Драко Малфой и Дневник ужасных событий (Draco Malfoy & the Journal of Dreadful Things)

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Ноябрь 1991 г.

Что-то случилось после Самайна (или, как его называют маглы, «Хэллоуина»). Очевидно, это был тролль, вызвавший бурю негодования. Он, откровенно говоря, довольно сильно пугал — тем более, что его обнаружили в подземельях, где располагается факультет Слизерин — но нет, виной всему была Гермиона Грейнджер. Случилась Гермиона Грейнджер. Драко сердито посмотрел на троих гриффиндорцев, которые так дружелюбно и легко болтали. Что случилось? Они презирали её. Вроде… Она раздражала их. А теперь раздражён был Драко. Это он должен был присоединяться к Поттеру на переменах и в библиотеке, и именно Драко должен был пытаться подбодрить Поттера на сегодняшнем важном матче — подождите, нет, он болел за Слизерин — но всё же! — Мерлин, свинья, которую зарезали ради этого бекона, оскорбила твою семью или что-то в этом роде? Драко оторвал взгляд от стола Гриффиндора. Блейз Забини пригвоздил Драко обеспокоенным взглядом. Драко взглянул вниз и увидел, что полностью изуродовал свои ломтики бекона, а вилка зависла в воздухе, готовая нанести новый удар. Он откашлялся и осторожно положил её. — Я… — начал Драко, оглядывая все гриффиндорско-слизеринские флаги, знамёна, шарфы и форму для квиддича. — Я просто беспокоюсь о сегодняшней игре, — сказал он Забини, который понимающе кивнул. — Ну, по крайней мере, ты хотя бы не играешь, иначе чувствовал бы себя намного хуже. Не могу представить, каково сейчас Гарри Поттеру, — ухмыльнулся Забини. Драко усмехнулся, Грегори согласно хмыкнул. С их стороны послышалось ворчание, и Драко посмотрел, на студента с книгой заклинаний вместо головы. — Прошу прощения, Нотт? — подтолкнул его локтем Забини. Теодор издал испепеляющий вздох, прежде чем с неохотой оторваться от страниц. — Я сказал, не думаю, что это справедливо. К этому Поттеру относятся по-особому. Не то чтобы меня волновал квиддич, но всё же… Драко пришлось согласиться — в конце концов, он больше всех хотел быть в команде по квиддичу, за исключением того, что это не разрешалось первокурсникам… если только ты не Гарри-чёртов-Поттер. Как только Драко услышал эту новость, он отправился на поле для квиддича, где в это время тренировалась слизеринская команда, и потребовал аудиенции. Винсентом и Грегори плелись за ним по пятам. — Мои друзья-слизеринцы, — воскликнул он, — в этот день я пришёл бороться за справедливость! — Ты… что? — спросил, моргая, Майлз Блетчли, вратарь команды. — Было принято решение, нарушающее правила, как я уверен, вы уже слышали, — сказал им Драко. — Гарри Поттера сделали ловцом Гриффиндора! Когда до них дошло, команда пробормотала что-то вроде «ох». — Если он может быть ловцом, почему другие первокурсники не должны играть? — спросил Драко. — Это возмутительно, не так ли? — …Ты понимаешь, что у нас полная команда? — заметил Теренс Хиггс, нынешний слизеринский ловец. — Гриффиндорцы просто отчаянно нуждались в ловце. — Хотел бы я посмотреть, как этот маленький львёнок попытается угнаться за нами! — насмехался капитан Маркус Флинт. — Мы вытрем пол Гриффиндором! — крикнул он. Остальные члены команды согласно заулюлюкали, возвращаясь к своей тренировке. — Вы можете попробовать в следующем году, — предложил другой член команды, пожав плечами, прежде чем улететь и присоединиться к остальным. Драко фыркнул и ещё раз ткнул в бекон, на всякий случай. Он даже набрался смелости спросить у дяди Северуса, возможно ли это. Северус только взглянул на Драко, оторвавшись от своего варева, резко изогнув бровь. — Насколько я… понимаю, команде Гриффиндора нужен ловец, боюсь, я не буду нарушать это же правило, мистер Малфой, — просто протянул он. Драко поднял взгляд на учительский стол, угрюмо глядя на Северуса, который ел свой завтрак. — Что ж, будем надеяться, что сегодня мы победим Гриффиндор! Как видите, я очень взволнован, — самодовольно сказал Забини, чопорно указывая на серебряных змей, нарисованных на его щеках. — Это круто! — сказал Винсент, даже оторвавшись от своего завтрака. Конечно, он сразу же вернулся к этому занятию, но усилия всё равно были приложены. И это было доблестное усилие.

