День Хорька

      — Гарри, проснись!       Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Сон, что ещё секунду назад прочно удерживал в своём коконе, сейчас на миг ослабил тиски, и Гарри наконец смог вдохнуть полной грудью. Он что-то промямлил, пытаясь проснуться, но сон вновь окунул его в небытие, подобно безжалостным мальчишкам, бросающим котёнка в холодную реку.       И Гарри тоже тонул и хватал ртом воздух, и перед глазами появлялся то Крауч-старший со своим пустым взглядом, в котором всю человечность и любовь выжгло звериное нутро, то Крауч-младший, рассыпающийся в пыль. Ладонь Драко на затылке и бесконечно спокойная ночь, из которой не хотелось возвращаться. Он снова увидел Нотта, пытающего его, Люциуса, помогающего ему. Седрика… Гермиону… Виктора… Снова Драко. И опять ночь, слёзы и звёзды.       — Гарри, ты пугаешь меня, — чужая ладонь теперь отбросила покрывало, и Поттер ощущал её отрезвляющий холод на своём плече, и ухватился за неё, наконец освобождаясь ото сна. — Ты весь горишь. А это что?       Он распахнул глаза и жадно втянул ртом воздух. Перед ним стоял Рон, его слова доходили через одно, и так и не смогли сложиться в единую мысль. Уизли был уже собран и причёсан, а в руках его не оказалось привычной книги. Сколько времени?       Гарри перевёл взгляд туда, куда смотрел Рон — на собственный торс, и обнаружил, что метка Нотта пульсирует и зудит, как было всегда, когда её хозяин оказывался рядом. Но это значило…       — Ты разве уже не встал? — перебил его мысли Рон.       Не удосужив его ответом, Гарри подскочил, предсказуемо запутался в одеяле, чертыхнулся и в сердцах бросил:       — Как будто мне мало этой дурацкой пятницы! Снова!       Рон удивлённо на него уставился, потом отвернулся к своему столу, схватил что-то и вылетел из спальни. Гарри снова выругался, он хотел попросить Уизли задержать Гермиону, но видимо придётся успевать всё самому.       Поттер наспех набросил мятую одежду, и уже сбегая вниз по лестнице, почистил зубы заклинанием, пугая своим растерянным видом таких же опаздывающих, как и он сам, студентов. Гермионы в гостиной уже не было, и Гарри поспешил наружу.       Грейнджер он нашёл в подземельях, в паре коридоров от кабинета Зельеварения.       — Гермиона, — окликнул он её, и схватив под локоть, потащил за собой.       Найти пустой коридор за пять минут до урока было непросто, да и упирающаяся Гермиона делу не помогала.       — Гарри, да постой же ты. Куда ты меня тащишь? Мы ведь опаздываем на Зелья. Подожди, ты что, проспал? Я думала, ты уже давно встал, — она скептически его оглядела, когда они наконец остановились.       — Да почему вы все это говорите? Проспал, да, но это сейчас не важно.       Что-то изменилось, день начался иначе, и Поттер боялся даже подумать о том, к чему это может привести. Или уже привело. Но одно он знал точно — если кто и виноват в этом, так он сам.       Да, вчера был сложный день, в котором будь у Гарри воля, он бы уже и остался, желательно прямо в том бесконечном мгновении с Драко на балконе, а вернее с тем Драко, что не забудет его с наступлением утра, но что, если его тайное желание исполнилось? Тело прошиб ледяной пот.       — Гермиона прошу, скажи мне, что сегодня пятница.       — Эм… да.       Он облегчённо выдохнул и вызвал «Темпус». Было почти девять утра. Ладно, значит из оставшихся проблем — то, что он не помог Драко и Виктору.       — Срочно, Гермиона. Я знаю, у тебя есть Маховик, нам нужно вернуться.       Грейнджер ошарашенно, но молча достала золотые часы и набросила цепь на шею Гарри. Друзья всегда были так благосклонны к его странным просьбам?       — На два часа, пожалуйста.       — Уверен?       Он на миг задумался — Маховик мог перенести за сутки всего на шесть часов, и, пожалуй, им хватило бы и часа, но не хотелось торопиться, к тому же нужно было ещё рассказать всё Гермионе, обсудить план и, конечно, она захочет доделать задание по Травологии. Отговорить её от этого он всё равно не сможет.       