Just friends

Локация магазина сменилась квартирой слишком быстро. Чонгук не был готов вновь встретиться со взглядом Тэхёна. Брюнет вошёл в зал тихо, будто надеялся, что его возвращения никто не заметит, но Пак тайных намерений Чона не понял, потому сразу же громко вздохнул и устало зевнул, с грохотом сбрасывая с себя ботинки и выхватывая из рук сетовавшего на него друга пакет с продуктами. Все взоры устремились на них сразу же, и Гук нарочно не смотрел ни на кого, игнорируя пристальное и взволнованное внимание своего парня. Он показательно уселся на диван, уткнувшись в телефон и делая вид, будто очень заинтересован содержимым этой маленькой коробочки. Тэхён пару секунд неотрывно следил за ним, а потом тоскливо вздохнул едва слышно, прижал ноги к себе и обнял их, утыкаясь носом в колени. Юнги сочувственно окинул их обоих взглядом и ощутил, как на его плечо легла рука Хосока. Тот слабо улыбнулся, с другой стороны раздался глухой удар, и Мин, повернув голову вбок, обнаружил Чимина, задорно ему подмигивающего. Шатен удивлённо вскинул брови, недоумевая, отчего у парня такое приподнятое настроение, но рыжеволосый хлопнул в ладони и торжественно провозгласил: — Предлагаю сыграть. — Во что? — язвительно и немного заинтересованно спросил Хосок, стреляя глазами в Чимина. Рыжеволосый победоносно усмехнулся и, доставав из пакета пару банок пива, протянул их своим парням. — В правду. — Без действия? — обескураженно воскликнул Юнги, не понимая, что задумал Пак. Тот же в ответ тихо рассмеялся и посмотрел сначала на поникшего Тэхёна, затем перевёл взгляд на задумавшегося Чонгука, который хоть и делал вид, будто совершенно не интересуется происходящим, всё же изредка посматривал на блондина. Их взоры не встречались, оба старались сделать так, чтобы их внимание оставалось незамеченным, но каждый понимал, что они посматривают друг на друга. Чимин хмыкнул и, открыв свою банку, прочеканил: — Действие только одно: не отвечаешь на заданный вопрос — пьёшь. — Звучит отлично, — одобрительно кивнул Хосок, ехидно усмехаясь. Он понял, что у Пака в голове родился какой-то полный забавы план, и сразу же стал помогать в его исполнении. — Играют все, — тоном, не терпящим пререкательств, выпалил Пак и многозначительно посмотрел на Тэ. Ким же вздрогнул. Ему не хотелось напиваться, а так же предугадать, какие вопросы ему зададут парни, он не мог, потому эта авантюра ему не понравилась. Юноша сперва покачал головой, но тут на пол с дивана слез Чон, взял из пакета алкоголь и фыркнул: — Значит, все. В этот момент он строго и с несколькими опасными огоньками в глазах взглянул на блондина. Тэхён сглотнул, бездумно кивнул и подсел ближе к кругу друзей. Игра началась. У каждого было по одной банке пива. За отказ отвечать на поставленный вопрос необходимо было сделать один, но очень большой глоток. Первым спрашивать начала Пак. Он окинул собравшихся задумчивым взглядом, словно пытался придумать, кого и о чём спрашивать, но Хосок прекрасно знал, что это отстранённое выражение на чужом лице напускное, и Чимин уже давно знает, к кому будет обращаться. Рыжеволосый остановил свои глаза на испуганно сжавшемся Киме и медленно, как бы нехотя спросил: — Ты когда-нибудь изменял? Чонгук сжал челюсть, но взгляда от блондина не отнял, внимательно разглядывая его. Лицо Тэ исказилось от боли и неприязни к говорившему. Он опустил глаза на банку и увидел, что сжал её так крепко, что пиво проступило на поверхность. — Да, — тихо ответил Ким. Чимин удовлетворённо кивнул и пренебрежительно махнул рукой в сторону Тэхёна, передавая ему очередь спрашивать. Гук от этого ответа напрягся. Он знал, что до него юноша ни с кем не встречался, значит и изменять никому не мог, ведь обязательств у него никаких не было. Выходит, что измена была уже после начала их отношений, и от этой мысли брюнета охватила ярость. Он тяжело дышал, прожигал блондина ненавидящими глазами и попытался понять, в какой момент могла произойти измена. С кем, где и почему. Чонгук сам сжал сосуд с