***

Три часа спустя Драко сидел, слегка продрогший, но с удобством, на огромных зелено-серебряных трибунах Слизерина. Винсент и Грегори расположились по обе стороны от него, ожидая начала матча. По правде говоря, ему очень хотелось увидеть, как Поттер летает — посмотреть, какие у него будут конкуренты на следующий год. Потому что он определённо собирался на пробы в следующем году. И он определённо собирался стать ловцом Слизерина в следующем году, так или иначе. Команды Гриффиндора и Слизерина вышли на поле под оглушительные возгласы и аплодисменты. Это было захватывающе — первый школьный матч по квиддичу в сезоне — и игра быстро началась, игроки взмыли в воздух в алом и изумрудном шквале. Драко не мог этого отрицать — Поттер был несправедливо талантливым ловцом от природы. Он пронёсся по небу с элегантностью, которой на земле у него точно не было, и Драко позавидовал. Опять же, если он попадёт в команду по квиддичу в следующем году… эта мысль будоражила. Соревноваться с Поттером. Трибуны Гриффиндора внезапно взорвались громкими аплодисментами. Гриффиндор забил. Трибуны Слизерина освистывали и шипели, в то время как остальная часть школы аплодировала, скандируя «Давай, давай, Гриффиндор!». Драко сложил ладони вокруг рта. — Нельзя было придумать что-нибудь пооригинальнее, а?! — крикнул он, заставив горстку слизеринцев вокруг него захохотать. После этого матч быстро накалился — квоффл начал перекидываться между двумя командами с невероятной скоростью. Драко вздрогнул, когда Поттер едва увернулся от удара бладжера. — Охотник Пьюси уклоняется от двух бладжеров, двух Уизли и охотника Белла и мчится к… Подождите минутку? Это был снитч?! — прогрохотал голос Ли Джордана, усиленный «Сонорусом». По толпе прошёл возбуждённый ропот. Драко поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, чтобы мельком увидеть крошечный золотой шарик. — Там! — указал Забини. Драко схватил его модный золотой омнинокль, игнорируя протесты однокурсника и наблюдая за тем, как Поттер устремился за снитчем. За ним быстро увязался ловец Слизерина, Теренс Хиггс. Предвкушение Драко возросло, когда оба игрока мчались нос к носу, протягивая руку, набирая скорость, почти догоняя заветный!.. В Поттера внезапно врезался капитан Флинт. Гриффиндорец бешено закружился, умудряясь каким-то образом удержаться на своей метле. Хиггс тоже остановился, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Они потеряли снитч. С трибун Гриффиндора донёсся сердитый рёв. Команда в красно-золотой форме получила право на пенальти, забила гол, и игра возобновилась. — Этот грубиян, Маркус Флинт, выставляет Слизерин в дурном свете, — Забини покачал головой. — Могу я вернуть свой омнинокль? — Слизерин вырывается вперёд! — воскликнул Ли Джордан. На трибунах Слизерина поднялось волнение; Драко поднялся на ноги, жадно наблюдая. — Флинт с квоффлом — пасует Спиннет — пасует Белл — сильно бьёт бладжером в нос — счёт Слизерина — о нет… Трибуны Слизерина взорвались оглушительными криками триумфа. Драко ликовал, неистово хлопая в ладоши. Им просто нужно было набрать ещё двадцать очков, чтобы Хиггс смог поймать снитч и обеспечить себе победу! Аплодисменты стихли, и только тогда Драко заметил… это. Ученики стали показывать пальцем, и по полю пополз тревожный ропот, который постепенно становился все громче. Гарри Поттер поднялся смехотворно высоко над местом игры и отчаянно цеплялся за свою метлу — метлу, которая явно пыталась сбросить его. Безумно дёргаясь и кренясь, делая резкие зигзаги, крутясь и швыряя темноволосого мальчика во все стороны. Драко замолчал. Он ахнул вместе со всей толпой, когда метла Поттера начала катать его по кругу, с каждым разом все яростнее. Затем он резко накренился, и Поттер свалился вниз, цепляясь за свой «Нимбус-2000» всего одной рукой. Близнецы Уизли подлетели и кружили под ним, явно намереваясь поймать Поттера, если он упадёт. Драко почувствовал лёгкую тошноту. Он отвёл взгляд, пытаясь вспомнить, упоминалось ли об этом в дневнике. Он не был уверен, но похоже, Поттера сглазили, и Драко мог придумать только один ответ на вопрос, кто сглазил. Он наклонился над Винсентом, снова схватил омнинокль Забини — слизеринец даже не заметил его, стоя с открытым ртом — и яростно осмотрел учительскую стойку. Там происходит