджер снова появилась словно из ниоткуда, перегораживая дорогу. Она обняла его за плечи. — Наверно, не стоит. Там… такое дело. Там Седрик. Вам, наверно, лучше не видеться.       Брови Гарри взметнулись вверх.       — Ты отправила Седрика в Больничное крыло?       — Нет, не подумай ничего такого, он просто простудился, слегка недомогает, — поспешила объясниться Гермиона. — По крайней мере, так думает он и мадам Помфри.       — Ты… Ого.       — Давай я провожу тебя.       Поттер слабо кивнул и даже почти не помнил дорогу до спальни. Темнота опускалась каждые несколько минут. Однокурсников, что попадались по пути, Гермиона успокаивала, говоря, что Гарри всего лишь немного волнуется перед завтрашним испытанием.       — Я не хочу, чтобы Драко видел то, что сегодня может произойти, — шепнул Поттер на ухо подруге, когда та заботливо укрывала его одеялом.       — Ты ведь помнишь, что он всё забудет завтра, так?       — Так, но… Ты поможешь?       — Поговорю с Драко, хорошо. А сейчас отдыхай, я зайду к тебе после занятий.       — И ещё кое-что. Нам всё ещё нужно добыть волосы Нотта и бутылёк Оборотного. Вчера утром коморка Снейпа была открыта.       — Не думаешь же ты?..       — Нельзя тянуть. Мы сделаем всё сегодня, если у меня получится узнать у Крауча-старшего, то…       Гермиона через несколько секунд кивнула, и Гарри с облегчением выдохнул. Мягкость подушки окутала его, и он провалился в беспокойный сон.