алкоголем, но у него пиво всё же вылилось, нещадно принявшись окроплять собой пальцы и стенки банки, медленно капая на пол. Юнги осуждающе посмотрел на довольного собой Чимина и лихорадочно стал выдумывать слова, которые могли бы отвлечь их всех или помочь Тэхёну. Но Ким решил не останавливаться на брошенном им коротком слове и продолжил говорить, глядя прямо в глаза брюнета. — Когда переспал с Чимином. Я изменил тебе и своим чувствам. Услышав это, Гук растерялся на мгновение, а затем выдохнул. Шумно, с облегчением и касаясь свободной ладонью своего лица. Хосок хитро прищурился, сжимая плечо Юнги и округляя глаза, намекая, чтобы он не лез. Мин нахмурился, обиженно поджал губы, потому что не понимал ничего, а вот Хосок сразу же уловил мысли Пака. Эта разница между ними сейчас ощущалась так явственно, что шатен не выдержал и отвернулся от старшего. Чон, казалось, не заметил изменения в его настроении, в то время как у Юнги болезненно сжалось сердце. — Мой вопрос, — не дожидаясь ответа от Гука, нарочито гордо произнёс блондин и взглянул на Хосока. Тот вздёрнул подбородок, готовый ко всему. — Ты счастлив? Пак закатил глаза, поражаясь такому глупому вопросу, ответ на который был и так очевиден. Юнги заинтересовано вскинул брови и покосился на притихшего Чона. Хосок на самом деле немного злорадно усмехнулся, сразу же готовясь дать прямое и уверенное: «Да», однако так и не произнёс заветное слово. Вместо этого он хмуро глянул на обескураженного Чимина, не ожидавшего заминку, и залпом осушил почти половину банки. Все встревоженно переглядывались, а Тэ торжествующе вскинул на Пака ехидный взгляд. Рыжеволосый гневно выдохнул, одарив юношу презрительным взором, и грубо обратился к Хосоку. — Пояснишь? — Сам знаешь, — Чон сморщился, сглотнув горечь, и раздражённо дёрнул плечами, не сводя глаз с парня. Чимин поджал губы и отвёл глаза в сторону. Юнги растерянно заморгал и заметил, что Чонгук неприязненно и осуждающе смотрит на Пака. Что происходит, юноша совершенно не понимал, и потому он нетерпеливо и раздражённо проговорил: — Да что с вами? Какого чёрта здесь происходит? — Это считается вопросом? — ехидно ухмыляясь, выпалил Чонгук. — Завались, — озлобленно бросил Пак, ненавидя брюнета в этот момент как никогда сильно. Мин положил ладонь на плечо рыжеволосого и настойчиво произнёс: — В чём дело? У меня такое ощущение, что все вы что-то знаете, один я идиот какой-то. — Давай, Мин. Чонгук нарочно назвал рыжеволосого тем прозвищем, которое использовали только Юнги с Хосоком, и при этом произнёс его так язвительно и презренно, словно оскорблял парня. Чимин на это только сжал ладони, заставив банку в руке согнуться и издать неприятный для слуха скрежет. Его пиво тоже вылилось на пол, но никто внимание на это не обратил. Тэ с Хосоком переглянулись. Ким не знал, почему Гук вдруг так всполошился, в то время как историк, напротив, догадался об осведомлённости татуированного. Это должно было как минимум напугать брюнета или хотя бы огорчить, но он ощутил только тоскливую радость. — Мин, — на этот раз имя было произнесено мягко. Чимин обернулся на Чона, и тот кивнул, смиренный и расстроенный, но понимающий, что уже давно пора прекратить лгать. Чимин сморщился, тяжело вздохнул, и безвольно повернулся к Юнги. Дизайнер вздрогнул, выпрямился, напрягаясь и предчувствуя неприятный разговор. Пак выдержал паузу. Долгую и гнетущую. Он смотрел в глаза ожидающего хоть чего-то Мина и не знал, что и как ему следует сказать. С чего начать и как не допустить худшего исхода. Чонгук скрестил руки перед собой, наблюдая за этой сценой, но всё же не мог полностью отделаться от мысли, что зря начал этот разговор. Дело касалось только их троих, но позволять и дальше дурить голову его другу Гук не желал. Или пытался себя убедить в этом, а на самом деле испытывал злорадное удовольствие из-за того, что насолил Паку так же, как когда-то он ему. Брюнет испытывал некоторый стыд, но при взгляде на Тэхёна, который чуть ли не дрожал и явно опасался