заговор, и за ним стоит Квиррелл. И да, Квиррелл что-то маниакально бормотал, его глаза горели решимостью, когда он, не мигая, произносил заклинание, которое наверняка и управляло метлой Поттера. Драко кипел от злости. Он чувствовал, что должен был что-то сделать — что угодно, — но в следующий момент Квиррелла резко опрокинуло, и он каким-то образом свалился со своего места и перебрался в следующий ряд — мантия Северуса дымилась. Драко покачал головой и снова сосредоточился на Поттере. Темноволосому мальчику удалось снова забраться на свою метлу, и теперь он стремительно летел к земле, вероятно, отчаянно пытаясь вернуться на твёрдую поверхность. Драко думал, что на этом все и кончится, но тут Поттер зажал рот ладонями, роняя метлу на траву, и его вырвало… Пойманным снитчем. Гриффиндорский ловец вскочил на ноги. — Я поймал снитч! — объявил он, встретив лишь молчание очень растерянной толпы. Кто-то начал аплодировать, потом к ним присоединились другие, а затем трибуна Гриффиндора взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами… — Это… это всё?! — взвизгнула Панси Паркинсон, когда толпа начала расходиться. Драко, слегка ошеломлённый, уставился на то место, где только что был Поттер, прежде чем его поглотили товарищи по команде. Потому что — что? Что?! — Идёшь, Драко? — спросил Винсент, когда остальные первокурсники Слизерина встали. — Я, э-э, пойду… — слабым голосом сказал им Драко. — Куда? — Грегори подтолкнул его локтем. — Это из-за Поттера? Драко усмехнулся, хотя это звучало не очень убедительно. — Нет! Конечно, нет… Почему мне?.. Мне просто… вдруг стало очень плохо, — он похлопал себя по животу, искренне кивая. — Так что я, наверно, гм… Так-что-продолжайте-без-меня-пока! С этими словами Драко практически слетел с трибун Слизерина, игнорируя крики остальных и спеша догнать гриффиндорцев. — Эй, Поттер! — крикнул он, подпрыгивая, чтобы разглядеть качающуюся волну студентов. Мальчик обернулся на звук, когда его позвали, и остановил Уизли и Грейнджер. Выражение его лица было смущённым, если не слегка потрясённым. Драко удалось проскользнуть сквозь толпу, слегка пыхтя и поправляя волосы, когда он добрался до трёх гриффиндорцев. — Я так понимаю, с тобой всё в порядке? — небрежно спросил он. Поттер, выглядевший немного испуганным, взглянул на Уизли, который лишь пожал плечами. — Эм, да, я в порядке, спасибо, Малфой, — просто сказал Поттер. — Но, Мерлин, это было совершенно безумно, не так ли?! — Драко потерял прежнее самообладание. — Не могу поверить, что кто-то был настолько глуп, чтобы сглазить твою метлу среди бела дня! — Что? — вскрикнул Поттер. — Ты тоже знал, что его сглазили? — спросила Грейнджер, явно заинтригованная. — Что?! — ещё раз вскрикнул Поттер. — Трудно пропустить это! — усмехнулся Драко. — Что ещё за непрерывное бормотание себе под нос и откровенно маниакальный зрительный контакт. Честно говоря, ничего более очевидного быть не могло. — Что?! — вскрикнул Поттер в третий раз. Грейнджер толкнула Поттера локтем и сделала серию мимических жестов. Гриффиндорцы внезапно склонили головы друг к другу. — Он ведь слизеринец и к тому же Малфой, как мы можем ему доверять? — прошипел Уизли. Драко нахмурился, оскорблённо скрестив руки на груди и нетерпеливо притопывая ногой. — …Но на самом деле он не сделал ничего плохого, не так ли? — прошептал Поттер в ответ. Все трое повернулись, чтобы посмотреть на Драко, прежде чем быстро вернуться к своей не очень личной встрече. — Вы уверены, что он никому не рассказал о трёхголовой собаке? — спросила Грейнджер. — Он не мог этого сделать, — сказал Уизли, — это больше не всплывало. Трое гриффиндорцев кивнули друг другу, прежде чем повернуться лицом к Драко. — Э… Мы собирались пойти к Хагриду, можешь пойти с нами, если хочешь? — предложил Поттер, кивая на егеря, который шёл впереди них к своему… э… своему дому. Драко чуть не скривился, но сумел изобразить на лице натянутую улыбку. Посетить хижину великана? Для чего? С чего бы Поттеру вообще добровольно захотеть зайти в такое место — кто знает, что Хагрид вытворял в том сарае, который называл домом. Он бы ни за что не стал входить туда… — Тебе не нужно, если ты не хочешь, — добавил Поттер, пожимая плечами. Его зелёные глаза, казалось, бросали вызов Драко. — Я бы очень этого