Гарри кивнул, и тогда мир снова закрутился, пережевал его и выплюнул. И вот они уже стоят в коридоре, освещённые совсем молодыми солнечными лучами, проникающими через редкие окна. На дворе было почти семь утра.       Поттер, тяжело дыша, опустился на пол и схватился за голову. Жечь грудь, наконец, перестало, значит Нотт ещё не перешагнул порог Хогвартса, но мозг продолжал кипеть. Гермиона опустилась рядом и с сочувствием посмотрела на него. И так было ясно, что что-то случилось, но она молча ждала, пока он придёт в себя.       — Дай ладонь, — попросил Гарри.       Она подчинилась, и тут же воспоминания перетекли в её голову, наводя порядок и в его собственной. Драко вчера был прав, они действительно сделали почти всё, что нужно — узнали кто Пожиратель, как вытащить настоящего Грюма и даже как помешать возвращению Лорда. В мыслях всплыл Драко, их робкие поцелуи, тот случай, когда Гермиона поймала их, снова поцелуи, признания, обещания, тонкие пальцы, бросающие с высоты недокуренную сигарету, и влага в уголках глаз. Гарри быстро отдёрнул руку — этим делиться он не хотел.       Гермиона ошарашенно на него уставилась. Она смотрела так, словно и сама не могла определиться что её удивило и напугало больше — отношения своего друга со слизеринцем, или то, что их преподаватель оказался Пожирателем смерти. Наконец, она поднялась, взяла его за руку и сказала:       — Пойдём в библиотеку, там никого нет в такую рань, в гостиную всё равно сейчас нельзя. А ещё мне нужен тот шифр, я его плохо разглядела.       Гарри легко кивнул, и так и не решился выпустить её руку — она парадоксально успокаивала. Он совсем не задумывался о том, как они выглядели со стороны. Шли молча, Гермиона верно составляла список вопросов, а Гарри набирался сил, чтобы на них отвечать.       Они уселись за столик в самом углу, подальше от входа, на случай если кто-то из студентов всё-таки решит с утра пораньше позаниматься. Лучше было не попадаться никому на глаза.       Гарри вспомнил слова Рона: «Ты разве уже не встал?», но тут же отмёл возникшую мысль. Нет сомнений — библиотека была лучшим местом, чтобы не встретить Уизли.       — Может стоит просто вернуться в спальню пораньше и попытаться разбудить меня? — предложил он, когда Гермиона уже разложила вокруг себя бумаги и учебник по Травологии. Неужто она собиралась одновременно придумывать, как им выжить, и делать домашку?       — Это так не работает, Гарри, — слегка раздражённо. — То, что произошло — уже произошло. Если ты проспал, побежал за мной и попросил перенести нас на два часа, то изменить этого нельзя. А ещё, хочу тебя успокоить, я видела Крама возле кабинета Зелий, значит…       — Значит, мы уже спасли его? — Гарри словно сбросил с плеч пару тяжёлых камней.       — Спасём, да, — она уверенно закивала, не сводя с него глаз. — Это сложно, понимаю…       — Да я уже почти привык, вот только, — он взял в руку листок и карандаш, надеясь, что это поможет ему думать, — не значит ли это, что я теперь должен вернуться в спальню и снова перехватить тебя до урока?       Между его бровей поселилась глубокая морщина, но он, впрочем, не был уверен, что она разрезала его лицо до всех этих приключений.       — Нет, Гарри. Это уже задача Гарри и Гермионы из будущего, — она не нашла на его лице понимания и продолжила медленнее. — Сейчас семь часов, наши другие версии ещё спят. В восемь с небольшим другая моя версия проснётся, и будет ждать тебя в гостиной, она, правда, зачитается, потеряет счёт времени и пойдёт на Зелья, решив, что ты уже ушёл. Ты же проснёшься только ближе к девяти, спустишься вниз и побежишь искать меня, — она методично кивала, подытоживая каждую фразу. — Без двух минут девять другие наши версии переместятся на два часа назад, и в Хогвартсе снова окажется всего одна Гермиона и один Гарри, ясно?       — То есть сейчас в Хогвартсе две тебя и… двое меня, так?       Грейнджер кивнула.       — Наша с тобой задача разобраться с Виктором и Драко до девяти часов, не попадаясь на глаза другим нашим версиям, а потом пойти на Зелья. Повезло тебе, что я зачиталась в гостиной, иначе было бы сложнее избегать ещё и меня.       — Да уж, повезло, — не особо радостно сказал Поттер. Он не стал говорить ей о том, что Рон сегодня возможно увидит (или уже увидел?) обе его версии.       Гарри взял предложенный ей пергамент с пером и написал «109вчеюс80». Гермиона долго разглядывала шифр, это его немало насторожило, раньше на разгадку она тратила всего пару секунд, но сегодня…       — Гарри, здесь точно цифра девять?       Он заглянул в листок и чертыхнулся. Сегодня кажется уже в пятый раз.       — Прости, похоже смазалось, ты права, здесь должна быть тройка… — он нахмурился, всматриваясь в шифр, что-то эти цифры ему смутно напоминали. — Гермиона, это разве не…       Он не задумываясь приписал к числам нолик, получая 0103…80, оставалось только в правильных местах подставить точки. Поттер поднял на неё вопрошающий взгляд и тут же заметил, что позади, между шкафами, за её спиной что-то двинулось. Мелькнула чья-то голова, или же просто книга встала на место, но Гарри отвлёкся, и потому аж подпрыгнул от удивления, когда Гермиона вдруг вырвала у него листок и вспылила:       — Ну-ка отмотай назад, Гарри Поттер. Даже и не смей думать об этом шифре! Не зря же я его придумала, хотя, пожалуй, — она поджала губы, — мне стоило сделать его посложнее.       — Ладно тебе, я понял, — Гарри поднялся со своего места, — мне нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь.       Он не увидел её смущённого и даже слегка виноватого взгляда, пока шёл к выходу. Гарри вспомнил, что должен поискать книгу о Временных петлях, может она ещё была в библиотеке. Поттер нашёл нужную карточку в каталоге, и подошёл к женщине за стойкой, пытаясь одновременно разглядеть неизвестного, что следил за ними с Гермионой.       — Подскажите, где я могу найти эту книгу.       Она нехотя оторвалась от чтения и удивлённо приспустила очки на нос, словно только сейчас замечая, что в библиотеке был кто-то кроме неё. Она взяла карточку из его рук и нахмурившись, ответила:       — Вообще-то здесь написано. Тридцатый стеллаж, пятая полка снизу, ближе к окну, — она кивнула в сторону сидящей над пергаментом Гермионы.       — Спасибо, — буркнул Гарри, подозревая, что книги он там уже не найдёт.       Так и оказалось. Книги стояли одна к другой плотным рядом от потолка до пола, раскинувшись на много метров. Но в том месте, где он ожидал найти нужную — зияла пустота. Гарри заглянул между книгами и через узкое отверстие увидел стол, за которым и сидели они с Гермионой. Поттер нахмурился. Неужели кто-то следил за ними? Или тот, кто украл книгу, тот, кто видимо и запускает петлю, всё ещё здесь?       Позади него что-то с грохотом упало, и он ненароком вспомнил, как каждый день просыпался от подобного звука в своей спальне. Гарри обернулся, но никого не увидел, только отдаляющиеся шаги говорили о том, что здесь кто-то был. Гермиона тоже среагировала на шум и сейчас смотрела прямиком на него через небольшую узкую щель между книг.       Гарри вернулся за стол, но решил пока не беспокоить её своими подозрениями.       — Ну что, разгадала?       — Конечно, — тоном слегка ущемлённого самолюбия ответила она и кивнула в сторону маггловской тетради. — Мне не спрашивать, что ты там делал?       — Да, прошу.       Гарри выгнул бровь и незаметно притянул к себе тетрадь. Она была совершенно обычной, в линейку, спереди строки, чтобы вписать имя, а сзади алфавит. Точнее она была бы обычной, если бы они были не в Хогвартсе.       Гермиона одним резким движением забрала у него тетрадь, распахнула её, вырвала листок и уничтожила с помощью Инсендио. Только пепел полетел в разные стороны, но и он скоро растворился в воздухе.       — Что я говорила, Гарри?       — Не думать, — устало ответил он.       — Верно.       