День Хорька

      — Готов?       — Как там Драко?       — Хватит, Гарри. Сосредоточься, — одёрнула его Гермиона.       — Я — готов. Как. Там. Драко? — он против воли бросил на неё грозный взгляд. Что уж тут оправдываться — он и правда был готов.       Грейнджер нервно сглотнула, отвела глаза и произнесла:       — Делает вид, что не обижается. И следит вместе с Крамом за Грюмом. Когда я уходила, они двигались в сторону Запретного леса.       — Отлично. Теперь на счёт тебя, Гермиона — ты пойдёшь со мной только если обещаешь не вмешиваться. Даже если он попытается напасть. Поняла?       — Да поняла я, поняла.       — Это важно. Ты должна быть готова… Я даже не знаю к чему. Обещай.       — Обещаю, — её голос уже тоже пропитался раздражением.       Гермиона накинула мантию и тут же растворилась в приглушённом свете вечернего коридора. Гарри передёрнул плечами и уверенно постучал в дверь. С той стороны тут же послышались шаги, потом звуки открывающихся замков, и вот в проёме показался Крауч-старший в домашней тонкой мантии, украшенной фиолетовыми нитями.       — Мистер Поттер?       Вместо ответа Гарри протиснулся внутрь и, дождавшись пока Грейнджер успеет прошмыгнуть следом, захлопнул дверь. Он тут же взмахнул палочкой и наложил несколько запирающих заклятий.       — Что происходит? Не кажется ли вам, что уже поздновато для визитов?       Пару часов назад Поттер подстроил встречу Крауча-старшего и Грюма в коридоре, изображая удивление при виде их враждебных переглядываний. И теперь, в эту самую минуту, он мог быть неоспоримо убедительным.       Поттер смерил Крауча-старшего подозрительным взглядом и спросил себя — мог ли действительно этот мужчина, что даже сейчас дрожал как ветка в грозу, освободить своего сына из заточения, нарушить закон и скрывать это вот уже почти десять лет.       — Я знаю, что ваш сын Пожиратель смерти — жив и находится не в Азкабане.       Крауч-старший сделал шаг назад, и на его лице проявилось паническое выражение.       — Что? Да как вы смеете?..       Гарри сделал шаг навстречу, палочка давно была в его руке, а глаза горели решительностью.       — Будем тратить время на неубедительные попытки оправдаться или сразу перейдём к признанию вины? — Гарри демонстрировал предельную скуку.       Он лениво обвёл комнату взглядом, выискивая палочку Крауча-старшего. Но нигде её не нашёл. Поттер выжидающе выгнул бровь, возвращаясь к своей цели.       Вокруг висел стойкий запах алкоголя, и полупустая бутылка чего-то горячительного всё ещё стояла на столе. Свет был сильно приглушён, и две фигуры освещались лишь стареньким торшером.       — Я не понимаю о чём вы, — Крауч-старший сделал ещё один неуверенный шаг назад, упираясь в стоящий позади стул.       Гарри сжал челюсти и одним быстрым движением бросил заклинание в стеклянную бутылку на столе. Она тут же треснула с громким звуком, и жидкость настойчиво закапала на пол. Следующим движением Поттер направил палочку на Крауча, и тот от неожиданности повалился назад, запинаясь о стул.       Ещё один шаг и Гарри уже нависал над мужчиной. Тут же перед глазами мелькнула другая похожая картина — он наступает на Диггори, заставляя его рассеяно отползать, пока лопатки не упрутся в стену.       Поттер присел на корточки, заглядывая в глаза Крауча-старшего. Они теперь находились точно напротив.       — А ещё я знаю, что он сейчас в замке. И что скрывается под видом профессора Грюма.       Крауч-старший даже не попытался подняться, напротив, его плечи устало опустились, а на лбу выступил пот.       — Но откуда… Откуда вы знаете?       Гарри поднялся и теперь смотрел сверху вниз:       — Рад, что мы закончили с отрицанием.       