хотел, — закончил Драко, и следующее, что он осознал, — это то, что он сидит в на самом деле не такой уж и плохой хижине Хагрида с огромной кружкой — не фарфоровой чашкой, именно кружкой — чая и печеньем, способным разбивать алмазы. Ну, чай был не так уж и плох. — Так что да, как и сказали Гермиона и Малфой, тебя сглазили, Гарри, — объяснил Уизли, поморщившись, когда собака Хагрида обслюнявила его поношенную мантию. «Ха!», подумал Драко, потягивая чай. — Это был Снейп! — заявил Уизли, заставив Драко чуть не разбрызгать чай повсюду. — Мы все его видели. Он проклинал твою метлу, бормотал и не спускал с тебя глаз! — Что?! — недоверчиво воскликнул Драко. Все взгляды устремились на него, даже собаки. — Но… я видел… Это был Квиррелл! — Квиррелл?! — ещё более недоверчиво закричали все трое гриффиндорцев. — Малфой, это просто безумие, — Уизли покачал головой. — Квиррелл не стал бы причинять боль Гарри — он бы никому не причинил вреда. Мерлин, ты вообще встречался с этим человеком? — Внешность бывает обманчива, — усмехнулся Драко. — Если профессор Квиррелл действительно тоже что–то бормотал, то, скорее всего, это было контрзаклятие, — проницательно сказала Грейнджер Драко, — чтобы спасти Гарри от Снейпа. — Ерунда! Вздор! — прогудел Хагрид, от души посмеиваясь. — Никто из профессоров не стал бы делать ничего подобного, с чего вы взяли? Гриффиндорцы переглянулись. Драко принялся грызть камень в форме печенья, так щедро подаренный ему. — Я кое–что узнал о Снейпе, — объяснил Поттер, — в Хэллоуин он пытался пройти мимо трёхголового пса. Тот его укусил. Мы думаем, что он пытался украсть то, что охраняет этот пёс. У Драко было несколько вопросов, но, прежде чем он успел их задать, Хагрид выронил чайник. — Откуда ты знаешь о Пушке?! — воскликнул он. — Пушке?! — снова недоверчиво закричали все. Драко поднял бровь. — Вы посмотрели на этого огромного зверя… собаку и решили назвать его Пушком? — Пушок — не зверь! Он замечательный, большой добряк, он… и он мой… Я купил его у одного грека, которого встретил в пабе в прошлом году… Одолжил его профессору Дамблдору, чтобы он охранял… — Да? — спросил Поттер слишком нетерпеливо, наклоняясь вперёд в кресле. — Зря я это сказал. Хватит вопросов! Не задавайте вопросов. Это большой секрет. В голове Драко все перемешалось. Очевидно, здесь что–то происходило, и очевидно, что Поттер, Уизли и Грейнджер были в этом замешаны — и он тоже хотел знать! — И Дамблдор, очевидно, очень доверяет тебе в этом, Хагрид, и нам точно не следует совать нос не в своё дело! — быстро вмешался он, когда Поттер снова открыл свой большой гриффиндорский рот. Гриффиндорцы ошеломлённо посмотрели на него. — Ну… — грудь гигантского мужчины гордо выпячивалась. — И мы уж точно не должны предавать это доверие, это особое доверие, которое Дамблдор так преданно оказал Хагриду, чтобы сохранить всё это в полной тайне! Честно говоря, я в шоке, что вы трое вообще поставили беднягу Хагрида в такое положение. — Он абсолютно прав, — кивнул Хагрид. — Кто мы такие, чтобы вынюхивать что-то подобным образом? — Драко отчаянно покачал головой. — Четверо первокурсников влезают в такие дела, которые на самом деле нас совершенно не касаются. Нам должно быть стыдно за себя. — Ну-ну, — Хагрид успокаивающе поднял гигантскую руку, — в этом нет нужды, я не могу ругать тебя за любопытство, не так ли? В конце концов, мне самому это показалось интересным, в конце концов, профессор Дамблдор и этот Николас Фламель действительно… Гриффиндорцы ахнули. — Ага! Значит, замешан кто-то по имени Фламель? — торжествующе воскликнул Поттер. Драко лишь откинулся на спинку кресла, мило улыбаясь. Глаза Хагрида расширились, как кольца для квиддича, густые брови достигли линии роста волос. — Чёрт возьми… Зря я это сказал, — пробормотал он, возясь со своим разбитым чайником. — Ты довольно быстро соображаешь, Малфой, — сказал ему позже Поттер, когда они вчетвером возвращались в замок. — Ну, меня распределили на Слизерин не просто так, — Драко лишь пожал плечами. — В любом случае, я думаю, будет справедливо, если вы немного просветите меня. Как вы думаете, почему профессор Снейп хочет достать тебя и что находится в коридоре на третьем этаже, кроме этого «Пушка»? Трое гриффиндорцев обменялись взглядами и кивнули. — Верно, в общем…