Потом она перестала хмуриться и посмотрела на него с заботой.       — Значит так, Гарри… Я сейчас доделаю Травологию, а ты немного отдохни, выглядишь неважно. А чуть позже пойдём и спасём Виктора и Драко, хорошо?       Его лицо скривилось во что-то напоминающее улыбку.       — Спасибо…       Он прилёг на её плечо, вдыхая девичий аромат волос и старался не думать о том, что если вдруг это Рон прятался за одним из шкафов, то это ему точно не понравится. Но сил и желания перелечь не нашлось.       Полдевятого они, скрытые под мантией-невидимкой, уже ждали возле старого кабинета ЗоТИ пока появятся Крам и Седрик. И вот, наконец, послышались шаги и тихие голоса.       — Пора, — произнесла Гермиона и уже почти скинула с себя мантию, как Гарри схватил её за запястье, останавливая.       — Сегодня я сам поговорю с Диггори, — быстро сказал он. Нотт уже был где-то рядом, и из-за этого пробивало на дрожь, заставляло волноваться, но Поттер на удивление неплохо держался.       — Что? Гарри, нет, — она вернулась к нему, снова прячась за угол. Шаги тем временем приближались. — Но как же Драко? Ты ведь должен успеть поговорить с ним до встречи с отцом.       Он знал, что она права, но не мог произнести и слова. Удары шагов, отражающиеся эхом от стен, лишь сильнее нервировали. Гермиона выглянула из-за угла, вздрогнула и насколько могла мягко обратилась к Гарри:       — В чём дело?       Он секунду помедлил, но всё же сказал то, что так давно грузом лежало на сердце, он и думать об этом осмеливался лишь когда проваливался в сон:       — Каждый день, понимаешь… Я становлюсь всё ближе к нему, всё сильнее привязываюсь, а для него каждый день новый. Он, конечно, стойко это переносит, делает вид, что всё в порядке, что мы и правда одна команда, но… Сколько ещё пройдёт дней, прежде чем я сдамся? Вдруг мы так никогда и не разомкнём петлю? И я каждый день буду видеть недоверие в его глазах, видеть, как он вздрагивает, когда я прикасаюсь. Ведь это… разбивает мне сердце. Может лучше не рассказывать ему ничего про нас, пока мы не выберемся?       — Ох, Гарри, — Гермиона снова быстро выглянула за угол. Она чмокнула его в щёку и затараторила: — Ну, во-первых, ты зря сомневаешься в Драко. Во-вторых, мы обязательно разомкнём петлю, я тебе обещаю.       Вулкан внутри Гарри проснулся и тут же изверг массу чувств. От разочарования и волнения до нежности и любви. Хотелось одновременно плакать и драться. Гермиона сверкнула глазами и быстро продолжила:       — Если ты так хочешь вправить Седрику мозги, то я только за, заодно и проверим то, как ты держишь себя в руках. Если ты и правда готов разомкнуть петлю, нужно научиться не кидаться с кулаками на всех подряд, — Грейнджер сбросила мантию-невидимку, вышла из-за угла и махнула Краму, что был уже в десятке шагов. Она поманила Гарри к себе и шёпотом продолжила: — Надеюсь Драко заставит тебя поспешить, до его встречи с отцом осталось совсем немного. Встретимся после Зелий на балконе.       Он кивнул, но спохватился, что она его не видит.       — К тому же, если вы хотите держать ваши отношения в тайне, бить всех его почитателей не выход.       — Чего? — излишне громко прошептал Гарри. Его словно окатило ледяной водой прямо под уступом огромного водопада.       — Ты не знал? — на её лице мелькнул страх, но времени объясняться уже не было.       Крам и Седрик подошли, и между ними и Гермионой завязалась беседа. Гарри же отступил, пытаясь избавиться от настойчивого шума в ушах. Он не сказал сегодня Грейнджер о том, что произошло между ним и Диггори, потому видимо она нашла другое объяснение его излишней вспыльчивости в прошлые дни.       Он прижался лопатками к стенке. И как будто только сейчас осознал, что таких людей, как Седрик в его жизни будет ещё много. И ещё больше будет причин их ненавидеть и опасаться, если рядом будет Драко. Пожалуй, бить их всех действительно не выход. Гарри сглотнул и с облегчением обнаружил, что его захватила не безрассудная горячая ярость (как обычно), а вполне себе холодная уверенность, даже расчётливость.       