окончания этой встречи, в памяти всплывало абсолютно всё. Вся боль, неприязнь, ненависть и отчаяние, испытываемое ими в то время. Сколько бы лет ни прошло, казалось, что эти чувства всегда будут преследовать их. Впрочем, может, это просто Чон по какой-то причине продолжает цепляться за эти обрывки. — Мы… Мы уже скоро выпустимся, — отдалённо начал говорить Чимин. Юнги прищурился, ощущая ладони Хосока на своих плечах. — И… Ты же знаешь, что университет предлагает работу выпускникам. — Да, — неуверенно произнёс шатен, чуть отклоняясь назад и поглядывая на Чонгука. Чимин снова издал судорожный вздох и взлохматил рыжую шевелюру ладонью, отставляя алкоголь на пол возле себя. Только теперь он ощущал неприятную влагу на пальцах, и потому поспешно вытер их о джинсы. — Мне нашли одно место, — осторожно произнёс юноша. — Это же хорошо… — тихо ответил Юнги, но в подсознании понимая, что ничего хорошего не будет. И, словно прочитав его мысли, Пак медленно покачал головой. — Оно в Таиланде. Мы с Хосоком уедем сразу после выпуска. Чон сжал ладони на чужих плечах сильнее, ощущая, как тело младшего напряглось. Юнги, не моргая, смотрел на рыжеволосого, стараясь осознать услышанное, а потом… Он встал, чуть пошатываясь из-за выпитого алкоголя и онемевших ног. Хосок вскочил следом, а Чимин продолжил сидеть, лишь смотрел на застывшее лицо шатена. Пак открыл было рот, но Мин предупредительно махнул рукой и прошёл мимо него. Юнги остановился возле входной двери, быстро натянул на себя ботинки под всеобщее молчание, схватил куртку и только тогда его остановили. Тэхён взял его за кисть, глядя взволнованно и сопереживающе. Мин одёрнул руку, взглянул на Чонгука и сказал: — Ты был прав. Нельзя было им верить. Юнги выбегает из подъезда дома и несётся вдоль по улице. Он совсем не разбирает дороги, не смотрит по сторонам и под ноги. Снег протестующе скрипит, негодуя от такой наглости в столь поздний час. Время уже было далеко за полночь, на улице стоял холод, но Мин бежал так быстро, что совсем не ощущал температуры. Напротив, ему становилось жарко, перед глазами появилась пелена из слёз и злости, сердце бешено билось от боли и разочарования, а дыхание постоянно сбивалось. Он не думал о том, что его кто-то увидит в таком состоянии или что за ним побегут парни. Ему просто хотелось оказаться как можно дальше от них. Не видеть больше этих лиц, не слышать их голосов и не позволять им смотреть на себя. Впервые в своей жизни Юнги ничего не хотел знать. Раньше, когда перед ним вставала стена, которая скрывала за собой какие-нибудь неизвестные ему знания или информацию, юноша всеми способами упорно и кропотливо пробивался через неё, чтобы выяснить каждую мельчайшую подробность, которая прежде была от него сокрыта. Но сейчас ему не хотелось этого делать. Казалось, что, если он попытается перелезть через эту стену или пройти в открытую дверь, то его просто уничтожит на месте то, что пряталось по ту сторону. Поэтому Мин решил просто убежать подальше и больше ничего не знать. Из-за усталости в ногах Юнги споткнулся, поскользнулся на снегу и рухнул на землю, больно ударяясь коленями и выставленными в механическом движении ладонями. Холод сразу же пробрал до костей, но это оказалось приятно, потому что всё тело нещадно горело изнутри. Дыхания катастрофически не хватало, он судорожно вдыхал, стараясь унять жжение в лёгких, и ощутил такую дикую слабость, что в нём проснулось сильное желание упасть в снег и отдохнуть немного. Разум всё ещё властвовал над парнем, и потому шатен вместо исполнения задуманного, медленно поднялся на ноги и неторопливо побрёл дальше. Куда идти, он не знал. Родители были в другом городе, возвращаться к Тэхёну, к Чимину с Хосоком ему совершенно не хотелось. Был только один вариант, и юноша стал мокрыми и ледяными ладонями исследовать карманы куртки. В одном он нащупал два ключа от общежития, а в другой свою кредитную карту. Телефона не оказалось, и Мин стал вспоминать, выложил ли парень мобильный у Тэ дома, или потерял его