***

Драко не мог удержаться от маленького победного танца, когда они расстались на главной лестнице, потому что… ну, он это сделал, не так ли?! Наконец-то ему удалось сблизиться с Поттером! Поттером? Гарри?! И, как оказалось, здесь была какая-то тайна. Они рассказали ему все о сверхсекретном свёртке, который Хагрид по требованию Дамблдора получил в банке Гринготтс, о люке, на котором, по–видимому, стоял Пушок (Драко не видел его, так как был слишком занят опасением за свою жизнь), за которым, скорее всего, и был этот свёрток, поэтому чудовищная собака была там, охраняя, что бы это ни было, и что Снейп пытался проникнуть туда, а теперь ещё и этот Николас Фламель, имя которого звучало раздражающе знакомо, но Драко никак не мог вспомнить, кто это такой. И Драко был готов поспорить на все галлеоны в хранилище Малфоев, что это был именно тот «заговор», упомянутый в дневнике, а это означало, что за ним стоял Квиррелл. Происходящее интриговало. И Драко теперь тоже был частью этого! Они все соберутся в библиотеке, чтобы попытаться найти этого Николаса Фламеля и, он надеялся, выяснить, что же именно охраняет этот гигантский пёс. Это будет великолепно!

***

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Декабрь 1991 года

  Ничего прекрасного, конечно, в этом не было.   Они пытались найти Фламеля уже две недели — две недели, которые Драко мог потратить на учёбу.   Каждый вечер после ужина Драко тащили в библиотеку, где кое-кто по имени Гермиона Грейнджер разбирала разделы и заставляла их просматривать книгу за книгой, страницу за страницей. И всё без результата. Фламеля нигде не было. Изначально Драко полностью соглашался с Грейнджер — им нужно это исследование, чтобы опередить Снейпа, ну, Квиррелла. Но дело дошло до того, что всё казалось безнадёжным.   И дневник, как обычно, ничем не помог — ни одной заметки о Фламеле. Драко догадался, что его будущее «я» не участвовало во всём этом, и думать об этом было так странно.   Ему даже удалось упросить Северуса, чтобы тот дал ему пропуск в Запретную секцию.   — Дядя Сев, ну пожалуйста, — он уж точно не ныл, — мне нужно продвинуться в учёбе, отец не воспринимает всерьёз то, что я уже выучил, и я просто знаю, что в Запретной секции есть книги с более продвинутыми заклинаниями и ингредиентами!   Северус только промычал в знак подтверждения, переворачивая страницу своей книги.   Драко понял, что ничего не поделаешь, ему придётся прибегнуть к простому, но успешному искусству попрошайничества.   — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…   Северус издал многострадальный вздох, прежде чем призвать своё перо и чернила, и Драко ухмыльнулся, как книзл, получивший сливки.   Гарри был в восторге, когда он появился с пропуском. Однако радость его поутихла, когда они так и не смогли ничего найти.   По крайней мере, сейчас Драко уезжает на каникулы, а тираническое правление Грейнджер будет отложено до нового семестра в январе.   Или это он так думал.   — Ты продолжишь поиски, пока нас не будет, не так ли? — спросила Грейнджер, пока они шли к Хогвартс-экспрессу, пробираясь сквозь толстый слой снега, покрывающий Хогсмид.   — Ой, хватит, Грейнджер, — Драко застонал. — Это каникулы! Ну, знаешь, для отдыха? Расслабления? Чтобы сделать перерыв? Когда-нибудь слышала о таком?   — Что ты ищешь такого важного? — спросила Панси Паркинсон, протискиваясь между ними и злобно улыбаясь Грейнджер.   Грейнджер только кинула на неё пронзительный взгляд, прежде чем повернуться к Драко.   — Что ж, сообщи мне, если все–таки решишь поискать и найдёшь что-нибудь, — фыркнула она, прежде чем быстро уйти. Что… на самом деле не очень-то хорошо получалось в снегу по колено.  

***

 