Крам и Седрик тем временем скрылись за дверьми кабинета, и Гермиона тут же перестала улыбаться, она проговорила:       — Зря я это сказала, Гарри, прости…       — Всё в порядке, — тихо ответил он. И это было почти правдой. Пришло время принять чужие изъяны, а точнее принять то, что парой ударов и местью их не исправить. Он, конечно, не перестанет искоренять зло в чужих душах, но, действуя как раньше, скорее разожжёт зло в себе. — Я просто поговорю с ним.       Крам, как и ожидалось, вышел уже через пару минут, и Седрик застыл в дверях, раздражённо смотря им вслед. Впервые Гарри попытался разглядеть в нём не только красивого парня, о котором грезил когда-то, и не безусловное зло. Там точно было что-то ещё.       Подойдя к нему, Поттер резко сбросил капюшон мантии-невидимки, заставляя Диггори вздрогнуть. Страх в чужих глазах наверняка был всегда, но почему-то Гарри заметил его только сейчас.       — Привет, Седрик, — сказал он, смотря в упор. Он положил ладонь на чужое плечо и заставил вернуться в кабинет. — У меня мало времени, но я должен кое-что сказать.       Поттер усадил его в кресло, а сам навис сверху. В комнату проникал тёплый свет, в воздухе парили частицы пыли. Он старался не думать о том, что сделал бы Седрик с Крамом, не вмешайся Гермиона.       Диггори попытался что-то вставить, но тактично замолчал, когда Гарри больно сжал его плечо.       — Я знаю, что ты задумал, и завтра же пойду к директору, чтобы обсудить твоё наказание, — голос Гарри дрогнул. — А ещё предупрежу всех участников Турнира, и если ты продолжишь свои козни, то и журналистов на завтрашнем испытании. Я бы мог пойти к твоему декану прямо сейчас и добиться того, чтобы тебя не допустили к Турниру, но…       Диггори распахнул в удивлении глаза и коснулся его запястья, видно прося ослабить хватку. По телу пробежал ток, и Поттер на миг ощутил себя прежним. Но вовсе не тем Гарри, что хотел уничтожить этого парня любым способом всю последнюю неделю, эта идея спа́ла вместе с пеленой ненависти. Он увидел прежнего Седрика, и увидел прежнего себя, того Гарри, что мечтал только о благосклонном взгляде парня с курса старше. Ладонь сильнее обхватила чужое плечо.       Он отшатнулся на миг, теряя нить разговора. В горле встал ком и в уголках глаз против воли защипало. Только сейчас, пусть это и было так не к месту, он осознал, как же на самом деле боялся совершить эту же ошибку ещё раз. Поверить, влюбиться и оказаться обманутым. Только теперь с Драко. И этот страх, что глубоко-глубоко поселился в сердце и пророс в печёнку, был куда страшнее и болезненнее, чем тот, что родился после того, что сделал с ним Седрик. Пожалуй, этот страх Гарри даже уже был готов отпустить. Но только его.       — Я не сделаю этого, Седрик. Не пойду к твоему декану. Ты будешь участвовать завтра в Турнире, ведь Кубок по какой-то причине выбрал тебя, а значит, пусть ты слаб и труслив, раз боишься встретиться со мной на поле боя, что-то благородное в тебе всё же есть, — Гарри опустился ниже и теперь их глаза были точно напротив. — А значит… Ты не зло вроде Волан-де-Морта, — он снова распрямился. — Я не знаю, что тебя толкает на это, может высокие требования твоей семьи или же просто жажда победить, но надеюсь ты это перерастёшь. — Тепло, что ещё секунду назад можно было разглядеть в Гарри, окончательно рассеялось, и он холодно продолжил: — Но если нет, я, поверь, потрачу каждую минуту своей жизни, чтобы остановить тебя. Одного Тёмного Лорда я уже уничтожил, притом будучи ребёнком, так что с тобой мне даже с кровати вставать не придётся, Седрик. — Гарри отпустил наконец его плечо, чувствуя, как сильно затекла кисть.       Он пошёл к выходу. Застыл на миг у открытой двери, развернулся и ещё более строго сказал:       — И да, забудь про Драко, — Гарри дождался медленного кивка. — До встречи на испытании.