во время бега. Здравый смысл заставил шатена забеспокоиться, ведь купить новый у него не выйдет, по крайней мере такой же дорогой. В нём было столько необходимой парню информации, что Юнги стал яростно хвататься за собственные волосы и корить себя, вспоминая все ругательства, которые часто слышал от своих друзей. — Придурок, совсем с ума сошёл, — сокрушался шатен, беспомощно оглядывая улицу и всматриваясь в дорогу в той стороне, по которой бежал. — Хоть бы он остался у Тэ. Юнги в этой слабой молитве прикрыл глаза и стал вспоминать хотя бы приблизительное местоположение дома Кима, чтобы понять, как далеко и где именно находится его общежитие. К счастью, память у парня была отменной, и Мин, обречённо застонав, поплёлся туда, где, по его соображениям, и было необходимое ему здание. Автобусы в это время уже не ходили, такси вызвать не было никакой возможности, да и оплатить по карте не удалось бы. Юнги торопливо, не смотря на усталость, шёл дальше, теперь уже пристально осматриваясь по сторонам, опасаясь попасться кому-нибудь нехорошему на глаза. В такое время встретить людей означало две вещи: либо это любители ночных прогулок, либо те, кто нарочно искал себе неприятности. И с представителями обеих категорий Юнги увидеться не хотел. Было страшно, одиноко и невыносимо больно. Мин не знал точно, в какой период студентам подыскивают работу, но точно понимал, что это вряд ли делается в последние месяцы перед выпуском. И раз сейчас ещё были каникулы, значит, работу Чимину предложили в ноябре или декабре. Лично для Мина это значило только одно — Пак даже не подумал спросить его мнение по этому поводу. Они с Хосоком решили всё вдвоём, даже ни разу не упомянув свой отъезд, и теперь шатен раздумывал, а сказали бы парни ему об этом вообще? Их явно вынудили признаться… Значит, Чонгук тоже знал об этом. Возможно, знал и Тэхён, потому что у них двоих нет секретов друг от друга. И все молчали. Все просто ждали того момента, когда Чимин разобьёт сердце Мина, когда бросит его, забрав с собой ещё и Чона. Юнги всегда знал, чувствовал, что он для них не так важен, что они любят друг друга гораздо сильнее, чем его, но всё же глупо надеялся, что их чувства к нему хоть немного искренние и серьёзные. Но теперь выходит, что это вовсе не так. Интересно, они бы просто вот так же поставили его перед фактом в день их отъезда? Или признались на выпуском? Или вообще ему ничего не сказали бы и просто исчезли из его жизни? Может, они считают, что он к ним не привязан? Но ведь Юнги никогда не скрывал, как важны для него оба парня. И хотя бы ради приличия они могли бы спросить его мнение или предупредить о том, что уедут, а не скрывали этого. Или они думали, что шатен в силу возраста, молча уступит и забудет о них сразу же? Юнги шёл и шёл, погружаясь в мрачные мысли всё глубже, без конца накручивая себя и только изредка следя за дорогой, чтобы не сбиться с пути. Ему нужно было пройти ещё много километров, и от этой мысли Мин гневался на себя ещё больше. Не нужно было вот так убегать. Да, разговаривать и слушать парней он больше не хочет, но мог хотя бы вызвать себе такси и дождаться его на улице. Если Тэхён с Чонгуком тоже всё знали и скрывали, то какие они друзья ему после этого? Мин же всегда старался их поддерживать, симпатизировал им обоим, волновался за них и был с ними искренним. Неужели и они не видели в нём кого-то важного? Неужели все они просто дурачили его? Этой мысли разум и сердце упорно сопротивлялись, но растоптанная любовь, усталость и отчаяние, гнев и боль всеми силами убеждали парня в правильности этого предположения. Иначе бы ему всё рассказали. Иначе бы Тэ с ним поделился этим. А Чонгук? Он же с самого начала утверждал, что этим двоим нет веры, и они просто играют с Юнги. Может, из-за того, что шатен ему не верил, Чон решил таким образом отомстить Мину? Показать, что был прав? Слёзы продолжали течь из глаз, из-за чего ледяной ветер обжигал лицо. Юнги ссутулился, вжимал голову в плечи, торопливо перебирал ногами и