Поместье Малфоев. Декабрь 1991 года

  Вернувшись в поместье, Драко пришёл в восторг, увидев, что оно приведено в порядок ко дню солнцестояния; стены украшали волшебно мерцающие ветви остролиста, свисающие заколдованные безделушки, такие блестящие, что Драко мог видеть своё отражение, а в прихожей гордо стояла гигантская ель. Пока не украшенная, так как это было принято делать в канун солнцестояния.   Он бросился вверх по лестнице после того, как один из домовых эльфов забрал его зимний плащ, но тут голос матери остановил его.   — Милый, эльфы уже распаковывают твои вещи, — крикнула она из другого зала. — Не посидишь со мной в гостиной? Твой дядя Ксенофилиус прислал несколько восхитительно… необычных праздничных угощений, которыми мы можем поделиться.   Подкуп сработал, и через пять минут Драко обнаружил, что жуёт шоколадный трюфель со вкусом апельсинов и пастернака (как ни странно, оказавшееся неплохим сочетанием), пока его мать наливала им чай.   — Сейчас, — сказала его мать, посылая сахарницу в сторону Драко, — я хочу услышать всё о Хогвартсе. Ты почти не писал, я могу только предположить, что ты чудесно волшебно проводишь время? — Она слегка улыбнулась ему, прежде чем её лицо приняло более тревожное выражение. — Если, конечно… Там… Тебе не нравится?   — На самом деле, совсем наоборот, мама, — сказал ей Драко, помешивая свой пятый кубик сахара. — Я был очень поглощён всем этим. Уроки, учёба и куча домашних заданий, как ты и сказала, — все это «чудесно волшебно».   Мама захихикала.    — Я не имела в виду только учебную нагрузку, мой дорогой. Ты, конечно, завёл друзей, я надеюсь? Я до сих пор помню свой первый год, как будто это было только вчера… Я ужасно стеснялась, чуть ли не цеплялась за рукав мантии твоей тётушки… — Тут на лице матери появилось задумчивое выражение, её улыбка несколько поугасла.   — Тролль проник в школу вечером Самайна, — резко сказал ей Драко.   Глаза его матери в шоке метнулись к нему, и она резко выпрямилась.    — Тролль?! — начала она, но её прервал колокольный звон, за которым последовал хлопок, и появился домашний эльф Мипси.   — Мастер Люциус вернулся из Министерства и просит молодого мастера Драко поприветствовать его в этот час.   Взгляд Драко метнулся к тихо тикающим часам на каминной полке, которые читались как «четыре сорок два».   — У нас ещё есть немного времени, дорогой, расскажи мне побольше об этом тролле, — спросила его мать, и в её глазах появился свирепый блеск (Драко каким–то образом знал, что он адресован не ему).   Ровно в пять Драко подошёл к отцовскому кабинету, дверь волшебным образом открылась, пропуская его внутрь.   Люциус Малфой стоял у окна своего кабинета, поглощённый кучей плавающих пергаментов. Его силуэт выглядел решительно в угасающих сумерках, потрескивающий камин отбрасывал на потолок прыгающие тени, а пламя танцевало. Перед камином примостился один из любимых павлинов отца, счастливо нежась в тепле.   — Вы хотели видеть меня, отец? — спросил Драко, входя в комнату.   Глава Малфоев оторвался от мягко покачивающихся бумаг.   — А, Драко, — сказал он и махнул рукой в ​​сторону своего стола из красного дерева. — Добро пожаловать домой. Присаживайся.   Драко, ступая осторожно, чтобы не потревожить спящего павлина, сделал, как ему было велено, и чопорно уселся на обитое кожей кресло отца, терпеливо ожидая, когда начнутся вопросы.    Но их не последовало, потому что, как только отец открыл рот, раздался кроткий стук в дверь.   — Что?! — рявкнул Люциус.   Домовой эльф выглянул из–за двери, заламывая себе руки.    — Д… Добби очень извиняется, сэр, но… но ужин уже готов и подан.    Павлин, который сидел у костра, внезапно издал пронзительный крик и вскочил на ноги, сердито взъерошив перья, прежде чем броситься на Добби, который взвыл, прежде чем как можно быстрее трансгрессировать.   Отец Драко вздохнул, сжимая переносицу указательным и большим пальцами.    — Ну-ну, Бартоломью, что я говорил о погоне за эльфами?   Бартоломью только надменно вскинул свою покрытую светлыми перьями голову, угрюмо каркнул, прежде чем с важным видом выйти из комнаты. Отец Драко вздохнул ещё раз, прежде чем сам направился к двери.   — Тогда пойдём, сын, — сказал он, — не будем оставлять твою маму обедать в одиночестве.   Драко последовал за ним из кабинета и обратно по коридору, отвечая на все вопросы отца о том, как с ним обращаются в Хогвартсе.   — …А потом почти все вечера я провожу в библиотеке, дописывая эссе, — сказал он отцу, а потом хихикнул. — Только я мог бы уже закончить, если бы Гарри Поттер мог вести себя как обычный ученик.     — Гарри Поттер, говоришь? — прервал его отец напряжённым голосом.   — Да, отец! — Драко кивнул и, сияя, побежал вниз по лестнице. — Наверняка, он неподходящая компания, но я чувствую, что мы действительно становимся верными друзьями.   Отец бросил на него взгляд, в котором было что–то среднее между болью и недоумением.   — Я… ясно, — сказал он слабым голосом, прежде чем мягко откашляться и плавно продолжить: — И какой он, этот мальчик Поттер?   — Ну, он гриффиндорец, это точно, — фыркнул Драко, — он ужасно упрямый и действительно очень странный. Поскольку он был воспитан маглами, у него почти нет представления о волшебном мире. О, и из-за того, что он знаменит, все к нему относятся как к члену королевской семьи. Например, он первокурсник и попал в команду по квиддичу, отец! Ты можешь в это поверить? Хотя он довольно хорош, и я планирую помешать ему в следующем году, когда буду ловцом Слизерина.   — Гриффиндор, говоришь? — спросил его отец, подняв брови. — В какой компании он держится?   — Я и другие его товарищи-гриффиндорцы; хотя у него странная привязанность к Уизли…   Вокруг них раздались возмущённые вздохи и крики, нарисованные предки Малфоев, которые отдыхали в своих рамах, проснулись при упоминании семьи.     — Что, право, очень прискорбно! И совсем нехорошо, и я их презираю! — поспешил добавить Драко, эффективно успокаивая их, пока они ворчали и фыркали.   — Я очень надеюсь, что ты не общаешься с такими людьми, Драко, — сказал его отец ледяным предостерегающим тоном. — Я вырастил тебя, чтобы ты вёл себя лучше.   — Мерлин, конечно, нет, отец! — быстро солгал Драко. — Поттер может ассоциировать себя с Уизли и маглорождёнными, но я делаю всё возможное, чтобы избегать их.   Отец долго смотрел на него внимательным, расчётливым взглядом, прежде чем, наконец, фыркнуть.   — Да, — протянул он, продолжая спускаться по лестнице, — следи за своими действиями.    Когда Драко и его отец вошли в обеденный зал, его мать появилась из другого входа в комнату. Она подошла к ним и чмокнула отца в щеку в знак приветствия.   — Дорогая, — протянул отец, положив руку на талию жены и на плечо Драко. — Знаешь, наш сын только что рассказывал мне, как быстро подружился ни с кем иным, как с Гарри Поттером? — Он изогнул бровь. — Ты думаешь, это разумно?   Мать Драко только хмыкнула, смерив мужа острым взглядом, пока эльфы выдвигали свои стулья.    — Я скажу, что это изумительное развитие событий, но знаешь ли ты… Драко сказал мне, что, по-видимому, тролль буйствовал в школе вечером Самайна?   — А, — сказал его отец так, словно его вдруг поймали на лжи, когда занял своё место во главе стола. — Это.  

***

 