Поттер вдохнул алкогольный запах и на миг прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам вокруг. Жидкость всё ещё ритмично капала со стола на пол, в углу, где вероятно притаилась Гермиона, слышалось нервное шуршание. Такая обстановка ещё сильнее напомнила ему тёмные подвалы Мэнора, отчего сам воздух похолодел, и тут же Гарри услышал неосторожные движения, с которыми рука Крауча-старшего ползла меж тканей мантии в поисках палочки.       — Не пытайтесь защищаться, — Поттер бросил в него красный луч, и палочка, что он успел вытащить, тут же отлетела в сторону. По комнате разнёсся запах подпалённого дерева, горящей ткани и кажется даже плоти.       Крауч, прижимая повреждённую ладонь к груди, взвыл от боли и вжался в стену. Запах алкоголя смешался с запахом крови.       — Ваша встреча с Грюмом сказала мне куда больше, чем могло показаться. Один вопрос, — Гарри вновь зловеще посмотрел на Крауча-старшего своими глазами-изумрудами, — почему он ненавидит так собственного отца? Отца, который спас его от тюрьмы.       — Всё не так, — голос мужчины попытался звучать твёрдо.       — Ещё как — так. Я знаю, сегодня Нотт заходил к вам, — Поттер принялся расхаживать по комнате и лениво скидывать с полок расставленные только утром вещи. С каждым ударом чего-нибудь тяжёлого о пол, Крауч-старший вздрагивал. — Даже знаю, что он вам сказал. Это и помогло мне понять, что вы замешаны в возвращении сына, но… — Гарри вновь сел перед ним на корточки и заглянул уже мягче в глаза, — мы оба знаем Нотта — он всё равно свалит всё на вас… Хотя его можно понять, никто не хочет быть убит Тёмным Лордом.       — Что вы хотите от меня? — Крауч-старший больше не пытался сдерживать дрожь в голосе.       — Лучше будет спросить, что вы можете мне предложить, — Гарри провёл палочкой вдоль его оголённой стопы, впитывая каждой клеточкой запах страха. — Уже сегодня ночью авроры ворвутся в комнату вашего сына и попытаются схватить его. Живым или мёртвым. Завтра начнётся осада Малфой-мэнора, где, как нам известно, прячется Тёмный Лорд и большая часть Пожирателей. И тогда же, если Нотт не доберётся до вас раньше, я между делом расскажу Дамблдору, что в деле замешан и всеми уважаемый Бартемиус Крауч-старший. Что я ещё должен сказать им, чтобы они не отправили вас в Азкабан в эту же минуту?       — Я… Я… не знаю.       Поттер резко поднялся.       — Неужели я должен угрожать вам, чтобы получить информацию? Я же пытаюсь помочь! — грозно крикнул он и, замешкав на секунду, направил палочку на Крауча. — Я знаю, вы сделали много ужасных вещей. Что произошло тогда в Азкабане? Как вы вытащили сына?       Воцарилась тишина. А потом по комнате разнёсся всхлип:       — Я не могу… Я не могу… Пожалуйста, не заставляйте меня.       — Ладно. — Рука Гарри дёрнулась, и он крутанул палочкой в воздухе, произнося: — Регулус!       Яркий луч вылетел из палочки и стрелой вошёл под кожу Крауча-старшего, выбивая из него гортанный крик.       — Пожалуйста, пожалуйста… Прекрати…       Гарри услышал, как в его сторону метнулась Гермиона, но одного грозного взгляда хватило, чтобы она остановилась.       Поттер опустился на пол, скрестил ноги и с деланным равнодушием наблюдал, как конечности Крауча-старшего продолжают дёргаться в болезненных судорогах. К глазам подступили слёзы, а к горлу тошнота, но Гарри умело скрыл эти проявления слабости.       — Я вовсе не хочу причинять вам боль, — медленно произнёс он, повышая градус напряжения с каждым словом. — Я хочу лишь напомнить, что сделает с вами Нотт, если решит, что вы виновны в провале их плана, — Поттер медленно втянул воздух через ноздри, палочка затрещала в ладони. — И не я виноват, что только боль может убедить вас поступить правильно! Не желание помочь. Не жажда справедливости. А лишь страх за собственную шкуру, — палочка Гарри нагрелась, обожгла, и он испугался, что магия вырвется против воли. — Не я виноват, что разговоры никогда не помогают!       Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и продолжил куда спокойнее.       — Я ведь могу спасти вас. Могу рассказать Дамблдору, что вы помогли мне. Могу защитить вас, — голос Гарри стал глубже и тише. — Вы ведь этого не хотели, вы не хотели смертей, вы просто защищали сына. Я понимаю, — Поттер положил ладонь на его щиколотку, она тут же дёрнулась под прикосновением ледяных пальцев. — Вы сделали один неправильный выбор, но ещё не поздно одуматься. Прояви́те себя и сможете начать всё сначала. Мы сможем защитить вас, только расскажите как вытащили сына из тюрьмы.       — Нет, не могу… Они посадят меня. Я точно окажусь в Азкабане.       — Я даю вам своё слово, — твёрдо произнёс Гарри. — Во время войны мало что имеет ценность, но слово волшебника что-то должно значить.       — Вы никому не расскажете о том, что я сделал?       — Я вам обещаю.       По комнате разнёсся тяжёлый вздох, потом снова всхлип, и наконец тихий сухой голос сдавшегося человека:       — Мы с женой просто отправились навестить сына. Она была больна, драконья оспа почти доконала её, а потом ещё и арест сына. Когда мы вошли, — из глаз его ручьями текли слёзы, красиво отражая тусклый свет лампы, — он сидел уже несколько месяцев. Знаете… Если бы вы когда-нибудь видели эти камеры, вы бы поняли мои чувства. Ужасная кровать, холодные стены, одно-единственное окно, из которого видно лишь бесконечное ледяное море. Ну и, конечно, дементоры. Он совсем исхудал, мой сынок. А она сильно болела, врачи давали ей не больше двух лет, вы понимаете?..       — Продолжайте, — сухо ответил Гарри, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       — Мы вошли туда, и он принялся плакать, говорил, что жалеет о том, что сделал. Он рассказывал, что перестал видеть сны, что не может ничего есть, что чувствует дыхание смерти на своём затылке. Он, — Крауч-старший прикрыл лицо ладонями и вновь разрыдался, — он, мой сынок, сказал, что хочет домой. Он просил, умолял забрать его, вы понимаете?..       — Что вы сделали? — Поттер поднялся и стиснул палочку в руках, пытаясь дышать ровнее.       — Я выкрал сына и бросил жену там. Я влил в неё столько Оборотного сколько мог, подчинил с помощью Империо и приказал пить Оборотное, пока она не умрёт, если хочет, чтобы сын остался жив. Она плакала, и мы оба понимали, что ей не протянуть там и двух недель, но я всё равно сделал это. Я забрал своего сына домой и больше никогда не приходил туда.       Повисло ледяное молчание. Казалось даже окна покрылись инеем.       Перед собой Гарри видел уже не человека — лишь призрак человеческой души. Он медленно вдохнул. Выдохнул. Представил, как Авада разрывает сердце Крауча-старшего. Почувствовал себя немного лучше, и от греха подальше направился к двери.       — Гарри… Вы защитите меня? Вы не расскажите им?       Поттер открыл дверь, почувствовал, что Гермиона протиснулась наружу, и произнёс, вглядываясь в темноту, в которой сидел Крауч-старший, которой и был Крауч-старший:       — Я ведь обещал.       Он захлопнул дверь, и коридор ослепил их сердца светом. Стало немного легче.       — Гарри, — Грейнджер тронула его за плечо.       — Оборотное готово? — он зашагал к спальне Грюма.       — Да подожди, Гарри. Как ты?       — А ты как думаешь, Гермиона? — вдали уже узнавались фигуры Крама и Драко. — Просто дай мне оборотное и покончим с этим.       Грейнджер вложила ему в ладонь небольшой бутыль. Поттер тут же влил в себя жидкость и начал превращение. Вкус крови снова наполнил рот.       — Грюм вернулся, — поспешил рассказать Виктор. — Только что.       Когда они подошли, Гарри уже выглядел как Нотт. Он уже был Ноттом. Он не мог позволить себе смотреть на Малфоя, но увидел, что тот обеспокоенно переглядывается с Гермионой. Это почти разозлило. Палочка Малфоя снова закружила над ним, делая внешний вид под стать Нотту.       — Поместитесь вдвоём под мантией? — произнёс он не своим голосом, обращаясь к Гермионе и Драко. Те кивнули. — Хорошо, как только он выпустит Грюма, обезвредьте. Крам, ты будешь на подстраховке. Когда подадим знак, можешь войти.       