прятал окоченевшие ладони в маленьких карманах куртки. Иногда ему приходилось вытаскивать их, чтобы вытереть неприятную влагу с щёк, губ и носа. Сопли забили нос, хотелось высморкаться, но ничего подходящего у шатена не было под руками, и потому он только безостановочно шмыгал носом. Ступни тоже замёрзли, а икры словно горели от холода. Больше лечь в снег не хотелось. Юнги жалел о своём импульсивном и ребяческом поступке, однако вернуться назад мешала уязвлённая гордость и горечь от предательства всех собравшихся в квартире. Вечеринка в честь новоселья обернулась трагическим разговором и спешным побегом, и Мин испытывал вину за то, что разрушил праздник друзей. Хотя он-то как раз ничего и не сделал. Часы сменяли друг друга, наступил рассвет, и единственное, что радовало парня — отсутствие любых встреч с людьми и вид огромного здания общежития. Однако радость быстро испарилась, когда возле входа он увидел кружащегося и истаптывающего снег перед дверьми блондина. Юнги застыл, недовольно поджал губы и не решился приближаться, наблюдая за тем, как Тэ, словно тигр в клетке, мечется в разные стороны. Казалось, что Кима слегка трясло, он часто подпрыгивал на месте и косился на здание, однако не входил внутрь и вновь продолжал блуждать на улице. Мин не знал, сколько времени друг провёл на холоде, но всё же пожалел Тэхёна и стал медленно приближаться к нему. Тэ заметил его не сразу, а когда увидел, то всполошился и ринулся к нему навстречу. Ким налетел на Юнги, как вихрь, обхватил его ледяную куртку и прижался к нему, тяжело дыша и стуча зубами от того, как сильно он замёрз. — Господи, ты в порядке, — выдохнул Тэхён и сжал ладони на чужой спине. — Я так перепугался, боялся, что с тобой что-то случилось. — Что ты здесь делаешь? — отстранённо задал вопрос Мин, однако ощутил, как у него в душе потеплело от слов друга. Тэ отстранился и с укором взглянул в красное лицо дизайнера. — Ты сбежал! Я побежал сразу же следом, но когда вышел, ты уже исчез! Я волновался, поэтому решил приехать сюда, чтобы тебя дождаться, не знал, где искать. Тэхён говорил спешно, тяжело и с придыханием. Его челюсть продолжала дрожать, щёки и нос окрасились в красный, а губы обветрились. Юнги сочувственно и виновато посмотрел на блондина и шмыгнул носом, отвечая на это глухим голосом. — Пойдём внутрь. Они быстро добрались до комнаты Мина. Комендантский час в общежитии существовал, однако во время каникул или длинные праздники его на время снимали, потому что многие студенты, даже вопреки приказам и нормам приличия, возвращались к себе в комнаты среди ночи по самым разным причинам. Кто-то просто ссорился с парнем или девушкой и был вынужден проситься обратно. Другие после весьма продолжительных празднований и отлично проведённой ночи приползали сюда и умоляли дать им отдохнуть от их приключений. Комендант настолько устала от их криков под окнами и постоянным звонкам, а так же попыткам залезть внутрь через окна, что выпросила у своего начальства разрешение на прекращение комендантского часа в свободные от учёбы дни. Потому парни попали в помещение без особых проблем. Коридоры были пусты, хотя иногда из комнат доносились крики или смех, а порой и стоны. Друзья как можно скорее дошли до дома Юнги, чтобы остаться наедине, согреться и поговорить, хотя разговора боялись оба. Тэ отогревался под одеялом, до этого переодевшись в пижаму Мина, которая ему была маловата и жала в плечах и бёдрах, но всё же это было лучше, чем ютиться в уличных штанах и водолазке. Ким уселся на кровати шатена, а сам хозяин комнаты орудовал возле электрического чайника. На столе перед ним стояли две чашки с пакетиками малинного чая, а прибор тихо шумел, позволяя молчанию между парнями не перерасти во что-то неловкое. Мин стоял спиной к другу, так как чайник находился на другой стороне комнаты, а Тэ не решался смотреть даже на чужую спину, косясь на зашторенное окно. Когда прибор издал щелчок, и вода постепенно успокоилась, Юнги разлил воду по чашкам, добавил в свою холодной