Поместье Малфоев. Воскресенье, 22 декабря 1991 года

  День солнцестояния выдался холодным и ясным, но волнение, которое чувствовал Драко, не могло угаснуть из-за холода.   Для Малфоев было традицией устраивать самую экстравагантную вечеринку вечером зимнего солнцестояния, и этот год не стал исключением. Его мать весь день хлопотала так, как могла только Нарцисса Малфой, суетясь и следя за тем, чтобы всё было в порядке — чтобы ледяные скульптуры были на месте, чтобы банкет и напитки были приготовлены, чтобы большие залы поместья сверкали чистотой, а ёлка была готова к украшению во всём своём великолепии.   Драко уставился на танцующие свечи, сияющие, как звёзды, вокруг люстры в гостиной. Мимо торопливо прошла его мать, сопровождаемая тремя пыхтящими домашними эльфами, нагруженными коробками с традиционными рождественскими украшениями.   — Мам? Когда начнут прибывать гости? — спросил Драко в сотый раз.   — Когда солнце скроется за горизонтом, дорогой! — ответила она ещё раз. — А пока найди себе какое-нибудь занятие и, ради всего святого, перестань опустошать буфет!   Драко, который потянулся было за очередным трюфелем, быстро спрятал руки за спину, невинно присвистнув.   И действительно, по мере того как солнце опускалось всё ниже и ниже, начали прибывать гости. Семья, друзья, коллеги по работе — довольно скоро праздничные залы поместья Малфоев наполнились болтовнёй и смехом. Напитки были разлиты, играла музыка… ночь наслаждения только начиналась.   — …просто превзошла себя в этом году, Нарцисса! — Пробираясь через переполненную гостиную, Драко услышал, как хихикает одна из ведьм, подруга его матери.   — Нет, настоящая проблема в этих надоедливых маглорождённых заместителях секретаря из архива. — Драко слышал, как его отец рассказывал что-то коллегам. — У них нет ни малейшего представления о волшебном мире, не так ли? — группа работников министерства весело закивала. Драко насмешливо передразнил одного из надутых стариков за его спиной, а затем направился к буфету, где, как он и подозревал, Грегори и Винсент набивали себе животы.   Вечер пролетел в шквале смеха, танцев и гуляний.   Маленькие дети гонялись друг за другом по коридорам, взрослые болтали и вальсировали всю ночь напролёт, потягивая глинтвейн. Когда пришло время украшать ёлку, Драко первым повесил на её ветви раскрашенную золотом сосновую шишку. Остальные юные волшебники присоединились к ним позже, украшая ель сушёными дольками апельсина, блестящими побрякушками, сплетёнными пятиконечными звёздами и всякими традиционными безделушками. Драко даже заметил свою странную кузину, Полумну Лавгуд, пытающуюся уравновесить ракушки на дереве.   Как только ель была украшена, феи, которых они наняли на зимний сезон, подлетели к её ветвям, великолепно сияя и создавая поистине волшебное зрелище.   После этого активность пошла на убыль, и Драко стало ужасно скучно. Он посокрушался об этом первокурсникам Слизерина, а также Терри Буту и близнецам Патил, которые тоже были там. Однако его спасла довольно замечательная идея пошалить, с которой в основном согласились все, за исключением когтевранцев, единственного присутствующего гриффиндорца, и Дафны, поскольку её младшая сестра Астория цеплялась за её парадную мантию.   Юные слизеринцы сорвались с места, хихикая и насылая сбивающие с толку сглазы на танцующих. Винсент схватил целый поднос с бри и канапе с клюквой, которые они сбросили людям на головы с верхушки лестничных перил. В какой-то момент Грегори удалось попасть одним из них в отца Драко, из-за чего Драко едва сдерживал смех, спрятавшись за мраморными балясинами, в то время как волшебник озирался в возмущённом недоумении, и пурпурное пятно запятнало его безукоризненные светлые волосы.   Панси бросила «Вингардиум Левиоса» на ветку омелы и стала размахивать ею над головами случайных гостей. Двое застигнутых врасплох волшебников неловко целовали друг друга, пока одиннадцатилетние смеялись и издавали звуки влажных поцелуев.   Драко удалось уговорить нескольких фей, порхающих вокруг дерева, позлить некоторых чопорных коллег его отца. С дьявольскими ухмылками они взлетели и столпились вокруг напыщенных голов старых волшебников, а Драко и остальные радостно гоготали.   Грегори случайно сбил выпуклый нос ледяной скульптуры Зелёного человека*, которую мать Драко купила для вечеринки. Теодор воткнул его обратно с помощью заклинания — вверх ногами. Небольшая деталь, но этого оказалось достаточно, чтобы заставить и без того гиперактивного юного мага расхохотаться.   Драко не хотел, чтобы вечер заканчивался, но, конечно же, в конце концов он закончился. Ровно в полночь гости начали расходиться, а Драко отправился спать с дымящейся кружкой горячего шоколада, глупо посмеиваясь и в кои-то веки ни минуты не беспокоясь о Дневнике и своём будущем.  

***

 