Гарри подошёл к двери и, не мешкая, постучал.       В проёме тут же показался одноглазый Грюм — от него пахло сыростью и землёй, наверняка даже не успел переодеться. Поттер, ещё более уверенно чем в прошлый раз, протиснулся внутрь. Повторил манёвр с дверью, пропуская Драко и Гермиону, и устало уселся в кресло, крутя палочку в руках.       — Ну что, Барт, рассказывай.       — Ты чего припёрся на ночь глядя, Нотт? — недовольно. Грюм поставил флягу с оборотным зельем, из которой пришлось сделать глоток, перед тем, как открыть дверь, на стол. — Что-то не так? — теперь немного нервно.       — Ты мне скажи, — Нотт направил палочку на Грюма и указал в кресло напротив. — Садись.       — Что-то прошло не так на кладбище?       — На кладбище всё прошло отлично.       — Что-то с моим отцом?       — Неа… — лениво протянул Нотт.       — Не нервируй меня, Маркус! — Крауч-младший в облике Грюма попытался подняться, но Пожиратель усадил его обратно одним взглядом.       — Это ты не нервируй меня, Барт! — Нотт поднялся со своего места и приблизился к Краучу-младшему. — Кучка авроров трётся неподалёку от Кладбища. Есть мысли, откуда они узнали об этом месте?       — Лорд думает, что я к этому причастен? — возмущённо.       — Нет… — Нотт смерил Крауча-младшего жестоким взглядом. — Пока что. Но мне нужно поговорить с Грюмом, узнать, кто из Пожирателей ведёт двойную игру.       — После твоего «разговора» от него может ничего и не остаться. Ты понимаешь, что без него мы не достанем мальчишку?!       — Если этот кто-то давно работает на Орден, Грюм об этом расскажет. А если нет… То вариантов остаётся не так уж много. Кто каждый день обедает с Дамблдором за одним столом?       — Это глупо! Зачем мне предавать Лорда?       — Знаешь, Барт. Тебе бы поменьше болтать и привести сюда Грюма. У меня был длинный день, и я не хочу тратить его остаток на ничтожество вроде тебя, — лицо Крауча-младшего скривилось от ненависти, но палочка Нотта, направленная на него, охладила пыл. — Сделай как велено, и уже утром я верну его тебе.       — Если так угодно Лорду, — произнёс, наконец, Крауч-младший, и принялся открывать кладовку. — Секунду. Ответь сначала на вопрос…       — Твоя мать осталась в Азкабане вместо тебя, — прикрикнул Нотт. — А теперь прекрати тянуть время и приведи мне Грюма!       Крауч вздрогнул, но отворил кладовку. А дальше всё происходило словно в замедленной съёмке. Гарри вспомнил, что Драко и Гермиона наблюдают за ним, и сердце на миг дрогнуло. Благо Барт не видел его перекошенного от чувства вины лица.       Послышалась возня, и Крауч-младший в теле Грюма вытащил в гостиную огромный сундук. Без лишних слов он провёл палочкой вдоль ладони, разрезая её, и мазнул по крышке кровью. Поттер замер, пытаясь приготовиться к тому, что увидит.       Раздался последний щелчок, и сундук раскрылся.       — И чтобы завтра с утра он был у меня. Живой и здоровый, — произнёс Грюм, поворачиваясь к Гарри.       В этот же миг в Пожирателя полетели два парализующих луча. Он застыл с выражением ужаса на лице, и не успел Гарри что-либо произнести, как из сундука показалась толстая, голая рука, а после и голова, и туловище. Мужчина — настоящий Грюм, выхватил палочку у замершего (ненастоящего) Грюма и поудобнее перехватил её в руке. Поттер лишь распахнул рот в немом крике, не слыша, но читая по губам опытного аврора: «Авада Кедавра».       Комнату озарил смертоносный зелёный луч. И вот вместо Барти Крауча-младшего осталась груда пепла.       Гарри успел лишь заразиться безумием, посмотрев в глаза настоящего Грюма. Не поднять руку для заклятия, не увернуться, не подать знак друзьям. Но вместо ещё одного, решающего проклятия в сторону Нотта, Грюм выбрался из сундука, отбросил палочку и… опустился на колени перед Гарри Поттером. Вернее, перед Ноттом.