воды из бутылки, а парню положил пару кубиков сахара, и только после того, как помешал несколько раз напиток для блондина, обернулся и перенёс чашки на другой стол. Юнги метался, стесняясь и не ощущая себя хозяин этого места, потому никак не мог определиться, сесть ли ему возле юноши на кровать или устроиться на стуле за столом. Тэхён же, заметив смущение друга, немного отсел в сторону и, слабо улыбаясь, посмотрел на шатена. Мин молча расположился рядом с блондином и вздохнул. — А где Чонгук? — тихо спросил парень, глядя на свои ноги, которые в широких спортивных штанах казались слишком огромными. Не об этом Юнги хотел спросить, но задать вопрос намного важнее пока не хватало смелости. — Он остался у нас на случай, если бы ты решил вернуться, — с какой-то тоской ответил Тэ. Тон голоса блондина заставил Мина обернуться и взволнованно вскинуть брови. — Вы поругались? Тэхён поджал губы, а затем медленно покачал головой в разные стороны. — Нет, — шёпотом произнёс, а потом удручённо вздохнул. — Неважно, лучше скажи, как ты? Ким окинул его обеспокоенным взглядом, и Юнги поспешно отвернулся. Он не знал, что ответить, чтобы не вызвать у друга ещё больше волнения, а соврать не мог, потому что не хотел. Тэ понимающе кивнул и положил на чужие плечи руку. — Не хочешь говорить об этом сейчас? — Ты знал? — наконец, собравшись с духом, быстро выпалил Юнги. Тэ округлил глаза и замотал головой так спешно, словно от его даже мимолётной задержки могла произойти непоправимая катастрофа. — Нет! Клянусь, я даже не догадывался! — затараторил Ким и с волнением взглянул в глаза другу. — Но Чонгук, похоже, знал. Он что, тебе не рассказал? — с сомнением прищурившись, спросил Юнги, хмуря брови. Тэхён поджал губы от досады и цокнул языком на такое явное проявление недоверия. — Он узнал об этом только сегодня, когда они с Чимином ходили в магазин. Дал ему время рассказать всё тебе, но… — Ким отвернулся, не выдерживая полного ожидания и волнения взгляда. Тэ съеживался под этим пристальным и всё ещё немного недоверчивым взором, и одновременно с этим ощущал себя преданным, ведь юноша считал, что Тэхён его обманывал. Блондин нахмурился, закинул одну ногу на другую и слегка грубовато продолжил говорить. — Но Хосок явно специально задал мне этот вопрос, хотел задеть, и Чонгуку это не понравилось, как и мне тоже, поэтому даже если бы они сами тебе ничего не сказали, Гук бы всё рассказал. Нет, я, конечно, понимаю, что это, наверное, неправильно, ведь дела-то ваши, но ты же наш друг, мы не можем смотреть, как они об тебя ноги вытирают, да ещё и хорошими притворяются. И ты бы видел, как Чонгук разозлился на них после того, как ты ушёл. Хотя он и на себя очень злится. Вот чёрт! Тирада юноши, казалось, никогда не закончится. Он тараторил так долго и быстро, что Юнги на пару секунд даже засомневался, с кем сейчас говорит Тэхён. Мин только обескураженно моргал и следил за сменой эмоций на чужом лице. Голос Тэ постоянно срывался, меняясь и изредка переходя на негодующее шипение. Шатен хотел было его успокоить, но тот неожиданно вскочил с места, выкрикивая проклятие, и понёсся к своей куртке, висящей на дверце шкафа. Блондин полез в карманы, попутно продолжая говорить. — Я же забыл ему позвонить. Он там с ума сходит, я еле уговорил его дома остаться. Вот, держи, — вытащив из карманов два телефона, один он протянул Юнги. Мин, совсем уже позабывший о своём мобильном, благодарно улыбнулся, принимая поданную ему вещь. На дисплее юноша увидел пропущенный вызов от Тэхёна, поступивший, видимо, когда Мин только убежал. Сам же Тэ отошёл к другой кровати и приложил телефон к уху, постукивая по полу ногой от нетерпения. Звонок был принят почти сразу же, и Тэхён облегчённо вздохнул, услышав голос брюнета. — Прости, мы заговорились, я забыл позвонить, — виновато произнёс Ким, бросая взгляд на Юнги. — Да, всё нормально, — его брови нахмурились, а губы сжались в полосу. Юнги не мог услышать того, что Чонгук говорил Киму, но это явно было не самые приятные