Поместье Малфоев. Декабрь 1991 года

  В оставшуюся часть каникул Драко скучал, скучал и скучал.   Он смутно осознавал, что прошёл магловский праздник Рождества. Хотя многие семьи волшебников праздновали его одновременно с солнцестоянием, некоторые чистокровные семьи, такие как Малфои, никогда этого не делали, и Драко подозревал, что его родители не планируют начинать в ближайшее время.   Итак, Драко было скучно.   Невероятно скучно.   Настолько, что он действительно решил сделать, как предложила Грейнджер, и поискать Николаса Фламеля в библиотеке поместья. В конце концов, если он и правда найдёт неуловимого мага, его многообещающая дружба с Гарри Поттером только укрепится.   Но это оказалось ещё бесполезнее, чем поиски в школе. Библиотека Малфоев представляла собой в основном собрание книг о древней и современной истории магов, достижениях его предков (и их неудачах), его генеалогическом древе. Знания о многих поколениях чистокровных ведьм и волшебников с жемчужными волосами.   Однако там был раздел сказок, который всегда нравился Драко, когда он был младше. А также отец всегда держал закрытой отдельную комнату, заполненную книгами, которые, по его словам, были «не для слабоумных», что бы это ни значило. Драко однажды попытался проникнуть туда тайком и был жестоко наказан за это.   Отец забрал у него метлу на все выходные.   И вот, Драко, по-видимому, ничего не смог найти и дома. Он сердито захлопнул древний том, который в данный момент читал, отчего облако пыли взметнулось со страниц и ударило его по лицу. Он вскочил со своего места, кашляя и хрипя, глаза его заслезились.   — О, это просто несправедливо! — Драко завопил, слепо пиная свой стул. — Как я должен продолжать в том же духе?! Почему, ох, почему именно я обременён таким тяжёлым?..   Драко замер на полуслове, когда к нему вернулось ясное зрение. Домовой эльф стоял и смотрел на него; круглые зелёные глаза широко распахнулись, а метла замерла на полпути.   — Ой, — разумно сказал Драко, пытаясь восстановить самообладание, даже несмотря на то, что в его горящих ушах можно было растопить масло. — Эм… Что такое, Добби?   — Д-Добби просто делает уборку, как велят ему хозяева, сэр, — объяснил домовой. — Добби не хотел подслушивать.   — А, я понимаю.   Добби переминался с одной босой ноги на другую.    — Может… Мастер Драко, возможно, хочет провести «Беседы с Добби»?   Драко сделал паузу. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз по-настоящему разглагольствовал о чём-то.   — Знаешь, я думаю, да, — сказал он эльфу, кивая. — Сядь!   Домовой подчинился и присел на корточки на сияющем мраморном полу.   — Это так расстраивает! — Драко начал, шагая взад-вперёд. — Я не хочу слоняться с этой зубастой занудой Грейнджер и, тьфу, Уизли. Но, видишь ли, у меня нет выбора. Гарри привязан к ним, и, видимо, мы все вместе разгадываем эту «великую тайну». Только я-то знаю, кто на самом деле за этим стоит, но они отказываются мне верить, и — УГХ! – Драко бросился лицом вниз на библиотечный диван. — Я не могу отделаться от мысли, что если бы я только добрался до Гарри Поттера в Хогвартс-экспрессе раньше, он мог бы быть со мной на Слизерине, — пробормотал он в мягкий бархат одной из подушек.   — Гарри Поттер, сэр? — с любопытством спросил домовой.   — Он очень важен для меня. Не отставай, Добби. Важно, чтобы я оставался на его стороне, иначе, согласно Будущему мне, моя судьба пойдёт прахом.   Добби только моргнул, глядя на него широко раскрытыми зелёными глазами.   Драко глубоко вздохнул и перевернулся, уставившись в искусно украшенный потолок. Нарисованный жемчужный единорог оторвался от своего пастбища, встретился с ним взглядом, прежде чем поднять рогатую голову и потрусить прочь.   — В любом случае, — Драко взмахнул рукой. — Я просто не могу этого понять. Я знаю, что где-то уже слышал имя Николаса Фламеля, но никак не могу его найти. А девчонка Грейнджер — это кошмар! Она так любит командовать…   Добби внезапно вскочил на ноги.    — Добби может найти Николаса Фламеля, сэр!   Драко сел.    — Ты можешь найти его? — Я имею в виду — ты сможешь найти его?   — Добби видел его раньше!   — Серьёзно? — спросил Драко, слегка впечатлённый. — Я не знал, что ты работаешь на другую семью волшебников.   — О нет, сэр! — Домовой эльф отчаянно замотал головой. — Доб... Добби никогда бы не стал! Добби знает, что он принадлежит семье Малфоев! О… о нет! — взвыл эльф. — Добби, Добби должен наказать себя за то, что позволил мастеру Драко подумать об этом — о! — Он схватил ближайшую книгу и начал бить себя по голове, сопровождая каждый удар воплями боли.   — Добби! — воскликнул Драко, выхватывая книгу. — Немедленно прекрати и просто… покажи мне, что ты имеешь в виду!   Домовой эльф опустил книгу и неуверенно кивнул, прежде чем с хлопком быстро исчезнуть и так же быстро появиться с винтажной банкой из-под мороженого.   — Моя старая коллекция открыток из шоколадных лягушек? Разве я не просил Мипси выбросить её давным-давно?   — Добби знает, что это запрещено, но Добби… интересовался ими, сэр! — воскликнул домовой эльф. — И поэтому Добби оставил их себе, чтобы на них можно было смотреть.   Эльф открыл жестянку, порылся в карточках, прежде чем вытащить одну со знакомым серебристо-белобородым человеком в очках-полумесяцах… Директор.   — Это не Фламель, тупица! Это Дамбл... — Драко тяжело вздохнул и вскочил на ноги.   — Ну конечно! «Дамблдор… знаменит своей победой над…» бла, бла, бла… Вот! …своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. – Драко завопил от удовольствия. — Добби, я скажу отцу, что ты заслуживаешь повышения, или… ну, что бы там ни было, что вы, домашние эльфы, получаете за хорошую работу.   Висячие уши домового эльфа поникли.    — Лучше ничего не говорите, мастер Драко.   — Оу, конечно. Это справедливо, не так ли? — Драко поморщился, глядя на Добби. — Ну… спасибо, я полагаю, — сказал он, прежде чем поспешить найти книги по алхимическому искусству.