слова. Тэ отвернулся от шатена и прошептал: — Нет, лучше не надо. — Тэ? — решил вмешаться Юнги и встал с постели. Тэхён вздохнул, обернулся и тоскливо и в то же время умоляюще посмотрел на друга. — Он хочет поговорить. — Ладно, — Мин кивнул, не понимая, почему эта просьба вызвала у блондина такие эмоции. Тэ отнял мобильный от уха, однако не спешил отдавать его шатену, вместо этого опустил телефон вниз и прикрыл динамик второй ладонью, принимаясь тихо, почти беззвучно шептать. — Пожалуйста, не злись на него. Ему, правда, нехорошо из-за того, что он начал этот разговор. Юнги ничего не ответил, только снова кивнул и накрыл чужие руки своими, забирая мобильный парня. Поприветствовав брюнета, Мин сразу же услышал его извинения и просьбы простить Чонгука за то, что он влез в это. Шатен слушал его голос, который тоже очень торопился, и Юнги чуть усмехнулся мысли, насколько же на самом деле похожи Гук и Тэхён. — Чонгук, если кто и должен извиняться передо мной, то точно не ты, — со слабой улыбкой ответил юноша и заметил, как плечи Тэ расслабились. Мин отошёл назад, присел на кровать и включил громкую связь, подзывая друга к себе. Блондин уселся рядом с дизайнером по другую сторону от лежащего на постели телефона, и слушал, как Чонгук объясняет Юнги собственные чувства касательно произошедшего. — Я, честно, хотел его тогда в снегу закопать, но это вряд ли бы кому-то из нас помогло. Он обещал, что расскажет тебе всё позже, говорил, что не знает, как сказать, боится. А потом этот придурок начал Тэ выводить, специально же спросил его об измене, хотя и так очевидно, насколько это тяжёлая тема для нас, — на этих словах Юнги прикоснулся к руке Тэхёна и ободряюще улыбнулся ему, получая тоскливую улыбку в ответ, в то время как Гук продолжал высказываться. — Меня это так взбесило, захотелось им поднасрать, чтобы не выёбывались. Мин сморщился, а Тэ усмехнулся. Они оба не подбирали выражения, когда злились, хотя каждый не замечал за собой эту привычку, зато очень хорошо подмечал её у другого. — После того, как ты ушёл, Пак меня чуть не прибил, тоже мне, жертва природы, — в голосе брюнета послышалось откровенное презрение, из-за чего Юнги ощутил недовольство. Парни всё же были ему дороги, и такое отношение к ним расстраивало его, особенно когда исходило от его друзей. Тэ заметил, как изменилось лицо шатена, и прокашлялся, пытаясь придумать, как сменить тему. — В любом случае, они вернулись вместе со мной сюда и ждали тебя, — произнёс Тэхён, глядя на Мина. Юнги всполошился, испуганно округлил глаза и распахнул рот. — Но я же… А где они тогда? — В комнате, — ответил Ким, но конец фразы потонул в зевке. Тэ поспешил прикрыть рот и заглушить звук ладонью. — Сначала со мной стояли, а потом я их прогнал, сказал, что ты вряд ли захочешь их видеть прямо сейчас. — Почему ты не зашёл внутрь? — взволнованно спросил Мин. Тот факт, что Тэхён простоял несколько часов возле здания на жутком морозе, приводил Юнги в восторг. Он был ужасно благодарен ему за такую самоотверженность и глупость, и вместе с тем сильно обеспокоен, боясь, что Тэ теперь заболеет по его вине. Ким пожал плечами и как-то отрешённо, стараясь скрыть смущение, пробормотал: — Ты без телефона и денег, явно пешком шёл, не мог же я в тепле ждать. Да и спокойно сидеть не получилось бы, а так хотя бы отвлекался от тревожных мыслей. — Прости, Тэ, — искренне и стыдливо поглядывая на друга, сказал Юнги. Тэхён издал смешок, кивая и принимая извинения, и громко, тяжело вздохнул. — Поговоришь с ними? — подал голос Чонгук, до этого притихший. Мин неуверенно посмотрел на дверь в комнату. — Не знаю, — выдохнул он. — А какой смысл? — О чём ты? — из динамика раздался какой-то шум, слегка заглушающий слова брюнета. Тэхён цокнул языком и недовольно выпалил: — Ты куда собрался? Я же сказал, не приезжай! — Тэ сразу же распознал в этом звуке грохот ботинок юноши. — Не хочешь меня видеть? — с издёвкой спросил Гук, вызвав у Кима смесь различных эмоций на лице. Юнги с трудом уловил страх и нежелание, остальные же чувства так и остались неопознанные Мином. Шатен выключил громкую связь, перед этим попросив Чона подождать, и тихим тоном обратился к другу. — Так вы поссорились всё-таки? — Нет, но точно поссоримся, — в тон ему ответил Тэ и приблизился к лицу шатена. — Ты же сам видел, он и так злой был, а если сейчас сюда приедет, может к Чимину пойти, или со мной разговор затеять. — И ты так и будешь от него убегать? — удивлённо и встревоженно спросил Юнги. — Но ведь так нельзя, вам надо разобраться с этим. — Уж кто бы говорил, свои проблемы сначала реши, — огрызнулся Тэ. Блондин сразу же пожалел о сказанных словах и о том, что сорвался и на друге. Он свёл брови вместе, а уголки его губ опустились вниз. — Извини, Юнги, я просто… — Ничего, — тихо ответил Мин, хотя и ощутил горечь во рту от чужих слов. Он отстранился от парня и приложил мобильный к уху. — Не приезжай, Чонгук, Тэ сейчас вернётся. Тэхён от ужаса замер, а потом зашипел, пытаясь вырвать телефон из рук юноши. — И что ты делаешь?! — негодовал он, пока Мин уворачивался и слушал слова Чонгука, попутно пыхтя и стараясь отвечать. — Отдай, Юнги! Звонок вскоре прервался, и только тогда шатен вернул аппарат другу. Во время этой борьбы оба оказались на ногах. Юнги почти залез на окно, держа перед собой стул, а Тэ пытался дотянуться до его кисти, чтобы отобрать телефон. Получив, наконец, мобильный, Ким злобно посмотрел на шатена и громко воскликнул: — Ну и зачем ты это сделал?! — Поговори с ним, Тэ! — опустившись на пол с подоконника и отодвинув стул в сторону, строго сказал Юнги. — Или ты хочешь потерять его? — Если я поговорю с ним, то потеряю! — парировал Тэхён, негодующе взмахивая руками. — Да и что я ему скажу? — Что чувствуешь! Что мне говорил! — продолжал наседать шатен. — Нельзя и дальше скрывать это от него, или вы расстанетесь! — Он не поймёт меня! — отчаянно выкрикнул блондин и схватился руками за голову. Мобильный больно ударил по черепу, и Тэ застонал. — Блять. — Может, поймёт, откуда ты знаешь? — стараясь успокоиться и успокоить друга, уже тише продолжил Юнги. — Вы через столько прошли, неужели хочешь всё потерять из-за… страха поговорить? — А ты? — надеясь переключить внимание Мина, Тэ решительно выпрямился и с укором взглянул на друга. — Ты сам сказал, что говорить с Чимином и Хосоком не хочешь, значит, их потерять ты не боишься? — Ты же знаешь, что это другое, — шёпотом проговорил шатен. Ему стало больно от того, что Ким пытался использовать эту ситуацию против него самого, и он обнял себя за плечи в попытке защититься от нападок блондина. Тэхён, увидев поникшее лицо друга, поджал губы и замолчал. Это и, правда, было совсем другое. Они некоторое время так и стояли в тишине. Никто не решался сказать что-то или сдвинуться с места. Парни не смотрели друг на друга, погружаясь в собственные невесёлые мысли, пока Тэ не осмелился нарушить молчание первым. — Извини, ты прав. Это другое. Просто я боюсь. Слишком сильно боюсь его потерять. — Тогда сделай хоть что-то, а не убегай от него, — прошептал Юнги и робко посмотрел на блондина. — И ты извини, что накричал. Мне очень хочется вам помочь, но я не знаю, как. Чувствую себя из-за этого ужасным другом. — Ты шутишь? — ошарашенный Ким издал смешок и мотнул головой, встречаясь взглядом с шатеном. — Да ты отличный друг, Юнги. У меня никогда раньше не было такого хорошего друга, как ты. Мин немного неуверенно улыбнулся, не зная, верить ли этим словам. Тэ сглотнул и, бросив взгляд на свою ладонь, в которой всё ещё находился телефон, подался вперёд, чтобы обнять парня. Юнги растерянно заморгал, чувствуя руки Кима на своей спине, и нерешительно обнял юношу в ответ. — Ты правда замечательный друг. И я очень рад, что ты со мной дружишь. — Спасибо, — тихо поблагодарил шатен и закрыл глаза, постепенно расслабляясь. — Я тоже очень рад с тобой дружить. — Знаешь… — тихо начал Тэ. — Они ведь очень расстроились, когда ты ушёл. Я думаю, им правда жаль. — Угу, — всё, что смог выдавить из себя Мин.